– Вставай. — голос Теодора прозвучал громко. Слишком громко, нагло нарушая повисшую в воздухе гробовую тишину. Я почувствовала, как его пальцы, как бы мимоходом, коснулись щеки – тёплые, контрастирующие с моей ледяной кожей. — Нам надо идти.
– Куда? — я пожала плечами, не отрывая взгляда от выбитого окна, в котором виднелось алое марево, растекающееся над запретным лесом. — Думаешь, в этом есть смысл? Думаешь, они не обыщут наши дома? — слова лились сами собой, абсолютно лишённые эмоций. Я, наверное, ещё не до конца осознала, что вообще произошло. Метка, битва, грохот камней, выкрики заклятий... Всё это казалось кошмаром, приправленным белой горячкой.
– Пэнс, мы можем... — договорить Нотт не успел – из коридора послышался тихий, шелестящий шёпот. Кто-то неспеша ступал по усеянному осколками полу, словно крался, боясь быть замеченным.
– Уезжаем, Пэнс. Сегодня, прямо сейчас. — Теодор вцепился в моё предплечье совершенно внезапно, заставляя меня дёрнуться от испуга. Его хватка была поразительно крепкой, словно в ней была вся его отчаянная, непоколебимая решимость. И вся его любовь. Она связывала и это было опаснее всего — связанных бросают в воду первыми и они непременно тонут.
– Куда? — вопрос вышел скомканным, искусственным. Я не ждала ответа – заранее знала, что
– У нас есть целый мир, понимаешь?! Мы справимся. Вдвоём.— в его глазах горел огонь, которого у меня уже не было. Огонь жизни, любви, будущего, которое он, наверное уже разрисовал во всех несбыточных подробностях. Он ещё хотел жить и я была этому рада. Значит, не всё ещё в нём убито, а я не могу привязывать его к себе. Не могу, потому что просто потушу, утянув с собой в эту пучину.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
– Маггловский мир. Жить в котором нас не учили. — я сказала это не думая и всё сказанное, на мой взгляд, было правдой. Мы не были приспособлены к жизни без магии... Нас учили, что магглы – дикари. Что мы – выше, важнее, сильнее. — Куда ты поедешь? Без денег, без документов, без цели, Нотт? — с каждым словом мне всё больше хотелось закричать, но выходил лишь надрывный шёпот. Я дёрнулась в попытке высвободить руку, но его пальцы сжались крепче, словно Теодор не верил в мои слова. Или не хотел верить.
– Ты хочешь остаться тут? — он выдохнул так, словно его только что ударили под дых. — Отсюда два пути – в Азкабан или в могилу. Понимаешь? И я не желаю тебе ни того, ни другого.
– Это моё будущее, Тео. — я наконец посмотрела прямо в его глаза. Удивительно, но в них всё ещё виднелись проблески надежды и это резало по живому. Вдох – воздух жжёт лёгкие изнутри, словно заранее наказывая меня за слова, уже готовые нарушить молчание. — И в нём нет тебя.
🌟 Это прозвучало как выстрел, пуля от которого прошибла нас обоих. Меня — отвращением к себе самой, его — болью предательства. Нотт не ответил. Молча сбросил руку с моего предплечья, словно обжёгся, и быстрым шагом прошёл вглубь коридора, словно нарочно задевая меня плечом.
🌟 Нотт выбрал свободу, а я выбрала отпустить его. Потому что побоялась бороться, совсем не подумав о том, что мои же слова станут моим наказанием. Он уходил быстро, уверенно, лишь единожды остановившись, чтобы кивнуть Драко. И лишь в дверях, уже почти покинув этот мрак, Нотт обернулся...
– Ты хочешь остаться тут? — он выдохнул так, словно его только что ударили под дых. — Отсюда два пути – в Азкабан или в могилу. Понимаешь? И я не желаю тебе ни того, ни другого.
– Это моё будущее, Тео. — я наконец посмотрела прямо в его глаза. Удивительно, но в них всё ещё виднелись проблески надежды и это резало по живому. Вдох – воздух жжёт лёгкие изнутри, словно заранее наказывая меня за слова, уже готовые нарушить молчание. — И в нём нет тебя.
🌟 И тогда я поняла, что сама потушила в нём тот запал, который надеялась спасти.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
2
– Приносим свои глубочайшие извинения за столь неприятную ситуацию. – мужчина, выряженный в черный, явно не подходящий ему по размеру, смокинг говорил размеренно и неспеша, будто продумывая каждую букву, каждую паузу своей речи. — Виновные немедленно были сняты с должностей и определены в камеры ожидания судебных решений. На службу вы будете приняты вне очереди. — я едва сдержала усмешку, закидывая ногу на ногу и отклоняясь на спинку мягкого кожаного кресла. Всё это было простой формальностью — осталось лишь подписать документ об отсутствии претензий в сторону Министерства и дело с концом.
🌟 Это испытание оказалось ловушкой. Не от самого Министерства, разумеется — от взбунтовавшихся работников, решивших, что они могут вершить чужие судьбы по собственной воле. Дураки. И неважно, что раньше мы были точно такими же. Поразительно, но "влетело" всем, кроме Гестии — это выяснилось уже в кабинете у Яксли.
🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️
– Я успела лишь приблизиться к второму турнику – вы ведь знаете мой темп... — сбивчиво бормотала Кэрроу, устремляя нервно бегающий взгляд на собственные руки. — А дальше шум, крики, несколько мракоборцев... Я даже не успела понять, что происходит! — я ей не верила. Судя по всему, такого мнения была одна лишь я, поскольку остальные слушали Гестию с самыми сочувственными выражениями лиц. Это звучало слишком наигранно и гладко, словно каждое слово продумывалось не один день. Я, Блейз и Теодор пришли в себя в кабинете Яксли, который упорно доказывал что-то нескольким людям, изряженным в форму присяжных. Гестия же стояла в стороне. Целая, невредимая и поразительно спокойная, по сравнению с остальными.
– Ты не умеешь врать, Кэрроу, знала? — слова вырвались из потока мыслей сами собой. Я, честно говоря, даже не планировала их озвучивать, но проговорила как-то инстинктивно. Гестия изумлённо хлопнула ресницами, округляя глаза. Небольшая комната, служащая неизменным местом сбора нашей компании, погрузилась в тишину.
