Британец в русской провинции

С 1980-х в России было много американских и европейских антропологов, которые изучали всё, что угодно в российской глубинке. Наверно, всё же в основном американских. И продолжали бы ездить, но они сами себе запрещают. Всегда очень интересно читать впечатления иностранцев о Московии, СССР, России. Совсем недалеко от Москвы, в калужской области проводил этнографическое исследование британский антрополог Джереми Моррис, впоследсвие он выпустил книгу "Everyday post-socialism". Я думаю сделать даже несколько постов по ней, опираясь на обзор этой книги Р.Н. Абрамова.

Вообще Джереми прицеливался на исследование труда, бывших и нынешних заводчан, но получился очень широкий контекст и очень интересные этюды про отдельных его информантов. Но начать думал вообще с того, как британца, ещё и такого интеллигентного вида, воспринимают в небольшом промышленном городке российской внутренней периферии:

Этнограф пишет о том, что на первых этапах исследования ему удалось открыть для себя потаённые миры гаража и мастерских, поскольку информанты рассматривали его в качестве экзотического гостя-иностранца, которым можно «поделиться» с друзьями, и Моррис находился в роли «исследователя-талисмана». Постепенно, по мере адаптации к языковой среде и утраты статуса «экзотической новинки», автор книги смог избавиться от этой роли и до какой-то степени стать почти «своим» в Излучине.

Интересно было бы наблюдать со стороны именно то, как британский антрополог становится своим в небольшом русском городке. Может, это даже реальнее, чем москвичу стать своим?))

Источник: Абрамов Р. Н. " Нам хватает!": жизнь и приключения постсоветского рабочего класса, увиденные глазами зарубежного этнографа. Обзор книги1: Morris J. 2016. Everyday Post-Socialism. Working-class Communities in the Russian Margins. London: Palgrave Macmillan. 292 p //Экономическая социология. 2018. Т. 19. №. 2. С. 209-229.

Западный капитал против русского работника

Продолжаю писать про книгу Everyday postsocialism. У Джереми очень интересный история про то, как русские рабочие сталкиваются с европейским менеджментом на производствах, которых так много было в Калужской области (видимо, Volkswagen, Siemens и тд):

...новый опыт не только работы в новых технологических и организационных условиях, но и взаимодействия с иностранными менеджерами, чей стиль общения оказался отличным от того, к чему привыкли излучинцы. Настойчивость и требовательность этих менеджеров не выливались в крики и ругань, как это нередко бывало на российских предприятиях; «иностранцы» были спокойны и последовательны. При этом у рабочих из Излучина сохранялась тревожность, связанная в том числе с формальным менеджералистским подходом к промахам в процессе труда. Если на некоторых местных предприятиях на эти промахи закрывали глаза, что, впрочем, компенсировалось более низким уровнем оплаты труда, то зарубежные компании не испытывали угрызений совести по поводу штрафов или увольнений [Morris 2016: 202]. Впрочем, отсутствие «штурмовщины» и тейлористски организованный труд имели для информантов и свои преимущества: рабочие точно знали, сколько и за что они получают в данный конкретный момент времени и труд какого качества от них требуется.

Эти преимущества нивелировались недостатками, связанными с чрезмерно жёстким дисциплинированием трудового процесса, элиминированием автономии на рабочем месте и превращением производственного пространства в своего рода офшорные «государства в государстве», где действуют отдельные правила и инструкции и уволить могут просто за запах алкоголя, оставшийся от вчерашней вечеринки. Даже перемещение по этим закрытым промышленным зонам регламентировано и происходит только на корпоративном транспорте. Отчасти это напоминает советские «закрытые города», но, конечно, очень далеко от излучинских практик организации труда [Morris 2016: 205]. Встреча глобальной корпоративной культуры современного сборочного производства и привычных рамок труда и отдыха «слободского» типа, откуда нанимаются рабочие на иностранные предприятия в Калужской области, приводит к столкновению культур: для иностранных менеджеров необязательность и слабая трудовая дисциплина наёмных работников являются неприятным сюрпризом, а для рабочих жёсткий формализм западного менеджмента выглядит как форма бесчеловечной эксплуатации трудящихся, осуществляемой к тому же в интересах западного капитализма. В целом можно сказать, что проблема кроется в отсутствии серьёзных исследований специфики российской трудовой культуры, результаты которых могли бы быть имплантированы в управленческие технологии, что позволило бы сформировать эффективную модель менеджмента, учитывающую местные реалии и современные технологии управления. Вместо этого чаще всего стандарты управления просто навязываются работникам.

