В конце апреля на форуме береговой охраны Арктики в Мурманске Береговая охрана Китая и ФСБ России подписали соглашение о сотрудничестве в области безопасности на море. Кроме того, делегация КНР приняла участие в морских учениях погранслужбы России «Арктический патруль 2023» в качестве наблюдателей.

Подписанное соглашение охватывает спектр вопросов от борьбы с терроризмом (именно этой теме были посвящены учения) до противодействия незаконному промыслу. Также теперь Китай допущен к совместным инспекциям рыболовства в арктических водах.

У России есть похожие соглашения со всеми арктическими государствами, и на форуме в Мурманске делегация из Пекина «заменила» представителей европейских стран, которые отказались от участия в мероприятии. Сообщения в российской медиасфере увязывают подписание соглашений с недавним визитом Си Цзиньпина в Москву. Но интерес Китая к арктической зоне имеет глубокие корни и историю гораздо более давнюю, чем «поворот» России на Восток.

Китай еще в 2018 году опубликовал свою «Белую книгу» по Арктике. Примечательно, что себя в этом документе КНР провозглашает «околоарктическим государством» (near-Arctic state). Хотя с точки зрения географии такое «самоопределение» неочевидно, оно указывает на значимость арктической идентичности для Китая.

В «Белой книге» сформулировано три ключевых смысловых блока: понимание Арктики, защита Арктики и развитие Арктики. В рамках первого направления Китай финансирует различные арктические исследования. Наука по сути легитимирует активное присутствие страны в арктической политике. Китай создал два государственных исследовательских органа — Управление Арктики и Антарктики Китая (CAA) и Институт полярных исследований Китая (PRIC) — и располагает двумя крупными научными станциями на Шпицбергене и в Исландии.

«Понимание» Арктики тесно переплетено со вторым направлением китайской арктической политики — вкладом в климатические исследования, сохранение биоразнообразия и экологической устойчивости. Третье направление — развитие Арктики — выражается в наращивании прямых иностранных инвестиций в различные арктические проекты. Среди них — вложения в добычу редкоземельных металлов в Гренландии, финансирование горнодобывающих проектов в Канаде, а также проекты в России: «Ямал СПГ», в котором структурам из КНР принадлежит акционерная доля в 29,9%, и «Арктик СПГ 2» (китайским компаниям принадлежит 20%).

В рамках «Белой книги» Китай также объявил об инициативе «Полярный шелковый путь», которая призвана диверсифицировать маршруты морской торговли и сократить логистическое плечо при торговле с Европой. Для подкрепления своих амбиций Китай строит свой ледокольный флот — сейчас у страны есть два действующих ледокола (один из них построенный на Херсонском судостроительном заводе в 1993 году) и планируется постройка третьего, который должен быть атомным.

Ледоколы — это значимый фактор практического воплощения «Полярного шелкового пути». Собственный арктический флот позволит Китаю не платить России за ледокольную проводку российскими судами. Это вопрос более независимого судоходства по СМП, что потенциально может даже ухудшить отношения с Россией в регионе в будущем. При этом наличие ледоколов увеличивает коммерческую привлекательность СМП для китайских компаний, которые пока не готовы к полномасштабной арктической торговле из-за более высоких стандартов безопасности железнодорожных перевозок.

В целом Китай предпочитает делать ставку на развитие двусторонних отношений с партнерами по конкретным направлениям, что увеличивает гибкость политики и позволяет наращивать влияние на малые арктические государства. Подписание соглашения с Россией вполне укладывается в этот курс.

Морская⁠ спасательная служба России публикует информацию о своем участии в сессии Подкомитета по предотвращению загрязнения и реагированию, которая прошла в лондонской штаб-квартире Международной морской организации (ИМО). Российская делегация представила на утверждение два документа — о снижении рисков использования тяжелого топлива в Арктике и об уменьшении влияния выбросов черного углерода на регион. По последнему вопросу уже готов проект рекомендательного Руководства ИМО.

Предупреждение различных экологических и техногенных рисков в Арктике и реагирование на чрезвычайные ситуации — один из тех вопросов международного сотрудничества, актуальность которых, казалось бы, очевидна. Соглашения и правовые нормы, регулирующие арктическое пространство, крайне неоднородны.

