Фоторепортажи швейцарца Рене Бурри (1933-2014) всегда отличались глубоким погружением в наследие и быт тех стран, где ему доводилось работать. В японской серии 1961 года фотографу удалось передать как особенности традиционной культуры, так и современную жизнь местного населения. Здесь Бурри применил особый подход к съемке: он старался «не наезжать на людей, словно бульдозер», – это было особенно важно при работе в стране с такой специфической культурой, как Япония.
"Абстрактный" проект фотографа Эрнста Хааса был самым амбициозным и личным его начинанием. Изначально задумав его как мультисенсорный опыт, Хаас хотел объединить свои фотографии с музыкой, в частности, произведениями венгерского композитора Дьёрдя Лигети, в аудиовизуальное слайд-шоу, изображения в котором плавно перетекали бы друг в друга. Несмотря на название, большинство сделанных для проекта снимков – не абстрактные, а четкие, сфокусированные, хорошо скомпонованные фотографии легко узнаваемых поверхностей окружающего мира, будь то трещинки красочного слоя, дорожная разметка или ободранные плакаты. Рассказывая об истоках этого замысла, сын фотографа Александр Хаас отмечал: «Увлечение отца кино и музыкой глубоко повлияло на эту работу. Он видел абстракцию во всем, от природных элементов до городских текстур, и хотел поднять эти наблюдения на новый художественный уровень». Спустя четыре десятилетия после создания, фотографии были объединены в отдельную книгу, выпущенную мюнхенским издательством Prestel.
Когда речь заходит о наследии Александра Колдера, одного из пионеров кинетического искусства, на ум сразу приходят его парящие «мобили» или монументальные «стабили». Куда менее известны, но не менее впечатляющи, его ювелирные изделия. Колдер предпочитал использовать доступные материалы: серебро и латунь, поделочные камни и стекло. Скульптор ковал и гнул полоски металла в громоздкие зигзаги, завитки и спирали (его излюбленный мотив), и скреплял их проволокой вручную, без использования паяльника. Еще мальчишкой он начал делать украшения для кукол сестры, а позже, в 1930-х годах, – для своей молодой супруги. Его неортодоксальные и остроумные изделия любили и носили галеристка Пегги Гуггенхайм и художница Джорджия О'Кифф, а модель и актриса Анжелика Хьюстон гордо позировала в них фотографу Эвелин Хофер.
Анри Картье-Брессон (1908-2004)
Валенсия, Испания, 1933
«Эта фотография, сделанная в 1933 году на арене в Валенсии, представляет собой шедевр композиции. Светлая дверь справа на переднем плане образует почти идеальный квадрат, в котором прорезано окно, аналогичное формату кадра. Левая сторона частично заполнена серией концентрических кругов, образующих мишень с цифрой 7 в центре. На заднем плане размытая фигура, лицо которой находится точно посередине мишени, вытянута и повторяет изгибом своего тела семерку. Граница мишени словно упирается в другой круг, который образует голова персонажа справа. В центре его лица находится еще одна круглая форма. Фотография была сделана в тот самый решающий момент, когда блик света превратил одну из линз его очков в идеальный белый круг» – Клеман Шеру.
Валенсия, Испания, 1933
«Эта фотография, сделанная в 1933 году на арене в Валенсии, представляет собой шедевр композиции. Светлая дверь справа на переднем плане образует почти идеальный квадрат, в котором прорезано окно, аналогичное формату кадра. Левая сторона частично заполнена серией концентрических кругов, образующих мишень с цифрой 7 в центре. На заднем плане размытая фигура, лицо которой находится точно посередине мишени, вытянута и повторяет изгибом своего тела семерку. Граница мишени словно упирается в другой круг, который образует голова персонажа справа. В центре его лица находится еще одна круглая форма. Фотография была сделана в тот самый решающий момент, когда блик света превратил одну из линз его очков в идеальный белый круг» – Клеман Шеру.
«МАЙЯ ПЛИСЕЦКАЯ, яркая звезда Большого театра, уверенно выдвинулась на вторую позицию в эшелоне его балерин. Длинноногая красавица с бездонными глазами, она стремительно летает по сцене, совершая зажигательные прыжки или разбрасывая арабески, словно фиалки. Гораздо менее изящная в полете, чем Галина Уланова, прима-балерина труппы, Плисецкая славится прежде всего вытянутой линией тела: запрокинутая голова, одна нога на пуанте, другая поднята высокой, изящной дугой. Пожалуй, ни одна балерина не владеет руками так, как она, с гибкостью индийской танцовщицы. Но вот над своими волосами до плеч она не властна. Сразу после бурного исполнения скучной "Вальпургиевой ночи" Майя вошла в фотостудию со слегка растрепанными волосами. Она беспомощно сидела перед зеркалом, изображая уныние. В этот момент редактор жестом предложила поправить ее прическу. После того, как волосы были расчесаны и собраны, Плисецкая благодарно улыбнулась, подошла к камере, сказав: "Окейчик"» – Vogue от 1 ноября 1959 г. Фото – Ирвин Пенн.
Анри Картье-Брессон (1908-2004)
Евнух императорского двора последней династии, Пекин, 1948
«В декабре 1948 года, незадолго до того, как коммунисты под руководством Мао Цзэдуна свергли правительство Чан Кайши, Картье-Брессон создал этот потрясающий портрет евнуха. В эпоху империи Цин число евнухов, трудившихся при дворе, было весьма значительным. Хотя их первоначальной задачей была охрана императорского ложа – другими словами, надзор за его многочисленными наложницами – в действительности они занимали разнообразные должности на всех ступенях административной лестницы.
Эта фотография построена на игре перспективы и светотени. В центре снимка виден темный маленький силуэт, который, кажется, покидает сцену. Он расположен на той же высоте, что и ярко освещенное лицо евнуха. При помощи противопоставления двух фигур и игры масштабов Картье-Брессон передал нам поразительный и парадоксальный образ двух Китаев, старого и нового, словно повернувшихся друг к другу спиной» – Клеман Шеру.
Евнух императорского двора последней династии, Пекин, 1948
«В декабре 1948 года, незадолго до того, как коммунисты под руководством Мао Цзэдуна свергли правительство Чан Кайши, Картье-Брессон создал этот потрясающий портрет евнуха. В эпоху империи Цин число евнухов, трудившихся при дворе, было весьма значительным. Хотя их первоначальной задачей была охрана императорского ложа – другими словами, надзор за его многочисленными наложницами – в действительности они занимали разнообразные должности на всех ступенях административной лестницы.
Эта фотография построена на игре перспективы и светотени. В центре снимка виден темный маленький силуэт, который, кажется, покидает сцену. Он расположен на той же высоте, что и ярко освещенное лицо евнуха. При помощи противопоставления двух фигур и игры масштабов Картье-Брессон передал нам поразительный и парадоксальный образ двух Китаев, старого и нового, словно повернувшихся друг к другу спиной» – Клеман Шеру.
«Рождественская фантазия — мистер Рэй Болджер в роли стройного, элегантного Санты противостоит уловкам модели журнала Vogue Дориан Ли — она хочет большего. На ней платье из белоснежного шелка и серебряной парчи с драпировкой в форме крылышек; серьги Castlecliff со стразами (за 40 долларов); одно колье (47 долларов) служит бретелькой, другое (890 долларов) надето как браслет. Все это можно приобрести в универмаге Henri Bendel (платье шьют на заказ)» — американский Vogue от 15 декабря 1946 года.
Фото: Ирвин Пенн.
Фото: Ирвин Пенн.