Ну шо, поняли чего стоит их свобода?! До чего доводит проклятый тейлоризм!!!

Роман Абрамов в своем обзоре пишет, что в россии слишком мало этнографических исследований русской культуры труда, чтобы можно было подстроить под нее систему менеджмента.

Источник: Абрамов Р. Н. " Нам хватает!": жизнь и приключения постсоветского рабочего класса, увиденные глазами зарубежного этнографа. Обзор книги: Morris J. 2016. Everyday Post-Socialism. //Экономическая социология. 2018.

П.С. картинку генерил в гпт

Когда-то у меня в канале была традиция обеденных постов (но недолго, помните?):

Профсоюзы сдохли везде

Я как-то писал о профсоюзах в России, что они не особо работают. Я, конечно, не имел в виду, что они только у нас не работают. Вообще в конце 20 века начинается так называемое «дерегулирование рынков», короче повсеместно «на Западе» слабеет контроль капитала и системы трудовых отношений со стороны государства. Профсоюзы слабеют вообще повсеместно:

профсоюзное движение к середине XX века смогло отвоевать заметные социальные гарантии в сфере занятости для работников, которые, впрочем, уже более чем четверть века как ужимаются подобно шаг- реневой коже. Колин Крауч в этой связи отмечает, что, «учитывая практически повсеместное снижение показателей членства в профсоюзах, сужение зоны коллективных соглашений... мы приходим к выводу, что в большинстве случа- ев уровень защищенности наемных работников, предлагаемый автономным представительством их интересов, резко снизился» [Крауч, 2020: 64].

Источники: Абрамов Р. Н. На подхвате у алгоритма, или истории поденщика платформенного капитализма // INTER. 2022. №3.
Крауч К. Победители гиг-экономика. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020.

Смешно будет, если сейчас ради телеги масса людей скачает себе впн, а раз уж деньги потрачены, перейдут обратно в ютуб из всех этих несостоявшихся отечественных видеохостингов)))

Вот мама рассказывает, что ее коллеги ради телеги уже скачали себе

А у вас как? У меня работает с мобильного инета без впн отлично

Макс даже не скачивал, но вк у меня давно есть, в основном для видео, но буду и тексты дублировать, если телегу зажмут совсем

Несбывающиеся прогнозы: роботакси и автономные автомобили

Читал неплохую статью 2020 года [Monaco 2020], в которой опровергались слишком технооптимистские оценки, что вот-вот уже роботы заменят всех водителей (в такси, грузовиках и т.д.).
Решил посмотреть самые свежие работы по этой теме. К 2030 году будет совсем слабое проникновение автономных автомобилей, при котором все равно будут требоваться водители-контролеры [Escherle et al 2023]. В Великобритании прогнозируют резкий рост автономных машин (роботакси/робокаршеринг) после 2035 и заполнение рынка к 2057 [Jiang et al 2023]. В Пекине к 2050 г. будет 2,2 млн. автономных машин в каршеринге/такси (без пилота одно и то же), что позволит снизить частный автопарк горожан с 5 до 2 млн машин [Mao et al.2024].

