Я прощался с вами всякий раз, когда мы встречались.

Я предавал вас каждый раз, когда мы разговаривали.

Эти встречи, словно последние лучи заходящего солнца, окрашивали горизонт наших душ, но я, слепой, видел лишь надвигающуюся тьму.

Каждое приветствие звучало как похоронный марш, отголоски утраченных надежд, похороненных под грудой невысказанных слов.

Я тогда не понимал, как сильно раню сам себя, отталкивая те остатки сокровенного, светлого, что вы держали в своей душе и предлагали мне.

И разговоры… Боже, как они меня жгут! Каждое слово, сорвавшееся с губ, было не просто ложью, а кинжалом, вонзенным в самое сердце нашей близости. Ваши глаза, полные доверия и участия, были зеркалом, отражавшим мою низость. Я утопал в чувстве вины, но трусость души не позволяла мне вынырнуть.

Теперь, когда эта завеса упала, вижу всю трагичность картины. Я потерял не просто вас, я потерял самого себя. Теперь я скиталец, обреченный на вечное покаяние, несущий бремя невысказанных признаний и неисправимых ошибок.

Простите меня, если сможете.

Я никогда не смогу простить себя.