Гёте как-то сказал что лишь немногим хватает воображения чтобы постичь реальность.
От себя добавлю, что ещё меньшему количеству людей хватает смелости, чтобы эту реальность принять такой, какая она есть на самом деле.

Кофеоракул
Не задумывались, почему так много цыган гадающих на вокзалах? Во всяком случае Ростовском автовокзале сейчас их полным-полно. Может потому, что отсюда едут служивые на фронт. Поезда туда не ходят, дальше только автобусом. Людей в форме на вокзале иногда больше, чем простых пассажиров.
Те кто в камуфляже, с баулами отправляясь туда, на край жизни, хотят знать ответ на один единственный вопрос.
На Ростовском автовокзале у входа работает кофейный павильон. Ничем не примечательный. Обычный. Внутри современный, с отличным импортным оборудованием. И кофе готовят замечательный, рекомендую. Но помимо ароматного напитка гостям предлагают кое-что ещё. Поинтересней.
Симпатичные девушки бариста гадают посетителям. Без карт таро и астрологии. Просто и бесплатно. Достаточно взять чашечку кофе и вслух задать простой вопрос. Главное, сформулировать его так, чтобы ответом могло быть лаконичное - Да или Нет.
В изящной корзинке на стойке кофейни лежат бумажки с предсказаниями. Тот, кто задал свой вопрос, вытягивает бумажечку и раскрывает её. Те кто в форме, конечно, хотят узнать вернуться ли они домой. И всегда получают утвердительные ответ. Мужики улыбаются и уезжают на фронт. Уверенные и счастливые.
Я часто покупаю кофе в том павильоне и узнал секрет кофеоракула. Но вам его не расскажу, уж простите. Потому, что по себе знаю, когда едешь туда важно иметь надежду. Тогда шансов вернуться намного больше

… и ещё про кофе ☕️ пару слов.

Есть у меня традиция фотографировать свою чашку утреннего кофе, если пью его в каком то необычном месте.

К примеру, эта фотография ароматного напитка сделана во дворе располаги СпН «Ахмад» во время съемок 🎥 фильма «Донбасс: истерзанное сердце России»

Буратино вернулся домой

Когда враг накидывает кассетами, а затем вдогонку долбит 120-м калибром, вы можете надеяться только на чудо. Особенно, если это все происходит на открытке или в жидкой, наполовину сгоревшей посадке. Треск от кассет, затем выход 120-й… и затем ещё и ещё без конца. Осколки летят, как кипящие капли неистового смертельного дождя.

В такие моменты каждый молится, ссытся, сходит с ума или вспоминает о своём амулете. Здесь, в штурмах такой есть почти у каждого. У кого, чудодейственная бумажная икона, у кого, заговоренный колдуньей из соседнего села волшебный камень, у кого, на помятом листочке первые буковки-каракули от дочурки- «папа я тебя люблю» У каждого своё чудо, своя вера.

Буратино вывел нас всех тогда. Вытащил даже тяжелых 300-х. Кассеты летят, а он между прилётами всех выводил. Действовал так, будто знал, что смерть его стороной обойдёт.

Все потому что у командира штурмовой группы Коли с позывным Буратино был ключ. Не золотой конечно, а от его дома. Он таскал этот ключ как амулет. Говорил, если ключик со мной, значит домой я обязательно попаду. Вернусь к маме, жене и сынуле. Поэтому прикрепил Коля ключ на цепочку к своему солдатскому жетону с номером и носил на шее. Никогда не снимал.

Верил Буратино в свой амулет, может потому ничего не боялся. И как будто он помогал Коле. И от дронов-камикадзе не раз уворачивался Буратино и из окружения выскакивал, и на буханке подрывался. Ни царапины. Выйдет, домой позвонит, немного передохнёт и снова на боевые.

Под Горловкой Буратино пропал. Погнали они на мотоциклах в накат и с концами. Никто из группы не вернулся. Искали Колю долго. Не было его ни среди 200-х, ни среди пленных.

Лишь недавно разведчики обнаружили Николая. В посадке. Точнее то, что от него осталось. Собрали всё что было в пакет и отдельно жетон с ключом на цепочке положили.

