Леонид Ковачич, журналист, который отслеживает использование Россией китайских технологий, говорит, что российские чиновники знают о рисках безопасности, связанных с проникновением Китая, и пытаются использовать программное обеспечение и алгоритмы российского производства. Но они не могут уйти от китайского оборудования. Путин однажды сказал, что страны и компании, которые доминируют в искусственном интеллекте, будут править миром. Весьма вероятно, что российский ии почти полностью придет из Китая.
Асимметрия и противоречия в отношениях наиболее очевидны в Центральной Азии. Возьмем Шанхайскую организацию сотрудничества ( шос ), которая была создана в конце 1990-х годов. Китай видел в этом способ расширения своего экономического и политического влияния в Центральной Азии. Россия видела в этом способ проверки такого расширения. Вот почему два года назад Китай настаивал на том, чтобы Индия и Пакистан были допущены к присоединению. Россия также попыталась дать отпор попыткам Китая создать зону свободной торговли в рамках шос путем создания Евразийского союза наряду с Организацией Договора о коллективной безопасности. По словам одного индийского дипломата, цель состояла в том, чтобы защитить российский рынок от потока китайских товаров.
Со своей стороны, страны Центральной Азии рассматривают шос в качестве гарантии безопасности не столько против Китая, сколько против России, особенно после аннексии Крыма и войны на Украине. Опасения особенно ощутимы в Казахстане, самой богатой из стран Центральной Азии и самой длинной границе с Россией. Как и Украина, в 1994 году Казахстан отказался от советского ядерного оружия, унаследованного им в обмен на обязательство Америки, Великобритании и России защитить свою территориальную целостность и суверенитет.
Два десятилетия спустя аннексия Крыма Россией раскрыла истинную ценность этого «Будапештского меморандума». В течение нескольких недель Нурсултан Назарбаев, первый президент Казахстана, спрашивал г-на Си о гарантиях безопасности его страны. Чтобы успокоить Москву, Казахстан также присоединился к Евразийскому союзу России, хотя и в сокращенном варианте. «Россия хотела, чтобы это был политический и экономический союз с единой валютой и единым парламентом. Нам удалось его смягчить », - говорит один из участников переговоров в Казахстане.
Разница между подходами России и Китая к Центральной Азии поразительна. Россия размахивает палочками, Китай предлагает морковь. Он использует каждый инструмент из своего порой довольно потрепанного инструментария мягкой силы, чтобы завоевать правящую элиту в Центральной Азии и компенсировать общественное недовольство Китаем, которое усилилось из-за растущего насилия со стороны Китая над мусульманами - как казахами, так и уйгурами - в Синьцзяне по внутренним вопросам. Игра щедрого соседа, похоже, работает. Когда Америка обзвонила правительства в этом районе, чтобы посмотреть, могут ли они критиковать репрессии Китая в Синьцзяне в оон или Организации исламских государств, у нее не было никаких покупателей. Казахстан запер активистов, пытающихся рассказать о своем опыте в лагерях перевоспитания Синьцзяна.
«Россия по-прежнему считает нас частью империи и не считает, что ей нужно заслужить наше доверие», - говорит высокопоставленный правительственный чиновник в Казахстане. «Она всегда говорит об альянсах, что подразумевает конфронтацию с третьей стороной, в то время как Китай говорит о «друзьях». Эта дружба очень важна для элит стран по причинам, богатым исторической иронией. В 19 веке Центральная Азия хотела остаться такой, какой она была, но Россия хотела насильно ее вестернизировать. Сегодня Россия хочет сохранить вещи такими, какие они были, но центральноазиатские элиты хотят вестернизации. И, черт побери, они видят в китайской дружбе путь к достижению этой цели.
Асимметрия и противоречия в отношениях наиболее очевидны в Центральной Азии. Возьмем Шанхайскую организацию сотрудничества ( шос ), которая была создана в конце 1990-х годов. Китай видел в этом способ расширения своего экономического и политического влияния в Центральной Азии. Россия видела в этом способ проверки такого расширения. Вот почему два года назад Китай настаивал на том, чтобы Индия и Пакистан были допущены к присоединению. Россия также попыталась дать отпор попыткам Китая создать зону свободной торговли в рамках шос путем создания Евразийского союза наряду с Организацией Договора о коллективной безопасности. По словам одного индийского дипломата, цель состояла в том, чтобы защитить российский рынок от потока китайских товаров.
