Миг-31. Нарьян-Мар. Примерно 2009. Автор - https://news.1rj.ru/str/rusfleet
Forwarded from Суеверная Демократия
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Начинайте свой день с президентом Туркмении Гурбангулы Бердымухамедовым, который карает врагов отечества прямо на велосипеде.
Ледоколы.
Еду сегодня на такси, и везёт меня такой типичный, правильный провинциальный дядя. Не знаю, как там в ваших Москвах, давненько не был, а у нас таких ещё много: Рубаха сдержано-цветастая, с широкими рукавами до локтя, поверх неё— неизменный серый жилет с сетчатой спиной, чтоб не потело, светлые просторные брюки и туфли в дырочках, блёкло-бежевого оттенка с упоительно острыми, чуть загибающимися носами.
На пальце, само-собой, печатка жёлтого металла с львиной мордой, в ложбинке между большим и указательным пальцами правой руки — синий кол в виде буквы С с расходящимися от неё схематическими лучами, причёска старорежимная, под канадку, коротко.
В автомобиле приятный глазу порядок и благолепие. Ядрёно пахнет свежей, сладковатой химией от всяких освежителей, на зеркале заднего вида — чётки с деревянным крестом таких размеров, что под ним вполне уместно было бы схоронить карлика, антирадары всякие пищат тревожно, извещая о приближении вражеских боевых треножников, видеорегистраторы регистрируют, иконки такие, какие надо и прочие атрибуты человека серьёзного, с понятием - присутствуют.
Ну и радио, разумеется. Но радио не простое, а даже как бы немного выбивающееся из общей картины. Такое знаете — разговорного жанра.
И идёт там некий монолог неведомого мне ведущего о ледоколах. А ехать нам далеко, от кинотеатра «Луч» до Дачной, через все вечерние наши пробки, и про ледоколы я ни черта не знаю, так что слушаю всю эту ледокольную риторику, благо она напористая и героическая, самым внимательнейшим образом. Ну а что ещё делать?
А ведущий натурально там распаляется. Так, мол и так, говорит, ледоколов у нас — ну просто завались! И на атомной тяге имеются, и на солярке есть, и даже один где-то на дровах был, но это не точно.
И до того они все мощные, аж диву даёшься! Любой лёд для них — как раз плюнуть! Колют, соразмерно названию и полностью его, это самое название, оправдывают! Хоть три метра, а хоть и три с полтиной — как орехи щёлкают! Разворотят любые льды вдоль и поперёк, к такой то матери очень даже запросто!
А вот у американцев (и сразу тон у диктора торжественнее стал, значительнее) у них с этим вопросом прямо скажем — нехорошо. Стыдно даже говорить, дорогие радиослушатели, но всего-то ничего, четыре жалких, завалящих ледоколишки там у них на все их хвалёные штаты! Да и те — все поголовно сделаны ещё при царе Горохе! Старьё никчёмное, ржавые, текут по швам, и даже ледоколами такое называть непозволительно в приличном обществе!
Так, разве что в лужах льдинки колоть — ещё сгодятся, а на серьёзные дела — и думать забудьте их звать. Застрянут, загундосят, опозорятся на весь белый свет и пиши пропало!
А у Норвегии и того хуже, всего то навсего один-одинёшенек! Вот какое скудное прозябание в той Норвегии, дорогие мои товарищи! Незнамо, как вообще живы они при таком раскладе, норвежцы то эти. Один ледокол, вы представляете?! Курям на смех!
А у Дании два, но оба — плохие, не годные. Мучаются, натурально мучаются с ними датчане и клянут свою датскую судьбу самыми непечатными словами.
И дядя строгий всё это слушает, и вроде как даже в некоем подобии улыбки начинает расплываться, до того его слуху вся эта информация елейна. Да что там дядя, я сам натурально ведущему верю и очень даже отрадно мне о таком положении вещей в ледокольном мире узнавать!
А ведущий, словно чует это, шельма, и подливает розового масла не жалея. Ковшами поддаёт!
