Россия опять бомбит гражданские объекты в Украине, массово. Вот что это значит для сопротивления.

Удары, которые должны подавить и запугать представителей группы, имеют врожденные риски: они также способны дать обратный эффект и мобилизовать группу на сопротивление. Это называется «откатом» (backlash/backfire), и верно для любых разрушительных действий: расстрелов демонстраций, массовых бомбежек городов, и даже чрезмерно жестоких действий протестующих в отношении оппонентов.

Жестокость РФ можно использовать, как повод для протеста и повод для привлечения симпатий.

Правительство РФ, вероятно, играет в deterrence strategy и пытается создать «активную защиту». Это когда ты не можешь предотвратить действия противника технически, но можешь каждый раз после нежелательного хода противника повторять один и тот же собственный ход: наносить противнику особенно сильные убытки, даже в ущерб себе. Смысл в том, чтобы создать последовательную связку из двух событий. Тогда противник будет знать, что неотъемлемая часть стоимости его собственных действий – это убытки от ответных действий оппонента. Это может действовать даже на фоне постоянно продолжающихся враждебных действий – просто отпугивающие ходы должны быть подчеркнуто заметны.

Однако, мобилизующее влияние жестокости на саму жертву и на свидетелей обыкновенно оказывается сильнее в долгосрочной перспективе, особенно в современном информационном обществе. Сообщества, которые применяют жестокие методы, при прочих равных проигрывают, потому что теряют общественную поддержку и дарят общественную поддержку противнику. Так, жестокость сепаратистов в чеченской войне была стратегической ошибкой, хотя относительно полезным тактическим инструментом. Жесткость ИГ, которая оттолкнула поддержку мирового сообщества, можно противопоставить мягким методам сапатистов, изначально направленных на привлечение поддержки больше, чем на победы в вооружённых стычках.

Поэтому, мобилизующий эффект жестокости нужно сознательно усиливать после каждого запугивающего удара со стороны правительства РФ. И использовать его, чтобы привлечь поддержку общественности, поколебать поддержку противника, отсечь крайних сторонников противника от умеренных – внутри России также как и вовне (здесь схематическое изображение спектра ЦА для комплексных кампаний влияния).

Кстати, вот анонсированы какие-то протесты за границей.

Малые формы насилия против собственности могут предшествовать более разрушительным формам протеста, например бунтам.

Отрывок из довольно старой, но интересной работы – поскольку она рассматривает протест как меняющуюся частоту действий и обнаруживает общие паттерны для волн действий ("The Diffusion of Collective Violence". Pitcher, Hamblin and Miller, 1978):

«Этот анализ также ставит под сомнение предположение Тилли (1975), что насилие малого масштаба недостаточно важно для изучения. Данные указывают, что меньшие формы насилия часто предшествуют более серьезным формам, как часть процесса эскалации. Например, четыре вспышки [действий] аграрных рабочих были вложены одна в другую, причем вспышка поджогов началась первой и закончилась последней, вспышка митингов по поводу заработной платы началась второй и кончилась предпоследней, далее были вложены [волны] порчи машин и бунтов. <...> Незанятые сельскохозяйственные рабочие, осознав что ранние стратегии не работают, очевидно, перешли к эскалации насильственного конфликта в надежде на победу. Хэмблин и др. (1973: 129-33) также опубликовали анализ, который показывает процесс эскалации в различных вспышках политического насилия в Латинской Америке».

Посыл простой: поджоги военкоматов важны не только сами по себе, но и как опора для других тактик, которые последуют, если война продолжится. Никакая акция не заканчивается на себе, она влияет на будущие акции. Это подтверждают и частотные паттерны вспышек протеста.

Ссылки, которые предложили подписчики или которыми мы хотели поделиться

• Здесь и здесь обнаружили новости про четыре новые атаки, которые произошли на днях. Здание администрации, военкомат, z-мобиль и военное предприятие. А также: пенсионерка подожгла отделение «Сбербанка».

• Текст про воронку конверсии в протестах – от канала «Метатекст».

• Этот канал перевел книгу «Практическая утопия», а теперь публикует фрагменты.

• Канал «бармалеи/партизаны» про сопротивление диктатурам в истории.

• «Бункер радикала» публикует листовки с оккупированных территорий, которые таргетируют коллаборантов. Тоже средство давления. Работает в основном через интернет – достаточно пары листовок для фото. И работает не только в Украине.

• Канал «Antiwarriors» делал таргетированные на конкретные целевые группы листовки. Вот например.

• Фотограф, который сотрудничал с государственными учреждениями, сделал массовую антивоенную рассылку бюджетникам. Он говорит, что ответы в основном положительные. Очень важно не молчать, и озвучивать свою позицию коллегам, родным, всем кому возможно.

• «Бункер радикала» предлагает текст про фашизм.

• Либертарианский проект «Montelibero» экспериментирует со свободной организацией в Черногории. Помогают с экстренной эмиграцией. Как мы понимаем, они не прочь налаживать контакты с представителями других идеологий, если те не будут проявлять агрессию.

Мы публикуем любые антивоенные ссылки, но можем затянуть сроки. Пожалуйста, напомните, если ваше предложение пропустили.

Коротко об ориентации канала – для вновь прибывших

Периодически слышим от подписчиков: «анархисты нужны протесту, но... я не поддерживаю анархию».

Скорее всего, никакого конфликта взглядов тут нет: мы тоже не поддерживаем «анархию» в том значении, которое чаще всего используется в быту. Спонтанные убийства, мародерства, право силы. Анархизм для нас – это идея радикальной демократии. Как современная демократия, только с более полным участием граждан и большей децентрализацией. Мы понимаем проблемы и ограничения проекта радикальной демократии в современном мире. Именно этому был посвящен канал до войны. Подробнее можно почитать здесь.

Почему это может быть важно сейчас?

Так называемые «идеологические инновации» способны усиливать протест; новая идея порой означает разницу между победой и поражением. А мировой конфликт между относительно демократическими и авторитарными системами должен закончиться смещением к ещё большей демократии.

Дополнительные акценты для нашего понимания анархизма:

• Как мы считаем, анархистам стоит поддерживать любые демократические тенденции относительно текущего положения вещей. Радикальная демократия – это не конкретное состояние, а вектор движения. Такое представление даёт пространство для сотрудничества со всеми сторонниками прав человека и народного участия в управлении.

• Скорее всего, работать в ближайшее время будет только сочетание анархия + реал политик. «Анархизм-лайт». Что-то на пересечении крайних анархистских идеалов и уже существующих – несовершенных, но устойчивых – демократических систем. Помеси – это анархично.

• Анархизм не должен оставаться «традиционным» – заслуживают внимания любые эксперименты с народным самоуправлением, распределением власти, конструированием сдержек и противовесов. Это дает возможность кооперироваться с другими экспериментальными демократическими проектами. Наша конечная задача – создать инкубатор жизнеспособных и притом более демократических форм общества, а не построить утопию по чертежу.

Призыв к бойкоту от media resistance group

Некоторые люди жалуются, что за рубежом они ничего не могут сделать, чтобы помешать правительству России. Что там протесты бессмысленны. Media resistance group показывает, почему это не так.

Российская военная машина критически зависит от цепочек поставок из-за рубежа. Можно нарушить эти цепочки поставок и лишить её ресурсов.

Следует находить зарубежные компании, которые помогают войне и распространять о них информацию; яркими акциями делать присутствие российского капитала видимым; устраивать блокады и (добавим мы от себя) проводить разрушительные – даже если легальные – акции протеста, чтобы нарушить повседневные операции бизнеса.

Если вы не хотите выходить на улицы – можно находить и систематизировать информацию о зарубежной поддержке диктатора, чтобы передать для распространения.

Текст на сигме от media resistance group. Перевод на английский.

Новости «партизанской войны низкой интенсивности» за последние дни

• В Башкирии атака на военкомат.

• Ещё одна. Воткинск, в Удмуртии.

• И ещё. Черкесск. В другом месте писали, что МЧС опровергает.

• Мы пропустили атаку 9 октября в Рязани

• В Приморье «на заборе» нашли мёртвого военкома. Есть версия убийства.

• Говорят, мобилизованные убили командира, который мешал сдаться, и всей группой перешли в плен.

• Пожилой мужчина облил жидкостью для розжига и поджег руководительницу клиентского отдела в местном пенсионном фонде. Жестоко, но можно представить себе мотивы. Социальная напряженность растет?

• BBC пишет, что Росгвардия усилила охрану военкоматов. Теперь рядом с военкоматами будут дежурить группы задержания.

Что это значит? Малую победу. Противник вынужден реагировать и занять часть людей в постоянной охране большого количества объектов. Если это не показуха, то теперь он терпит не только прямую стоимость атак (как цену ремонта, время простоя, моральное унижение), но и постоянные дополнительные траты на нормальное функционирование заведений.

Что нужно делать в таком случае? Смещать цели атак. Например, на подстанции и линии передач, которые ведут прямо к военным заводам, частям, учреждениям (не не гражданским объектам). Чем больше диапазон целей – тем больше враг вынужден будет растягивать охрану.

Естественная попытка защититься может в конечном счёте парализовать и обрушить охрану вообще везде, как это было в Ираке при инфраструктурных атаках.

Стратегия масляных пятен

В последнее время мы много писали о стратегии ненасильственного или почти-ненасильственного сопротивления. Но как может развиваться насильственное сопротивление, буде оно начнет преобладать? Каков путь от одиночек, жгущих военкоматы – к развитому партизанскому движению?

Образ, который удобно держать в голове: кристаллизация. Представьте, как растут кристаллики соли в насыщенном растворе. В нескольких точках однин за одним возникают едва заметные кристаллы. Где это уже произошло, они продолжают расти. В какой-то момент, разные участки могут сталкиваться, сливаться и становиться одним большим.

Вот референсы. Идеолог религиозных фундаменталистов Ас-Сури выделял несколько этапов перехода от «джихада одиночек» (действия одиночек или малых групп) к «джихаду открытых фронтов» (партизанская война с полноценным контролем за участками территории). У американских военных есть понятие «стратегия масляных пятен» (oil spot strategy) – это когда контроль за малыми участками территории постепенно расширяется, возникают новые опорные точки, со временем они сливаются.

Это постепенный процесс. На каждом этапе есть свои драйверы. На каждом этапе есть оптимальная форма поведения партизан. Несвоевременные виды действий могут быть опасны.

Вот какие параметры будут меняться по мере эскалации:

• Эффект фоко. Использовал Че Гевара: достаточно яркие действия небольших групп должны подать пример остальным и показать слабость режима. Образ непобедимого и всевидящего государства будет рушиться. Чем больше успешных атак проведено – тем психологически проще остальным присоединиться к действию.

• Рост напряжённости. Чем больше успешных атак – тем больше государство будет закручивать гайки; тем истеричнее реагировать; тем хуже будет экономическая обстановка. Пострадавшие от неизбирательных действий государства и бедные люди будут искать карьеру в нелегальной активности, в том числе партизанской. К сожалению, рост напряжённости подрывает демократические и усиливает тоталитарные тенденции не только в государстве, но и в обществе, и даже среди партизан. В «свинцовые годы» Италии, некоторые группы сознательно использовали этот эффект в так называемой «стратегии напряжённости». Сапатисты и субкоманданте Маркос строили свою постмодернистскую герилью так, чтобы избежать эффектов напряжённости.

• Оптимальная организационная форма Сопротивления будет меняться по мере ослабления государства и нарастания количества атак. Существует дилемма: большая эффективность работы требует и более уязвимой организации. Пока государство имеет значительные ресурсы, чтобы атаковать партизан, оптимальны малые автономные группы и подвижные атаки. Главная задача – выжить и показать, что наносить государству унизительные и безнаказанные удары возможно. Баланс безопасность-активность ближе к «безопасности». Когда государство ослабевает, баланс постепенно смещается в сторону «активности». Возникают и увеличиваются в количестве связи между отдельными группами.

• Сложатся сети поддержки Сопротивления за рубежом. Кстати, вот одна из причин, почему трудно поверить в роль Ленина-агента Запада. Когда об этом говорят, обычно умалчивают, что организационный сегмент за рубежом – нормальная часть развития практически любого подполья в 20 веке. Логика та же. Организация на территории конфликта будет либо скована мерами безопасности, либо уязвима. Если вынести её на «свободную территорию» в соседних странах – это позволит слегка облегчить меры безопасности и увеличить эффективность координации для подполья. Более плотная и открытая сеть. Кажется, в какой-то из африканских стран, переворот в соседней стране обрушил подполье в стране конфликта.

Одиночки проводят атаки. Часть одиночек арестуют; часть получит опыт и решит расширить операции. Кому-то не удастся; кто-то найдет товарищей. Несколько акций – и они начнут искать финансовую опору для борьбы, чтобы заниматься этим постоянно. Часть групп провалится; некоторые преуспеют. Если внутренний хаос в государственных структурах позволит, проверенные в деле группы начнут идти на контакт для совместных операций.

Выше мы писали, что убеждения можно рассматривать, как сеть. Здесь продолжение. Не опираемся ни на какие точные данные.

Как одни и те же сообщения усугубляют индоктринацию одних групп и вызывают отвращение других? Вероятно, всё зависит от контекста: множества вторичных сообщений, которые косвенно подтверждают ту или другую точку зрения

«Либеральная» информационная экосистема во многом вторична по отношению к «правительственной» информационной экосистеме. «Либеральные» медиа в большой степени только комментируют события и сообщения в стане лоялистов. Но в среде либеральных каналов и пабликов, эти сообщения дают совершенно противоположный эффект.

Это может быть важно, потому что крах пропаганды – и есть ситуация, когда собственные усилия правительства всё больше отталкивают людей, но не только в среде «оппозиции», а повсюду.

Кажется, коренное различие между успешной пропагандой и раздражающей пропагандой – это контекст: облако малых сообщений, которые идут на фоне и служат как непрямые, но многочисленные подтверждения тех или других взглядов.

«Либеральная» информационная экосистема подпитывается переживанием контраста между сообщениями правительственных сил и той реальностью, как она подается более-менее нейтральными и профессиональными медиа. Это переживание контраста и возмутительного абсурда по-своему привлекательно; постоянные читатели могут подсесть на него, будто на просмотр коротких видео в тиктоке. Именно это переживание контраста нейтрализовало авторитет власти в позднем Союзе.

Но «правительственная» информационная экосистема подпитывается тщательным согласованием большой риторики в сообщениях правительства и множества отдельных проходных «фактов» о «преступлениях Украины». Нам трудно представить, как можно говорить о «режиме нацистов» в Украине, или тем более – о «сатанистах». Это слишком абсурдно, и вызывает чувство, что твой собеседник просто безумен. Но если мы попытаемся понять, почему кто-то действительно верит в это, ответом скорее всего будет – согласованность множества мелких деталей. Выражение о «режиме нацистов» это не просто ярлык – это желанный для многих вывод, следующий из множества малых ложных сообщений об отдельных событиях («распятые мальчики»). Невозможно подорвать вывод («режим нацистов»), если в памяти остаются сотни сообщений, на которые он опирается.

Вероятно, не так важна уязвимость к опровержениям отдельных утверждений пропаганды, сколько взаимная согласованность множества всех сигналов этой экосистемы. Важен поток.

Сторонники экосистемы чувствуют, что утверждение верно, не потому что они могут его проверить – а потому что всё вокруг им на это указывает. Докажите лоялисту, что он ошибается, и он подумает: «даже если мы ошибались в одном, принцип верен».

Возможно, нам нужно работать не с отдельными фактами, а с сетями малых сообщений. Раскалывать внутреннее согласованные сети. Найти такие узлы и такие кластеры сигналов, куда можно приложить рычаг, добавить дополнительные смыслы, и повернуть целые потоки сигналов друг против друга. То есть, нам нужно сделать так, чтобы собственные сообщения правительства вызывали ощущение парадоксального контраста, о котором мы говорили вначале. Только теперь у всё более широкой аудитории.

Как это сделать? Вероятно, найти «точки боли» внутри идентичностей целевых групп. Которые при актуализации заставят членов группы задавать вопросы и идти на конфликт – так, чтобы он приобрел самоусиливающуюся динамику. Например, пропаганда долго занималась примирением конфликтов прошлого из российской истории, чтобы все их объять как «наше славное прошлое». Но сталинизм, православие, национализм, монархизм всё ещё противоречат друг другу. Скрытые конфликты можно открыть заново.

А вот кусочек чуть более точных данных – известно, что простое добавление в сообщество людей с альтернативным мнением, ослабляет уровень убеждённости сообщества. Oliver & Myers в сборнике "Social Movements and Networks" перечисляют, кто об этом писал на тот момент: Pfaff 1996; Kim and Bearman 1997; Soule 1997; Van Dyke 1998; Chwe 1999; Sandell 1999.

А вот говорят и пейпер об этом есть (препринт; небольшая заметка).

Подписчица сделала конспект работы по фреймингу. Очень сжато. На русском. Можно пробежаться глазами по всему полю проблемы за три минуты, а потом уточнять детали.

Для тех, кто хочет стратегически планировать свою протестную риторику.

https://telegra.ph/framing-10-23

Фрагмент из незаконченного большого текста. Несколько разных способов говорить о механизмах протеста.

https://telegra.ph/lens-10-26

Атаки за последние недели и ссылки, которые нам присылают

• Кемерово – поджог военкомата. Возможно, коктейль кинула женщина.

• Томск – 13 октября, вероятно пытались поджечь военкомат.

• Щёлковский военкомат в Подмосковье – 16 октября был второй поджог с начала войны. В разных каналах говорят, удачно сжёг бумаги.

• Фрагмент «Равновесные должности» из перевода книги «Практическая утопия». Канал занимается переводом.

• Пропустили расстрел новобранцев на полигоне в Белгородской области. Эта и другие новости показывают, что на фоне общего хаоса вскрываются межнациональные и религиозные конфликты. Как это обычно и бывает.

• В Комсомольске-на-Амуре посреди дороги бросили машину с антивоенными надписями.

• Поджог машины на видео. Насколько можно разобрать, вероятно используется ветошь, которая будет основой очага + горючая жидкость сверху + грубоватый способ зажигания.

• Канал «бармалеи-партизаны» предлагает подборку книг об анархизме.

• Человек начал скандировать «нет войне» в театре. Чтобы увеличить шанс, что другие включатся, можно заимствовать старую традицию театральных клакёров и приходить группой. Когда несколько человек из группы подхватывают – подхватывать остальным становится психологически проще.

• Канал «РПД Чёрный мост»

• Злоумышленники вырезают связь, скорее всего на металл. Писали о перспективах такого формата здесь и здесь.

• 22 октября горел пороховой завод в Перми, который в том числе участвует в производстве ракет.

• Здесь пишут о взрыве на судостроительном заводе в Ярославле и втором пожаре на ещё одном заводе в Перми. Источников или других сообщений в медиа не видели.

• Говорят, в брянской области взорвали железную дорогу.

• Все территории противника оспаривать. Ничто не следует воспринимать, как принадлежащее противнику по умолчанию. В частности, канал РСД предлагает учителям и ученикам сделать «Разговоры о важном» в школах плацдармом для антивоенной агитации. В конце концов, делали же ранние христиане или революционеры площадками для агитации место суда и казни.

• Не в первый раз у мобилизованных проскальзывают темы народного собрания, вече. Их нужно усиливать. Пример такой риторики (если верить переводу канала).

• Любопытное пересечение традиций. Родственник Кеннеди, вероятно, воевал в Украине (скрин в тг). Риторика: «это не война, это революция». Действительно, в глобальном масштабе происходит очередная проверка на то, какие системы успешнее: крайне авторитарные или относительно демократические.

• «В Уфе совершена серия поджогов электротрансформаторов на главной железнодорожной магистрали».

• Пишут, журналисты нашли квартиры Суровикина.

• Конфликты между мусульманами и «русским миром» внутри имперского лагеря. Легко вспыхивают, легко поддержать.

Если мы не опубликовали ваши ссылки, пожалуйста, напомните.

Нелинейная предельная эффективность (marginal returns) акций Сопротивления

Протестная акция требует вложить усилия и ресурсы, но возвращает некоторый результат. По аналогии с бизнесом, это называют возвратом инвестиций – "return of investment" (ROI).

Например. Зрелищные акции привлекают внимание аудитории и актуализируют обсуждение болезненных тем. Разрушительные акции налагают штрафы на работу систем противника. Все эти эффекты – и есть «возврат инвестиций». Чтобы не было путаницы, лучше всегда говорить о каком-то одном эффекте акции, а не обо всех полезных эффектах сразу.

Теперь давайте введём понятие «предельная эффективность» (marginal returns) протеста. Это объем полезного эффекта, который протест получает с добавлением ещё одной акции или ещё одного протестующего. Как много внимания привлечёт ещё одна такая же зрелищная акция? Насколько сильно подорвёт работоспособность противника ещё одна разрушительная? Думайте об этом, как об «ускорении» эффективности протеста (производная, вот это всё). По аналогии можно говорить о «предельных рисках» – то же самое, только со знаком минус.

• Предельная эффективность протеста – не постоянная

Самая интересная часть истории начинается здесь. Предельная эффективность протеста может меняться со временем. Дело в том, что протесты не происходят абсолютно независимо друг от друга. Протестные события связаны и взаимодействуют. От того, сколько людей уже участвует в протестах, или какой эффект уже произвели прошлые акции, зависит предельная эффективность следующей акции такого же типа.

На площадь вышел один человек или десять тысяч? В зависимости от ответа, следующий вышедший может ожидать разную отдачу от своего вклада (и разные риски).

Известный пример меняющейся предельной эффективности действий в конфликте – так называемая «инфляция террора». Сотый террористической акт при прочих равных не привлекает столько внимания и не вызывает столько разрушительной неопределенности, сколько первый. Люди просто привыкают. Чтобы удержать эффект акций на том же уровне, террористы вынуждены менять методы и искать более разрушительные или сильнее поражающие воображение способы атак.

А раз предельная эффективность – не константа, у неё будут определенные функции изменения со временем. Давайте посмотрим, можно ли их как-то классифицировать.

⬇️ Продолжение ниже.

⬆️ Начало выше

• Предельная эффективность – не только не константа; она ещё и меняется нелинейно

Вот три элементарных паттерна, которые нам стоит держать в уме. Кривая убывающей предельной эффективности; кривая возрастающей предельной эффективности; S-образная кривая (на картинке).

Первый паттерн – это когда общая эффективность протеста всё время растёт, а вот вклад каждой следующей акции уменьшается. Второй паттерн – общая эффективность протеста тоже растёт на всём протяжении кривой, но в этом случае, вклад каждой следующей акции всё больше и больше. Третий паттерн можно рассматривать, как соединение первых двух. Сначала предельная эффективность возрастает, затем достигает пика, и наконец спадает. В реальности, скорее всего, чаще будет встречаться именно такая S-образная функция эффективности (насколько вообще возможно оценить функцию эффективности протеста эмпирически).

Что нам даёт эта классификация? Набор стратегических выборов. Рассмотрим подробнее участки убывания и возрастания.

⬇️ Продолжение ниже

⬆️ Начало выше.

Так выглядит на графике возрастающая предельная эффективность. Общий эффект протеста все время растет, но важно не это, а то, что с каждой новой акцией это происходит быстрее и быстрее.

Обратите внимание на пологую зону в начале графика. Чем ближе наклон к горизонтали, тем меньше отдача за единицу действия. В функции с возрастающей предельной эффективностью, самый низкий результат – вначале. Низкая отдача делает участие невыгодным для большинства людей и блокирует действие.

Сначала нужно провести некоторое число акций с крайне малой отдачей. И тогда наступит период, когда отдача от новых акций будет большой, а люди будут заинтересованы «вкладываться».

Чтобы преодолеть этот порог «притяжения» в начале графика, требуется сильно мотивированный авангард, способный работать почти без отдачи.

Трудно начать, но стоит преодолеть порог – и пойдет лавина участия.

В качестве примера можно вспомнить путешествие барбудос на «Гранма», Майдан, и многие малые акции.

⬇️ Продолжение ниже.

⬆️ Начало выше.

Приблизительно так выглядит на графике функция влияния протеста с убывающей предельной эффективностью. Общий эффект протеста всё время возрастает, но каждая следующая акция влияет всё меньше. Пример убывающей предельной эффективности – инфляция террора.

Если упрощать: первые несколько акций делают основную часть работы, а много последующих акций добивают остатки. Легко начать и сложно закончить.

Пологий участок кривой здесь находится в конце.

Убывающая отдача может охладить желание людей участвовать, как только основной вклад уже сделан, и новые вклады меняют ситуацию к лучшему только незначительно. Тем более, что самые мотивированные обычно делают свой вклад вначале, а ближе к концу остаются менее мотивированные участники. Oliver&Marwell предположили, что при убывающей предельной эффективности, было бы стратегически полезно заставить наиболее заинтересованных действовать последними. Обычно это невозможно.

Реалистичное решение выглядит немного иначе.

⬇️ Продолжение ниже.

⬆️ Начало выше.

• Время для новых методов?

На практике, когда предельная эффективность падает, протестующие обычно просто ищут способы увеличить отдачу. А лучше – ещё и выгнуть вверх кривую эффективности. Как те террористы, которые переходят к эскалации и пытаются сделать теракты всё более разрушительными. Или во втором случае – как движение за гражданские права в статье Макадама, которое в конце каждой волны находило принципиально новые методы протеста – «тактические инновации». Успешная новая тактика – это вновь растущая предельная эффективность, новое начало S-образной кривой.

Вместо того, чтобы найти оптимальную организацию под функцию, как предположили Oliver&Marwell, протестующие решают изменить саму функцию эффективности.

Из всего сказанного можно сделать практические выводы. Угасание предельной эффективности методов антивоенного движения – это нормально и ожидаемо. По мере того, как поджоги военкоматов становятся привычными, возрастает нужда в новых тактических формах.

⬇️ Продолжение ниже.

⬆️ Начало выше.

• Два трудных участка

Но в одном Oliver&Marwell были правы. Поиск новых форм на этапе убывания предельной эффективности действительно выполняет та же самая группа особо упорных людей в гетерогенной по мотивации и ресурсам популяции – «авангард» или «критическая масса». Каждый раз, когда кривая предельной эффективности становится слишком пологой – и значит, скорее невыгодной для большинства потенциальных участников (красные участки на рисунке), кому-то нужно сдвинуть процесс с мертвой точки – и это работа для особенно мотивированных.

Конечно, каждый раз они делают прыжок в неизвестность. Этот авангард может не добиться своей цели, может быть потерян.

В то время как угасание предельной эффективности после успеха тактики можно предсказать почти наверняка, предсказать, будет ли за начальным участком слабой отдачи ускоряющийся рост, затруднительно. Это вопрос чутья и удачи «предпринимателей протеста».

⬇️ Продолжение ниже.

⬆️ Начало выше.

• Пороговые модели, гетерогенная популяция, критическая масса

Всё это чем-то напоминает известную модель Грановеттера. У нас есть неравное распределение порогов участия на популяции. Каждый человек согласен участвовать, только если показатели эффективности (и/или рисков) протеста не ниже (не выше) определенного значения – иначе или слишком страшно, или нет мотивации. И у нас есть распределение значений эффективности протеста (рисков), которое меняется с новыми акциями. Внутренняя динамика участия популяции в протесте может приводить к каскаду (и тогда протест побеждает), или к «бутылочным горлышкам», где протест стопорится. Как только это произошло, ничего не изменится, если не произойдет чудесное вмешательство извне, и невидимая рука не подкрутит либо пороги участия акторов, либо количество акций.

Эту функцию «внешнего вмешательства» и выполняет авангард – он должен изменить стартовые показатели, чтобы процесс тронулся с места под действием собственных сил.

«Авангард» провалится, если активистам не получится сгладить распределение порогов так, чтобы действие каждого нового протестующего вовлекало следующих протестующих с более высоким порогом. Например, потому что активисты не смогут преодолеть начальный этап кривой с возрастающей предельной эффективностью, или же окажется, что функция эффективности в целом не такая, как они полагали, и слишком пологая.

А теперь чуть подробнее разберем разные паттерны изменения предельной эффективности на реальных примерах.

⬇️ Продолжение ниже.

⬆️ Начало выше.

• S-образная кривая эффективности на примерах

Давайте рассмотрим пару примеров. Первый – ну, скажем, флешмоб беларуских силовиков, которые во время протестов на запись отказывались от формы и от лояльности диктатору. Описываем по памяти.

Когда первый бывший силовик решил записать видео в поддержку протестов, он не имел никакого представления, чем это может закончиться. Посадят ли его? Возможно, организуют нападение? Заметит ли аудитория видео? Может быть, протестующие осудят его, и тогда он окажется между двух огней? Первопроходец не знает, какой будет функция эффективности тактики. Участок до стартовой точки – самый демотивирующий и самый соблазнительный.

Первая акция – это первый пример окупаемости тактики. Появляется некоторая определенность: да, аудитория горячо встретила формат; да, жестокого наказания не последовало. Первый отказавшейся от лояльности тирану силовик выиграл определенный результат и задал стартовую точку функции. Но ещё не ясно, насколько увеличит полезный эффект следующая такая же акция. А ведь именно об этом думает подражатель.

Пара человек следует примеру первопроходца. Оказывается, что новые акции действительно дают дополнительный эффект. Начинается первый красный участок кривой. Всё ещё самый трудный. Прибавочный эффект каждой следующей акции увеличивается, потому что повышается охват аудитории и чувство безопасности. Но поначалу он растет медленно. Прежде, чем новость пройдет от узкой аудитории активистов – к нейтральным медиа и p2p слухам, акционистам предстоит сделать некоторую работу. Вызывать внимание медиа снова и снова. Нести остаточную неопределенность и повышенные риски.

Есть такое понятие – цикл внимания медиа. Там, где первый информационный повод уже засветился, следующие события из той же истории публикуются почти автоматически. Каждое следующее отречение силовика собирает всё то внимание, каналы для которого пробили прошлые акции. Трудный красный участок постепенно переходит во взлетающую вверх кривую эффективности. Кроме того, падают субъективные риски. Пока правительство ведёт себя однообразно, с новыми акциями уменьшается неопределенность, а с новыми участниками – доля риска для каждого. Это – период, когда участвовать во флешмобе легче всего, и отдача от участия наибольшая.

Наконец, рост кривой снова начинает замедляться. Это происходит, потому что флешмоб с отречением становится чем-то привычным. Он выполнил свою символическую роль, и сделал прежде немыслимое – реальным. Теперь протестующие и силовики знают: силовики тоже могут присоединяться к протесту. Хорошо, но что дальше? Вначале это опьяняло. Теперь это просто известный факт. Победы это сообщение не принесло; требуется что-то большее. Новые отречения дают всё меньше эффекта и случаются всё реже.

⬇️ Продолжение ниже.

⬆️ Начало выше.

• Ступенчатая кривая (много S-образных колебаний)

В чем разница между большими терактами и поджогами военкоматов? Скорее всего, у терактов будет убывающая функция эффективности с самого начала. А у поджогов – S-образная. Или... даже ступенчатая?

Вот в чем дело. И там и там, первые акции дают самый острый эффект. Самое сильное вдохновление (поджоги) или самый сильный страх (теракты). Но в отличие от терактов, о которых одномоментно слышит большая часть населения, новости о поджогах распространяются постепенно.

А постепенное распространение эффекта по сети, может сделать изменения в отдаче протеста чуть сложнее.

Первые несколько поджогов, хотя и дали самую интенсивную мотивацию, получили освещение в основном в узкой среде активистов. Со временем, «информационные поводы» с поджогами закрепляются во всё большем количестве медиа; где опубликован один «повод» – открывается «новостная история», и освещение следующих эпизодов на некоторое время становится более вероятно. Как только мотивированное меньшинство «набило» определенное число военкоматов, новости стали распространяться на чуть большую аудиторию.

Простая схема кривой эффективности терактов здесь может быть осложнена тем, что новости о серии акций постепенно распространяются на сети и периодически попадают в новую аудиторию. И когда в среде активистов поджоги военкоматов уже слишком привычны, в новой среде они всё ещё остаются шокирующей (и вдохновляющей) новостью. А общий график может иметь вид ступеньчатой кривой с многократно повторяющимися S-изгибами. Попадание в новые среды накладывает новые взлёты предельной эффективности.

В таком случае, даже после «привыкания» среды околопротеста к тактике поджогов, усилия мотивированного авангарда по раскручиванию поджогов могут быть всё ещё эффективны. Чтобы вызвать подъём в новых средах.

Когда в одной части общества, поджоги – ещё шокирующая новинка, в другой – всё привычнее становится вид горящего военкомата, и всё меньше он нарушает привычную повседневность. В этой аудитории наступает момент для эскалации или новых тактических форм.

К моменту, когда предельная эффективность метода приблизится к нулю во всём обществе, в кругу активистов уже должен тлеть новый запал.

На этом почти закончен наш небольшой обзор разных кривых эффективности протеста. Только перечислим ещё раз основные опции активистов.

⬇️ Продолжение ниже.