Именно на почве обсуждения экологической проблематики возникла главная региональная международная организация — Арктический совет. Но в его учредительные положения намеренно не были включены вопросы военно-политического характера — именно из-за опасения, что они могут стать фактором конфронтации между участниками и парализации выработки совместных решений.

Это, однако, не спасло Арктический совет от раскола во время двухлетнего председательства России. Теперь оно переходит к Норвегии, и ее представители осторожно говорят, что рассчитывают на «конструктивное» поведение России в процессе передачи. Представители Москвы между тем эмоционально сетуют на «утрату доверия между сторонами».

Посол по особым поручениям МИД РФ Николай Корчунов заявляет, что долгосрочное сотрудничество с Западом по Арктике будет невозможно даже после восстановления полноценной работы Арктического совета. Еще в марте Корчунов отмечал, что Россия считает Арктический совет важной площадкой по взаимодействию в Арктике. Но сейчас, по его словам, взаимодействие России и Запада по Арктике сохраняется на рабочем уровне и на уровне личных контактов, которые не носят формального характера.

Наблюдатели при этом отмечают, что именно Норвегия как новый председатель Арктического совета будет сфокусирована на его сохранении в качестве основного форума арктической дипломатии. Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре уже высказывался против «изоляции России в таком виде, как будто ее больше нет на карте».

На эти слова обращает внимание исследователь Элизабет Бьюкенен, статья которой на портале War on the Rocks на днях широко разошлась в российской медиасфере. Бьюкенен пишет, что в условиях, когда Россия нарушает нормы международного права на одном театре, но сохраняет приверженность им на другом (в том числе в Арктике), потребуются изрядные дипломатические усилия и сохранение хотя бы базового уровня диалога в регионе, чтобы высокие широты оставались территорией низкой напряженности. «Будем надеяться, что Москва собирается оставаться на связи», — заключает Бьюкенен.

Очевидно, что, когда военно-политическое измерение арктической политики оттесняет на второй план все остальные, работа над общими подходами к устранению экологических и техногенных рисков оказывается лишь заметкой на полях. И хотя такое взаимодействие критически важно для сохранения полярного региона, координация стран по этим вопросам явно уступает форсированию национальных интересов в ущерб международным факторам устойчивости Арктики.

«Арктида» исследовала и нанесла на карту российское арктическое deep state⁠

В исследовании «Ключевые стейкхолдеры российской арктической политики» эксперты @arctidaio выявили и проанализировали персоналии, оказывающие влияние на формирование и реализацию арктической политики России. Это представители органов исполнительной и законодательной власти России, бизнес-ассоциаций и крупнейшего бизнеса, экспертных и межгосударственных организаций, а также ключевого органа безопасности — профильной комиссии Совета Безопасности РФ по Арктике.

Cобрана и изучена информация о 828 персоналиях, связанных с Арктическим регионом России. Эти лица, принимающие решения или влияющие на принятие решений в регионе, были разделены на шесть групп как представители:
1) законодательных органов;
2) исполнительных органов;
3) бизнес-ассоциаций и органов управления коммерческих структур;
4) экспертных организаций по Арктическому региону;
5) органов национальной безопасности;
6) интересов РФ в межгосударственных и наднациональных образованиях.

20 стейкхолдеров принадлежат не менее чем к трем структурам, связанным с арктическими вопросами, что делает их наиболее влиятельными персонами российской арктической политики.

Среди них
📌 пять представителей федеральных министерств:
глава Минвостокразвития Алексей Чекунков,
глава Минприроды Александр Козлов,
замглавы Минпромторга Алексей Беспрозванных,
глава Росстата Сергей Галкин,
замминистра финансов Леонид Горнин;
📌 три члена палат Федерального Собрания РФ:
депутат Госдумы Артур Чилингаров,
сенатор Григорий Ледков,
сенатор Александр Акимов;
📌 три представителя крупнейшего российского бизнеса и госкорпораций:
директор дирекции Северного морского пути Вячеслав Рукша,
вице-президент «Норникеля» Андрей Грачев,
зампред правления «Новатэка» Денис Соловьев;
📌 два ректора арктических вузов:
Елена Кудряшова (САФУ, Архангельск),
Анатолий Николаев (СВФУ, Якутск);
📌 шесть губернаторов:
Юрий Бездудный (НАО),
Дмитрий Артюхов (ЯНАО),
Артур Парфенчиков (Карелия),
Владимир Уйба (Коми),
Андрей Чибис (Мурманская область),
Александр Цыбульский (Архангельская область);
📌 один представитель института президентства —
Юрий Трутнев, заместитель председателя Правительства РФ — полномочный представитель президента в ДФО.