И хотя чудес на войне не бывает, Николай всё таки вернулся домой. В цинке.
А его жетон и ключ на цепочке сынишке отдали. На память. Всё что осталось…

В тот первый месяц на Кавказе нашей роте досталось совсем не сложное задание. Во всяком случае, мне так показалось.
Однако, когда мы выдвинулись на его выполнение, началось!
Первые потери случились уже по пути на место. Наш отряд стал размещаться «на броне» и самые резвые бойцы
попрыгали вперед. Я сам хотел сесть на головную машину, но меня опередил
один из наших сержантов.
Пацаны, подражая героям американских боевиков, все похожие на Рэмбо, в солнцезащитных очках, в самодельных разгрузках, обвешанные ножами и гранатами расселись на броне. Наши контрактники, однако, не обращали на грозный вид молодых бойцов никакого внимания.
Им вообще не было до нас никакого дела. Накануне контрактникам перепал спирт от вертолетчиков, и, конечно на утро им было не до того, чтобы рассаживать молодых и заниматься экипировкой бойцов.
Колонна тронулась и в клубах пыли БТРы летели на полной скорости туда, где белыми папахами на горах виднелись снежные лавины. Где-то на полпути до места назначения мы попали. Между деревьев оказалась натянута невидимая стальная нить. Бойцу с первой коробочки почти оторвало голову. Растяжка перерезала артерию и голова бойца болталась, держась лишь на коже. Он умер, захлебнувшись в собственной крови. Мы ничего даже сделать не успели.
Бойцы роты в растерянности прыгали с машин и ложились в пыль вдоль дороги, ожидая нападения из засады. А наш товарищ катался в кровавой луже и ноги его в смертных судорогах били по каменистой грунтовке. Этот солдат был первый за всю мою жизнь, кто погиб у меня на глазах.
До этого я видел смерть нашей домашней кошки, пары попугаев, живших в моей комнате, и школьного хомячка. Здесь же умирал человек, и в это невозможно было поверить. Смерть никогда не была настолько близко ко мне. Её можно было даже потрогать. Более того, через мгновение она могла забрать любого из нас снайперским выстрелом из зелёнки или миной, выпущённой из заросшего черемшой оврага.
Именно в тот момент я осознал простую мысль: смерть теперь будет рядом всегда, и ты всегда можешь быть следующим. И ещё мне вспомнилось, как я хотел сесть на переднюю БМП, на место погибшего сержанта. Он просто меня опередил.

✍️ Андрей Кудряков 2004 отрывок из книги «Знакомьтесь война» которая совсем скоро появится на книжных полках

Год лошади.

Кто его только выдумал? Теперь весь год придётся вспоминать ту лошадь. Белую, кабардинской породы, которую мы встретили в выжженной Донбасской степи посреди сухого августа 2014 года.

Там в разрушенных, обезлюдевших сёлах у Саур могилы тогда было полно живности. Коровы, которые плакали от того, что их некому доить. Свиньи, заживо сгоревшие в сараях. Курицы и гуси, сбившиеся в стаи и бродившие среди осеротевших домов. Помню старенькую немецкую овчарку, которая запрыгнула в нашу машину всем своим видом умоляя не бросать её одну. Хозяева её лежали неподалёку под раскидистой вишней убитые выстрелами в голову. На красивом ошейнике овчарки была выбита её кличка «Герда»

Но больше других животных
запомнился мне тот белый конь. Чистокровный кабардинец.
Кожевня. Дмитриевка. Григоровка. Наш простреленный микроавтобус в те дни метался от одного села в другое. Как сапёры, как медики мы старались хоть как-то помочь местным. Тем, кто ещё остался. Где ополчение Донбасса, где украинская армия тогда было подчас не разобрать. Кругом пожары, взрывы, дым. А вдоль дорог мёртвые, расстрелянные машины. Многие с надписью ДЕТИ на картонках.

Вдруг, посреди этого безумия - белоснежная лошадь. В выгоревшей степи она была как луч света в черной пещере. Животное искало уцелевшие зелёные травинки и щипало их.
У наших донских казаков белой масти конь- один из символов мира. Неслучайно гутарить о мире атаман отправлялся на белом коне. И действительно рядом с такой удивительной красотой войне, грязи, крови просто нет места.

Мы остановились. Вышли из машины. Конь сам подошел к нам и ткнулся своим мокрым носом в мою грудь. Поздоровался. Он был без упряжи. Или убежал из с конюшни или… хозяин не зная свою дальнейшую судьбу просто выпустил его в степь. Мы покормили нашего нового друга галетами и дикими грушами, которые нарвали у реки Миус. Конь вертел мордой и фыркал от радости. Было видно, что он соскучился по людям. И ещё было видно, что он очень-очень хочет, чтобы мы взяли его с собой. Но забрать коня не было никакой возможности. Мы ведь даже не знали, что ждёт нас за следующим поворотом дороги.

Конь побежал за нашей машиной. Он нёсся галопом по степи, а мы ехали по грунтовке и глядели на него в треснувшие окна микороавтобуса.

