​​Звук и контр-ностальгия 2/2

Сюрреалистическое наслаждение японского сити-попа — это не только музыка для ночных поездок по неоновому городу с токийскими ландшафтами на горизонте, но романтическая неокапиталистическая утопия корпоративных конгломератов, идеальной рекламы и ретрофутуристичных 80-х.

Интенсивный оптимизм будущего сити-попа на контрасте с неоновой меланхолией ядерного апокалипсиса Hotline Miami и синтвейва, популярного лет 10 назад, цепляет недостижимым в 2к24 ощущением утопического горизонта, который свойственен скорее эпохе ранних кибернетических экспериментов начала 90-х. Ошибочно считать, что футуризм прошлого это что-то сродни виниловым пластинкам по 7000 рублей за штуку и крафтовому пиву, так как все революционные движения искали вдохновение в утопических, лишь ретроспективно осознаваемых образах прошлого — отсюда и комиссары, и фаланстеры, и сандинисты, и сапатисты и тому подобные движения. Переиначить ретроспективные образы так, чтобы в них увидеть аффирмативный революционный потенциал, найти будущее-из-настоящего — вот задача прорывного производства желания, искусства, музыки и звука. Ведь они, так и визуальные образы, нагружены знаками, которые легко превратить в коды, жесты и аффекты, и сделать это из утопических артефактов, не консервированных своими эпохами, ведь «на самом деле» прошлого сити-попа и синтвейва никогда не существовало, это гиперверительные проекции из будущего. Будущего, которого ёще нет.

Гваттари считал, что культура Японии — это зеркало, в котором отражается капиталистическая западная культура и что сами японцы её интериоризируют. И хотя философ во время своих визитов не соединялся с подпольной протестной культурой Японии (японской Красной армией, студенческими активистами), он много времени проводил в анализе японских экзистенциальных ландшафтов и их взаимоотношении с техникой. Так, высокая телекоммуникационная башня в Осаке, по его словам, интерполирует богов, обращается к ним, и боги отвечают капиталу, являя себя в пластичности японской культуры, которая адаптирует и изменяет другие культуры, помещая фрагменты структур старого в акселерирущиеся городские пространства капитализма. Гваттари называл Токио городом энергии, скорости и богатства, точкой бифуркации глобальных политических отношений, машинных ценностей желания, машинного эроса. Токио XXI века с его моэ-культурой, каваии, роботизированным сервисом, идеальными туалетами и чистотой с одной стороны, и со стареющим населением, консервативными чиновниками, проблемной секс-работой (и культурой), экономической стагнацией уже, конечно, не та столица Азии, какой она была в 80-х, но идеально отражает противоречия современного капитализма, где инновации и де-эдипизация желания соседствуют с замедлением и срежетом территориальных и государственных машин.

Если ваш постгуманистический парламент вещей не выглядит так, то не зовите меня в него🤖🥦

Бионические робопчелы и их нечеловеческий роевой интеллект (как и биоорганические насекомые в целом: пауки, цикады, светлячки, медведки) используются киборгианской воительницей Галли в манге GUNNM (более известной на западе как «Боевой ангел Алита»). Так что 22-х сантиметровые BionicBee — это очередной пример гиперверительных технологий, уже воплощаемых в реальности, пример развития децентрализованных самоорганизующихся систем. Соглашусь с комментарием о том, что антропоцентристский невроз в исследовании ИИ и инеллектов в частности не просто ограничивает подходы к осмыслению ИИ, но и повторяет паттерны эксплуатации человека в технике.

А о моём любимом GUNNM ещё будут посты, я недавно как раз дочитал мангу...

Продолжаем разговор про нечеловеческий интеллект. Робопсов уже упомянули, теперь на очереди бионические робопчелы от компании Festo.

BionicBee - это орнитоптер с двумя крыльями, с длиной корпуса 22 см, массой всего 34 грамма и частотой взмахов крыльев от 15 до 20 раз в секунду.

Исследователи уже назвали BionicBee прорывом в области бионики из-за инновационной системы локализации, позволяющей «пчелам» точно ориентироваться в пространстве, а также из-за ИИ-алгоритмов, дающих возможность бионическим насекомым летать целым роем без столкновений друг с другом (система учитывает множество факторов, включая турбулентность от махов крыльями соседних пчел).

Т.е. робопчелы могут вести себя и как унифицированные единицы, и как рой, - и это, пожалуй, самый важный момент. Летающими автономными роботами, в том числе дронами, в целом, никого не удивить (до этого в Festo уже создавали робота-птицу, летучую лисицу и робострекозу, с помощью которых инженеры изучали особенности полета живых существ). Однако существующие дроны не умеют «роиться» в полном смысле слова, т.е. осуществлять коллективное поведение децентрализованной самоорганизующейся системы.

Групповой интеллект часто превосходит умственные способности одной особи: пчел не назовешь умными, но другое дело – пчелиный рой. (см. книгу Джеймса Суровецки «Мудрость толпы»).

Поэтому и говорят про роевой интеллект (swarm intelligence), и, в частности, роевой ИИ и роевую робототехнику.