Результаты исследования представлены в виде доклада, а также интерактивной карты и базы профилей стейкхолдеров российской арктической политики.

➡️ Читать исследование и смотреть интерактивную карту

Топ-20 стейкхолдеров российской Арктики: кто влияет на решения в регионе⁠

Рейтинг по версии исследования «Арктиды»

1. Вячеслав Рукша — заместитель генерального директора госкорпорации «Росатом», директор дирекции Северного морского пути
2–7. Юрий Трутнев — заместитель председателя Правительства РФ — полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе.
2–7. Алексей Чекунков — министр РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики.
2–7. Андрей Чибис — губернатор Мурманской области.
2–7. Артур Чилингаров — депутат Госдумы, специальный представитель президента РФ по международному сотрудничеству в Арктике и Антарктике.
2–7. Елена Кудряшова — ректор Северного (Арктического) университета имени М. В. Ломоносова.
2–7. Анатолий Николаев — ректор Северо-Восточного федерального университета имени М. К. Аммосова.
8–20. Александр Козлов — министр природных ресурсов и экологии РФ.
8–20. Леонид Горнин — первый заместитель министра финансов России.
8–20. Алексей Беспрозванных — заместитель министра промышленности и торговли РФ.
8–20. Сергей Галкин — руководитель Федеральной службы государственной статистики (Росстат).
8–20. Григорий Ледков — член Совета Федерации от ЯНАО.
8–20. Александр Акимов — член Совета Федерации от Республики Саха (Якутия).
8–20. Андрей Грачев — вице-президент по федеральным и региональным программам ПАО «ГМК „Норильский никель”».
8–20. Денис Соловьев — заместитель председателя правления — директор департамента развития коммуникаций ПАО «НОВАТЭК».
8–20. Дмитрий Артюхов — губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа.
8–20. Юрий Бездудный — губернатор Ненецкого автономного округа.
8–20. Артур Парфенчиков — глава Республики Карелия.
8–20. Владимир Уйба — глава Республики Коми.
8–20. Александр Цыбульский — губернатор Архангельской области.

Всего в исследовании собрана и изучена информация о 828 лицах, связанных с Арктическим регионом России и принимающих решения в регионе или влияющих на их принятие.

Все стейкхолдеры арктической политики России представлены на интерактивной карте на сайте «Арктиды».

➡️ Читать исследование / Cмотреть карту

«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике

«Ключевые стейкхолдеры российской арктической политики»⁠: основные выводы исследования

Определяющая роль института президентства. Ключевые решения по Арктике включены в сферу интересов и контроля со стороны президента России. Два ключевых стейкхолдера из разных ветвей власти — Юрий Трутнев и Артур Чилингаров — в разной степени представляют его интересы. Трутнев непосредственно подчиняется главе государства и подотчетен ему, именно он курирует все госпрограммы, связанные с развитием Арктики, возглавляет Госкомиссию по вопросам развития Арктики. Чилингаров как спецпредставитель не входит в систему Администрации Президента, однако наименование его должности отсылает к представительству интересов президента в Арктическом регионе.

Высокая степень централизации в принятии решений, влияющих на арктический регион. 37,6% персоналий из группы влияния исполнительной власти входят также в другие группы влияния; наиболее влиятельный среди них — министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков. Минвостокразвития выступает основной площадкой для формирования повестки арктического развития, а Чекунков также имеет за плечами опыт руководящих должностей в компаниях, которые напрямую или косвенно связаны с Арктическим регионом. Это еще больше усиливает его уже достаточно влиятельную позицию профильного министра.

Делегирование арктических проектов крупному бизнесу и госкорпорациям как внешним исполнителям. Хотя стейкхолдеры бизнес-структур имеют представительство в других группах влияния почти в два раза меньше, чем исполнительные и законодательные персоналии, 7 из топ-20 ключевых стейкхолдеров входят в группу интересов бизнеса, а зам. гендиректора «Росатома», директор дирекции Северного морского пути Вячеслав Рукша оказался наиболее влиятельной среди исследованных стейкхолдеров персоналией Арктической зоны РФ.

