– Было дело… – Шут замер с немного испуганным выражением лица и нервной улыбкой. Он догадывался, к чему она клонит… – А что такое?

– Бахрому оторвёшь! – перепугался Шут, как только Двуличе схватила его за руку. Тем не менее, он послушно плёлся за ней. Судя по выражению лица, самого Шута происходящее ни капельки не смущало. – Он в естественной среде обитания, – развёл он руками и захрипел…

– Что сразу скотина?! – обиделся Шут. Он, может, и был согласен с дамой, но какая-то гордость в нём ещё оставалась, так что пока с ним обращаются в таком тоне, признавать это вслух он не будет ни за что на свете. – Не знаю! Но точно не я. Я даже не знаю,…

– Чего сразу про наших?! – не умолкал Шут. Он так просто сдаваться не собирался. – И не надо "это" никуда отпускать! Я же поймал, чего это ты командуешь?

Шут проворчал что-то себе под нос. К счастью, страдать одному ему больше не пришлось – на горизонте показался Трус. – Трус, выручай, а! Мне тут покоя не дают! – взмолился Шут в уже привычной, жалостливо-уставшей интонации.

Шут притих. Все остальное его сейчас не так сильно волновало, как то, почему она не знает имени Труса. Или не имени..? Шут про это не задумывался. Трус и Трус... – В прямом... А как его ещё звать?

Пока эта сладкая парочка была занята выяснением отношений, и, вероятно, имени Труса, Шут попытался тихонько выскользнуть из комнаты, пока ему снова за что нибудь не влетело.

Немного помолчав, Трус поведал —У себя в деревне я работаю на рынке, как вы знаете. Но это прикрытие, моя работа заключается в другом... Я и мои товарищи, по бо́льшей части, работаем на заказ: к нам обращается клиент с просьбой сделать противозаконные вещи…

—Как хочешь.. - прошептал Трус неестественным для себя низким голосом. Голос его теперь походил на голос Кривелло Услышав этот шёпот, Двуличе начала вырываться. И, кажется, не из-за голоса, а так - лимит объятий закончился

Посмотрев на карася, Трус сказал довольно тихо —Он слишком вас смущает?

—Дайте джентльмену спокойно помыться. У него стресс, нужно успокоиться Трус подбежал, быстренько отвязал кораблик, взял его и саму верёвочку и встал на исходную позицию

Петя улыбнулся и кивнул. Он рванул с места и поднялся на второй этаж. Вода не шумела, значит, Двуличе либо передумала, либо уже помылась. Трус зашел в свою комнату и осмотрелся. За столом сидела дама треф и чахла над колодой в новых вещах. Видимо, недостающую…

—У меня тут такое дело... А когда вы найдёте карту, вы в теории сможете меня забрать с собой?.. Трус посмотрел на женщину с надеждой. Та пожала плечами и вздохнув взяла свой веер. Увидев это, Трус сразу же прикрыл себе затылок, но Двуличе лишь начала обдуваться…

Увидев сие чудо Трус сразу же убрал упаковку и вылупился во все глаза на карту. Посмотрев в глаза Двуличе он забрал карту и увидев, как она хочет уже что-то сказать, перебил её —Ну останьтесь, умоляю! Вы же без Шута всё равно не уйдёте! А он тут ещё останется!…

Пётр вздрогнул и медленно отстранился от Двуличе в удивлении. Он улыбнулся и удушающе сильно обнял женщину, тараторя —СПАСИБО! СПАСИБО СПАСИБО СПАСИБО СПАСИБО СПАСИБО! СПАСИБО БОЛЬШОЕ! ОГРОМНОЕ! - Он бы и дальше благодарил Двуличе, если бы она его не перебила

Шут вздохнул. Он вряд ли ещё когда-нибудь увидит остальных вживую. Больше всего было грустно из-за Патрика – в нём Шут вообще души не чаял, но вряд ли у того будет время на то, чтобы встретиться. Да и возможности, тоже… Он вышел в коридор и нехотя подошёл…

—Всем здравствуйте! Как ваши дела?.. У меня вот плохо. Живот до сих пор болит, и руки трясутся. Сегодня во дворце подозрительно тихо, да и ещё Двуличе сказала из комнаты не выходить...

—А чего я идиот то??

—Всем доброй ночи! Ну, точнее у нас ночи, а вот какое время в той же Москве я не знаю... В этом королевстве игр странное время. Сейчас гуляю за пределами дворца. И знаете... Вот вы видели белую ночь? Я нет. Только сегодня... Очень красивое зрелище!