Продолжаем разговор про нечеловеческий интеллект. Робопсов уже упомянули, теперь на очереди бионические робопчелы от компании Festo.

BionicBee - это орнитоптер с двумя крыльями, с длиной корпуса 22 см, массой всего 34 грамма и частотой взмахов крыльев от 15 до 20 раз в секунду.

Исследователи уже назвали BionicBee прорывом в области бионики из-за инновационной системы локализации, позволяющей «пчелам» точно ориентироваться в пространстве, а также из-за ИИ-алгоритмов, дающих возможность бионическим насекомым летать целым роем без столкновений друг с другом (система учитывает множество факторов, включая турбулентность от махов крыльями соседних пчел).

Т.е. робопчелы могут вести себя и как унифицированные единицы, и как рой, - и это, пожалуй, самый важный момент. Летающими автономными роботами, в том числе дронами, в целом, никого не удивить (до этого в Festo уже создавали робота-птицу, летучую лисицу и робострекозу, с помощью которых инженеры изучали особенности полета живых существ). Однако существующие дроны не умеют «роиться» в полном смысле слова, т.е. осуществлять коллективное поведение децентрализованной самоорганизующейся системы.

Групповой интеллект часто превосходит умственные способности одной особи: пчел не назовешь умными, но другое дело – пчелиный рой. (см. книгу Джеймса Суровецки «Мудрость толпы»).

Поэтому и говорят про роевой интеллект (swarm intelligence), и, в частности, роевой ИИ и роевую робототехнику.

Когда мы рассматриваем возможные сценарии развития AGI и ASI, мы чаще всего по умолчанию говорим о некой централизованной интеллектуальной системе. Но может так статься, что демонстрировать суперинтеллектуальные способности будет как раз не один ИИ-агент, а система из множества более слабых в интеллектуальном плане агентов-боидов (как их называют в современной теории роевого ИИ). 

Проблема тут такая: предсказать реакцию роевого ИИ еще сложнее, чем централизованного ИИ, т.к. «рой» чувствителен к любым изменениям условий и правил взаимодействия, а функционирование каждого отдельного агента стохастически и логически не связано с поведением всей системы в целом. Повлиять или внести изменения в логику поведения всего «роя», а не отдельного агента-боида почти невозможно. Значит, проблемы вроде контроля или alignment’а тут решать будет намного сложнее.

Что делать? Изучать поведение природных роев (колонии муравьев, пчелиные ульи, стаи птиц и даже микробный интеллект), а также продолжать критически относиться к любым антропоцентристским подходам к осмыслению ИИ.

#science
#technologies

​​В манге GUNNM в первую очередь вдохновляет религиозно-гуманистический неканонический конец оригинальной серии, повторяющий во многом Откровение (апокалипсис) Иоанна Богослова, возможно первой христианской утопии: Галли, узнав о том, что искусственный интеллект в небесном городе Салиме спланировал уничтожение кораблей колонистов и уже 200 лет сохраняет иерархизированные сообщества небесного города и Свалки под ним, жертвует собой, чтобы спасти жителей обоих городов.

По сюжету манги, глубоко технологизированное общество Салима уже много лет воюет с группировкой военизированных эсхатологических номадов «Барджек», ведущих свою родословную от средневековых японских разбойников-басяку, занимавшихся охранной конных караванов, и стремящихся с помощью железнодорожной гаубицы уничтожить небесный город, уничтожив и Салим,и Свалку, и на их руинах построив новое общество без эксплуатации и угнетения. Галли, отстаивая путь солидарности между градом Земным и градом Небесным, и придерживаясь гуманистических идей, выступает против уничтожения Салима и Свалки, и с помощью психометриста Хаоса и учёного, ведущего борьбу с кармическими законами Дести Новой добирается до ИИ-суперкомпьютера Мелхиседека. Это имя взято из Послания к евреям, главы 7: «Ибо Мелхиседек, царь Салима…по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда» — то есть, по некоторым комментариям, царь был потомком Адама, царствовавшем в библейском Салиме, местом крещения Иоанна Предтечи. После откровения ИИ-суперкомпьютера целостность небесной тверди и города-Свалки оказывается под угрозой, и Галли, с помощью сыворотки, превращающей её кибер-тело в отражение её кармического образа, жертвует собой и связывает небесный город Салим и орбитальный город Иеру (Иеру-Салим), превращаясь в Мировое древо, биотехнологически цветущую форму пост-жизни, узами которого скрепляется твердь. Жертва Галли не прошла понапрасну, так как жители Свалки строят башню до небесного города и заселяют его, имманентизируя рай.