Совет Безопасности РФ как ключевой орган согласования интересов в сфере арктической безопасности. 46,7% стейкхолдеров Межведомственной комиссии Совбеза РФ по Арктике включены в работу других площадок региона, и стейкхолдеры из органов безопасности практически равномерно распределены по всем группам интересов. При этом значимость самого Совета Безопасности невозможно понять без учета персоналии секретаря этого органа Николая Патрушева — одного из архитекторов арктической политики РФ, который выступает за расширение российского присутствия в регионе, и успешного лоббиста интересов своей семьи. Расширение его влияния дополнительно проявилось в 2020 году, когда была создана комиссия Совбеза РФ по арктическим вопросам. Ее возглавил экс-президент России Дмитрий Медведев. Хотя он аффилирован с арктической повесткой только как глава комиссии Совбеза, бэкграунд Медведева обуславливает его значимость в арктической политике.

Ключевая роль губернаторов в продвижении экономик регионов и конкретных проектов. Сразу девять губернаторов попали в топ-40 влиятельных арктических стейкхолдеров. При этом конкретные проекты могут реализовываться в интересах элитных групп, патронирующих региональных руководителей или связанных с ними. Например, губернатор Красноярского края в 2018–2023 гг. Александр Усс в июле 2022 года вошел в состав совета директоров «Роснефти». Это может быть связано с необходимостью более тесного взаимодействия по арктическим проектам компании в крае, таким как «Восток Ойл», призванный стать ключевым для обеспечения грузооборота Северного морского пути.

Факторы представленности субъектов федерации в процессах принятия решений. Представленность регионов может быть обусловлена как их стратегической и военной значимостью, так и особыми интересами корпораций в регионе либо связями губернатора с элитными группами. Например, Якутия — один из важнейших регионов для экспорта сырья в Азию — представлена намного слабее, чем Карелия, которая играет крайне ограниченную роль в арктическом развитии, но имеет протяженную границу с Финляндией, будущим членом НАТО.

Полные результаты исследования:

➡️ читать исследование и смотреть интерактивную карту

«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике

⁠«Арктида» проводит исследования и расследования, связанные с российской Арктикой, и трансформирует результаты этих работ в рекомендации и советы для лиц, принимающих решения на разных уровнях, в локальных сообществах, в органах власти, в бизнесе и некоммерческом секторе.

Прикладывая усилия к опрозрачиванию происходящего в российской Арктике, мы вносим свой вклад в предотвращение климатической и экологической катастрофы, обеспечение принципов эффективного управления регионом и его устойчивого развития в соответствии с 17 Целями в области устойчивого развития ООН (ЦУР).

«Арктида» приглашает к сотрудничеству и партнерству государственных акторов, представителей бизнеса, экспертного и академического сообщества для достижения общей цели — сохранения Арктики, обеспечения устойчивого будущего региона и предотвращения глобальных климатических, экономических и гуманитарных катастроф через опрозрачивание происходящего в российской Арктике.

✉️ Для связи с «Арктидой»: info@arctida.io

Ключевые риски в арктическом пространстве⁠⁠

(по материалам исследования «Ключевые стейкхолдеры российской арктической политики»)

Арктика становится территорией конфронтации. Глобальное потепление влечет за собой рост доступности Арктики: появляются перспективы новых логистических маршрутов, увеличивается доступность природных ресурсов. Это будет обострять борьбу за макрорегион между крупными державами. Рост интереса к Арктике со стороны неарктических стран будет усложнять и без того запутанный клубок противоречий в геополитическом измерении арктического пространства.

Риски военного столкновения. Уже сейчас ситуация в Арктике определяется в терминах «дилеммы безопасности» из-за наращивания военного присутствия со стороны России и НАТО, которое будет лишь усиливаться. Взаимные подозрения могут привести к обострению асимметрии информации о намерениях друг друга. Также отсутствие международных органов арбитража военно-политических вопросов в Арктике приведет к различной трактовке правового режима арктических вод. Уже сейчас Россия ужесточает режим судоходства по Северному морскому пути.