Неожиданно раздался взрыв, а затем сразу ещё один. Взорвалось в степи. Там где ещё мгновение назад бежал белый кабардинец. Мы резко остановились и все вместе рванули к нему. Переломанный, в крови и черной земле конь умирал жалобно глядя на нас. Мы стояли посреди минного поля думая каждый о своём.
Сейчас, когда я вспоминаю эту историю, мне кажется что мы до сих пор стоим рядом с этим погибшим конём.

✍️ Рассказ из интервью Российской газете 15.12.25

В то сухое утро августа 2014 взятый в плен под Снежном американец, офицер CIA ни с того ни с сего процитировал Хемингуэя:

- «Впереди 50 лет необъявленных войн и я подписал контракт на весь этот срок»

Хэм ещё мальчишкой, попав на фронт в 1917, всё понял. Мы же и простые ополченцы Донбасса, и русские добровольцы, пришедшие им на помощь, и этот американец в следующем столетии сделали тот же вывод.

История повторяется. Правда, на этот раз может случится так, что истории прийдет конец.

Говорят война рождает новых поэтов, музыкантов, художников. А скольких забирает? Сколько рассказов, стихов, мы никогда не прочитаем. Сколько голосов, песен мы больше никогда не услышим?

Его зовут Дмитрий Мулыгин, известный музыкант. Он погиб и не сразу получилось вынести его тело. Товарищи с которыми он шел на штурм не смогли. Вынесли другие.

Песня о нём и таких, как он. Настоящий голос фронта. И память. Вечная. Царствия Небесного, брат!

Братья наши меньшие - зеркало души: спасают, учат любви к Родине, храбрости. Пока есть такие герои о четырех лапах, мы непобедимы - и в бою, и в человечности. Война посылает нам животных не случайно: они помогают нравственно выжить, остаться людьми в аду, где легко потерять человеческий облик. Звери на войне посланы помочь нам остаться людьми.

Вышло моё новое интервью Российской газете…
Прочитать можно здесь
________________________________

Хлебушек

часть 1.

Если бы не чёрная куртка «техничка», мы никогда не догадались, что перед нами танкист. В его возрасте уже и в охранники продуктового вряд ли возьмут, а здесь наводчик танка. Весь какой-то не складный, низкого роста, сутулый, с красным лицом и красными слезящимися глазами, «на гражданке» его жизнь явно не задалась. Вот и махнул сюда.

В знаменитом вагончике-шашлычке на рынке в Первомайске танкист подсел за наш столик, пока Сурен жарил его порцию мяса. Все другие столы были битком. И за каждым – мужчины в камуфляжах, пропахнувшие потом и порохом. До ЛБС отсюда было минут 20.
Мы сразу разговорились. Позывной «Старый». Только вышел из боя. Из-под Клещеевки. У его машины стуканул движок. Её на трале притянули сюда для ремонта. А он ждёт, когда что-то попутное отвезёт его обратно. На фронт.

– Танк, ещё советского выпуска был, мой ровесник почти – Старый вспоминал о своей машине как живом существе. – Он нас от смерти столько раз сберёг – не сосчитать. И мы в последнем бою его тоже не бросили, хоть и могли, – танкист, задумавшись, посмотрел куда-то сквозь нас.
Мы все молчали, ожидая свою порцию шашлыка и интересную историю. Старый, заметив наш интерес, неторопливо продолжил:

– В то утро пехота услышала шум техники и вызвала нас. Наш экипаж как раз был неподалёку. Мы рванули к посадке, где залегли штурма в ожидании брони. Ищу цель через прицел. Командир наш высунулся из люка с биноклем и смотрит по сторонам. Кручу башню по часовой стрелке и есть, заметил! – Старый ударил почерневшей ладонью по столу так, что все посмотрели на нас. Но он будто перенёсся туда, в тот бой, уже не обращал ни на кого внимания.

– Поле с другой стороны посадки было засеяно подсолнухом. Из земли торчали толстые, сухие стебли. И среди них один высокий, как струна, прямой. Антенна танка. За подсолнухами - еле заметный корпус с наваренной сеткой. Метров 400, совсем рядом. Медлить нельзя. Ни секунды. Всё решит один выстрел. Или наш, или их. Вернул ствол, выровнял пушку на цель, навёл под башню, прижал голову и кричу своим: «Выстрел! Берегите головы, мать вашу!». Кумулятив зашёл врагу чётко под башню. В броне их танчика вначале заискрилось, а затем стало прогорать яркое отверстие. Автоматом нажимаю зарядку и гляжу как конвейер не спеша досылает новый снаряд. Тогда это казалось вечностью. Вновь навожу туда же под башню и ору «Выстрел!». Снова точно по цели. Их танк хорошо задымил чёрным. Мы сразу по газам и откатились метров на 200, спрятавшись у заросшего акацией центра посадки. Командир наш, мужик опытный, опять что-то высматривать стал. Ну и я вслед за ним. Вдруг, метрах в 500 всего, видим танковый ствол. Наведён прям на нас. Танчик!

