Все распределено по всему мозгу, бла-бла-бла… Но это-то как раз мне и нужно…

https://link.springer.com/article/10.1007/s00429-024-02859-4

Из рубрики «Рассказы об участниках конкурса»

Однажды Александр Панчин был самым умным лектором на научные темы на Земле. Но вдруг по гениальному предсказанию Вернадского начался период ноосферы, и понадобился самый умный лектор всего космоса. Панчин им стал. Так космос узнал, что гомеопатия — это ерунда на постном масле.

Голосуйте здесь:

https://news.1rj.ru/str/augmented_brain/7378

Лекция нашего конкурсанта

https://news.1rj.ru/str/damantych75/5981

А вот что искусственный интеллект думает по этому поводу

На очереди теперь собаки

“For this procedure, a total of 600 pulses was applied continuously in 5-Hz bursts which consisted of three pulses at 50 Hz.”

И от этого зрение сразу улучшилось. Да-да. Но пока предоставим возможность критиковать специалистам.

https://www.frontiersin.org/journals/neuroscience/articles/10.3389/fnins.2024.1499030/full

“We developed a biohybrid approach to engraft optogenetically-enabled neurons on the cortical surface housed in a 2D-scaffold of circular microwells. The engrafted neurons survived, exhibited spontaneous activity, and integrated with the host brain several weeks after implantation. We then trained mice with biohybrid implants to perform an optical stimulation task and showed that they could effectively report optogenetic stimulation of their neural graft.”

https://www.biorxiv.org/content/10.1101/2024.11.22.624907v1

“This led Chikermane et al. to hypothesize that beta-band brain networks would align with the distribution of dopamine-sensitive receptors.”

Ну вот, уже что-то.

https://elifesciences.org/articles/104698

“the report describes how the researchers mapped auditory corollary discharge signals from the bottom, or ventral, part of the motor cortex, a subregion called the precentral gyrus. The electrical signals, lasting on average 120 milliseconds, were then found to move down and across the folds of the precentral gyrus to a neighboring auditory cortical subregion, called the superior temporal gyrus.”

https://nyulangone.org/news/brain-mapping-advances-understanding-human-speech-hallucinations-schizophrenia

Но, пардон, там же какие-то, типа, эксперты сидят — неужели только безмозглые идиоты собрались?

Когда-то (многие не застали те времена) пленочная фотография считалась чем-то само-собой разумеющемся. Я даже, помнится, пытался учиться мастерству у фотографа, который сказал: «Бывает выдержка, бывает диафрагма, а бывает экспозиция». Что он имел в виду, я не понял.

Но я к тому, что всегда уже существует что-то еще. Нужно только заметить, увидеть.

(Ну и это какой-то позор расходовать бумагу на «согласие на …» и т.п.)

Ну, здесь они, конечно, решили распилить фонды, но ознакомиться с современным состоянием мысли по этому вопросу стоит.

https://picower.mit.edu/news/new-autism-research-projects-represent-broad-range-approaches-achieving-shared-goal

Что-то непонятное, на итальянском, но выглядит как нечто важное.

Спокойствие, только спокойствие

https://news.1rj.ru/str/anton_philosophy/447

Окончательно убедился в том, что супервентность — это продажная девка капитализма.

Еще обратил внимание на то, что собеседник Антона, вместо того, чтобы говорить по-русски употребляет слова "визуально" и "аудиально". Слово "визуально", вроде, в русском языке с натяжкой существует, но это не то же самое, что "зрительно". Лучше все же употреблять русское слово, если речь о зрительном восприятии. "Аудильный" же — это, по-моему, какой-то словесный мусор. Мне, как человеку старой формации, режет ухо.

Гм, интересно. Если это все правда, то тема запахов действительно каким-то особым образом воздействует на мозг человека.

#olfactory #olfactorysystem #обоняние #художественнаялитература

https://www.bbc.com/russian/articles/clyv2ne43lro

Вот эта диссертация:

Louks, A. (2024). Olfactory Ethics: The Politics of Smell in Modern and Contemporary Prose [Apollo - University of Cambridge Repository]. https://doi.org/10.17863/CAM.113239

This thesis studies how literature registers the importance of olfactory discourse—the language of smell and the olfactory imagination it creates—in structuring our social world. The broad aim of this thesis is to offer an intersectional and wide-ranging study of olfactory oppression by establishing the underlying logics that facilitate smell’s application in creating and subverting gender, class, sexual, racial and species power structures. I focus largely on prose fiction from the modern and contemporary periods so as to trace the legacy of olfactory prejudice into today and situate its contemporary relevance. I suggest that smell very often invokes identity in a way that signifies an individual’s worth and status in an inarguable manner that short-circuits conscious reflection. This can be accounted for by acknowledging olfaction’s strongly affective nature, which produces such strong bodily sensations and emotions that reflexivity is bypassed in favour of a behavioural or cognitive solution that assuages the intense feeling most immediately. Olfactory disgust, therefore, tends to result in rejection, while harmful forms of olfactory desire may result in sublimation or subjugation. My thesis is particularly attentive to tensions and ambivalences that complicate the typically bifurcated affective spectrum of olfactory experiences, drawing attention to (dis)pleasurable olfactory relations that have socio-political utility. I argue that literary fiction is not only an arena in which olfactory logics can be instantiated, but also a laboratory in which possibilities for new kinds of relations and connections can be fostered and tested. Chapter One explores how smell can be used to indicate class antipathies, partly as they relate to homelessness, beginning with George Orwell’s seminal non-fiction text, The Road to Wigan Pier (1936), before considering Iain Sinclair’s The Last London (2017) and Bong Joon Ho’s Parasite (2019). In Chapter Two I explore the fantastical, idealistic, and utopic thinking that surrounds olfaction, which presents smell as fundamentally non-human, by addressing J. M. Coetzee’s Disgrace (1999), Virginia Woolf’s Flush (1933), Rachel Yoder’s Nightbitch (2021), and Laura Jean McKay’s The Animals in That Country (2020). Chapter Three focuses on the intersectional olfactory dimensions of ‘misogynoir’—the coextensive anti-Black racism and misogyny that Black women experience—and considers Toni Morrison’s Tar Baby (1981), Bernice McFadden’s Sugar (2000) and Raven Leilani’s Luster (2020). In Chapter Four, I conceptualise an oppressive olfactory logic, which is used against women and girls in order to legitimise their harassment or abuse, drawing primarily on Vladimir Nabokov’s Lolita (1955), but also Patrick Süskind’s Perfume (1985). Chapter Five discusses two forms of olfactory desire—perversion and queerness—which have separate moral valences. I address J. M. Coetzee’s The Master of Petersburg (1994), Ann Quin’s Berg (1964), and Sam Byers’ Come Join Our Disease (2020), and argue for fiction’s role in reorienting readers’ habitual relations to olfaction.