– Пэнс, мы чего то не знаем? — Теодор посмотрел на меня так, словно я только что сморозила самую абсурдную из всех существующих идею. Я закатила глаза, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. Не верит – не надо. — Гестия, у тебя хорошая интуиция. А ведь у них могло всё получиться, задумка то неплохая... — Нотт запустил пятерню в копну своих кудрявых волос, словно раздумывая над возможными исходами былых событий. Губа чуть дёрнулась, но я сдержалась от усмешки — возможно, стоило бы доверять подруге больше, но сейчас всё внутри кричало о том, что Кэрроу не так невинна, как кажется.
– Смотрите на это под другим углом... Нас возьмут без испытаний. – Блейз лениво потянулся, улыбаясь как сытый кот и явно вновь вспоминая сказанные Яксли слова.
– Только вот я, ты и Тео эти испытания уже прошли. — я встала с кресла, отходя к окну, занавешенному пыльной тюлью. Мышцы почти закаменели, несмотря на недавнюю нагрузку. — Да и к тому же, не думаю, что нас оставят в покое. Мне кажется, недовольных куда больше, чем трое экзаменаторов.
– Четверо! — будто оправдываясь добавила Гестия, вытягиваясь, точно струнка. — Они, может, и недовольны, но вряд-ли захотят той же участи, что осмелившиеся. — я сдержанно кивнула, вглядываясь в ночные пейзажи Малфой Мэнора. Сейчас всё казалось другим, даже небо — прежде звёздное, теперь оно напоминало чернильно-тёмный шёлк без единого напоминания на свет. Одна лишь луна слабо пробивалась сквозь крупную крону старого, покосившегося от времени, дуба.
🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️
– Ты ей веришь? — я плотнее закуталась в тонкую кофту, словно она действительно могла согреть, с прищуром смотря на бледный полумесяц. — Не подумай ничего лишнего, но ведь она одна отделалась лёгким испугом. — добавила я, заметив скептический настрой Теодора, скрестившего руки на груди.
– А почему не должен? — юноша говорил медленно, с лёгкой усмешкой, будто все мои подозрения казались ему настоящим парадом абсурда. — Она наша подруга, Пэнс. Мы должны быть рады, что ей повезло. — Нотт потянулся, потирая глаза. Я вдохнула прохладный воздух, надеясь, что он меня отрезвит.
– Я успела лишь приблизиться к второму турнику – вы ведь знаете мой темп... — сбивчиво бормотала Кэрроу, устремляя нервно бегающий взгляд на собственные руки. — А дальше шум, крики, несколько мракоборцев... Я даже не успела понять, что происходит! — я ей не верила. Судя по всему, такого мнения была одна лишь я, поскольку остальные слушали Гестию с самыми сочувственными выражениями лиц. Это звучало слишком наигранно и гладко, словно каждое слово продумывалось не один день. Я, Блейз и Теодор пришли в себя в кабинете Яксли, который упорно доказывал что-то нескольким людям, изряженным в форму присяжных. Гестия же стояла в стороне. Целая, невредимая и поразительно спокойная, по сравнению с остальными.
– Ты не умеешь врать, Кэрроу, знала? — слова вырвались из потока мыслей сами собой. Я, честно говоря, даже не планировала их озвучивать, но проговорила как-то инстинктивно. Гестия изумлённо хлопнула ресницами, округляя глаза. Небольшая комната, служащая неизменным местом сбора нашей компании, погрузилась в тишину.
– Пэнс, мы чего то не знаем? — Теодор посмотрел на меня так, словно я только что сморозила самую абсурдную из всех существующих идею. Я закатила глаза, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. Не верит – не надо. — Гестия, у тебя хорошая интуиция. А ведь у них могло всё получиться, задумка то неплохая... — Нотт запустил пятерню в копну своих кудрявых волос, словно раздумывая над возможными исходами былых событий. Губа чуть дёрнулась, но я сдержалась от усмешки — возможно, стоило бы доверять подруге больше, но сейчас всё внутри кричало о том, что Кэрроу не так невинна, как кажется.
– Смотрите на это под другим углом... Нас возьмут без испытаний. – Блейз лениво потянулся, улыбаясь как сытый кот и явно вновь вспоминая сказанные Яксли слова.
– Только вот я, ты и Тео эти испытания уже прошли. — я встала с кресла, отходя к окну, занавешенному пыльной тюлью. Мышцы почти закаменели, несмотря на недавнюю нагрузку. — Да и к тому же, не думаю, что нас оставят в покое. Мне кажется, недовольных куда больше, чем трое экзаменаторов.
– Четверо! — будто оправдываясь добавила Гестия, вытягиваясь, точно струнка. — Они, может, и недовольны, но вряд-ли захотят той же участи, что осмелившиеся. — я сдержанно кивнула, вглядываясь в ночные пейзажи Малфой Мэнора. Сейчас всё казалось другим, даже небо — прежде звёздное, теперь оно напоминало чернильно-тёмный шёлк без единого напоминания на свет. Одна лишь луна слабо пробивалась сквозь крупную крону старого, покосившегося от времени, дуба.
– Ты ей веришь? — я плотнее закуталась в тонкую кофту, словно она действительно могла согреть, с прищуром смотря на бледный полумесяц. — Не подумай ничего лишнего, но ведь она одна отделалась лёгким испугом. — добавила я, заметив скептический настрой Теодора, скрестившего руки на груди.
– А почему не должен? — юноша говорил медленно, с лёгкой усмешкой, будто все мои подозрения казались ему настоящим парадом абсурда. — Она наша подруга, Пэнс. Мы должны быть рады, что ей повезло. — Нотт потянулся, потирая глаза. Я вдохнула прохладный воздух, надеясь, что он меня отрезвит.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Наверное, и вправду следует порадоваться за Гестию, но... интуиция. Простая, мать её, интуиция, не дающая ни секунды продыха.
– Да, наверное. — согласиться было единственным решением – спорить с Теодором, тем более абсолютно уверенным в своей правоте, было бесполезно. Тишина, повисшая в загустевшем от напряжения воздухе, сдавливала голову похуже любых тисков. Шаг за шагом мы продвигались вглубь Мэнора, разглядывая почву под ногами.
🌟 Я шла чуть впереди — неспеша, будто прогуливаясь по тропинкам живописного парка. Правда красоты никакой вокруг было не видать — кромешная темнота, разрезаемая парой бледно мигающих звёзд. Шаги Нотта эхом раздавались за спиной. Я знала, что Тео идёт следом не потому, что хочет поговорить — чувствует ответственность. Мол, чур что, спрос с него. И это бесило. Даже не так — это задевало за живое. Ну а кому понравится быть чужой обузой, тем, за кем плетутся, как солдаты за военнопленным?