<…>
_______________________
не пропустите продолжение!

Хлебушек

часть 2

<…>
– На башне два хохла тоже заметили нашу машину. Но мы оказались чуточку быстрей. Первый мой выстрел был ломом. Так уж получилось. Но попал чётко. А затем прямо туда же кумулятив засадил. И ещё один, чтоб наверняка. Или азарт поймал, не знаю, но хотелось стрелять и стрелять, – Старый налил себе минералки и выпил залпом, переводя дыхание.

– После моих выстрелов решили вновь менять позицию. Но не тут-то было. Проехали метров 100 до конца посадки и встали. Движок сдох. Доложили комбату. Тот: «Ждите темноты, вытянем как сможем». Пехота тем временем и из посадки откатилась. Остались только мы и два хохляцких танчика, горящих на той стороне лесопосадки. Наша броня как на ладони. Птички, конечно, нас высмотрели, но скорее всего они решили, что наш танк повреждён, и мы его бросили. В общем не стали жечь нашу машину, а решили её затрофеить. Но наш экипаж решил её так просто не отдавать. Хорошо и стволы, и БК в кабине имелись. Не было только еды, всё пехоте раздали, – Старый на секунду замолчал, и я обратил внимание, что парни с шевронами Вагнеров за соседним столом тоже слушают его рассказ.

– Часа не прошло, как мы услышали хруст стеблей высохшего подсолнуха. Затем увидели их, всю группу. Пятеро хлопцев. Мы заранее договорились подпустить врага в вплотную к машине и, как только они полезут на броню, их положить. Такую засаду придумали. И сработало. Так и получилось. Троих задвухсотили, а те, что позади стояли, смогли уйти. После этого мы приготовились умирать. И ни у кого даже мысли не возникло бросить танк, нашу «Тётку». Так мы машину называли. Но к вечеру, как в сказке, случился счастливый конец. Подоспела «Сибирь» и вытащила «Тётку» из-под носа у Украины. Прибыли и сразу к комбату. Так и так, два танчика сожгли, отбили атаку группы противника, машину вытянули. Стоим ждём наград, премий денежных, счастливые и довольные с собой. А командир батальона, видно, был другого мнения. Говорит: «Вы, суки, танк сломали, из-за вас пехота задачу не выполнила, отошла и мне ещё от начальства прилетело. Какие вам нах награды и премии»? Мы стоим на него смотрим, не понимаем ничего. А он, видимо, увидел нашу растерянность, наши чёрные лица, руки в крови и в масле. Прекратил ругаться, взял буханку хлеба и мне протянул: «Вот вам награда от меня лично, и молите Бога, что живы остались, а всё остальное я возьму на себя». Так мы с булкой хлеба из штаба и вышли. Наградили по полной. Хлебушек командирский, кстати, свежий был, хрустящий. С тушенкой его слопали, выпили по чуть-чуть и спать. Так что наградной хлебушек пригодился, мы же пока воевали не ели ничего целый день. Да и не хотелось, по правде. Зато сейчас жру как не в себя.

Старый улыбнулся и хотел сказать что-то ещё, но в это время подошел Сурен с огромной тарелкой ароматного шашлыка. Он поставил мясо в центр стола с армянским акцентом произнёс:

– «Кушайтэ, брацы, на здоровьэ – и, взглянув на танкиста, добавил – хлэбушэк вон в той коробкэ лэжит, бэрите сколька надо, бэсплатно».

_________________
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые рассказы.

На фронте сейчас снимают очень много. Разного. Но кадры встречи Нового года на передке…Такое вряд ли можно увидеть. Именно поэтому мы и сняли этот фильм 🎥
Впечатлений от съемок море ... Чего стоит лишь украшенное трассерами и вспышками взрывов небо в новогоднюю ночь над передовой. Как фосфор сыпется откуда то из ночной темноты, похожий на падающие звёзды или взрываются гулким фейерверком кассетные боеприпасы, словами всё не передать.
Поэтому я с моим другом Юрой Мальцевым попытались показать все в фильме. Но главное, постарались показать людей, наших воинов, наших друзей. Показать их мечты, надежды, желания.
Сказать, что это было рискованно и сложно-ничего не сказать. Тем более что военкоры, журналисты, операторы для нашего противника приоритетная цель. Но мы это сделали 👍🔥