Противостояние града Небесного (Иеру-Салима) и града земного (Вавилона, интернационального города, строящего башню до небес) — одна из главных идей манги Юкито Кисиро. Автор отвергает как попытки Барджека низвергнуть рай силовыми методами, так и технофашистскую тиранию Салима, превращающую людей в послушные индустриальные машины и отчуждая их от человечности, «грязный рай». Только путём человеко- и машинолюбия и солидарности и самопожертвования возможно совершить утопическую спайку и совершить имманентизацию рая на Земле. Не случайно оригинальная манга, которая затем была переработана Кисиро так как мангака вышел из депрессии к началу XXI века, заканчивалась вторым пришествием Галли из утробы Мирового древа, символически показывая наступления киберорганической утопии и кибербожественной благодати Царства божия на Земле и на Небесах, где западный бог синкретическим образом сливается с буддистской кармой, предназначением и пустотой как множественности взаимопроникновения всего сущего.

Двадцать первый и двадцать второй стих Откровения Иоанна Богослова идеально описывают концовку GUNNM-«Алиты»: Галли, найденная после изгнания из рая, восстанавливается с помощью нанотехнологий и отрешает своё прежнее существование в пользу саморефлексии, гуманизма, смиряется с машинной и биологическими основами своей телесности, выступая технотеологическим пророком (и не единожды), женой, облечённой в солнце; под ногами её луна, и на главе её венец из двенадцати звёзд:

1 И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.
2 И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.
3 И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их.
4 И отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.
5 И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны.
6 И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой.
7 Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном.
8 Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнём и серою. Это смерть вторая.
9 И пришёл ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.
10 И вознёс меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога.
23 И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец.
24 Спасённые народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою.
25 Ворота его не будут запираться днём; а ночи там не будет.
26 И принесут в него славу и честь народов.
27 И не войдёт в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни.
1 И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца.
2 Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов.
3 И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему.

​​Сиквел «Боевого ангела Алиты», «GUNNM-последний приказ», не просто расширяет темы оригинальной истории, но даёт технотеологической жертве Алиты-Галли новое, киборгианско-буддистской измерение.

Галли, собранная вновь в небесном Иерусалиме, выступает теперь не только борцом с земной и небесной несправедливостью, залечивающей раны прошлого и настоящего, но кармическим карающим божеством, принимающим своё искусственное происхождение и смиряющимся с ним. По сюжету злой гений Дести Нова, дающий Галли новое тело из наномашин Имаджинос и наделяющий героиню источником неисчерпаемой силы (отсылка на прогрессив-альбом группы Blue Oyster Cult Imaginos, в котором поётся про эзотерические приключения героя Имаджино, пособника науки и технологий, предпочитая жить под своим именем как мужчина, а для женской ипостаси используя имя Десдинова) имеет цель преодолеть кармический, предетерминированный порядок Вселенной, и с этой и другими целями он, Галли и боевой киборг Зекс, по ходу сюжета ксенофеминистски меняющий тело и гендер, поднимаются к самому космосу, где в вершинах Иеру заседает земное правительство и его теневой киборг-диктатор киберпространств Мбади, который является бенефициаром сети биологической машины-подавления инакомыслия, созданной центральным компьютером Иеру-демиургическим богом-хранителем кармы Мелхиседеком. Галли оказывается вовлечена в боевой турнир, целью которого является обретение Земным градом независимости.

