POV: ты впшник залетевший в часть без уставщины

осуждаем всей редакцией

нет нацизму

Евреи назвали меня гоем. Я добит.

С точки зрения государственного права переход от Средневековья к понятию современного государства можно видеть в том, что понятие о папской plenitudo potestatis стало основой масштабного преобразования (reformatio) всей церкви.
Папский суверенитет в рамках церкви возобладал над средневековым феодальным государством уже в XIII столетии.

___
Шмитт: Диктатура.
Книжная База – эфир на следующих выходных!
На картинке тот, кто начинал возобладать – Иннокентий III

Яяяяяяяяяя

Славянский зажим думками, раз у нас речь про диктатуры зашла с Шмиттом. Размышления нашего друга, отталкиваясь от базовых принципов

Революция (левая или правая), в первую очередь, управление гневом.

Грамотный революционер бросает в массы коренной вопрос, некую неразрешимость, угрожающую самому статусу властей. Первая часть вопроса всегда проста "где деньги/снаряды/земля", вторая часть вопроса "где власть?". Власть должна все исправить, а если она упускает столь простые вещи, то власть ли это? Конечно, нет.

Гнев возрастает и бьет в конструкцию власти с ужасающей силой. На его стороне активная часть населения, в лагере власти - пассивная. Все это усугубляется. На пике гнева власть находится в полной тьме, в атмосфере полного недоверия, и главное в той точке, где власть уже свергнута в головах. В момент кризиса, власть меньше всего воспринимают как саму себя.

Однако, это не значит, что для власти все потеряно. Она ещё может принять решение, которое остановит процесс и проявит саму способность управлять. Власть вполне может победить революцию, просто заставив госаппарат работать. Тогда гнев либо уходит в долгую, либо растворяется. Во втором случае, вопрос снимается не потому что он решен на деле, а потому что дан ответ на основной вопрос: "Да, это власть".

В случае победы революции предыдущие проблемы также теряют внимание. Они выпадают из фокуса, потому что тот самый основной вопрос также получил ответ. Теперь революция либо управляет гневом сама, либо временно живет в безопасности, пока её враги катализируют новый гнев.

Если революция (а теперь власть) управляет гневом, то рано или поздно возникает диктатура, либо тоталитарность. Массы мобилизованы и они мобилизованы всегда. Держать такую армию под ружьем может только чрезвычайный режим. Поэтому не важно либеральная революция или фашистская, если она основана на гневе, то гнев будет проявляться. Будут расправы, бичевания, политический террор и война.

Это харизматический режим, очень веселый, яркий и кровавый. Управлять им откровенно сложно. Когда гнев проявляется постоянно властям нужны сверхусилия, чтобы вывести его во вне. А ведь в диктатуре всегда есть внутренняя оппозиция. И хуже того, у каждого радикала есть радикал побольше. В общем, вожди масс никогда не живут в безопасности.

Немудрено, что гнев в конце концов выбрасывают. В этот момент, когда мобилизация завершена, начинается новая мобилизация, противоположная. Лоялисты власти уходят в пассив, активная часть общества ищет нового актора. Того, кто ставит ключевой вопрос. А это значит, что причина революции может быть любой. Главное метод.

Отринь современность.

Фууутбоольчик, мальчики походят на качков