Смотрим: "Фронтовой Новый год Бахмутская ёлка"

💥 Замечательное, очень необычное фото 📸 военкоров 1-й Мировой войны

Рабовласник

В то утро штурма работали на пределе, чётко, без косяков зачищая один домик за другим. Саня спокойно координировал их действия, наблюдая за продвижением штурмовой группы с дрона. Мы видели всю картину боя на экране большого плазменного Samsung. Телек висел на посечённой осколками стене батальонного КП. Я пил крепкий кофе, делая пометки в своем блокноте журналиста, с волнением наблюдая, как штурмовики отжимают у украинских десантников то, что осталось от маленького дачного посёлка. Мне было хорошо видно как с неба в едва заметные вражеские блиндажи летят сбросы, как дым поднимается из разрушенных дач и как контролят выстрелами и гранатами штурмовики каждую щель.
Как появился первый пленный я не увидел. Услышал как заорал командир:
- Пацаны у вас на 3 часа укроп появился, 20 метров. Он руки поднял, один аккуратно его берет, остальные кроют.
Вслед за первым почти сразу же появился второй пленный. Похоже, первый рассказал, что в глубине укрытия прячется его побратим. Тот сразу вылез. Не захотел чтобы его забросали гранатами. Минут через пять из крайней дачи, стоящей чуть в стороне появился третий. После того как дом в котором он сидел загорелся от сбросов, десантник выбросил свое оружие в окно, затем с поднятыми руками вылез сам.
Троих пленных повёл в тыл старый штурмовик Комар, в недавнем прошлом заключённый колонии строгого режима.
Я сразу выпросил у командира разрешения пообщаться с пленными. Взять у каждого из них интервью, что называется по горячим следам. Саша, довольный результатами штурма дач, кивнул головой:
-Пообщайся без проблем- и устало улыбнувшись добавил;— если Комар, конечно, их доведёт, а не как в прошлый раз…
Тут неожиданно наш разговор прервался. Командира срочно позвали к телефону из штаба полка. Я же так и не понял, что случилось в прошлый раз у Комара с пленными. Хотя и догадывался.
Ожидание затянулось…
_______________________
☝🏼Не пропусти продолжения:

Рабовласник
/ завершение истории /

Мы успели перекусить, выпить чай и очередной раз обсудить новости переговоров с Америкой. Штурма успели закрепиться на дачах, и даже повесить флаг на чудом уцелевшем тополе.
Наконец на КП виноватым видом закатился Комар. Один. Без пленных. Я встал в нетерпении и подошел к нему:
- Где они? Штурмовик пожал плечами, пряча глаза. Командир предложил ему выйти покурить. Они вышли на воздух. Я же, как некурящий, остался на КП ждать объяснений. Минут через 10 они вернулись, и Комар рассказал такую историю:
- « На перекрёстке тут, недалеко от сгоревшего пикапа, меня тормознули бородатые из известного всем подразделения. Сигаретами нас угостили. Покурили. Зашёл у нас базар за наш накат на дачи. Я всё им в цвет рассказал. И о том, шо пленных взяли тоже. Вдруг их старший вежливо так предлагает:
- Брат, отдай хохлов, ми тебэ за них 30 тыщ рублей дадим?!
Тут то я его и зацепил. Вообщем, добазарились, шо 30 кусков он за каждого дает, и червонец сверху. Пацанам на курево. Всего стольник. Бабки хорошие, в кассу батальона пойдут, на общее. Хоть какой-то толк с этих пленных!»
Полученные деньги Комар передал командиру. Саша предусмотрительно никуда о пленных не доложил. Знал, что по дороге всякое может произойти. Мне же, видя как я расстроился, Комар подарил патч, шеврон, снятый у одного из пленных десантников. На нём было написано «Рабовласник»
-Кто это ещё такой?- спросил Комар, протягивая мне шеврон украинца.
-«По украински это рабовладелец, работорговец вообщем, как раз твой вариант, ты же у нас теперь людьми торгуешь?!»
Штурмовик довольный собой рассмеялся и попросил налить ему «купчика», крепкого чая.
- Интересно, а как на украинском называется тот, кто продает работорговцев?- с улыбкой подумал я и вышел с КП.
Небо затянуло грозовыми тучами. Вдалеке слышался гул арты. Накрапывал мелкий дождь. Курящие на фишке двое бывших зеков, увидев меня, замолчали. Я же стоял на перепаханной минами детской площадке, рядом с разбитыми качелями и ловил себя на мысли, что спустя три года, не перестаю удивляться происходящему здесь, на войне. На настоящей войне, а не на той, что вам показывают.