– Можешь уйти. — голос звучал спокойно, несмотря на бурю эмоций внутри. Я притормозила прямо под тем самым дубом, на который часом ранее взирала из окна, оборачиваясь на замершего позади Нотта. — Клянусь, не собираюсь творить никакой ерунды. По крайней мере, специально.
– Не хочу. – на лице Нотта заиграла уже привычная улыбочка. Насмешливая, появляющаяся даже в самые мрачные минуты. Сначала я считала это глупостью — странный, совсем крыша набекрень что-ли? А потом привыкла, даже приняла это за забавную особенность. Всё легче, чем кислые мины разглядывать. – А знаешь...
🌟 Вспышка. Я обернулась так резко, что сначал посчитала всполохи огня простыми искрами из глаз — огромными такими, кроваво-красными. Сердце ухнуло в бездну. Наше последнее пристанище, последнее место, в котором мы не были предателями и изгоями было охвачено огнём. Пёстрое пламя разрезало ночную тьму, пожирая фасад и стены Мэнора.
– ОРДЕН БЫСТР-... — донесся обрывок крика, кажется, Люциуса Малфоя, откуда то из открытого окна. Нотт шикнул, сорвавшись с места, я же застыла, стоя, будто ноги вдруг вросли в землю. Теодор вернулся спустя пару секунд, обхватывая моё запястье своими цепкими пальцами и чуть ли не силой утаскивая за собой. Такая долгожданнаяспокойная жизнь закончилась, так и не успев начаться.
– Да, наверное. — согласиться было единственным решением – спорить с Теодором, тем более абсолютно уверенным в своей правоте, было бесполезно. Тишина, повисшая в загустевшем от напряжения воздухе, сдавливала голову похуже любых тисков. Шаг за шагом мы продвигались вглубь Мэнора, разглядывая почву под ногами.
– Можешь уйти. — голос звучал спокойно, несмотря на бурю эмоций внутри. Я притормозила прямо под тем самым дубом, на который часом ранее взирала из окна, оборачиваясь на замершего позади Нотта. — Клянусь, не собираюсь творить никакой ерунды. По крайней мере, специально.
– Не хочу. – на лице Нотта заиграла уже привычная улыбочка. Насмешливая, появляющаяся даже в самые мрачные минуты. Сначала я считала это глупостью — странный, совсем крыша набекрень что-ли? А потом привыкла, даже приняла это за забавную особенность. Всё легче, чем кислые мины разглядывать. – А знаешь...
– ОРДЕН БЫСТР-... — донесся обрывок крика, кажется, Люциуса Малфоя, откуда то из открытого окна. Нотт шикнул, сорвавшись с места, я же застыла, стоя, будто ноги вдруг вросли в землю. Теодор вернулся спустя пару секунд, обхватывая моё запястье своими цепкими пальцами и чуть ли не силой утаскивая за собой. Такая долгожданная
🌟 Первые фигуры повержены — доска пустеет.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
6
😻 в этой подборке собраны авторы, чьи оформление и/или слог мне импонируют. в данной папке лишь те, чьи дневники я проверяю чаще остальных.если вас тут нет — это не значит, что я не слежу за вашим дв.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
5
– Мисс Грейнджер, я должен-... — Гермиона молчит, смотря на него, а затем на единственную тёмную дверь в конце коридора. Ржавую, увешанную замками и задвижками. Держат, как собаку... Миловидное лицо украсила печальная улыбка.
– Ларри, я справлюсь. — брюнет хмурится, но не отвечает. Не положено Министру Магии шататься по Азкабану без сопровождения, да ещё и в камеры заглядывать... А ему не положено задавать руководству лишних вопросов.
– Я буду стоять за дверью. — громила нехотя развернулся, исчезая в проходе и затворяя дверь. Не до конца. Гермиона поджала губы, неосознанно вцепившись пальцами в рукав пиджака. С момента назначения на должность её стали опекать, словно несмышлёную кроху, а ведь она повидала столько, что могла бы дать фору любому мракоборцу. Наконец придя в себя, Грейнджер шагнула вперёд. Медленно, боязно, словно страшась приблизиться к той, что ждала её за массивной дверью. Рука легла на ледяную задвижку, прячущую небольшое прямоугольное окно. Не без усилия сдвинув металлическую пластину, Гермиона прищурилась. Если бы не лёгкое шевеление в углу камеры, она вряд-ли узнала бы ту, кого раньше способна была найти из тысячи. Фигура шевельнулась вновь, с подозрением глядя в сторону двери.
– Какие люди. — Пэнси осклабилась, вставая с места и медленно подходя к двери. Грейнджер едва заметно дрогнула, но от двери не отошла. Сейчас брюнетка выглядела совсем иначе, чем в их последнюю встречу – исхудавшая, взъерошенная. Вместо хитрых искр в глазах теперь плясали черти. Это была не та Паркинсон, которую она знала. Не та, с которой они коротали время в астрономической башне, практиковали зелья в девчачьем туалете под завывания плаксы Миртл. Не та Пэнси, которая научила её видеть дальше строк пыльных учебников.
– Рада тебя видеть, Паркинсон. — голос шатенки держался ровным, но в глазах отражалась вся буря эмоций. Напускная сухость трещала по швам, грозясь сдаться под натиском воспоминаний, до этого дня сдерживаемых в самой глубине памяти. В груди неприятно заныло и Грейнджер мысленно спросила себя о причине этого визита. Ответа не было. Пришла, потому что хотела увидеть. Или потому что хотела убедиться, что Паркс вообще жива.
– Зачем пришла? — огрызнулась брюнетка, словно слыша её мысленный вопрос и Гермиона дрогнула. Ответа всё ещё не было. Зелёные глаза Паркинсон блестели от смеси злобы, разочарования и какой то неясной искры. Наверное, Гермиона бы тоже злилась на себя после всего, что было. Но эти события остались в прошлом, в самых дальних уголках памяти. Сейчас были лишь они, разделяющая их тяжёлая металлическая дверь и сплетённые взгляды — её - виноватый и слегка напуганный и Паркинсон – разочарованный, пропитанный болью и злостью.
– Не знаю. — признание прозвучало тихо, но эхо услужливо отразило его от кирпичных стен, словно насмехаясь над их положением. Гермиона шумно вздохнула, прислоняясь лбом к холодной металлической поверхности. В слабом свете настенной лампы сверкнуло золотое кольцо на её безымянном пальце и Пэнси, успевшая уловить эту деталь, вдруг рассмеялась – не весело, скорее разочарованно.
