Справив нужду, я подошел к седлу от моей лошади, валяющемуся на земле, и сдернул из крепления флягу, чтобы напиться до того, как ханна снова свяжет мне руки. Сделал большой глоток... и едва сдержал выступившие на глазах слезы. В фляге оказалась не вода, а крепкое пойло, ободравшее горло и огнем прокатившееся по нутру.
Резко выдохнув, я жадно припал к горлышку, глотая обжигающую жидкость и почти не чувствуя вкуса. Я, никогда не питавший слабости к алкоголю, вдруг понял, что в сегодняшних реалиях единственное, чего я хочу — это ненадолго забыть обо всем на свете.

— Стой! — выкрикнул я, соскальзывая с лошади.
— Отойди, Ястреб, — велела она мне. — Я должна добить ватаргцев.
— Нет! — рявкнул я, сжимая кулаки.
Плач за моей спиной усилился, и теперь сиреной ввинчивался в уши, вновь вызывая утихшую было головную боль.
— Это выродки Ватаргии, и они должны сдохнуть, — процедила она, сузив глаза. — Оттащить Ястреба!

Голова кружилась, и я уже почти не соображала что я делаю. Всепоглощающее влечение плавило мое тело, а рядом со мной был самый желанный на свете мужчина.

Скользя языком по его коже, я жадно впитывала в себя каждый оттенок этих ощущений.

А мои руки, действуя словно сами по себе, торопливо расстегивали ремень и развязывали шнурки на его штанах, чтобы скорее добраться до самого сокровенного.

— Развернись! — велела она мне, проигнорировав мои последние слова.

Я медленно развернулся к ней лицом и с замиранием сердца взглянул в ее лицо. Только сейчас я заметил, что за окном совсем стемнело, а другого источника света в комнате не было. В темноте ее глаза загадочно мерцали, а длинные черные волосы змеями скользили по ее шее, плечам, вздымающейся груди.

И мне нестерпимо захотелось коснуться ее щеки, ощутить под пальцами бархат ее кожи, пропустить в ладони прядь гладких блестящих волос.

«Враг! Дьяволица! Чудовище!» — в панике надрывался разум, но вопреки всему, что произошло за последние дни, в этой интимной полутьме я видел лишь женщину, которая будоражила все мои чувства.