Голова кружилась, и я уже почти не соображала что я делаю. Всепоглощающее влечение плавило мое тело, а рядом со мной был самый желанный на свете мужчина.

Скользя языком по его коже, я жадно впитывала в себя каждый оттенок этих ощущений.

А мои руки, действуя словно сами по себе, торопливо расстегивали ремень и развязывали шнурки на его штанах, чтобы скорее добраться до самого сокровенного.

— Развернись! — велела она мне, проигнорировав мои последние слова.

Я медленно развернулся к ней лицом и с замиранием сердца взглянул в ее лицо. Только сейчас я заметил, что за окном совсем стемнело, а другого источника света в комнате не было. В темноте ее глаза загадочно мерцали, а длинные черные волосы змеями скользили по ее шее, плечам, вздымающейся груди.

И мне нестерпимо захотелось коснуться ее щеки, ощутить под пальцами бархат ее кожи, пропустить в ладони прядь гладких блестящих волос.

«Враг! Дьяволица! Чудовище!» — в панике надрывался разум, но вопреки всему, что произошло за последние дни, в этой интимной полутьме я видел лишь женщину, которая будоражила все мои чувства.

— Тем более надо сейчас запастись золотом, пока мы совсем не ослабели, — проговорил Хоегард и тоже вытянул руку.

Вдруг на его ладони вспыхнул крошечный язычок пламени. Демоны дружно рыкнули и в изумлении уставились на товарища.

Динка открыла рот от удивления. Служитель рассказывал, что демоны обладают сверхъестественными способностями. Но чтобы разжигать огонь прямо на своей ладони!

Она старалась не смотреть по сторонам, держа глаза закрытыми. Ее пугали непрекращающиеся крики и удушливый запах дыма, который ветер швырял ей в лицо.

А демон продолжал куда-то целенаправленно ее тащить так быстро, что она едва успевала перебирать ногами, чтобы не проехаться по усыпанной острыми камнями дороге волоком.

Наконец, демон остановился и швырнул ее на землю. Динка тут же привычно скрючилась, в ожидании удара.

— Вожак, — проговорил демон на человеческом языке, но голос его был низкий, утробный, и больше походил на рычание. — Я нашел сосуд.

Я не удержалась и погладила кончиками пальцев лоснящиеся от мясного сока губы, обвела их контур, слегка надавила на нижнюю губу, приоткрывая ее.

Нежная кожа скользила под пальцами, вновь пробуждая внутри пожар влечения. Хотелось прижаться к его губам своими губами, а еще лучше грудью, но я знала, что несмотря на видимость уединения, за нами с любопытством наблюдают. Поэтому продолжала ласкать его губы подушечками пальцев до тех пор, пока он вновь требовательно не взглянул на меня.