Со своей стороны, страны Центральной Азии рассматривают шос в качестве гарантии безопасности не столько против Китая, сколько против России, особенно после аннексии Крыма и войны на Украине. Опасения особенно ощутимы в Казахстане, самой богатой из стран Центральной Азии и самой длинной границе с Россией. Как и Украина, в 1994 году Казахстан отказался от советского ядерного оружия, унаследованного им в обмен на обязательство Америки, Великобритании и России защитить свою территориальную целостность и суверенитет.
Два десятилетия спустя аннексия Крыма Россией раскрыла истинную ценность этого «Будапештского меморандума». В течение нескольких недель Нурсултан Назарбаев, первый президент Казахстана, спрашивал г-на Си о гарантиях безопасности его страны. Чтобы успокоить Москву, Казахстан также присоединился к Евразийскому союзу России, хотя и в сокращенном варианте. «Россия хотела, чтобы это был политический и экономический союз с единой валютой и единым парламентом. Нам удалось его смягчить », - говорит один из участников переговоров в Казахстане.
Разница между подходами России и Китая к Центральной Азии поразительна. Россия размахивает палочками, Китай предлагает морковь. Он использует каждый инструмент из своего порой довольно потрепанного инструментария мягкой силы, чтобы завоевать правящую элиту в Центральной Азии и компенсировать общественное недовольство Китаем, которое усилилось из-за растущего насилия со стороны Китая над мусульманами - как казахами, так и уйгурами - в Синьцзяне по внутренним вопросам. Игра щедрого соседа, похоже, работает. Когда Америка обзвонила правительства в этом районе, чтобы посмотреть, могут ли они критиковать репрессии Китая в Синьцзяне в оон или Организации исламских государств, у нее не было никаких покупателей. Казахстан запер активистов, пытающихся рассказать о своем опыте в лагерях перевоспитания Синьцзяна.
«Россия по-прежнему считает нас частью империи и не считает, что ей нужно заслужить наше доверие», - говорит высокопоставленный правительственный чиновник в Казахстане. «Она всегда говорит об альянсах, что подразумевает конфронтацию с третьей стороной, в то время как Китай говорит о «друзьях». Эта дружба очень важна для элит стран по причинам, богатым исторической иронией. В 19 веке Центральная Азия хотела остаться такой, какой она была, но Россия хотела насильно ее вестернизировать. Сегодня Россия хочет сохранить вещи такими, какие они были, но центральноазиатские элиты хотят вестернизации. И, черт побери, они видят в китайской дружбе путь к достижению этой цели.
Хотя большинство правительств стран Центральной Азии отказываются от Евразийского союза России и ее Организации Договора о коллективной безопасности, они воспринимают bri Китая, который был официально объявлен в Казахстане в 2013 году, как экономическую возможность и гарантию безопасности. Именно г-н Назарбаев первым предложил возродить старый шелковый путь через не имеющий выхода к морю Казахстан. «Мы находимся в середине континента», - заметил он однажды. «У нас нет выхода к морю. Но, как сказал один [китайский] бизнесмен: «Китай - это наш океан».
В отличие от России, Китай вкладывает деньги в свои уста. Два года назад Китайское морское пароходство стало 49%-ным владельцем «сухого порта» Хоргос - огромного автомобильного и железнодорожного терминала на границе между Хазаком и Китаем, который считается центральным для бри. В течение нескольких месяцев на китайской стороне границы возник город с торговыми центрами, колесом обозрения, многоэтажным домом и уйгурскими ресторанами.