Когда мы рассматриваем возможные сценарии развития AGI и ASI, мы чаще всего по умолчанию говорим о некой централизованной интеллектуальной системе. Но может так статься, что демонстрировать суперинтеллектуальные способности будет как раз не один ИИ-агент, а система из множества более слабых в интеллектуальном плане агентов-боидов (как их называют в современной теории роевого ИИ). 

Проблема тут такая: предсказать реакцию роевого ИИ еще сложнее, чем централизованного ИИ, т.к. «рой» чувствителен к любым изменениям условий и правил взаимодействия, а функционирование каждого отдельного агента стохастически и логически не связано с поведением всей системы в целом. Повлиять или внести изменения в логику поведения всего «роя», а не отдельного агента-боида почти невозможно. Значит, проблемы вроде контроля или alignment’а тут решать будет намного сложнее.

Что делать? Изучать поведение природных роев (колонии муравьев, пчелиные ульи, стаи птиц и даже микробный интеллект), а также продолжать критически относиться к любым антропоцентристским подходам к осмыслению ИИ.

#science
#technologies

​​В манге GUNNM в первую очередь вдохновляет религиозно-гуманистический неканонический конец оригинальной серии, повторяющий во многом Откровение (апокалипсис) Иоанна Богослова, возможно первой христианской утопии: Галли, узнав о том, что искусственный интеллект в небесном городе Салиме спланировал уничтожение кораблей колонистов и уже 200 лет сохраняет иерархизированные сообщества небесного города и Свалки под ним, жертвует собой, чтобы спасти жителей обоих городов.

По сюжету манги, глубоко технологизированное общество Салима уже много лет воюет с группировкой военизированных эсхатологических номадов «Барджек», ведущих свою родословную от средневековых японских разбойников-басяку, занимавшихся охранной конных караванов, и стремящихся с помощью железнодорожной гаубицы уничтожить небесный город, уничтожив и Салим,и Свалку, и на их руинах построив новое общество без эксплуатации и угнетения. Галли, отстаивая путь солидарности между градом Земным и градом Небесным, и придерживаясь гуманистических идей, выступает против уничтожения Салима и Свалки, и с помощью психометриста Хаоса и учёного, ведущего борьбу с кармическими законами Дести Новой добирается до ИИ-суперкомпьютера Мелхиседека. Это имя взято из Послания к евреям, главы 7: «Ибо Мелхиседек, царь Салима…по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда» — то есть, по некоторым комментариям, царь был потомком Адама, царствовавшем в библейском Салиме, местом крещения Иоанна Предтечи. После откровения ИИ-суперкомпьютера целостность небесной тверди и города-Свалки оказывается под угрозой, и Галли, с помощью сыворотки, превращающей её кибер-тело в отражение её кармического образа, жертвует собой и связывает небесный город Салим и орбитальный город Иеру (Иеру-Салим), превращаясь в Мировое древо, биотехнологически цветущую форму пост-жизни, узами которого скрепляется твердь. Жертва Галли не прошла понапрасну, так как жители Свалки строят башню до небесного города и заселяют его, имманентизируя рай.

Противостояние града Небесного (Иеру-Салима) и града земного (Вавилона, интернационального города, строящего башню до небес) — одна из главных идей манги Юкито Кисиро. Автор отвергает как попытки Барджека низвергнуть рай силовыми методами, так и технофашистскую тиранию Салима, превращающую людей в послушные индустриальные машины и отчуждая их от человечности, «грязный рай». Только путём человеко- и машинолюбия и солидарности и самопожертвования возможно совершить утопическую спайку и совершить имманентизацию рая на Земле. Не случайно оригинальная манга, которая затем была переработана Кисиро так как мангака вышел из депрессии к началу XXI века, заканчивалась вторым пришествием Галли из утробы Мирового древа, символически показывая наступления киберорганической утопии и кибербожественной благодати Царства божия на Земле и на Небесах, где западный бог синкретическим образом сливается с буддистской кармой, предназначением и пустотой как множественности взаимопроникновения всего сущего.

Двадцать первый и двадцать второй стих Откровения Иоанна Богослова идеально описывают концовку GUNNM-«Алиты»: Галли, найденная после изгнания из рая, восстанавливается с помощью нанотехнологий и отрешает своё прежнее существование в пользу саморефлексии, гуманизма, смиряется с машинной и биологическими основами своей телесности, выступая технотеологическим пророком (и не единожды), женой, облечённой в солнце; под ногами её луна, и на главе её венец из двенадцати звёзд:

1 И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.
2 И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.
3 И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их.
4 И отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.
5 И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны.
6 И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой.
7 Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном.
8 Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнём и серою. Это смерть вторая.
9 И пришёл ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.
10 И вознёс меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога.
23 И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец.
24 Спасённые народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою.
25 Ворота его не будут запираться днём; а ночи там не будет.
26 И принесут в него славу и честь народов.
27 И не войдёт в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни.
1 И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца.
2 Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов.
3 И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему.