Детка у меня пядь с кувырком если ты понимаешь о чем я

Ну в смысле пять см и два мм а ты че подумала я не варвар какой нибудь

Ты не для меня. Своё ты еще найдешь. Тебе лет мало, будет у тебя и любящий муж дцпшник, будет тебя обнимать, спать с тобой по 999 часов, мычать и пускать на тебя слюни. Будет у вас молчаливая романтика, молчаливая карьера, молчаливые дети-олигофрены. Будет у вас даже свой собственный волшебный вымышленный город - Молчелябинск.
Всё будет хорошо, но для этого нам нужно разойтись и идти своей дорогой, а наши отношения в целом это чушь ебаная, мазохизм и созависимость.

Вероника, абсолютно голая, с хищным, плотоядным взглядом ползла ко мне. Ее обезображенные жиром конечности еле передвигались по полу моей комнаты, но ее остервенелое желание добраться до меня заставляло эту разросшуюся тушу забраться на мою кровать. Я не мог пошевелиться от сковавшего мое тело ужаса, не мог оторвать взгляда от столь фантастического в своей тошнотворности зрелища. Изо рта приближающейся Вики, словно пена у бешеной собаки, капал майонез, он смешивался с ее слюной и стекал к ее маленькой, свисающей груди. Она села на мои ноги, прижимаясь скрытым за целлюлитными бедрами мокрым, воняющим салом влагалищем к моим коленям, и начала размазывать смешанный со слюной майонез по своей груди, по своим сальным волосам и шее, он продолжал вываливаться из ее рта на мое одеяло, на мои ноги, из ее глотки вырывались слова о любви, о дружбе, о том, что ее сердце теперь принадлежит мне, о том, как она заберет меня к своей семье и будет кормить, откармливать меня для удобоваримого состояния, как мы будем вместе, вместе в одном теле, в ее теле, она тянула свои майонезные руки к моим рукам, к моему телу, к моему лицу, пытаясь засунуть зловонные пальцы мне в рот, она пыталась утопить меня в своих выделениях…