По ходу турнира участники сталкиваются как с мутантными биотехнологиями Венеры, сжирающими всё на своём пути, так и с холодным металлом роботизированных тел юпитерианцев, идеального оружия будущего. Но главными противниками команды Галли являются космические каратисты Тодзи и Зекка, репрезентирующие дзэн и западный мачо-нигилизм соответственно. Галли, терзаемая прошлым, всё больше отчуждаясь от тех кого она любит, становятся всё более могущественной и бессмертной, принимает себя как киборга. Даже более того, ведь у неё (в результате первого воскрешения), как и у людей с Салима, место мозга занимает чип. Тело-машина перемещается из одного тела в другое, извлекается из одних потоков-становлений в другие, меняет матрицу своих паттернов. Галли мучает на протяжении всей манги вопрос: что означает быть человеком/постчеловеком эпохи технолизации, плоти, металла, электромагнитного карате и квантового мозга? Галли может модифицировать тело по собственному желанию, создавая хвостик, крылья и клинки. Клетки Имаджинос обладают регенерирующими свойствами, а квантовый тоннель и миниатюрная чёрная дыра внутри — прямая связь с Мелхиседеком и Зевсом, главным компьютером Юпитера, в итоге превращают героиню в бессмертное существо, способное в любой момент воскреснуть из мёртвых.

Но Галли, в момент, когда на неё была обрушена миссия спасительницы человечества (ключ уничтожения суперкомпьютера и человеческой реальности), отказывается становится пророком и иметь абсолютную власть над историей и кармой, чего жаждали как дести нова, так и Мбади. Но в конце манги, когда квантовые демиурги предлагают ей заменить своё бессмертное и могучее тело биологическим, принимает свою кибернетическую природу, заявляя, что человеком её делает не живой мозг и плоть, а внутреннее я, пустота, множественность и потенциальность, шуньята.

Не случайно бой с великими каратистами выигрывается не из-за грубой силы, но вопреки неё — последователь школы буддизма Чистой земли Дон Фуа (внутри которого наномашины единой теории поля, объединяющие сильное и слабое взаимодействия, электромагнитное взаимодействие и гравитационное взаимодействие) контратакует чистое разрушение, антиматерию «кулака, разящего дракона» Зекки техникой «длани благородной пустоты», возвращающий форму в пустоту.

Кончается эта часть манги ещё одной великой жертвой Галли — достигнув уровня бодхисаттвы, уровня цифрового имманентного божества, став святым разящим духом квантовых потоков, она отдаёт часть себя, свой мозг, для создания её биологического клона. Ева рождается из евы, саморепликация, где из частицы бога создаётся новая форма существования.

​​Ещё одна важная тема GUNNM-Алиты — это поиск своего киборгианского я, границ и пределов человечности, механистичности. Не просто кибеоргианского, но в том числе и женского, чья флюидность согласно алхимии более андрогинна зачёт возможности размытия своих границ и податливости в отличие от мужской «чистоты» собственной сущности. Зекс и Галли манифестируют собой сплав этих двух веществ, в результате которого рождается алхимический андрогин, который дарует новому единому телу новую душу. Женское и мужское начала не могут жить в разделенности, но именно женское более способно к единению, проникновению и воплощению двух начал, необходимого алхимикам. Ирина Аристархова и Ребекка Шелдон пишут о том, что по версии Платона есть Демиург-Устроитель (мужское-суперкомпьютер Мелхиседек или Мбади, который одержим идеей противодействия энтропии), который совершенствует мир через упорядочивание хаоса (он материален и идеален одновременно). В вот платоновская Восприемница/хора, будучи космическим состояниям, упорядоченным Демиургом, представляет собой физическое и пространственное вместилище – пассивный и невидимый элемент-карма и Галли как её активный элемент изменений, динамизма акциденций, динамизма форм, которые, как выше уже было указано, есть пустота. Хора, ассоциируемая с женским началом, поддерживает Космос, но не оставляет на нем отпечатка.

Сэди Плант, исследующая двоичный код, рассматривает ноль как основополагающую концепцию цифровой эпохи, воплощающую в себе одновременно отсутствие и потенциал. Ноль — это не просто отсутствие, а пространство возможностей и трансформации. В цифровой культуре ноль и единица представляют собой двоичный код, лежащий в основе вычислительных систем. В этом контексте ноль так же важен, как и единица, являя собой состояние потенциальностей и взаимосвязанности, преобразования цифровых систем. Это динамичное отсутствие, которое позволяет присутствовать. Шуньята и концепция нуля Плант подчёркивают важность реляционности, потенциальности и отсутствия неотъемлемого существования. Если пустота в буддизме указывает на взаимозависимую природу реальности, то ноль у Плант манифестирует динамическое взаимодействие внутри цифровых систем и открываетпотенциал для постгуманистических преобразований. Становление Галли из ангеля Смерти в ангела кибернетической Пустоты — это одно из таких преобразований.

Киберпространство — это череда облачений, петлей кармической взаимозависимости и преодолений своей природы. Вхождение в материю киберпространства знаменует собой утрату позиции субъекта и идентичности — в неё нельзя проникнуть, но лишь оказаться захваченным. Подобное место места, жизни, большей, чем просто совокупности биологических органов, больше не является пространством исключительно формообразующей материнской матки, но переходит в стадию активно развивающегося бесконечного производства, находясь в становлении как производящее место через активно обучающийся мимесис, продуцирующий иное становление, открытое для другого, но уже не являющийся субъектом. Вот в чём возвышенный и невероятный по своей красоте финал сиквела GUNNM.

​​Как вы относитесь к рабству? Считаете ли вы обладание человеком, животным, вещью отпетым институтом расчеловечивания, всерьёз рассуждать о котором может только покручивающий свои усиши карикатурный буржуй из Кукрыниксов? Я вот наткнулся на совершенно отбитую фигуру из прошлого — американский социолог Джордж Фицхью, ярый сторонник универсального трансрасового рабства (hyperrascism gang — тут улыбается один НиККК Ланд), написавший в середине XIX века книги «Социология Юга; или Провал свободного общества» (1854) и «Все мы каннибалы! Или рабы без хозяев» (1857).

Во время поездки в 1855 году в Бостон, штат Массачусетс, и Нью-Хейвен, штат Коннектикут, Фицхью читал публичные лекции и вступал в оживлённые дебаты с аболиционистами Севера по вопросам рабства. При этом он оставался убеждён, что рабство — это законная и необходимая форма труда и что не только чёрное население юга должно оставаться в рабстве (со ссылками на свою интерпретацию Библии в качестве доказательства). Ссылаясь на положение французского пролетариата, различных цыганских народов и ирландского крестьянства как на группы, угнетаемые при капитализме, Фицхью считал, что плохие условия жизни рабочего и фабричного класса в Англии это доказательство того, что южный институт рабства, созданный по образцу докапиталистического феодального общества, экономически оправдан. Более того, он утверждал, что капитализм, практикуемый в Европе и на Севере, порождает форму морального каннибализма, воспроизводя дихотомию «хозяин-раб», превращая капиталистов (или профессиональный класс) в хозяев, а свободных рабочих — в эксплуатируемых рабов. В капиталистическом обществе сам труд и мастерство, добываемые в погоне за прибылью, порабощают этих работников, делая их гораздо более бесправными, чем их коллеги-рабы. Указывая на многочисленные «пороки» капитализма, Фицхью отмечает, что он поощряет ложь и лицемерие, препятствует научному изменению предложения в соответствии со спросом, принижает ценность и благородство труда и приводит к ещё большему обнищанию и без того бедных народов при увеличении богатства богатых.

В «Социологии Юга» Фицхью провозгласил:

«Люди не рождаются с равными правами! Гораздо ближе к истине было бы сказать, что одни родились с седлом на спине, а другие - с сапогами и шпорами, чтобы ездить на них, - и езда приносит им пользу; и что Декларация независимости заслуживает громогласных, но подходящих эпитетов, которые майор Ли где-то применил к трудам мистера Джефферсона: она изобилует ложью и древовидными заблуждениями».

Согласно Фицхью, в соответствии с гуманным кодексом южного патернализма, в котором хозяева трудятся от имени своих порабощённых работников, афроамериканские рабы — в отличие от несчастных участников «белой работорговли» — счастливы и свободны. Они наслаждаются удобствами и предметами первой необходимости, предоставленными им в рамках взаимовыгодной, поддерживающей системы и сообщества. В ответ на обвинение в том, что рабство приводит к безнравственности, а именно к незаконным сексуальным связям, Фицхью говорит о том, что контакты между «невежественными» и «более просвёщенными» людьми являются естественной формой образования.