Вообще все цифры крутятся в горизонте до 2070 года, в основном до 2050х, но как будто дальше просто глупо и бессмысленно планировать, а в пределах следующих 40 лет можно встретить разные прогнозы, и все будут основаны на каких-то аргументах. Больше всего мне понравилась статья с мета-анализом (вторичным систематическим анализам множества исследований) подобных прогнозов [Agrawal et al. 2023] – см. фото. Авторы изучили 43 прогноза наполнения рынка автономными машинами, сделанных в разных научных и аналитических работах с 1990х по 2020е гг. – некоторые прогнозы уже (не) сбылись. Сравнив прогнозы и текущие показатели, они пришли к выводу, что ни один (НИ ОДИН!) не совпал с реальностью!

Так что все эти цифры – чистый маркетинг, как говорят в народе. И адекватен только (совершенно неожиданный) вывод, что в перспективе ближайших 30-40 лет можно ждать массовый отказ от рулей в автомобилях.

Источники:

Agrawal S. et al. Building on the past to help prepare the workforce for the future with automated vehicles... //Technology in Society. 2023.
Escherle S., Darlagiannis E., Sprung A. Automated trucks and the future of logistics: A Delphi-based scenario study //Logistics Research. 2023.
Jiang L., Chen H., Paschalidis E. Diffusion of connected and autonomous vehicles concerning mode choice... //Transport Policy.2023.
Mao W. et al. Autonomous vehicle market development in Beijing: A system dynamics approach //Transportation Research Part A: Policy and Practice.2024.
Monaco K. (2020) Truck-driving Jobs: Are They Headed for Rapid Elimination? // ILR Review.

Человек будущего: научно-фантастические доклады

Как раз в тему предыдущего поста завтра на визионерской научно-фантастической(!) конференции Школы дизайна Вышки будут доклады про профессии будущего (Денис Столяров) и транспорт будущего (Илья Лепёшкин). А в субботку антропология человека будущего от Станислава Дробышевского!

Конференция пройдет 20-21 февраля (завтра-послезавтра) на Малой Пионерской 12. Ученые и отраслевые профессионалы будут рассказывать для широкой аудитории о проектах будущего: общества, человека, демографии, экономики, политической структуры. И про научную фантастику, конечно. При этом мероприятие в стенах Вышки, и поэтому вход бесплатный!) На Дробышевского бесплатно сейчас уже не так легко попасть! Кроме него, очень много интересных спикеров – программа мероприятия и регистрация по ссылке (для бесплатного входа надо заполнить форму).

П.С. Вообще отличная идея для популярной науки! Сам бы с удовольствием сходил (а в будущем и выступил бы, надеюсь), если бы не работа и диссер...

Женщины не любят работяг

К дискуссии Дмитрия Прокофьева (Деньги и песец) и Толкователя о материальных ожиданиях женщин от мужчин. (Снова) Джереми Морис о российской провинции (по рецензии Р. Н. Абрамова):

Моррис отмечает общее для его героинь отвращение к своему провинциальному и классовому происхождению, сквозившее в нарративах Юлии и Полины. Они относились с презрением к любому виду «синеворотничковой» работы, а также к мужчинам этого города, которых полагают инфантильными. Обе подруги видят в получении высшего образования возможность перейти на следующую ступеньку социальной лестницы, хотя пока их трудовой и профессиональный статусы не определены.

Этнограф довольно много места уделяет личной жизни Полины и Юлии и соглашается с финскими исследователями [Salmenniemi 2014], что российская женщина находится в противоречивой позиции: с одной стороны, ей важно быть самодостаточной и иметь широкую личную автономию, а с другой — она ожидает эмоциональной поддержки от своего мужчины-партнёра и материнской помощи. В целом же отмечается переходный характер профессиональной и гендерной идентичности Полины и Юлии, которые олицетворяют собой одну из стратегий адаптации к неолиберальному миру постсоветской экономики.

Надо правда помнить об ограничениях интервью и опросов: когда человека спрашивают о его ожиданиях, он рефлексирует ситуацию в вакууме. Более того, он может включить прагматичное/ рыночное мышление. Если Вас спросят, хотите ли вы миллион долларов, Вы скажете да, но это не значит, что вы готовы за него быть с первым встречным. В реальных отношениях люди мыслят иначе, часто опираются на чувственное познание.