– Выскочила замуж за Уизли? Поздравляю. — выплюнула Паркинсон, почти отталкиваясь от двери. Её губы растянулись в улыбке – натянутой, притворной, пугающе широкой. — С ним проживёшь до самой старости, со мной прожила бы возможно меньше недели. Хороший выбор, Грейнджер. Как живётся с ношей героя? Уже наградили орденом или что вам там выдают? — слова лились беспрерывным потоком, словно Паркс давно хотела высказать всё, что копилось на душе. Гермиона же молчала, изучая ставшие чужими черты лица Пэнси. Теперь она её совсем не узнавала. Точнее, с большим трудом. Конечно, Паркинсон никогда не была нежной и избирательной в выражениях. Не наряжалась в розовые платья, не растягивала губы в безмятежной легкомысленной улыбке.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Никогда не сыпала комплиментами, не скрывала своего отношения к остальным. Но сейчас она была совсем другой. — Чего молчишь, а? Как тебе мои хоромы, нравятся? — брюнетка вскочила, обводя рукой камеру – стены из местами осыпавшегося булыжника, подобие койки, жестяная миска, дырка в полу. Это действительно походило на будку, причем, крайне дерьмовую.
– Пэнси, я не... — Паркинсон стукнула кулаком по двери так, что она затряслась.
– Я любила тебя так сильно, как никто никогда не любил. Я готова была показать тебе настоящую жизнь, со всей её грязью. – брюнетка усмехнулась. — А помнишь, что ты мне говорила? «Единственный смысл жизни – в любви. И мы будем вместе, пока не погаснем. Просто гори, просто живи». И я горела! Сгорела дотла, чтобы в итоге гнить тут, а ты живёшь припеваючи. Это ты меня потушила, Грейнджер. — она говорила со всей злостью, но была ли в этих словах искренность? Разобрать это было тяжело. В Пэнси говорило отчаяние, злость, проявляющееся сумасшествие... Стены Азкабана вытягивают рассудок почти так же, как дементоры высасывают душу. Только медленнее и мучительней.
🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️
– Ты тоже считаешь грязнокровок ошибкой, да? — голос Гермионы срывался на крик, пока Паркинсон опускала только что поднятый рукав. Сейчас, в одном изпока ещё целых кабинетов Хогвартса, теперь погруженного в шум битвы, Грейнджер своими глазами увидела её метку. Впервые. Тогда это казалось правильным... Лучше она узнает сейчас, в тишине, без обмана, а не иначе – завидев Паркс в пылу битвы бок о бок с Пожирателями.
– Мио, ты не понимаешь, всё гораздо сложнее. Я не могла... — но кудрявая с силой припечатала ладонь к щеке брюнетки, смотря на неё с нескрываемой обидой. — Я никогда не буду так считать. иначе была бы я с тобой? Стояла бы тут, доказывая тебе это, как ребёнку? — но Грейнджер упрямо мотала головой, не желая слушать оправдания. Пэнси шумно вздохнула, инстинктивно вздрагивая от приглашённого грохота камней. Она говорила правду, отчасти. Конечно, раньше Паркинсон считала иначе – верила родителям, упорно внушающим, что чистота крови превыше всего. Но потом на пути появилась Грейнджер и всё перевернулось с ног на голову. — Просто дай мне сказать.
– Сейчас не время для разговоров. — голос Гермионы прозвучал как удар молота судьи. Приговор. Она ушла, оставив Пэнси на том самом месте, в котором когда то впервые признались друг другу в том, что не хотели признавать даже сами себе. На месте, где их губы впервые соприкоснулись в робком поцелуе. Одну. Паркинсон беспомощно смотрела, как фигура гриффиндорки скрывается за поворотом, но сдвинуться с места не могла – ноги не слушались, не желая отрываться от пола.
🌟 Следующий час события мелькали перед глазами как оборванные кадры старой киноплёнки — быстро, невпопад, прерываясь вспышками от снопов искр, пролетающих перед лицом. Паркинсон успевала лишь рассеянно осматриваться и неуклюже уворачиваться от летящих отовсюду заклятий. Это всё неправильно. Неправильно, что дети сражаются наравне с опытными магами. Неправильно, что раньше спокойный Хогвартс вдруг стал полем битвы... Неправильно сражаться за тех, кто хочет уничтожить дорогих тебе людей.
🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️
– Миона! — брюнетка пулей подлетела к замешкавшейся девушке, оттаскивая её в сторону. Ноги Грейнджер тянулись по земле, заплетаясь, не разбирая пути, пока Паркинсон почти тащила её на себе, уводя в один из коридоров полуразрушенного, наполненного хаосом, Хогвартса. — Ты в порядке? — Пэнси обхватила лицо кудрявой дрожащими руками, изучая взглядом её перепачканное в саже лицо. Плевать, что пару часов назад Грейнджер не хотела её видеть. Плевать, что, вероятнее всего, теперь уже не любит. – Я помогу тебе выйти. Они меня не тронут, ты только подожди тут, ладно?...
🌟 Грейнджер не шелохнулась — ни когда губы Пэнси с силой прижались к её губам, затем оставляя россыпь поцелуев на всём её лице. Ни когда Паркинсон, сорвавшись с места, исчезла в лабиринте коридоров, ещё раз прикрикнув, чтобы Гермиона её дождалась. Девушка молчала, опуская к полу потухший взгляд.
– Пэнси, я не... — Паркинсон стукнула кулаком по двери так, что она затряслась.
– Я любила тебя так сильно, как никто никогда не любил. Я готова была показать тебе настоящую жизнь, со всей её грязью. – брюнетка усмехнулась. — А помнишь, что ты мне говорила? «Единственный смысл жизни – в любви. И мы будем вместе, пока не погаснем. Просто гори, просто живи». И я горела! Сгорела дотла, чтобы в итоге гнить тут, а ты живёшь припеваючи. Это ты меня потушила, Грейнджер. — она говорила со всей злостью, но была ли в этих словах искренность? Разобрать это было тяжело. В Пэнси говорило отчаяние, злость, проявляющееся сумасшествие... Стены Азкабана вытягивают рассудок почти так же, как дементоры высасывают душу. Только медленнее и мучительней.
– Ты тоже считаешь грязнокровок ошибкой, да? — голос Гермионы срывался на крик, пока Паркинсон опускала только что поднятый рукав. Сейчас, в одном из
– Мио, ты не понимаешь, всё гораздо сложнее. Я не могла... — но кудрявая с силой припечатала ладонь к щеке брюнетки, смотря на неё с нескрываемой обидой. — Я никогда не буду так считать. иначе была бы я с тобой? Стояла бы тут, доказывая тебе это, как ребёнку? — но Грейнджер упрямо мотала головой, не желая слушать оправдания. Пэнси шумно вздохнула, инстинктивно вздрагивая от приглашённого грохота камней. Она говорила правду, отчасти. Конечно, раньше Паркинсон считала иначе – верила родителям, упорно внушающим, что чистота крови превыше всего. Но потом на пути появилась Грейнджер и всё перевернулось с ног на голову. — Просто дай мне сказать.