Суверенизация и изоляция России в Арктике. Санкции Запада изолируют страну как от критически важных технологий, так и от сотрудничества с международными организациями. Это увеличивает риски экологических катаклизмов в случае морских аварий и в связи с нарастанием технологического отставания инфраструктуры в Арктике. Притом ликвидация последствий таких аварий будет затруднена без международной кооперации и структур взаимопомощи.

Климатические и экологические риски. Санкции также привели к приостановке важных направлений научного сотрудничества. К примеру, ряд групп и проектов, призванных изучать изменение климата в Арктике, теперь не могут осуществлять свою деятельность в России. Это драматически ухудшит мониторинг климатических изменений в регионе.

Техногенные риски. Они связаны не только с влиянием, которое оказывает на инфраструктуру изменение климата (например, растепление вечной мерзлоты), но и с перспективой появления заброшенных месторождений и инфраструктурных проектов из-за шоковых изменений цен на природные ресурсы. К тем же последствиям ведут переход на «зеленые» источники энергии и невозможность завершить проекты без западных инвестиций и технологий.

Коррупционные риски. Проводимая в отношении Арктики государственная политика создает риск невозможности контроля за расходами госбюджета на арктические проекты. Из-за закрытия финансовой информации (в частности, состава коллегиальных органов управления российских компаний) нет возможности оценить инвестиции крупных коммерческих игроков в арктические проекты, а также идентифицировать часть арктических бизнес-стейкхолдеров. Наконец, отсутствие неподконтрольных госструктурам профильных НКО и СМИ снижает возможности для независимой экспертизы и контроля за исполнением арктической политики.

Еще одним важным риском, который присущ любой территории, заселенной малочисленными коренными народами, является деиндигенизация — потеря особой идентичности, среды обитания и местной культуры. Представительство коренных народов Севера и Арктики на федеральном уровне в России ограничивается единичными случаями. При этом на коренные народы влияет размещение на территории Арктики добывающих и промышленных производств, и, как показывает практика, это зачастую происходит без согласия с их стороны. Таким образом, риски деиндигенизации увеличиваются пропорционально с развитием проектов по добыче и промышленности в регионе.

«Арктида» стремится внести вклад в устойчивое будущее российской Арктики, делая прозрачным происходящее в регионе. В нашем первом исследовании мы выявили и проанализировали персоналии, оказывающие влияние на арктическую политику России, и собрали информацию об этих людях в 828 персональных профилей и интерактивную карту групп влияния.

➡️ Читать исследование и смотреть интерактивную карту

«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике

О рисках, связанных с российской политикой в арктическом регионе, читайте также в интервью Ильи Шуманова «Кедр.медиа»:

❄️ «Безопасность в Арктике может быть поводом для переговоров». Исследователь Илья Шуманов — о том, как Россия сделала свое господствующее положение в арктическом регионе политическим оружием

Россия может использовать свое господствующее положение в Арктике, чтобы добиться снятия санкций под предлогом глобального потепления. Подобное предположение в интервью «Кедр.медиа» сделал руководитель некоммерческой организации «Арктида» Илья Шуманов (Минюст считает его иноагентом). Организация провела исследование, в котором проанализировала влияние российской элиты на политику страны в Арктике. Регион играет ключевую роль в замедлении глобального потепления во всем мире — при этом Россия контролирует 53% арктической береговой линии.

Наша страна вовсю осваивает арктические ресурсы, воспринимая таяние льдов как возможность расширения экономического влияния. Например, есть вероятность, что из-за потепления Северный морской путь будет открыт для круглогодичного судоходства, что сделает дешевле доставку товаров из Китая в Европу.

И пока Россия выкачивает арктические ресурсы, ускоряя глобальное потепление, большинство стран думают, как его остановить. Тут для РФ и возникает возможность диктовать свои условия.

👉 О том, как Россия сделала Арктику своим политическим оружием, читайте в интервью Ильи Шуманова главреду «Кедра» Ивану Жилину

А полный доклад «Арктиды» можно прочесть здесь.

🌲Подписывайтесь на @kedr_media и поддержите нашу работу

Губернаторы и российская Арктика⁠⁠

Согласно исследованию «Арктиды», так выглядит рейтинг губернаторов по степени их представленности в группах интересов и арктических структурах принятия решений. (Любопытно, что именно замыкающие этот список Роман Копин и Александр Усс покинули свои посты в промежутке между сбором данных для исследования и его выходом.)

