UH-60 Colombia.

AH-64 Apaches 82nd Airborne Division conducting an early morning rehearsal over Lincoln Financial Field for tomorrow’s flyover of the Army-Navy Game.

Fort Bragg, North Carolina.

German and Soviet officers shake hands upon meeting following the Invasion of Poland, September 1939.

U.S. Troops at Vladivostok as part of an Allied effort to tip the scales in the Russian civil war in favor of the anti-Bolshevik Russians, 1919.

French Foreign Legion Soldiers during Opération Sentinelle.

orwegian SOF testing out a Black Hornet Nano-UAV.

Chinese soldier holding type 10 anti-material rifle during sniper assessment.

Delta Force operator looks out of a Chinook helicopter during a ride downrange, c. 2018-2019.

⁠Живя в пузыре американского по своего духу колледжа, построенного в центре главного китайского университета, иногда забываешь, что реальность «за окном» может сильно отличаться от повседневного опыта. В пятницу мы собирались отмечать день рождения однокурсника в одном из пекинских клубов, но чернокожих ребят туда просто не пустили, заявив, что они «недостаточно красивы».

При этом было очевидно, что это не личная прихоть девушки, стоявшей на входе, но вполне себе институционализированная система. После этого заявления вся наша компания отправилась в соседнее заведение, которое находилось буквально в пяти метрах от первого, принадлежало едва ли не тому же владельцу, но, что самое главное, радикально отличалось с точки зрения расового состава: если в первом клубе были одни белые, то во втором — в основном чернокожие.

Кроме того, я слышал от своих китайских знакомых еще до Шварцмана, что «мои родители разрешили бы мне выйти замуж за кого угодно, кроме чернокожего». Впрочем, это не должно удивлять — даже в Штатах 25% республиканцев расстроятся, если их ребенок вступит в брак с человеком другой расы или этнической группы, а еще в 1990 году большая часть американцев не одобряла межрасовые браки в принципе.

На картинке — результаты одного из опросов World Values Survey (WWS): какой процент людей в стране не захотел бы жить по соседству с человеком другой расы. Получается, что Китай, конечно, менее толерантен, чем США, Латинская Америка или большая часть развитых европейских стран, но при этом ситуация не столь печальна, как в Индии, Малайзии или на родине осветляющих кожу кремов — Южной Корее.

При этом я бы относился к результатам осторожно: скажем, Франция здесь получается более расистской, чем Россия, что, конечно, возможно, но скорее связано с тем, что для условного дедушки из Саратова, проходившего опрос WWS, вероятность получить в качестве соседа человека другой расы немногим больше нуля, так что он с легкостью транслирует ценности интернационализма, усвоенные еще в советские времена. При этом, сдавая комнату в своей хрущевке, тот же дедушка не задумываясь пишет «ТОЛЬКО СЛАВЯНАМ» — это ведь не про расизм, правда? А вот во Франции, с ее 5-8% чернокожего населения, «дилемма о соседе» выглядит куда более реалистичной, так что и ответы лучше отражают действительность. Результаты Китая вполне могут оказаться заниженными по той же причине.

Поскольку Китай — одна из самых однородных стран в мире (92% ханьцев, лишь около 0.04% родились за границей), расизм еще не стал здесь большой темой для обсуждения — и это может стать проблемой для китайской экпансии в Африку. Даже авторитарным правителям будет трудно оправдать приход китайского бизнеса, если его представители будут относиться к местным жителям как к людям второго сорта — речь ведь идет о странах, где колониализм — не просто фраза из учебника истории, но основа национальной идентичности.