– Сейчас не время для разговоров. — голос Гермионы прозвучал как удар молота судьи. Приговор. Она ушла, оставив Пэнси на том самом месте, в котором когда то впервые признались друг другу в том, что не хотели признавать даже сами себе. На месте, где их губы впервые соприкоснулись в робком поцелуе. Одну. Паркинсон беспомощно смотрела, как фигура гриффиндорки скрывается за поворотом, но сдвинуться с места не могла – ноги не слушались, не желая отрываться от пола.
– Миона! — брюнетка пулей подлетела к замешкавшейся девушке, оттаскивая её в сторону. Ноги Грейнджер тянулись по земле, заплетаясь, не разбирая пути, пока Паркинсон почти тащила её на себе, уводя в один из коридоров полуразрушенного, наполненного хаосом, Хогвартса. — Ты в порядке? — Пэнси обхватила лицо кудрявой дрожащими руками, изучая взглядом её перепачканное в саже лицо. Плевать, что пару часов назад Грейнджер не хотела её видеть. Плевать, что, вероятнее всего, теперь уже не любит. – Я помогу тебе выйти. Они меня не тронут, ты только подожди тут, ладно?...
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Из за угла показалась знакомая макушка — Гарри проскользнул вглубь ниши, прячась в тени.
– Она вернётся? — Гермиона рассеянно кивнула, не вникая в суть вопроса друга. Конечно она вернётся! Всегда возвращалась... Сердце в груди колотилось с бешеной силой, всё ещё пытаясь принять такой неприятный факт – Пэнси одна из них. Она не хотела верить сразу, но когда знакомый силуэт смело шагнул в сторону Тёмного Лорда, Грейнджер разочароваласьокончательно. В первую очередь – в своей вере в людей. Она была готова принять что угодно. Империо, двойник, галлюцинация... но верить в то, что Паркинсон, её Паркинсон, пускай и не самая правильная, выбрала такой путь...
– Ты тут? — брюнетка вернулась так же быстро, как и ускользнула, сжимая в руках увесистый мешочек и собственную палочку. — Бегом за мной, Мио, у нас около десяти минут. Я...
– Брахиабиндо! — Гарри вытянул палочку, с остервенением швыряя поток искр в недоумевающую Паркинсон. Крепкие верёвки с силой впились в тело, не позволяя шелохнуться и зеленоглазая с изумлением огляделась. — Ты молодец, Гермиона. Хороший план. — Грейнджер вновь рассеянно кивнула, словно не осознавая всего произошедшего. План? Наверное, она действительно сделала хороший ход. Только вот какой? Откуда появились Люпин и ещё несколько представителей Ордена Гермиона уже не видела – Гарри и Рон, цепко ухватив под локти, уже уводили её в сторону под громкие крики Паркинсон, в которых она едва различала собственное имя. И Грейнджер не обернулась – молча тащилась за друзьями, сверля взглядом каменный пол, освещаемый редкими вспышками.
🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️
– Пэнси Элоиза Паркинсон, Блейз Забини, Теодор Нотт, Драко Люциус Малфой... — судья безразлично перечислял имена, под гомон слушателей дела. Эти четверо были вместе всегда – даже в таком дерьме, в котором оказались сейчас. Брюнетка скосила взгляд на стоящих рядом друзей. Нотт закусывал губы, сжимая кулаки до побелевших костяшек, Забини смотрел в пол, гневно раздувая ноздри, а Малфой судорожно скользил взглядом по залу, словно выискивая какую-то вполне конкретную персону. Пэнси же стояла статично. Взгляд зелёных глаз вновь скользнул в сторону, в которую был устремлён всё заседание — Гермиона сидела на одном из задних рядов, понурив голову и сложив руки на коленях, словно на похоронах. Впрочем, на них она и оказалась. — Приговорены к казни путём поцелуя дементора. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. — ни один из стоящих в ряд пожирателей не шелохнулся. Каждый из них, присягая Лорду, понимал – теперь они живут, чтобы умереть. Умереть за него, похоронив вместе с собой свои честь и достоинство. Она поняла это слишком поздно. Пэнси вновь посмотрела на Грейнджер. На ту, из-за которой сейчас стояла в этом конвое. Ту, которую любила до беспамятства. А зря. Два дня назад, когда новоявленный Министр Магии в лице возлюбленной, не бывшей – нынешней, приблизилась к её камере, Пэнси и подумать не могла, что доживает последние часы. Как не могла подумать, что погибнет от её молчания.
– Надеюсь, ты довольна, Грейнджер. — одними губами прошептала брюнетка, отворачиваясь едва рядом с Гермионой опустилась фигура рыжеволосого мужчины. Рональд заботливо положил руку на опустившееся плечо теперь уже жены. Он не был плохим мужем, но Паркинсон могла бы дать ей больше.
– Она вернётся? — Гермиона рассеянно кивнула, не вникая в суть вопроса друга. Конечно она вернётся! Всегда возвращалась... Сердце в груди колотилось с бешеной силой, всё ещё пытаясь принять такой неприятный факт – Пэнси одна из них. Она не хотела верить сразу, но когда знакомый силуэт смело шагнул в сторону Тёмного Лорда, Грейнджер разочаровалась
– Ты тут? — брюнетка вернулась так же быстро, как и ускользнула, сжимая в руках увесистый мешочек и собственную палочку. — Бегом за мной, Мио, у нас около десяти минут. Я...
– Брахиабиндо! — Гарри вытянул палочку, с остервенением швыряя поток искр в недоумевающую Паркинсон. Крепкие верёвки с силой впились в тело, не позволяя шелохнуться и зеленоглазая с изумлением огляделась. — Ты молодец, Гермиона. Хороший план. — Грейнджер вновь рассеянно кивнула, словно не осознавая всего произошедшего. План? Наверное, она действительно сделала хороший ход. Только вот какой? Откуда появились Люпин и ещё несколько представителей Ордена Гермиона уже не видела – Гарри и Рон, цепко ухватив под локти, уже уводили её в сторону под громкие крики Паркинсон, в которых она едва различала собственное имя. И Грейнджер не обернулась – молча тащилась за друзьями, сверля взглядом каменный пол, освещаемый редкими вспышками.