Так что, если Юлия/ Полина встретит своего человека, то город и завод в его судьбе могут быть второстепенны.

Источник: Абрамов Р. Н. " Нам хватает!": жизнь и приключения постсоветского рабочего класса... Обзор книги: Morris J. 2016. Everyday Post-Socialism. //Экономическая социология. 2018.

Современные открытия социальных антропологов: отходники, гаражники, анастасийцы

Друзья, приглашаю вас на моё сольное научно-популярное выступление в Лектории Сарёнок!

По материалам полевых исследований моих и коллег буду рассказывать о:

– Отходничестве – массовые практики отхожих промыслов появились после отмены крепостного права, а в 1990-е развились с новой силой. Речь далеко не только про вахтовиков, тема гораздо шире! Дальнобойщики фактически являются частным случаем отходников – про них расскажу отдельно на основе собственного большого проекта.

– Анастасийцах – одном из крупнейших new-age течений, создавших сотни эконпоселений по всей России;

– Гаражниках – в 1990-е люди массово начали промышлять в гаражах. Это не только про услуги автосервисов, в гаражной экономике производилась мебель, зубы, элементы космических ракет!

🗓 3 марта, 19:30
Билеты 🎟️

П.С. Про гаражников даже книжки смогу подарить!)

Обеденный пост

Еда и особенно главный её позднесоветский символ — колбаса занимают отдельное место в размышлениях и жизни рабочих поколения [40-50 лет]. Для них, например, важно, что в советское время «холодильники ломились от мяса», хотя они и признают, что причина этого изобилия крылась в особом («минсредмашевском») режиме снабжения города, тогда как в 1990-е гг. холодильники опустели или там хранились варенья и овощи собственной консервации. Соответственно новый период относительной стабильности и изобилия связывается с тем, что стали больше есть покупных продуктов и мясо снова стало доступным. В целом, отмечает Моррис, дешёвое, сытное и изобильное питание является важным признаком благополучия рабочего класса и частью гостеприимства, объектом которого стал и исследователь, побывав в гостях у Лёвы и других излучинских семей [Morris 2016: 159].

Вот делают у нас картосхемы с уровнем дохода по регионам/муниципалитетам. Можно уже сделать карту с уровнем обесппчения колбасой? А то у меня уже голова кругом от этих советских историй, где и когда была колбаса.

Немного о новой колбасе:

Он отмечает, что одним из признаков относительной нормализации жизни «синих воротничков» Излучина стала, например, «сушимания» — общее увлечение адаптированной версией японской кухни в виде самостоятельного приготовления суши и роллов из имеющихся в продаже ингредиентов. По мнению Дж. Морриса, так проявляется тяга к стилю жизни среднего класса и в то же время дают о себе знать традиции изобретательства в стиле DIY (Do It Yourself), поскольку локальная версия японской кухни довольно далека от оригинала.

Кстати, на Камчатке в сельских чатах девушки делают под заказ суши из местной рыбы. Хотя надежнее как буто все же взять пельмени кета-горбуша...

Абрамов Р. Н. " Нам хватает!": жизнь и приключения постсоветского рабочего класса, увиденные глазами зарубежного этнографа. Обзор книги: Morris J. 2016. Everyday Post-Socialism. //Экономическая социология. 2018.

Сельскость против города

Сельские жители хотят в город, потому что в городе все удобства, культурная программа, доступ к различным благам. Горожане, наоборот, стремятся в село. Для многих эти стремления ограничиваются дачей, но есть и полноценные переселенцы – дауншифтеры, которые образуют экопоселения по всему миру. В России экопоселения появляются в основном в рамках течения “Звенящие кедры России” (ЗКР), которое возникло на базе одноименных книг Владимира Мегре. Каждое поселение представляет из себя хозяйственный комплекс не менее 1 га с водоемом и строго без всяких заборов. Есть еще ряд правил, которые описаны в книге и которых придерживаются 400-500 поселений родовых поместий (ПРП).