«Китай рассматривает Центральную Азию прежде всего как способ стабилизации Синьцзяна. Но это также испытательный полигон для внешней политики Китая и его способности проникнуть в российское нормативное пространство », - говорит Раффаэлло Пантуччи из Королевского института объединенных служб, аналитического центра в Лондоне. За последние 20 лет Китай нарушил монополию России на энергетические трубопроводы в Центральной Азии. «Транснефть», российский оператор трубопровода, раньше контролировала поток казахстанской нефти. Теперь Казахстан экспортирует свою нефть в Китай по новому трубопроводу, построенному в 2009 году. «Китай перестраивает весь регион. Все дороги раньше вели в Москву. Теперь все дороги ведут в Пекин», - говорит г-н Пантуччи.
Россия по-прежнему имеет культурное, языковое и политическое влияние на Центральную Азию. Она нанимает миллионы рабочих-мигрантов, контролирует средства массовой информации и информационное пространство и считает, что может создавать или разрушать там правительства. Возможно, это может. Но это не сильно беспокоит Китай. «Неважно, кто является арендатором, если вы владеете зданием», - говорит другой западный дипломат.
Изменение баланса очевидно на центральном проспекте в городе Ош, в Кыргызстане. Рядом с огромной статуей Ленина с вытянутой рукой, которая доминирует над главной площадью, находится новая достопримечательность: Шанхай Сити, самый большой отель в городе. Азизбек Карабаев, его 31-летний менеджер, работал в России в начале 2000-х, но в 2012 году начал изучать китайский язык и уехал в Китай, чтобы изучать гостиничный бизнес. Город Шанхай также предоставляет языковую практику для студентов, изучающих китайский язык. «Существует большой спрос на китайских переводчиков», - говорит Карабаев. Его шестилетний сын Адильхан с трудом понимает русский язык, но свободно говорит на мандаринском. У него тоже есть китайское имя: Ван Сяо Лун или «Маленький дракон». ■
В отличие от России, Китай вкладывает деньги в свои уста. Два года назад Китайское морское пароходство стало 49%-ным владельцем «сухого порта» Хоргос - огромного автомобильного и железнодорожного терминала на границе между Хазаком и Китаем, который считается центральным для бри. В течение нескольких месяцев на китайской стороне границы возник город с торговыми центрами, колесом обозрения, многоэтажным домом и уйгурскими ресторанами.
«Китай рассматривает Центральную Азию прежде всего как способ стабилизации Синьцзяна. Но это также испытательный полигон для внешней политики Китая и его способности проникнуть в российское нормативное пространство », - говорит Раффаэлло Пантуччи из Королевского института объединенных служб, аналитического центра в Лондоне. За последние 20 лет Китай нарушил монополию России на энергетические трубопроводы в Центральной Азии. «Транснефть», российский оператор трубопровода, раньше контролировала поток казахстанской нефти. Теперь Казахстан экспортирует свою нефть в Китай по новому трубопроводу, построенному в 2009 году. «Китай перестраивает весь регион. Все дороги раньше вели в Москву. Теперь все дороги ведут в Пекин», - говорит г-н Пантуччи.
Россия по-прежнему имеет культурное, языковое и политическое влияние на Центральную Азию. Она нанимает миллионы рабочих-мигрантов, контролирует средства массовой информации и информационное пространство и считает, что может создавать или разрушать там правительства. Возможно, это может. Но это не сильно беспокоит Китай. «Неважно, кто является арендатором, если вы владеете зданием», - говорит другой западный дипломат.
Изменение баланса очевидно на центральном проспекте в городе Ош, в Кыргызстане. Рядом с огромной статуей Ленина с вытянутой рукой, которая доминирует над главной площадью, находится новая достопримечательность: Шанхай Сити, самый большой отель в городе. Азизбек Карабаев, его 31-летний менеджер, работал в России в начале 2000-х, но в 2012 году начал изучать китайский язык и уехал в Китай, чтобы изучать гостиничный бизнес. Город Шанхай также предоставляет языковую практику для студентов, изучающих китайский язык. «Существует большой спрос на китайских переводчиков», - говорит Карабаев. Его шестилетний сын Адильхан с трудом понимает русский язык, но свободно говорит на мандаринском. У него тоже есть китайское имя: Ван Сяо Лун или «Маленький дракон». ■
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Apache in action.