Спасибо.. Хых, мне кажется.. за дверью кто то есть. Шёпотом произнёс последние слова валет, показав пальцем на дверь. А давайте погуляем?

Шут мгновенно отскочил. Он так увлекся своим подслушиванием, что забыл про настоящую опасность: то, что его за этим подслушиванием могут поймать. Он сделал вид максимально занятого, идущего по делам человека, случайно проходящего мимо и абсолютно случайно…

Шут замер, переводя взгляд то на министра, то на даму, все еще тяжело дыша. Он придумывал оправдание, хотя вряд ли бы тут что-то уже помогло. Он только негромко выдавил из себя: – А я э-это… К принцу шел… А вы тут, вот… Пожалуй, больше всего его поразило…

Шут слабо дёрнул головой, но больше от ожидания боли, чем от неё самой. Он ошарашенно похлопал глазами и решил, что пора бы уходить, пока Кривелло не решился на что-нибудь ещё. Хотя, учитывая, что сейчас того обнимала Двуличе, вряд ли бы он вообще вспомнил…

Тв/кв:: ругательства бебебе Двуличе лежала на кровати и спала мирным сном. На удивление, сегодня она заснула хорошо. Однако как только выглянула луна, сон как рукой сняло. Двуличе легла прямо, пытаясь сосредоточиться на сне, на какой-либо информации, so на…

Шут до того момента крепко спал. Просто в какой-то момент вместо привычного тепла неживого одеяла он почувствовал чьи-то объятия. Чьи? Да бог его знает, не было во дворце того, кто мог бы так сделать, и Шут даже сначала подумал, что это какой-то сон. Еле разлепив…

Шут зашипел и выгнулся. Вся эта ситуация начинала казаться ему всё более странной, но прогонять Двуличе он как-то не собирался… Видно, что плохо тётке. – Просто это немного моя кровать… А… У вас что-то случилось?

– Не плачьте, всё хорошо… – Шут немного изменил своё положение и даже приобнял её в ответ, похлопав по спине. Он понимал, что делает всё наперекосяк: ей, наверное, успокоительные нужны… А лучше Кривелло. Да и руки у него ледяные, разве ж это "тепло"? Или она…

– Вы чего это? Всё вы знаете… Умная вы женщина, иногда даже добрая. Вот, вчера меня спасли… Только понять не могу, из-за чего так расстроились. Шут аккуратно вытер ей щеки от слез. На всю странность происходящего внимания он больше не обращал.

Вообще-то, Шут никогда не был против сплетен: наоборот, через него их узнавали даже пешки, а своим умением подслушивать он славился в узких кругах. Только вот слушать то, как Двуличе страдает, такого удовольствия ему не приносило, хоть они и были врагами.…

– Ну вот… Обезболивающее принесу. Только найду светильник какой-нибудь… Или фонарик… И пойду, поищу, может, есть у нас что-то. – Шут пожал плечами. Только вот даме уже было не до обезболивающих, поэтому больше он о них ничего не сказал. Он только вздохнул…

– Не пойду, хорошо, – согласился Шут. Не то чтобы он хотел куда-то идти посреди ночи и в темноте. Хотя он сделал бы это, если бы было необходимо. Но её слова заинтересовали его куда больше, чем пролетающие в голове собственные мысли. – А? Почему? Говорите…

Шут, мягко говоря, был в огромном шоке. В чем он был грубо говоря, я даже упоминать не буду... –... Так вы не мебель двигали... Так вот почему Кривелло на меня наорал...

– К доктору идти… Вы главное не бойтесь, и правда идите, пока не поздно. Осознание того, чем занимались эти двое пару дней назад, не хотело выходить у Шута из головы. От этого становилось тошно… Чтобы отвлечься и вместе с тем успокоить Двуличе, он обнял её…

Шут на секунду задержал дыхание и замер – заснула?.. Да уж… Он и правда как живое снотворное. Который раз он уже в этом убеждается? Спать хотелось и ему, если быть честным, так что он решил не разбираться с дамой и разрешить ей отдыхать в его комнате до утра.…

А Шуту к тому моменту до стыда было "до звезды". Вместо того чтобы отстраняться, он обнял её руками и ногами, тихонько сопя. Видимо, им обоим не хватало тепла. Только Двуличе это поняла раньше, чем Шут.

Шут всё утро ни на что не реагировал. Ни на будильник, который так усердно трезвонил еще в 8 утра, ни на солнечные лучи, ни на Двуличе, отчаянно пытающуюся хотя бы развернуться. Ему было слишком уютно, чтобы даже просыпаться. Единственное, что он сделал,…