– Пэнси Элоиза Паркинсон, Блейз Забини, Теодор Нотт, Драко Люциус Малфой... — судья безразлично перечислял имена, под гомон слушателей дела. Эти четверо были вместе всегда – даже в таком дерьме, в котором оказались сейчас. Брюнетка скосила взгляд на стоящих рядом друзей. Нотт закусывал губы, сжимая кулаки до побелевших костяшек, Забини смотрел в пол, гневно раздувая ноздри, а Малфой судорожно скользил взглядом по залу, словно выискивая какую-то вполне конкретную персону. Пэнси же стояла статично. Взгляд зелёных глаз вновь скользнул в сторону, в которую был устремлён всё заседание — Гермиона сидела на одном из задних рядов, понурив голову и сложив руки на коленях, словно на похоронах. Впрочем, на них она и оказалась. — Приговорены к казни путём поцелуя дементора. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. — ни один из стоящих в ряд пожирателей не шелохнулся. Каждый из них, присягая Лорду, понимал – теперь они живут, чтобы умереть. Умереть за него, похоронив вместе с собой свои честь и достоинство. Она поняла это слишком поздно. Пэнси вновь посмотрела на Грейнджер. На ту, из-за которой сейчас стояла в этом конвое. Ту, которую любила до беспамятства. А зря. Два дня назад, когда новоявленный Министр Магии в лице возлюбленной, не бывшей – нынешней, приблизилась к её камере, Пэнси и подумать не могла, что доживает последние часы. Как не могла подумать, что погибнет от её молчания.
– Надеюсь, ты довольна, Грейнджер. — одними губами прошептала брюнетка, отворачиваясь едва рядом с Гермионой опустилась фигура рыжеволосого мужчины. Рональд заботливо положил руку на опустившееся плечо теперь уже жены. Он не был плохим мужем, но Паркинсон могла бы дать ей больше.
🌟 Больше любви, но, пожалуй, меньше стабильности.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
10
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🌟 У́рсула Корберо́ Дельга́до.🌟 Úrsula Corberó Delgado. (исп.)
— Испанская киноактриса и модель. Родилась 11 августа 1989 года в Барселоне в семье плотника и владелицы магазина.
🥹
несмотря на скромные финансовые возможности, родители изо всех сил старались, чтобы их девочки могли реализовать свои таланты. Урсула, например, еще в шесть лет заявила, что собирается стать актрисой – она не отрываясь смотрела по телевизору развлекательные шоу, пела и танцевала, подражая артистам, и постоянно твердила, что тоже хочет туда попасть. Помимо этого Корберо с детства занималась вокалом, что в будущем позволило ей исполнить песню «El precio» с Cinco de Enero.
Можно выделить также телевизионные выступления на национальных шоу, таких как «Чёрная лагуна» (Мануэла) и «Обратный отсчёт» в 2007 году. Одним из толчков к росту её популярности стал сериал «Физика и химия» с 2008 до 2010 года — именно этот проект считается для неё одним из культовых.
🥹
вторая волна успеха пришла в 2017 году вместе с нашумевшим сериалом «Бумажный дом». В этой киноленте она перевоплотилась в Силену Оливейро (Токио) — одну из участниц банды преступников, которые смогли ограбить Национальный Монетный двор Испании. Молодая актриса уже сыграла более, чем в 30 кинокартинах. Урсула появилась в таких фильмах и сериалах как: «Изабелла», «Вечеринка», «Кто убил Бэмби?», «Посольство», «Большой куш» и др.
🥹
В 2018 Урсула была приглашена модным домом Bvlgari представлять коллекцию роскошных бриллиантовых украшений Fiorever. Впоследствии актриса былая лицом сразу нескольких модных брендов, рекламируя косметику, одежду, сумки и очки. В 2020 году участвовала в съемках летней коллекции Jacquemus, а также снялась в клипе на песню Un dia известных поп-исполнителей Дуа Липа, J Balvin, Bad Bunny и Tainy.
🥹
В сентябре 2025 объявила о беременности. Отцом ребёнка, как известно, стал её нынешний возлюбленный Чино.
Урсула активно привлекает внимание к различным общественно-важным темам посредством публикации социальных роликов в своих соцсетях. Кроме того, Корберо занимается благотворительностью и регулярно отчисляет часть своих гонораров в фонды помощи онкобольным.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
100
– Паркинсон, в сторону! — меня дёрнули, увлекая за одну из каменных колонн. Амикус Кэрроу рванул вперёд и я инстинктивно зажмурилась, лишь завидев изумрудную нить, тянущуюся от острия его палочки. Это всё было сюрреалистично,
– Аларте аскендаре! — мальчишка в форменной жилетке пуффендуя подлетел воздух, тут же с грохотом падая на землю. Нечего лезть к тем, кто тебя не трогал. Глаза лихорадочно метались по полю боя, выискивая знакомые лица. Нужно найти соратников – одна я в этом хаосе точно пропаду. Нет, разумеется, я не считаю себя слабой, хорошо владею палочкой да и в целом... Однако даже при таком раскладе и ощутимом на всех уровнях восприятия адреналине в голове пульсирует навязчивая мысль – любого, кто будет бороться без союзников, устранят в первую очередь. Одиночки самая лёгкая мишень и становиться таковой, пока что, в мои планы не входит.
– Быстро же ты переметнулся к грязнокровке. Ещё недавно говорил, как она тебе противна. — почти выплюнула я, останавливаясь на месте и склоняя голову вбок. — Где твоя метка? Замазал? — из груди выбилась сдавленная усмешка. Я и сама, честно говоря, была бы не прочь избавиться от этого клейма, но было уже поздно. Стоит заметить, что я правда пыталась – царапала руку до крови, словно могла содрать её вместе с кожей, листала уймы книг в надежде подобрать нужное заклятие или зелье... Однако, увы, тьма уже въелась под кожу. Впиталась в кровь, становясь моей неотъемлемой частью. К тому же,
– В отличие от тебя, Паркинсон, я не трус и не прячусь за спинами этих уродов. — я была готова рассмеяться ему в лицо. Малфой и "не трус"? Малфой и "не прячусь да спинами"? Но что-то определённо было не так. Слишком много уверенности в его словах, слишком много стали во взгляде. Да и сам он выглядел иначе – более живой и менее затравленный.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Словно он имеет чёткий план и полностью осознаёт каждый свой шаг. — Даю тебе фору в память о школьной дружбе. Беги к своим тварям, если ещё не одумалась. Но ты всегда можешь сменить сторону. — Драко говорил медленно, снисходительно, но каждое его слово сочилось ядом. Глаза защипало и я, как маленький ребёнок, замотала головой, словно отрицая всё происходящее.