Они зачастую находятся недалеко от цивилизации, но на тупиках дорог или в природном массиве, поэтому о них никто и не знает. Такое поселение есть даже рядом с домом моего отца, но он узнал об этом только от меня. Районные администрации обычно в курсе, так как “анастасийцы” (так называют извне жителей ПРП) занимают сельскохозяйственные земли, и это вызывает управленческие проблемы. Однако, зачастую чиновники думают, что столкнулись с локальным поселением дауншифтеров, не понимая национальных масштабов течения (у ЗКР была даже своя партия, которая, правда, не смогла пройти в ГД).

В своей первой экспедиции я как раз исследовал жизнь в ПРП под руководством моего учителя и старшего товарища Артемия Позаненко, и это был очень крутой опыт этнографического исследования, который меня зажег на целую карьеру. Про это поле я планирую рассказать среди прочих на своей лекции в Сарёнке 3 марта. Приходите! Билеты 🎟️

Российские адаптации

Я сам не жил в 1990-е, конечно, но по поколению родителей вижу, что многим перелом парадигмы дался с трудом, после успешного прохождения истмата неприятно слушать из телевизора, какая это всё чушь собачья. Людям нужна вера и идеалы, в этом у социальных ученых нет сомнений. И иногда духовные поиски заводят в довольно необычные истории. Слушал недавно подкаст полевого дневника с Ольгой Бредниковой, она рассказывала про коллегу, проводившего поле в секте, которая, как оказалось, хотела себя сжечь. Если называть сектой без негатива любое немейнстримное религиозное течение, то секта секте рознь естественно. Я очень рад, что наш подкаст с Артемием Позаненко про анастасийцев вызвал много положительных отзывов и комментариев, и нам, кажется, удалось показать, что независимо от необычной мифологии это движение занимается оздоровлением человеческой морали: ЗОЖ, семейная жизнь, экологические практики, честная работа.

Для меня в этом гуманистическая миссия социальной антропологии: показывать разнообразие культур, сообществ, тем самым повышая взаимопонимание в обществе. Это работает не только с религиями. В экономической жизни адаптацией к суровым 1990-м стали промыслы – неформальные экономические практики населения, которые приняли очень разные формы. Ю.М. Плюснин создал их наиболее полное описание в различных типологиях. С точки зрения инфраструктурной организации он выделил гаражников, отходников, рассеянные мануфактуры и домашние промыслы. Причем отходничество – внутренняя временная трудовая миграция – было массовой практикой на Ближнем Севере (Костромская губерния, например) в конце 19 – начале 20 вв. Рассеянная/распределенная мануфактура – производство, этапы которого распределены между домохозяйствами: одна семья остригла овец и продала шерсть другой; вторая сделала пряжу; а третья связала пуховый платок, который отходник отвёз в город и продал. Фактически заново появились уже ушедшие формы организации хозяйства.

Отходников причисляют к прекариату – классу с ненадежной занятостью [Тощенко 2020]. В Москве и миллионниках отходники, которые работают в охране, ЖКХ, на стройке, в такси и т.д. бывают даже незаметны для местных, в то время как у себя дома отходник может обладать высоким социальным статусом, быть надежной ячейкой местного общества. На мой взгляд, для исследователей важно показать эти разные миры и немного приблизить их друг к другу, чтобы люди лучше понимали друг друга! И поэтому социальную антропологию, которая рассказывает об устройстве различных обществ, профессий, культур, трудовых групп, надо продвигать в широкие массы, не ограничиваясь академическим миром...

Источники:
Плюснин Ю.М. Промыслы российской провинции: неформальные экономические практики населения. 2024.
Тощенко Ж. Прекариат. От протокласса к новому классу. 2025.

Моя лекция 3 марта в 19:30 на Малой Никитской — ссылка

Важное событие для меня, приходите! Подробное инфо в закрепе