– Чего смешного..? – смутился Шут, в недоумении хлопая ресницами и хмурясь. Помимо того, что закон нарушает, так ещё и ведёт себя странно. Ну даёт тётка...

– А что? Ронять собираетесь? – криво улыбнулся Шут, положив собственные руки на её. Чего она снова задумала?

«Господи, спаси и сохрани…» – подумал Шут и отшатнулся назад. Конечно, на руках он её не удержал, но и не уронил. Так, поддержал, чтобы она аккуратно съехала на пол…

Шут с трудом остался стоять на ногах. Он прыснул, но тут же прикрыл рот. Нельзя, хоть зрелище и смешное… А её слова ещё краше. Недавно говорила, что он кожа да кости, а сейчас такое! – Я-то…? Вам напомнить, как вы меня вчера назвали?

– АЙ! Да что на вас нашло? – он легонько оттолкнул её голову пальцами, параллельно с тем стараясь держать равновесие.

Кривелло устало шёл по коридору дворца, неся куча пакетов с фруктами, и прочей едой, книжками, в общем, набор "не сдохни в одиночестве", только не в одиночестве, а с валетом. Подойдя к своей горнице, министр постучал в дверь, попутно крича: Можно?

Да не, что вы. Только это... Министр пнул ногой дверь, чтобы она пошире открылась, и тут же быстрым шагом дошёл к кровати, бросив пакеты. Шут, оставь нас. Надо кое - о чем поговорить, да ещё и пакеты донести до комнаты Двуличе, и разобрать их. Будешь нужен:…

Ага, спасибо. Кривелло достал яблоко из одного пакета, подкинул в воздух, и отдал его Двуличе. А это, от меня. И вот эта вся груда пакетов.

А? Да - да... Столько событий, невозможно просто уже. Министр присел на стул. Как мы скажем Унылио... Про твоего ребёнка? Точнее, про нашего.

Шут вздрогнул и резко поднял голову с подушки, все ещё находясь в обнимку с одеялом. Так хорошо спал, а тут Двуличе, как снег на голову… Что у неё случилось? Снова плохо? Или ещё что-нибудь? Хотя из всех вопросов, единственный вопрос, который он смог задать…

– Да, думаю, позволят… Почему нет? Я б нянчился, – прыснул Шут и улегся обратно на подушку, зарывшись щекой в одеяло. Все равно разговаривают, можно ещё немного полежать.

– А почему нет? – он поднял глаза на Двуличе и мягко улыбнулся. – Я с детьми хорошо лажу. Если надо будет, то я только за... Он потянулся и зевнул. Выглядел он так, будто вставать вовсе не собирался.

– Ну, а кто хочет помогать, когда его ругают… – слабо защищался Шут. И то верно, он человек ранимый… Не то чтобы он нуждался в напоминании о подъёме. Он не забыл, просто очень хотел оттянуть время и отдохнуть ещё немного. – Я… А… Да, конечно. Сейчас, 5 минут…

Шут особо и не обижался. Встал, отряхнулся и пошёл, делов то. Но поворчать надо, для приличия. – Двуличе, вы надо мной издеваетесь, да? Ну скажите честно?

– КУДА- Шут перенаправил её на свою кровать, чтоб она хотя бы упала мягко, и присел рядом, на краю. Он приложил ладонь ей ко лбу, измерил температуру. На всякий случай даже проверил пульс.

– Что ж вам всегда у меня так плохо... Я.. Вам что-то нужно? Таблетки, или... – Шут забегал глазами. Он не очень заботился о собственном здоровье и каким средством ей помочь был без понятия. Просто не разбирался в лекарствах.