– Пошёл ты к чёрту. – я развернулась так резко, что в глазах закружились искры. Нырнула прямиком в толпу, получая пару тумаков локтями. Во мне говорили обида, злость, непонимание... Нет метки. Нет чёртовой метки, да это шутка! Я ведь совершенно точно помню, как Драко хвастался свежей татуировкой, как уговаривал друзей примкнуть к приспешникам Тёмного Лорда, проповедуя его идеи как что-то единственно-верное... Может он просто передумал? Сменил позицию и мнение из-за этой заучки? В таком случае, он просто жалкий трус. Слабак, не способный отстоять своё мнение.
🌟 Я шла вперёд, не разбирая дороги — ноги вели сами, будто припоминая уже знакомые маршруты. Когда-то я пережидала в этих коридорах перемены, обсуждала с сокурсницами наряды на святочный бал и их кавалеров. Сейчас же тут царил хаос войны. Каждый угол пропах страхом, отчаянием и смертью — обломки каменных стен, валяющиеся картинные рамы, обитатели чьих полотен уже давно сбежали... Кое где встречались и тела — это было особенно страшно. Но не страшнее того, что происходило в моей голове. Затормозила я резко и, помимо того, совершенно внезапно, едва не споткнувшись об усевшегося посреди коридора парня.
– Какого чёрта ты тут развалился? — я ткнула его ногой, как бы проверяя, жив ли он вообще? Рука инстинктивно сжала палочку покрепче, когда "преграда" наконец подала признаки жизни и я обомлела. Снизу вверх на меня смотрел Теодор. Я бы с радостью считала эмоции, но лицо его не выражало ничего. Нет, правда ничего – пустые глаза, впалые щеки. Сейчас он больше походил на измученного узника, а не на студента. — Нотт? Всё в порядке? — взгляд сам собой скользнул к руке и из груди вырвался выдох облегчения. Метка на месте.
– Пэнс, зачем мы это делаем? — его голос был хрипловатым, надрывным, полным уймы неясных мне эмоций. — Зачем мы в это ввязались? Это ведь неправильно...
– Делаем что? — я вскинула бровь, присаживаясь рядом с Теодором и наконец прикрывая глаза, будто действительно могла отдохнуть. — Зачем сражаемся за свои убеждения? За правильный мир? — верила ли я сама в свои слова? Скорее нет. Но я должна в это верить.Как минимум, чтобы усыпить поднимающееся чувство вины.
– Разве это наши убеждения? — Нотт усмехнулся, отворачиваясь куда-то в сторону и дёргаясь, чтобы сбросить мою руку, едва коснувшуюся его плеча. — Знаешь, я каждый день жалею, что связался с тобой. Эта метка настоящее проклятье, ты ведь обещала, что всё будет хорошо! – его голос сорвался на крик и я вздрогнула, отшатываясь в сторону.
– Я не понимаю... — голова взрывалась от обилия мыслей, которые теперь напоминали беспокойный рой разбушевавшихся пчёл. Слова Теодора вызвали новый виток страха – он ведь был одним из самых преданных приспешников среди юного поколения. Да, тоже сомневался, колебался, но шёл за Лордом, не изъявляя претензий. Он верил больше, чем все мы вместе взятые...
– А ведь парни говорили мне, что не стоит... Драко хватило ума отказаться, а мы получили это клеймо. — Нотт тряхнул рукой, затем с нажимом проводя ногтями по метке, словно надеялся содрать её вместе с кожей, как когда-то делала я. – Блейза эти твари уже угробили. Теперь угробят нас.
Брови сползли к переносице, выражая моё недоумение. Угробили? Я уж было открыла рот, чтобы спросить, о чём это он, но взгляд зацепился за то, что лежало рядом с Теодором.
🌟 Тело. Тело Блейза Забини, нашего друга, человека, прошедшего с нами сквозь столькие преграды и годы.. Глаза защипало и я зажала рот рукой, подавливая вскрик. Он совершенно точно был мёртв — широко раскрытые глаза Забини смотрели прямо на меня, будто взывая к совести, виня в своей смерти. Стеклянные, лишённые жизни и былого огонька.
– Пошёл ты к чёрту. – я развернулась так резко, что в глазах закружились искры. Нырнула прямиком в толпу, получая пару тумаков локтями. Во мне говорили обида, злость, непонимание... Нет метки. Нет чёртовой метки, да это шутка! Я ведь совершенно точно помню, как Драко хвастался свежей татуировкой, как уговаривал друзей примкнуть к приспешникам Тёмного Лорда, проповедуя его идеи как что-то единственно-верное... Может он просто передумал? Сменил позицию и мнение из-за этой заучки? В таком случае, он просто жалкий трус. Слабак, не способный отстоять своё мнение.
🌟 Или единственный трус и слабак тут я?
– Какого чёрта ты тут развалился? — я ткнула его ногой, как бы проверяя, жив ли он вообще? Рука инстинктивно сжала палочку покрепче, когда "преграда" наконец подала признаки жизни и я обомлела. Снизу вверх на меня смотрел Теодор. Я бы с радостью считала эмоции, но лицо его не выражало ничего. Нет, правда ничего – пустые глаза, впалые щеки. Сейчас он больше походил на измученного узника, а не на студента. — Нотт? Всё в порядке? — взгляд сам собой скользнул к руке и из груди вырвался выдох облегчения. Метка на месте.
– Пэнс, зачем мы это делаем? — его голос был хрипловатым, надрывным, полным уймы неясных мне эмоций. — Зачем мы в это ввязались? Это ведь неправильно...
– Делаем что? — я вскинула бровь, присаживаясь рядом с Теодором и наконец прикрывая глаза, будто действительно могла отдохнуть. — Зачем сражаемся за свои убеждения? За правильный мир? — верила ли я сама в свои слова? Скорее нет. Но я должна в это верить.
– Разве это наши убеждения? — Нотт усмехнулся, отворачиваясь куда-то в сторону и дёргаясь, чтобы сбросить мою руку, едва коснувшуюся его плеча. — Знаешь, я каждый день жалею, что связался с тобой. Эта метка настоящее проклятье, ты ведь обещала, что всё будет хорошо! – его голос сорвался на крик и я вздрогнула, отшатываясь в сторону.
🌟 Связался со мной? Обещала?
