В то же время началась колонизация Армении. Нас истребляли, порабощали, насильно обращали в ислам, а наших детей и женщин крали и тюркизировали. Коренные народы должны объединиться.

турция - это колониальная страна.

Если вы не знали 😂

Месут Озил, немецкий футболист: «У турок нет друзей, кроме турок. Будьте едины, будьте вместе. Вы, новое поколение, поднимете Турецкий мир.»

Пантюркизм - фашизм.

Нобелевский лауреат Дарон Аджемоглу рассказал о своем опыте в Лицее Галатасарай:

“Наш учитель истории вошел в класс и сказал: ‘Дарон — это не турецкое имя, с этого момента твоё имя будет Сулейман.’”

🇦🇲🇫🇷 Сегодня день рождения Анри Вернёя, французского режиссера армянского происхождения.

Рожденный Ашотом Малакяном, он переехал во Францию в детстве и стал крупной фигурой в кино. Его фильм 1991 года «Майрик» впервые привлек внимание французского народа к Геноциду армян.

©️официальная страница Армении в «Х»

@bagramyan26

Всем советую фильм Майрик

Для меня часть активизма – это делиться опытом и ощущениями от всего этого процесса. Дальше перевод текста, который написал изначально на английском.

Пришло время пожаловаться на опыт бытия мигрантом. В целом, со мной всё нормально, но я также хочу поделиться тем, как я чувствую себя, будучи “нормально” — что для меня означает это “нормально”.

Жить в чужой стране — это так… некомфортно. Особенно после опыта безгражданства.
Я ждал, когда мой новый документ (виза в Германии) придёт в октябре. Я думал, что он придёт по почте, но, видимо, у меня был termin (о которой я забыл).

Немецкие бюрократические бумажки читать совсем не хочется. Как что-то получишь – откладывается далеко (с надеждой, что не пригодится, и не потеряется…).

И теперь моя новый termin только через два месяца. Это не что-то серьёзное, но неприятно.

Когда ты не уверен в своём будущем, это ощущение…
Не знаю.

Я никогда не чувствовал себя в безопасности. Россия была враждебна ко мне с самого детства. Как начался активизм - стало хуже. И иначе.

В Германии всё по-другому. У меня есть друзья. У меня есть активистский опыт (после россии ничего не страшно). Но даже в привилегированном положении (я не в тюрьме, меня не бомбят), когда у меня есть некоторая публичность и помощь друзей, я чувствую себя очень нестабильно.

Думаю, многие люди чувствуют то же самое. Сейчас мы живём в трудные времена. И в основном я высказываюсь по глобальным проблемам (войны, г*циды и т.д.).

У меня нет настоящей личной жизни. Я только начал учёбу. Не так просто учиться на языке, который не является родным.

Мне также стыдно, что я до сих пор не говорю по-немецки. И я чувствую себя одиноким в своей активистской деятельности поводу Армении. И оторванным от сообщества, которому, к сожалению, эти проблемы не интересны.

С расизмом и г* всегда приходится разбираться самим, пока другие заняты более важными срачами.

Я почти уверен, что во всем разберусь (и Западная Армения обязательно будет свободной). Я знаю, что я нахожусь в более привилегированном положении, чем многие другие. Но я решил поделиться этим, ведь существует странный образ активистов — людей, которые борются с ужасными вещами и ничего не боятся.

Но иногда я чувствую, что боюсь всего. В России было «легко» рисковать своей жизнью и свободой. Но также или иначе сложно продолжать жить, заниматься активизмом и постоянно высказываться по вопросам, которые людям кажутся недостаточно важными.

Я хотел бы снова почувствовать себя дома. Почувствовать безопасность. Но почему-то я чувствую, что всё вокруг в огне, а люди этого не замечают. И бюрократия, и business as usual кажутся важнее всего. Это так странно.

Пока же – активизм был и есть мой единственный дом.

Но будучи «публичным» человеком, что бы это ни значило, я чувствую себя невидимым. Для меня политическое — это личное, а личное — это политическое. И все в этом духе.

Не очень понимаю, почему они недовольны. Или же они поддерживают геноцид против коренных индийцев?

Это же исторический факт.

ну хоть не национал-социалист