Как показали результаты исследования, ключевыми представителями государства в повестке развития Арктики являются губернаторы арктических регионов. Это логично, учитывая конкретную территориально-географическую специфику темы арктического управления. Анализ стейкхолдеров показал, что наибольшим представительством в арктических структурах обладают главы северо-западных регионов. Такая ситуация отсылает к приоритетности европейских рынков сбыта российских энергоносителей Арктики до начала войны в Украине. В новых обстоятельствах это указывает на сложность переориентации проекта Севморпути, да и всего сырьевого экспорта России, на азиатское направление.

Неформально государство считает столицей Арктики город-порт Мурманск, который является ключевым транспортно-логистическим хабом Северного морского пути. Тот факт, что именно глава Мурманской области Андрей Чибис в наибольшей степени представлен в арктических органах, может быть продиктован именно стратегической значимостью региона.

Де-факто именно с Мурманской области началось комплексное развитие Северного морского пути: здесь расположен незамерзающий порт (АО «ММТП», ключевые бенефициары — «СУЭК» и «Еврохим» Андрея Мельниченко), четвертый по грузообороту в России и второй на Северо-Западе (после Санкт-Петербурга). Порт имеет несколько грузовых перевалочных хабов и является одним из ключевых для угольных и газовых поставок. На территории области находится горнодобывающий комбинат «Норникеля» (Кольская ГМК). Также в Мурманской области расположена главная военно-морская база и командование Северным флотом (г. Североморск со статусом ЗАТО — закрытого территориального образования), и здесь же базируется ФГУП «Атомфлот».

Тем не менее интересен бэкграунд и самого Андрея Чибиса. Это типичный для современной России губернатор-«технократ», который до прихода в регион никогда там не работал. С 2013 по 2019 гг. занимал должность заместителя министра строительства и ЖКХ РФ, в само правительство России Чибис пришел в 2006 году. Некоторое время работу Чибиса в министерстве курировал нынешний заместитель главы Администрации Президента Дмитрий Козак.

Андрей Чибис считается сильным лоббистом интересов своего региона. Например, из-за необходимости оптимизации затрат правительство приняло решение отложить строительство Северного широтного хода на Ямале, чтобы быстрее завершить расширение Восточного полигона (Дальний Восток) и Мурманского железнодорожного узла. Последний крайне важен для региона как транспортный подход к контейнерному терминалу, создаваемому в Мурманской области в рамках стратегии развития СМП до 2035 года.

Продвижение интересов арктических регионов на федеральном уровне имеет особое значение, поскольку задачи по реализации ключевых инфраструктурных проектов, например таких, как СМП, попадают на региональный уровень системы управления. За счет того, что Арктическая зона России регулируется федеральными законами, повышается плотность сетевого взаимодействия глав регионов с федеральными структурами исполнительной, законодательной власти, а также с крупным федеральным бизнесом.

При этом, например, глава Якутии Айсен Николаев и Якутия в целом — один из важнейших регионов для экспорта сырья в Азию — представлены намного слабее, чем Карелия, которая играет крайне ограниченную роль в арктическом развитии. В этой связи, например, желание России развивать Севморпуть как один из главных элементов «поворота на Восток» потребует существенной реконфигурации кадровой и экономической политики.

➡️ Полная версия исследования и интерактивная карта стейкхолдеров — на сайте «Арктиды»

«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике

Подробнее о губернаторах арктических регионов России и их связях с группами влияния читайте также в материале «7х7 — Горизонтальная Россия» по мотивам нашего исследования:

Арктика — один из ключевых регионов России: здесь расположен ряд военно-стратегических объектов и реализуются крупные экономические проекты по разработке и добыче полезных ископаемых. Поэтому для бизнеса, власти и органов безопасности важно иметь влияние в регионах Арктики.

Эксперты организации «Арктида» провели исследование и описали ключевых стейкхолдеров российской арктической политики. Интернет-журнал «7x7» прочитал работу и выделил:

— кто из глав арктических регионов имеет больше влияния;
— какие связи помогают им продвигать региональные проекты;
— чем каждый северный регион ценен для Арктики.

🔸 Основная ссылка

🔸 Для доступа из РФ без VPN