Немножко MAGA-коммунизма от Фицхью (кто понял, тот поймёт):

«...Но главный и самый важный вопрос - как рабство влияет на положение раба? Одна из самых диких сект коммунистов во Франции предлагает не только держать все имущество в общей собственности, но и делить прибыль не в соответствии с затратами и трудом каждого, а в соответствии с желаниями каждого. Именно такова система домашнего рабства у нас. Мы обеспечиваем каждого раба, в старости и в младенчестве, в болезни и в здравии, не в соответствии с его трудом, а в соответствии с его желаниями. Потребности хозяина наиболее затратны и изысканны, и поэтому он получает большую долю прибыли. Южная ферма — это идеал коммунизма; это совместное предприятие, в котором раб потребляет больше, чем хозяин, грубых продуктов и гораздо счастливее, потому что, хотя предприятие может потерпеть неудачу, он всегда уверен в поддержке; он лишь переходит к другому хозяину, чтобы участвовать в прибылях другого предприятия...»

Параллельно со всей этой мишурой расиста-южанина Фицхью то заигрывал с социалистами своего времени, говоря, что он берёт от них критику либерализма и капитализма, то с другой стороны люто их ненавидел за попытку искоренить рабство и добиться равенства всех людей. Точь в точь как через 60-70 лет после него это будут делать (и продолжают делать) фашисты по всей Земле — апологетика третьего, четвёртого пути, критика либеральной демократии, империализм, исконные и незыблемые цивилизационные и интеллектуальные рамки и границы — бесконечные детерриторизации и ретерриторизации, котрые будучи полифоническими и ризоматическими, становятся биполяризованной, иерархизированной стерилизованной машиной. Как пишет Гваттари :

«Дуализмы, находящиеся в тупике, как противоположности между чувственным и разумным, мыслью и экстенсией, реальным и воображаемым, предполагают обращение к трансцендентным, всемогущим и гомогенным инстанциям: Бог, бытие, абсолютный дух, энергия, означающее. Старая взаимозависимость детерриториализованных ценностей, таким образом, утрачивается, как и эксперименты, ритуалы и бриколажи, которые приводили к их вызыванию и провоцированию — с риском того, что они покажут себя мимолетными, немыми, лишенными «уверенности» и даже опасными».

К концу жизни, будучи в изгнании на Севере после поражения Конфедерации — одного из самых отвратительных и дегенеративных режимов на планете за последние 1000 лет, наш антигерой всё же признал то, что с рабством, мягко говоря, есть некоторые проблемы: народ бунтует и мрёт, производительность труда низкая, и как-то фабрики при капитализме даже дают возможность какой-то социальной мобильности. А потом неудивительно, что до конца Второй Мировой то тут, то там в США возникали фашиствующие в той или иной степени фигуры: «Рождение нации», миф Lost Cause, Чарльз Линдберг, Уильям Мюррей, Джордж Кристианс, Чарльз Кофлин и другие.

Почитать опус Фицхью можно тут

Пока эко-активисты придумывают свой лоу-тек, а конголезские фермеры катаются на чукуду, у амишей (суть протестанских староверов) есть своя далекоидущая в прошлое традиция луддитской техники, а именно специализированные и сделанные на заказ компьютеры, которые называются «текстовыми процессорами».

В таком, скажем, ЭВМ нет доступа в Интернет, видео или музыки и он предназначен для фермеров-амишей, которым нужна помощь в управлении все более сложными операциями, учётом и техникой. По сути их ЭВМ это альтернативный виток стагнации компьютерных технологий 80-х годов, ограниченной в выполнении базовых текстовых и электронных таблиц, а также в ведении бухгалтерского учёта.

В целом амиши охотнее принимают (относительно) новые технологии, если они могут обосновать это бизнес-соображениями и не позволяют их использования вне конкретных контекстов. Так, амиши пользуются и телефонами, держат их в отдельном здании за пределами своих домов и фабрик, а сайты и онлайн-деятельность ведут через субподрядчиков. Электронную почту получают с помощью факсов — распечатывают офлайн каждое письмо, пишут его на своём текстовом процессоре и отправляют факсом обратно. Так что в плане безопасности личных данных такие луддитские сообщества, конечно, впереди нас с вами, но полностью изолироваться от мира и даже электросетей ни у них, ни у кого другого не получится.

Никто так чётко не описывает мои аффекты и восторги техникой, изобретениями и альтернативной историей человечества через его плеяду культурно-научных достижений как Сергей Степанищев с канала издательства URSS, рассказывающий о книге «Открытия и достижения науки и техники за последние 570 лет. Летопись: 1440--2010».