Шут улыбнулся и кивнул. Сработало! Только надо придумать, чего ей ещё рассказать. – Да-а... А часами потому, что не могу смирно сидеть больше секунды...

Тем временем Шут, в отличие от того же Патисоне, спать не собирался. Хотя бы пока не допишет стихотворение, на котором он как назло завис. Рифма не находилась, все слова, приходящие в голову, казались до невозможности банальными или, наоборот, неподходящими…

Шут развернулся лицом к Двуличе, чтобы она полностью видела все его эмоции, для пущего эффекта похлопал глазами и вскинул брови, мол: "Да что вы?" То, что она зашла к нему в комнату посреди ночи и улеглась к нему на кровать, Шуту не казалось странным. Или…

– Не знаю... – Шут зевнул, подпёр голову рукой, будто даже держать её на весу было тяжёлой задачей, и проморгался. Не спать. Хотя бы диалог с Двуличе надо закончить, если не стих. – Не то что прогнал... Сказал, с вами справится, если проснётесь или что-то…

– Да я бы… Ну да, да… – согласился он. Прерывисто, несвязно, но согласился. Просто это единственное, на что он был способен в ту минуту. Сквозь пелену усталости до него все-таки пробился мотив песни. Уже держа в руках пижаму и параллельно пряча тетрадку под…

Шуту почему-то резко стало очень стыдно. Ему редко когда было стыдно перед Двуличе, может, страшно, если что-то сделает не так, а такое он чувствовал, пожалуй, впервые. – Извините... – пробормотал он. – Я не то чтобы себя во сне контролировал...

– И то верно... Но кровать одна, учтите. Придётся вдвоём ютиться. – Шут развёл руками и наконец ушёл умываться. Болтовня с Двуличе его на время заняла, но сейчас, идя по тёмному коридору, сдерживать его от тотальной отключки мог только он сам. На удивление…

Шут вернулся минут через 15. Уж больно долго для простого умывания да переодевания, скажете вы, но усталость замедляла даже самые простые действия и движения. Он зашёл в комнату и уселся на край кровати, завернувшись в одеяло. Спать. Теперь уже точно спать……

Шут спал чутко, так что, испугавшись того, что его внезапно решили пнуть, он на пару секунд очнулся, только чтобы несильно пихнуть Двуличе в плечо в ответ, отвернуться к стенке и вновь уснуть.

Шут проснулся во второй раз, теперь уже точно не на пару секунд. Он уставился на Двуличе с раздражённым выражением лица и с растрёпанной из-за сна причёской. В общем, как домовой. Или чёрт какой-нибудь, но никак не Шут. – Двуличе, я вас легонько пихнул, а…

– Вы меня первая толкнули, я уже спал... – буркнул Шут и перевернулся на спину, уставившись в потолок и потирая живот. Сильная женщина, однако...

– Чего "больно"..? – испугался Шут. Своя боль как-то быстро забылась... – Обезболивающее надо... А оно у Патисоне. Принести? Я тихонько...

Если бы Кривелло участвовал в чемпионате по ходьбе: он бы занял первое место. Почему? Да потому что гулял он каждый день, и работал... Ну, иногда "помогал" Паттисоне. Зато свежий воздух. В этот раз, прогуливаясь по дворцу Кривелло беззаботно наслаждался прогулкой.…

Е моё... Шут, вызывай лекаря. Бегом. Одна нога здесь, другая там. А сам министр немного отодвинул даму к стенке, и попытался найти хоть какие-то таблетки у Шута. Увы, он нашёл только противо - стрессовые таблетки. Отчаявшись, Кривелло сел рядом с Двуличе…

Ты не будешь делать... Ну.. Короче, убивать ребёнка? Спросил валет, немного приобняв даму.

Ну.. Потом же ты не будешь жалеть. Наверное... Не каждому дано такое счастье, иметь своего ребёнка. Продолжителя рода. С особым достоинством в голосе произнёс Кривелло. Как думаешь, как детей назовём, если будут?

Устальйо? Меня так тоже назвать хотели,в детстве. Хмыкнул министр, вспоминая те годы. Много он наворотил тогда, и в царстве Карганы его тоже, запомнили...

Вскоре пришёл переполошенный Шут. Само собой, вместе с лекарем. Пришёл бы без него – ему бы голову выдернули. И Двуличе жалко, чтоб её без помощи оставлять. Сам он приземлился на стул, повернувшись лицом к спинке стула.

Лёжа на кровати, Двуличе оживилась с приходом лекаря. Всполошившись, дама забилась в угол кровати и взяла одеяло за край, натягивая его до уровня лица