Последние штрихи, скоро открытие. Ivanka в Сити

Распаковка

Ну и чтобы вас долго не томить, следом выложили вторую часть подкаста с Анжелой Моисеевой про классификацию ресторанов. Слушать везде Yandex, Apple, Google.

Наш архитекор Денис Сорокин (известен вам по проектам «Тануки», Glorax, Кайф Бургер и др.) завел канал на Дзене об истории и теории архитектуры. Денис - известный интеллектуал, красавчик и баскетболист, подписывайтесь, читайте

Продюсер фестиваля "Архстояние" Юлия Бычкова вспоминает наш перформанс «Убежище G-500» и рассуждает о "малиновых" элитах и социализме. Нечего сказать, глубоко мы тогда копнули 😁

Искусство Никола-Ленивца

В 2016 году, как я уже писала ранее, приглашенные архитекторы и художники строили в Никола-Ленивце разнообразные убежища. Совершенно ни на что не похожим образом заданную куратором Антоном Кочуркиным тему трактовал Валерий Лизунов, основатель и руководитель бюро Archpoint. Валера известен в основном как ресторанный дизайнер, а к специалистам его профиля в архсообществе (про арт-тусовку даже не говорю) принято относиться свысока. Однако на фестивале «Архстояние» он проявил себя как подлинный художник, придумав глубокий, рефлексивный и по-своему красивый перформанс.

Валера взял в аренду новенький Mercedes Gelandewagen (самая дорогая модель немецкого бренда, насколько я знаю) и закопал его на 4 м под землю, предварительно – все-таки возвращать надо было – оборудовав «автомогилу» специальным защитным каркасом из дерева. В «автогробу» был устроен люк, через который можно было залезть под землю внутрь люксовой иномарки и, например, послушать там музыку. Свой арт-проект автор назвал «Убежище G-500».

Нюанс в том, что у Валеры была точно такая же машина. Быть может, он до сих пор гордый владелец Mercedes Gelandewagen, не знаю. И перформанс он этот придумал, преодолевая километры старой никола-ленивецкой грунтовки на своем внедорожнике.

Кто-то усмотрел в этой акции одно лишь извращенное самолюбование – ненависть отдельных людей к роскоши, как к чему-то для них недоступному, заслонила от них пронзительное философско-художественное содержание лизуновского высказывания. Лично я восприняла «Убежище G-500» как рассуждение об имматериальности, а также о психосоциальной ущербности российского неофеодализма.

Смерть – великий уравнитель. Многие наверняка слышали такие афоризмы, как «жизнь – это шахматная партия, по окончании которой и короли, и пешки ложатся в один ящик» (Мигель де Сервантес) или «в саване карманов нет» (народная мудрость). В то же время нам известны примеры, когда в языческих культурах богачей и знать хоронили или сжигали вместе со всем их скарбом, а иногда и с домочадцами, – люди верили, что смогут пользоваться материальными благами в загробном царстве. Полагаю, после смерти они сильно разочаровывались, если предположить, что по ту сторону вообще хоть что-то есть.

Российский капитализм 1990–2000-х с его культом стяжательства и имитационно-правовой, «понятийной», а по сути – средневековой, системой отношений в этом смысле представляется новой итерацией язычества. Для нашей «малиновой» элиты смерти как пограничья между материальным и нематериальным будто не существовало – она бесконечно присваивала ресурсы, ничего толком не давая взамен ни народу, ни культуре, ни государству… В воображении отчего-то рисуется картина, как какого-нибудь павшего смертью храбрых авторитета погребают в его любимом золотом Rolls-Royce с женой и двумя любовницами на Ваганьковском. Подумала, что ничуть не удивилась бы, если бы довелось наблюдать такую картину в конце 1990-х.

За последние десять с лишним лет российская элита, конечно, значительно трансформировалась, «оцивилизовалась» – в ее рядах можно встретить и меценатов, и коллекционеров, и благотворителей, и просветителей, – но отдельные, скажем так, заповедники той самой «малиновой» формации до сих пор сохраняются, тормозя развитие нашего общества и внося сумятицу в некоторые социально-экономические процессы.

Валера, подобно великому американскому режиссеру-социалисту Фрэнку Капре с его фильмом «Вы не сможете взять это с собой», напомнил всем о разнице между бренным и истинными ценностями, посмеялся над иррациональным стремлением многих «взять с собой» побольше. Впрочем, он оказался недостаточно социалистом, чтобы закопать под землю свой личный автомобиль.

Забавный факт: деревенские мужики перед началом фестиваля, прознав о задумке Лизунова, разработали – разумеется, в шутку – целый план по «спасению», то есть присвоению, авто, тем самым дополнив и без того сложный букет смыслов еще и темой классовой розни.