😉😘😍🤨😄😉😊❄️
В избушке Агафьи горело лишь несколько свечей. За окном угрожающе выл ветер, а ему вторил и вихрем кружился снег. Он казался таким волшебным, мягким.
Жюли: Сразу и не скажешь, что на улице так холодно.
Послышался скрежет половиц — дремавшая в соседней горнице Агафья проснулась и спустилась с печи. Спустя несколько минут она оказалась за спиной молодой гувернантки.
Агафья: Рисковое дело затеяла, деточка, полно тебе с нечистью хороводы водить.
Жюли улыбнулась, осторожно погладив бабушку по руке.
Жюли: Не переживайте, Агафья Матвеевна, куда же мне нечисть. Некогда, у гувернанток хлопот много. Агафья нахмурилась.
Агафья: Лукавая лиса… по чем нынче правду продаёшь?
Жюли: Да чего продавать то, что даром даётся. Я же вам не лгу.
Агафья: А зачем тогда к цыганке-Рубине ходила? А? К ведьме этой старой!
Старушка нахмурилась ещё больше, стуча по уже такому ветхому деревянному столу. Рубину она совсем не жаловала, а та в ответ проклинала.
Жюли: Хотела узнать о…
Жюли: “Нельзя ей говорить о наших с Колей вещих снах”.
Жюли: “Пока нельзя…”
Жюли: О гаданиях на суженого.
Бабушка ахнула…
Жюли: Знаю, что глупость, но что прикажете, коль сердце требует?
Агафья рассмеялась в голос.
Агафья: Так у меня спросила бы!
Жюли: Вы гадали?
Она хитро подмигнула старушке.
Агафья: Все мы гадали раньше. Ужель спросила, слушай.
Агафья понизила голос, превращая свой рассказ в таинство.
Агафья: Всё запомнила?
Жюли: Да, благодарю вас!
Она обняла старушку и, собравшись, отправилась в поместье.
Снег кружился, падая на муфточку, платье и косы. Ветер, казалось, стал тише. Луна, глядевшая с тёмного неба, казалась какой-то зловещей.
Жюли: “Агафья велела гадать перед Рождеством, но какой в этом прок?”
Жюли: “Ежели гадания от лукавого, то зачем же Рождество марать?”
Голицыны спали: в доме не было только Михаила.
Жюли: “Кажется, Михаил снова отправился в кабак с товарищами по службе. И как в нём сочетаются строгость, принципиальность и любовь к праздной жизни?”
Войдя в пустую комнату на чердаке, Жюли поёжилась. Было холодно: словно снег проник в помещение, окутав его ледяной дымкой. Старинные часы отбрасывали какую-то страшную тень.
Жюли: “Бояться не время, раз уж решилась”.
Она осторожно подошла к большому пыльному зеркалу. Поставила позади себя ещё одно зеркало, что дала ей Агафья.
Жюли: “Теперь свеча”.
Девушка села на холодные половицы и поставила горящую свечу, что была теперь единственным источником света.
Теперь тени были повсюду — Жюли стала центром жуткого зеркального коридора.
Жюли: “Нужно не забыть сказать!”
Жюли: Появись, мой суженый, коли желаешь.
Тишина, два больших зеркала, тусклый свет. Ветер бился в окно, будто не ветер то был вовсе, а нечистая сила. На миг Жюли показалось, что комната затряслась… Зеркало отвечало ей пустотой.
Жюли: Неужто девкой помру?
Как вдруг…. Кто-то коснулся её шеи, и она ощутила горячее дыхание на коже.
Жюли: “Ах!”
Повернуться девушка была не в силах — тело онемело, отказывалось двигаться.
Некто продолжал исследовать Жюли, касаясь её осторожно.
Жюли: “Лукавый! Лукавый стоит за моей спиной!”
Лица она не видела… Ни голоса подать не могла, ни шелохнуться.
Жюли: “Помру во власти чёрта!”
Таинственный гость всё стоял позади, а в зеркале стали появляться образы:
Жюли видела фигуру мужчины в огне. Он горел, но продолжал размахивать шпагой. Было сложно разглядеть черты лица, но можно было ощутить его отчаяние. Отчаяние и безрассудную смелость. Сердце девушки сжалось — ей казалось, она слышит глухой сдержанный крик мужчины, которого видела в зеркале. Но потянуться к нему она не могла — что-то держало её сзади, ей чудилось, что некто начинает её душить.
Она вдруг увидела мальчика в огне. Он кричал — Жюли слышала это.
Вопли ребёнка отражались в её голове настойчивой бесполезной борьбой. Это был мальчик из её странных снов. Душа Жюли металась в отчаянии, желая протянуть ему руку, но что-то держало её сзади. Воздуха в лёгких становилось всё меньше. А сама комната заполнялась не то огнём, не то видением… Запах гари бил в нос. Казалось, пламя было повсюду.
Жюли: “Я….г-г-горю…”
Жюли: "Адское….пламя….нечистивая”