Что ебать подтаскивать, что ебанных оттаскивать

Пока хуй твёрдый - душа мягкая мягкая, когда хуй мягкий душа твердая твердая

Как по пизде ладошкой

Лучше семь раз покрыться потом, чем один раз инеем

За все приходится платить при нулевом размере тить

Обсудили все от хуя до динозавров

Это ещё не сказочка, это пока только смазочка

У нас в компашке коммунизм, по этому мы находимся в состоянии перманентной партийной борьбы, объявляем пятилетки в 4 года в достижении личной охуенности, просераем их течении 5 минут, далее обвиняем друг друга врагами народа, уличая в подрывной деятельности засирания чужих штанов и повторяем цикл, до полного опиздинения или пока не нужно идти спать, чтоб выспаться перед заводом

Когда мне было лет 10-11, у нас во дворе жил негр. Его родители вроде приехали откуда-то из Африки учиться, да так и остались здесь жить. Он родился уже тут. Мы его все звали Макумба, не знаю почему, хотя на самом деле его имя было Жозеф. Надо сказать, что Макумба был в наши года почти на голову выше всех остальных, казался взрослее своих лет, был сообразителен и частенько выступал в наших играх заводилой. Однажды мы лазили на заброшенной стройке, играли в войнушки. Речь как бы невзначай зашла про то, что здесь в начале 90-х несколько раз находили трупы наркоманов, зверски изуродованные и все в крови. Мы стали обсуждать вполголоса, правда это, или басни. Потом стали брать друг друга на понт, мол, слабо спуститься вниз, в подвал, и посмотреть? Всем было стремно, каждый ждал, чтобы кто-нибудь другой сходил, а сам понаблюдал бы со стороны. Тут Макумба говорит: "Я спущусь в подвал и посмотрю, кто со мной?" Все поначалу ссали, но потом, когда отважный негр бесстрашно скрылся в проеме из полуразвалившихся кирпичей, нам стало как-то немного стыдно даже. Мы переглянулись и отправились следом.

В подвале царил полумрак, пахло сыростью и какой-то плесенью. Мы осторожно ступали по битому кирпичу. Осмотрев подвал и убедившись, что в нем нет ни трупов, ни голодных призраков наркоманов, мы слегка успокоились. А затем и вообще пришли в веселое расположение духа. Макумба уселся под стеной, мы сели в кружок вокруг него. Сначала мы полушепотом беседовали о том о сем. Потом Макумба сказал: "Пацаны, а давайте членами померяемся?" — и достал на свет свой черный хуй. У него был очень большой и толстый для его возраста. Мы вытащили из шорт свои писюны, но они ни в какое сравнение не шли с пенисом Макумбы. Было плохо видно, свет лился откуда-то сверху яркими желтыми снопами. "Давайте подрочим? — предложил Макумба, — я покажу вам, как я дрочу свой хуй! Я часто так делаю." Он принялся натирать свой хобот по всей длине. Мы поначалу стеснялись, но потом с азартом присоединились к этому веселому занятию. Помню, у меня аж дух захватывало от того, что я вот сижу в полутемном подвале и дрочу у всех на виду, ни сколь не стесняясь этого. Алсо, хуй у меня тогда только начинал стоять. Макумба все быстрее тер свой поршень, при этом он легонько стонал и приговаривал какую-то хуйню вроде: "оооо... мабуту се се секу!" Потом он взял в руку мой член и стал дрочить мне, и сказал, чтобы я сделал так же. Я ощутил в своей ладони его пульсирующий, огромный черный хуй. Так мы дрочили друг другу, сидя в кругу в подвале. Внезапно я краем уха уловил некий звук. Он был похож на хлопанье крыльев, такое легкое колебание воздуха. Звук доносился откуда-то из глубины подвала. Я перевел взгляд на Макумбу. Тот вероятно тоже услышал это. Мы все застыли и так и сидели в ожидании, прислушиваясь и держа в руках начавшие потихоньку опадать хуйцы. В подвале воцарилась жуткая тишина, прерываемая только нашим гулким дыханием. Но звук больше не повторялся. Мы уже приготовились было продолжить гонять свои писюны, как это непонятное хлопанье раздалось уже ближе. Тишину подвала прорезал мерзкий тонкий писк, он был какой-то кровожадный и очень неприятный. Мы будто онемели, только с ужасом переглядывались друг с другом, как бы спрашивая "Что это???" Тут же громкое хлопанье раздалось уже где-то над самыми нашими головами, на нас сверху посыпалась пыль и мелкие камешки. Мы все дружно сорвались с места, и визжа бросились на свет, прочь из подвала. Я в темноте запнулся о какой-то камень и упал. Помню, как Макумба с ужасом в глазах схватил меня за руку и потащил к выходу. Так мы и вылетели все из подвала, тряся своими стручками, на ходу заправляя их в штаны. А Колька даже дристанул в шорты, и желтая жижа медленно стекала у него по ноге. Нас всех трясло, мы не могли говорить о том, что мы услышали и увидели в том подвале, предпочитая все забыть. Я помнил лишь большую крылатую фигуру, наподобие гигансткой летучей мыши, она противно пищала и летела прямо на меня, когда я упал. "Плохо будет", — сказал лишь тогда Макумба, стараясь не смотреть на нас. "Мы разбудили его!"