Отстают, говорит, американцы в этом вопросе от нас лет на десять, не меньше. И вряд ли когда догонят! Нету шансов у бедолаг, ибо завсегда иха карта супротив нашей бита будет! Такие вот ледокольные шахматы, по системе Ботвинника мы их обставим. Мат в два хода!
Еду сегодня на такси, и везёт меня такой типичный, правильный провинциальный дядя. Не знаю, как там в ваших Москвах, давненько не был, а у нас таких ещё много: Рубаха сдержано-цветастая, с широкими рукавами до локтя, поверх неё— неизменный серый жилет с сетчатой спиной, чтоб не потело, светлые просторные брюки и туфли в дырочках, блёкло-бежевого оттенка с упоительно острыми, чуть загибающимися носами.
На пальце, само-собой, печатка жёлтого металла с львиной мордой, в ложбинке между большим и указательным пальцами правой руки — синий кол в виде буквы С с расходящимися от неё схематическими лучами, причёска старорежимная, под канадку, коротко.
В автомобиле приятный глазу порядок и благолепие. Ядрёно пахнет свежей, сладковатой химией от всяких освежителей, на зеркале заднего вида — чётки с деревянным крестом таких размеров, что под ним вполне уместно было бы схоронить карлика, антирадары всякие пищат тревожно, извещая о приближении вражеских боевых треножников, видеорегистраторы регистрируют, иконки такие, какие надо и прочие атрибуты человека серьёзного, с понятием - присутствуют.
Ну и радио, разумеется. Но радио не простое, а даже как бы немного выбивающееся из общей картины. Такое знаете — разговорного жанра.
И идёт там некий монолог неведомого мне ведущего о ледоколах. А ехать нам далеко, от кинотеатра «Луч» до Дачной, через все вечерние наши пробки, и про ледоколы я ни черта не знаю, так что слушаю всю эту ледокольную риторику, благо она напористая и героическая, самым внимательнейшим образом. Ну а что ещё делать?
А ведущий натурально там распаляется. Так, мол и так, говорит, ледоколов у нас — ну просто завались! И на атомной тяге имеются, и на солярке есть, и даже один где-то на дровах был, но это не точно.
И до того они все мощные, аж диву даёшься! Любой лёд для них — как раз плюнуть! Колют, соразмерно названию и полностью его, это самое название, оправдывают! Хоть три метра, а хоть и три с полтиной — как орехи щёлкают! Разворотят любые льды вдоль и поперёк, к такой то матери очень даже запросто!
А вот у американцев (и сразу тон у диктора торжественнее стал, значительнее) у них с этим вопросом прямо скажем — нехорошо. Стыдно даже говорить, дорогие радиослушатели, но всего-то ничего, четыре жалких, завалящих ледоколишки там у них на все их хвалёные штаты! Да и те — все поголовно сделаны ещё при царе Горохе! Старьё никчёмное, ржавые, текут по швам, и даже ледоколами такое называть непозволительно в приличном обществе!
Так, разве что в лужах льдинки колоть — ещё сгодятся, а на серьёзные дела — и думать забудьте их звать. Застрянут, загундосят, опозорятся на весь белый свет и пиши пропало!
А у Норвегии и того хуже, всего то навсего один-одинёшенек! Вот какое скудное прозябание в той Норвегии, дорогие мои товарищи! Незнамо, как вообще живы они при таком раскладе, норвежцы то эти. Один ледокол, вы представляете?! Курям на смех!
А у Дании два, но оба — плохие, не годные. Мучаются, натурально мучаются с ними датчане и клянут свою датскую судьбу самыми непечатными словами.
И дядя строгий всё это слушает, и вроде как даже в некоем подобии улыбки начинает расплываться, до того его слуху вся эта информация елейна. Да что там дядя, я сам натурально ведущему верю и очень даже отрадно мне о таком положении вещей в ледокольном мире узнавать!
А ведущий, словно чует это, шельма, и подливает розового масла не жалея. Ковшами поддаёт!
Отстают, говорит, американцы в этом вопросе от нас лет на десять, не меньше. И вряд ли когда догонят! Нету шансов у бедолаг, ибо завсегда иха карта супротив нашей бита будет! Такие вот ледокольные шахматы, по системе Ботвинника мы их обставим. Мат в два хода!