– Я не понимаю... — голова взрывалась от обилия мыслей, которые теперь напоминали беспокойный рой разбушевавшихся пчёл. Слова Теодора вызвали новый виток страха – он ведь был одним из самых преданных приспешников среди юного поколения. Да, тоже сомневался, колебался, но шёл за Лордом, не изъявляя претензий. Он верил больше, чем все мы вместе взятые...
– А ведь парни говорили мне, что не стоит... Драко хватило ума отказаться, а мы получили это клеймо. — Нотт тряхнул рукой, затем с нажимом проводя ногтями по метке, словно надеялся содрать её вместе с кожей, как когда-то делала я. – Блейза эти твари уже угробили. Теперь угробят нас.
Брови сползли к переносице, выражая моё недоумение. Угробили? Я уж было открыла рот, чтобы спросить, о чём это он, но взгляд зацепился за то, что лежало рядом с Теодором.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
Стало тяжело дышать, словно грудную клетку сжали тисками. Этого не может быть, просто не может быть... Драко не состоит в рядах пожирателей, Тео винит меня, а Блейз... а Блейза больше нет.
– Брахиабиндо! – тело окутали крепкие верёвки, больше напоминающие канаты и я отшатнулась, ударяясь затылком о каменную стену. В глазах всё поплыло, чужие голоса слились в один непонятный пчелиный рой, но мне совершенно точно было понятно одно — это не свои. Впрочем, своих тут не было ни у кого. По крайней мере, у меня. В ушах зазвенело, во рту появился металлический привкус крови. Изумрудная вспышка расплылась перед глазами мутным пятном и сердце пропустило удар — Теодор рухнул на пол, прямо рядом с Блейзом.
– Эту заберём с собой. — я попыталась дёрнуться, вывернуться из пут, но тело не слушалось. Зато к шее приставили палочку, вдавив так сильно, что стало страшно дышать – мало ли, проткнут к чертям собачьим шею, да бросят захлёбываться в собственной крови. Паника накрыла новой волной, воздух будто загустел. Причём до такой степени, что попросту не попадал в лёгкие и в глазах начало темнеть.
🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️ 🌨️
🌟 Я вскочила, хватаясь за собственную шею, как бы проверяя — нет ли рядом той злосчастной палочки. Воздух показался роскошью и я хватала его не раздумывая, словно он вот-вот закончится. Пыльная комната Мэнора встретила меня мерным тиканьем старых часов и стуком веток об оконное стекло. Просто сон. Опять этот треклятый кошмар, преследующий меня весь год.
– Брахиабиндо! – тело окутали крепкие верёвки, больше напоминающие канаты и я отшатнулась, ударяясь затылком о каменную стену. В глазах всё поплыло, чужие голоса слились в один непонятный пчелиный рой, но мне совершенно точно было понятно одно — это не свои. Впрочем, своих тут не было ни у кого. По крайней мере, у меня. В ушах зазвенело, во рту появился металлический привкус крови. Изумрудная вспышка расплылась перед глазами мутным пятном и сердце пропустило удар — Теодор рухнул на пол, прямо рядом с Блейзом.
🌟 Нет нет нет нет...
– Эту заберём с собой. — я попыталась дёрнуться, вывернуться из пут, но тело не слушалось. Зато к шее приставили палочку, вдавив так сильно, что стало страшно дышать – мало ли, проткнут к чертям собачьим шею, да бросят захлёбываться в собственной крови. Паника накрыла новой волной, воздух будто загустел. Причём до такой степени, что попросту не попадал в лёгкие и в глазах начало темнеть.
🌟 Ещё одной такой ночи я, кажется, уже не выдержу.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
58
🌟 Алчность не порок — это инструмент. Изощрённый, тонкий, хитрый...
🌟 Потом захотелось большего. Не денег — статуса.
– Джемма, надеюсь, ты помнишь, что с тебя три галеона и два сикля. — я сделала очередную пометку напротив фамилии однокурсницы, прикрывая небольшой кожаный блокнот. Его страницы были усыпаны именами, суммами и, что самое главное, рычагами давления. Секретами, слабостями, ошибками... Монетами, чей номинал был куда ценнее золота.
– За что? — блондинка округлила глаза, выражая явное непонимание. — Паркинсон, ты что-то путаешь, я не брала у тебя денег...
– За молчание. — я сказала это быстро, даже не подумав. А зачем? — Полгода назад я не сдала тебя Снейпу. Помнишь, как гуляла по Запретному Лесу? Наверное, там было много занятного... Порванная мантия, взгляд, будто ты воочию увидела тролля. Или так и есть? — губы тронула улыбка – предвкушение оплаты моей
– Три галеона, серьёзно? — девушка буквально закипала, хмуря свои тонкие брови. — Шоколадная лягушка и дело с концом. — отмахнулась та, даже не желая выслушать мой ответ. Проценты капали, но чаша моего терпения переполнилась. Не заплатила деньгами – придётся отрабатывать чисткой котлов у Снейпа. И новыми процентами, разумеется.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
– «Они всё пропьют и проиграют за месяц. Глупцы, не знающие цену деньгам. Но ты другая. Ты одна сохранишь это богатство. Ты одна знаешь, как его преумножить. Это не предательство. Это… рациональный подход.» — твердил мне внутренний голос. Голос
🌟 Но алчность слепа на всё, кроме блеска золотых гор.
🌟 Но я ошибалась.
– Ну что, Паркинсон, хорошо сработано. — Джагсон присел на корточки, подхватывая горсть монет и пропуская их сквозь пальцы. Я видела в его глазах блеск того же голода, который привёл меня сюда. Видела, как хищно все они разглядывают мой тайник.
– Это нечестно... мы ведь договаривались... — я говорила тихо, боясь напрячь горло, дрогнуть лишний раз. Оправдания звучали по детски, глаза щипало от подступающих слёз.
– Мы договаривались делить. — прошипела Гестия, отделившаяся от стены подобно тени. После того, как Флора погибла в битве мы с Кэрроу стали почти родными. Точнее, так казалось со стороны. Она мне верила – я этим пользовалась. Видимо, именно поэтому её голос был полон звенящего гнева. — А ты решила всё прибрать к рукам. Жадная тварь. — эти слова Гестия почти выплюнула, продолжая сверлить глазами моё лицо.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
– «Это всё могло быть твоим... Ты заслужила этого больше, чем они...» — шипел голос, растекаясь по венам. Он двоился, троился, сливался в белый шум, эхом отражаясь от стен. Всё вокруг закрутилось, превратилось в вакуум.
🌟 Алчность меня погубила. Но даже в последние мгновения жизни мой взгляд цеплялся за упущенное богатство.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM