И сказал Учитель - распространяйте Свет учения по всему миру!
И первый ученик пошёл и построил дом, создал семью и стал учить своих детей.
Второй ученик пошёл и начал торговать идеей учения, рассказывая о чудесах и собирая толпы последователей.
Третий ученик устроил крестовый поход во имя Света.
А четвёртый ученик был самым продвинутым: ушёл в пещеру, и больше его никто не видел.
И первый ученик пошёл и построил дом, создал семью и стал учить своих детей.
Второй ученик пошёл и начал торговать идеей учения, рассказывая о чудесах и собирая толпы последователей.
Третий ученик устроил крестовый поход во имя Света.
А четвёртый ученик был самым продвинутым: ушёл в пещеру, и больше его никто не видел.
Вредные оккультные советы
Если люди на работе вас назвали злобной ведьмой,
А при этом вы старались быть хорошей прям как ангел,
То не нужно с ними спорить, убеждать опять в обратном,
Ведь теперь, конечно, можно просто быть самой собой.
Если вы варили утром, как другие, черный кофе,
То теперь варите зелье прямо в чайнике рабочем
На корпоративной кухне, где весь офис чай гоняет,
Прямо там самозабвенно начинайте ритуал.
Чтоб зеленое бурлило, чтоб глаза наверх всплывали,
И в него прилюдно бросьте жабу, паука и кошку,
Желтой слизи, сердце Вовы и компьютерную мышь.
Если раньше, как все люди, приезжали на работу
На метро и на трамвае , на маршрутке и такси,
То теперь метлу берите и летите – так удобней,
Про дресс-код скорей забудьте, на работу приходите
Без костюма и прически, а в чем мама родила.
Прилетая, громко смейтесь, превратите зама в жабу,
Секретаршу прокляните , наведите ей прыщи.
Заколдуйте ноутбуки, и компьютеры, конечно,
Пусть из них полезут цифры, как большие тараканы,
Пусть гоняются за всеми и кусаются пребольно,
Ну а вы от них защиту – дорогие амулеты,
За зелененькие баксы начинайте продавать.
Если вам дадут работу, там, отчет ужасно важный,
Вы на шефа хитро гляньте, а потом, достав иголку,
Начинайте куклу шить.
Если Петр Иваныч спросит, чем вы заняты - молчите,
А потом, к нему подпрыгнув, вырывайте клок волос.
Дальше, вы найдите в папке фото, что с корпоратива,
Там, где шеф такой веселый. Распечатайте, и морду
Прикрепите к вашей кукле, с ней тихонько говорите,
Называя «Петр Иваныч», если шеф начнет ругаться
Игнорируйте его.
Ведь истерику легко вам прекратить того, чья кукла,
Кукла-вуду с волосами и лицом, ну как у шефа,
В ваших пальцах под иголкой так беспомощно лежит.
И гадать, конечно, нужно. На таро, кофейной гуще,
По ладоням, и по звездам всем предсказывать судьбу.
Предскажите град, цунами, наводненье, ураганы,
Апокалипсис ужасный, можно с зомби, и пришельцев,
Тиранию, диктатуру, ссоры, митинги и войны ,
Нравов и валют паденье, новый кризис, террористов
и семнадцатый айфон.
А потом когда коллеги задрожат и нос повесят
Предложите им красивый антикризисный набор:
Мыло «Палмолив» с маслами там, в коробочке в цветочек,
И хорошая веревка, и брошюрка: «Вяжем петли»,
Табуреточка складная,
Можно с пулей пистолет.
Ну короче, оторвитесь, приучите всех в конторе,
Всех любителей ругаться,
Что звучит ужасно гордо – слово «Ведьма», а особо,
Если злобная она.
© Владислав Скрипач
Если люди на работе вас назвали злобной ведьмой,
А при этом вы старались быть хорошей прям как ангел,
То не нужно с ними спорить, убеждать опять в обратном,
Ведь теперь, конечно, можно просто быть самой собой.
Если вы варили утром, как другие, черный кофе,
То теперь варите зелье прямо в чайнике рабочем
На корпоративной кухне, где весь офис чай гоняет,
Прямо там самозабвенно начинайте ритуал.
Чтоб зеленое бурлило, чтоб глаза наверх всплывали,
И в него прилюдно бросьте жабу, паука и кошку,
Желтой слизи, сердце Вовы и компьютерную мышь.
Если раньше, как все люди, приезжали на работу
На метро и на трамвае , на маршрутке и такси,
То теперь метлу берите и летите – так удобней,
Про дресс-код скорей забудьте, на работу приходите
Без костюма и прически, а в чем мама родила.
Прилетая, громко смейтесь, превратите зама в жабу,
Секретаршу прокляните , наведите ей прыщи.
Заколдуйте ноутбуки, и компьютеры, конечно,
Пусть из них полезут цифры, как большие тараканы,
Пусть гоняются за всеми и кусаются пребольно,
Ну а вы от них защиту – дорогие амулеты,
За зелененькие баксы начинайте продавать.
Если вам дадут работу, там, отчет ужасно важный,
Вы на шефа хитро гляньте, а потом, достав иголку,
Начинайте куклу шить.
Если Петр Иваныч спросит, чем вы заняты - молчите,
А потом, к нему подпрыгнув, вырывайте клок волос.
Дальше, вы найдите в папке фото, что с корпоратива,
Там, где шеф такой веселый. Распечатайте, и морду
Прикрепите к вашей кукле, с ней тихонько говорите,
Называя «Петр Иваныч», если шеф начнет ругаться
Игнорируйте его.
Ведь истерику легко вам прекратить того, чья кукла,
Кукла-вуду с волосами и лицом, ну как у шефа,
В ваших пальцах под иголкой так беспомощно лежит.
И гадать, конечно, нужно. На таро, кофейной гуще,
По ладоням, и по звездам всем предсказывать судьбу.
Предскажите град, цунами, наводненье, ураганы,
Апокалипсис ужасный, можно с зомби, и пришельцев,
Тиранию, диктатуру, ссоры, митинги и войны ,
Нравов и валют паденье, новый кризис, террористов
и семнадцатый айфон.
А потом когда коллеги задрожат и нос повесят
Предложите им красивый антикризисный набор:
Мыло «Палмолив» с маслами там, в коробочке в цветочек,
И хорошая веревка, и брошюрка: «Вяжем петли»,
Табуреточка складная,
Можно с пулей пистолет.
Ну короче, оторвитесь, приучите всех в конторе,
Всех любителей ругаться,
Что звучит ужасно гордо – слово «Ведьма», а особо,
Если злобная она.
© Владислав Скрипач
Злодеи на службе у государства
Государственный инспектор по вопросам семьи нажал на пластиковую кнопку и потянулся к лотку с делами. Дверь скрипнула, и из-за неё высунулась женская голова.
– Можно? – робко спросила девушка.
– Проходите, присаживайтесь.
Девушка боком протиснулась в дверь, прикрыла её за собой и присела на край стула рядом с единственным столом. За это время инспектор успел пробежаться взглядом по делу, после чего, когда девушка устраивала сумочку на коленях поудобнее, поднял глаза от листа бумаги:
– Гражданка Смирнова Татьяна Евгеньевна, дело номер сто пятьдесят три – шестьсот восемнадцать – семнадцать. Всё верно?
– Да-да, это я, – девушка засуетилась, доставая из сумочки пластиковую папку с логотипом МФЦ.
– Паспорт, – инспектор требовательно протянул руку.
– Вот, пожалуйста, – документ перешёл из рук в руки.
Госинспектор сверил данные с теми, что были у него в деле, поднял паспорт и стал придирчиво сравнивать фотографию с лицом девушки. Конечно же, в реальности она отличалась от той двадцатилетней, что смотрела с фотографии: появились небольшие круги под глазами, упрямая складка на лбу, но волосы стали длиннее и явно ухоженнее, в ушах висели небольшие серьги с настоящими брильянтами, пусть и мелкими. Инспектор пролистал паспорт до графы с детьми:
– Свидетельство о рождении ребёнка?
Руки девушки метнулись к папке:
– Вот свидетельство о рождении, вот свидетельство о браке, а вот, – тут она издала тяжёлый вздох, – свидетельство о смерти мужа.
– Умгум, – произнёс инспектор и начал вновь придирчиво сверять имена, даты и номера. Через некоторое он попросил: – Расскажите о ваших притязаниях.
– Мой муж Никита, – девушка снова издала вздох, – умер. Я похоронила его и пошла к нотариусу, чтобы открыть наследственное дело. Но, пока я собирала все документы, мне пришло уведомление о том, что нотариус остановил моё дело, а мне предписано явиться к вам.
Госинспектор поморщился:
– Спасибо, я в курсе, как работает Комитет по вопросам семьи. Между прочим, о новом постановлении говорили по всем каналам.
– Я мужа хоронила! – Девушка поджала губы, но вдруг резко опустила голову и разрыдалась, прикрыв лицо руками. – У меня же ещё дочь есть! Ей семь!
Инспектор повернулся к кулеру, налил воды в пластиковый стаканчик и с невозмутимым лицом отдал его девушке.
– Приношу вам свои извинения. Прошу, выпейте воды.
Пока девушка пила воду и вытирала платком лицо, инспектор тактично отвернулся к окну.
– В общем, – тихо, но уверенно продолжила девушка через какое-то время, отложив платок на край стола, – я, как вы выразились, претендую на нашу квартиру и три счёта в разных банках. Мы с Настенькой единственные наследники.
– С этого и надо было начинать, – себе под нос пробормотал госинспектор и громче и быстрее продолжил, видя, что девушка хочет что-то сказать: – Нотариус передал наследственное дело с выпиской из домовой книги, выписками счетов и прочими документами. Я их изучил и не вижу никаких расхождений.
Девушка облегчённо выдохнула. Но инспектор продолжил:
– Осталась последняя процедура.
– Какая? – спросила девушка, глядя на руку инспектора, которая тянулась к телефону.
– Не переживайте, она абсолютно формальна, – пробормотал госинспектор, набирая номер. – Глеб Трофимович? Да. Да. Дело…
– Смирнова, дело номер сто пятьдесят три – шестьсот восемнадцать – семнадцать, – шёпотом подсказала девушка.
– Смирновой со шестьсот восемнадцатым делом. Ага. Давай, жду.
Трубка бздынькнула, когда её положили. От этого звука девушка чуть вздрогнула.
– Сейчас придёт наш специалист по работе с населением.
– Сколько мне нужно будет ждать? – девушка заметно напряглась. – Месяц, как всегда, в наших структурах?
– Буквально пять минут. Посмотрит на вас, поставит свою печать, и вы…
Государственный инспектор по вопросам семьи нажал на пластиковую кнопку и потянулся к лотку с делами. Дверь скрипнула, и из-за неё высунулась женская голова.
– Можно? – робко спросила девушка.
– Проходите, присаживайтесь.
Девушка боком протиснулась в дверь, прикрыла её за собой и присела на край стула рядом с единственным столом. За это время инспектор успел пробежаться взглядом по делу, после чего, когда девушка устраивала сумочку на коленях поудобнее, поднял глаза от листа бумаги:
– Гражданка Смирнова Татьяна Евгеньевна, дело номер сто пятьдесят три – шестьсот восемнадцать – семнадцать. Всё верно?
– Да-да, это я, – девушка засуетилась, доставая из сумочки пластиковую папку с логотипом МФЦ.
– Паспорт, – инспектор требовательно протянул руку.
– Вот, пожалуйста, – документ перешёл из рук в руки.
Госинспектор сверил данные с теми, что были у него в деле, поднял паспорт и стал придирчиво сравнивать фотографию с лицом девушки. Конечно же, в реальности она отличалась от той двадцатилетней, что смотрела с фотографии: появились небольшие круги под глазами, упрямая складка на лбу, но волосы стали длиннее и явно ухоженнее, в ушах висели небольшие серьги с настоящими брильянтами, пусть и мелкими. Инспектор пролистал паспорт до графы с детьми:
– Свидетельство о рождении ребёнка?
Руки девушки метнулись к папке:
– Вот свидетельство о рождении, вот свидетельство о браке, а вот, – тут она издала тяжёлый вздох, – свидетельство о смерти мужа.
– Умгум, – произнёс инспектор и начал вновь придирчиво сверять имена, даты и номера. Через некоторое он попросил: – Расскажите о ваших притязаниях.
– Мой муж Никита, – девушка снова издала вздох, – умер. Я похоронила его и пошла к нотариусу, чтобы открыть наследственное дело. Но, пока я собирала все документы, мне пришло уведомление о том, что нотариус остановил моё дело, а мне предписано явиться к вам.
Госинспектор поморщился:
– Спасибо, я в курсе, как работает Комитет по вопросам семьи. Между прочим, о новом постановлении говорили по всем каналам.
– Я мужа хоронила! – Девушка поджала губы, но вдруг резко опустила голову и разрыдалась, прикрыв лицо руками. – У меня же ещё дочь есть! Ей семь!
Инспектор повернулся к кулеру, налил воды в пластиковый стаканчик и с невозмутимым лицом отдал его девушке.
– Приношу вам свои извинения. Прошу, выпейте воды.
Пока девушка пила воду и вытирала платком лицо, инспектор тактично отвернулся к окну.
– В общем, – тихо, но уверенно продолжила девушка через какое-то время, отложив платок на край стола, – я, как вы выразились, претендую на нашу квартиру и три счёта в разных банках. Мы с Настенькой единственные наследники.
– С этого и надо было начинать, – себе под нос пробормотал госинспектор и громче и быстрее продолжил, видя, что девушка хочет что-то сказать: – Нотариус передал наследственное дело с выпиской из домовой книги, выписками счетов и прочими документами. Я их изучил и не вижу никаких расхождений.
Девушка облегчённо выдохнула. Но инспектор продолжил:
– Осталась последняя процедура.
– Какая? – спросила девушка, глядя на руку инспектора, которая тянулась к телефону.
– Не переживайте, она абсолютно формальна, – пробормотал госинспектор, набирая номер. – Глеб Трофимович? Да. Да. Дело…
– Смирнова, дело номер сто пятьдесят три – шестьсот восемнадцать – семнадцать, – шёпотом подсказала девушка.
– Смирновой со шестьсот восемнадцатым делом. Ага. Давай, жду.
Трубка бздынькнула, когда её положили. От этого звука девушка чуть вздрогнула.
– Сейчас придёт наш специалист по работе с населением.
– Сколько мне нужно будет ждать? – девушка заметно напряглась. – Месяц, как всегда, в наших структурах?
– Буквально пять минут. Посмотрит на вас, поставит свою печать, и вы…
Госинспектора прервал стук в дверь, после чего она резко открылась. Вошёл мрачный мужик лет тридцати пяти под два метра ростом. Он был одет в чёрную рубашку с закатанными по локоть рукавами. На руках виднелись старые татуировки, на которых можно было встретить всё – от глаза Гора до таинственной надписи «Ёжик». Мужик прикрыл за собой дверь и остановился. Места в кабинете больше не было.
Девушка издала нервный смешок и повернулась к инспектору:
– И это специалист по работе с населением?
– Колдун я, – тяжёлый бас доносился откуда-то из лопатообразной бороды, – в шестом поколении.
– А чего не в седьмом?
– Сложилось так, – отрезал специалист, засовывая руки в карманы брюк. На его пальцах отчаянно блестели три разных кольца в лучах весеннего солнца. А потом угрюмо добавил: – Исторически.
В кабинете повисла тишина. Лишь госинспектор что-то писал на листе бумаги. Девушка пыталась сохранить самообладание, а специалист по работе с населением смотрел на неё немигающим тяжёлым взглядом.
– Илья Алексеич, давайте дело. – Специалист протянул свою ладонь. Стандартная папка выглядела в ней как пачка сигарет. Специалист достал вторую руку, держа в ней печать. Раскрыв дело на последней странице прямо так, специалист ещё раз посмотрел на девушку, кивнул своим мыслям и приложил печать: – Отказать.
– Но… почему?! – девушка вскочила с явным намерением броситься с кулаками, но разумно осталась стоять. – Я все документы собрала! У меня дочка! Я же не работала с того времени, как забеременела! Чем мне нас прокормить?!
– И правда, Глеб Трофимович, поясните свою резолюцию, – инспектор склонился над исписанным листом бумаги в тщетной попытке скрыть улыбку.
– Выписки из банков мне твои не нравятся, дорогуша. Со свидетельством о смерти они не бьются.
Девушка рухнула на стул, пытаясь осознать сказанное. А специалист продолжал:
– Дата свидетельства не бьётся с датами выписок. – Все недоумённо посмотрели на специалиста, и ему пришлось пояснить: – Выписки получены раньше, чем свидетельство о смерти.
– Как же они биться между собой не будут, если я свидетельство о смерти только после похорон получила. – Девушка в отчаянье приложила руки к лицу и пробормотала: – Какой-то сюр, Господи…
– Выписки получены на следующий день после смерти. Эти даты не бьются.
Госинспектор достал из дела все документы, сравнил даты и хмыкнул.
– А выписка из домовой книги только на второй день после смерти мужа получена, – продолжил специалист. – Впрочем, всякое бывает, согласен. Но что ж ты про дочку от первого брака не заявила? Наследница она единственная, ага. Так что моя резолюция такова: оставить тебе квартиру и счёт на шестьдесят тысяч. Остальное – другим родственникам ушедшего.
– Ловко, – тихо прошептала девушка, отнимая руки от лица.
– Вообще-то, я могу ещё штук пять таких несостыковок найти, но есть аргумент помощнее. Дай платок!
От резкого окрика девушка схватила платок со стола и протянула его специалисту. Он аккуратно взял ткань и помял её.
– Сухой.
– И что?
– Кто ж сухими слезами пытается государственного инспектора разжалобить? Настоящий чёрный маг всегда истинное горе чует.
Навеяно постом: https://vk.com/wall-98619427_132775
Девушка издала нервный смешок и повернулась к инспектору:
– И это специалист по работе с населением?
– Колдун я, – тяжёлый бас доносился откуда-то из лопатообразной бороды, – в шестом поколении.
– А чего не в седьмом?
– Сложилось так, – отрезал специалист, засовывая руки в карманы брюк. На его пальцах отчаянно блестели три разных кольца в лучах весеннего солнца. А потом угрюмо добавил: – Исторически.
В кабинете повисла тишина. Лишь госинспектор что-то писал на листе бумаги. Девушка пыталась сохранить самообладание, а специалист по работе с населением смотрел на неё немигающим тяжёлым взглядом.
– Илья Алексеич, давайте дело. – Специалист протянул свою ладонь. Стандартная папка выглядела в ней как пачка сигарет. Специалист достал вторую руку, держа в ней печать. Раскрыв дело на последней странице прямо так, специалист ещё раз посмотрел на девушку, кивнул своим мыслям и приложил печать: – Отказать.
– Но… почему?! – девушка вскочила с явным намерением броситься с кулаками, но разумно осталась стоять. – Я все документы собрала! У меня дочка! Я же не работала с того времени, как забеременела! Чем мне нас прокормить?!
– И правда, Глеб Трофимович, поясните свою резолюцию, – инспектор склонился над исписанным листом бумаги в тщетной попытке скрыть улыбку.
– Выписки из банков мне твои не нравятся, дорогуша. Со свидетельством о смерти они не бьются.
Девушка рухнула на стул, пытаясь осознать сказанное. А специалист продолжал:
– Дата свидетельства не бьётся с датами выписок. – Все недоумённо посмотрели на специалиста, и ему пришлось пояснить: – Выписки получены раньше, чем свидетельство о смерти.
– Как же они биться между собой не будут, если я свидетельство о смерти только после похорон получила. – Девушка в отчаянье приложила руки к лицу и пробормотала: – Какой-то сюр, Господи…
– Выписки получены на следующий день после смерти. Эти даты не бьются.
Госинспектор достал из дела все документы, сравнил даты и хмыкнул.
– А выписка из домовой книги только на второй день после смерти мужа получена, – продолжил специалист. – Впрочем, всякое бывает, согласен. Но что ж ты про дочку от первого брака не заявила? Наследница она единственная, ага. Так что моя резолюция такова: оставить тебе квартиру и счёт на шестьдесят тысяч. Остальное – другим родственникам ушедшего.
– Ловко, – тихо прошептала девушка, отнимая руки от лица.
– Вообще-то, я могу ещё штук пять таких несостыковок найти, но есть аргумент помощнее. Дай платок!
От резкого окрика девушка схватила платок со стола и протянула его специалисту. Он аккуратно взял ткань и помял её.
– Сухой.
– И что?
– Кто ж сухими слезами пытается государственного инспектора разжалобить? Настоящий чёрный маг всегда истинное горе чует.
Навеяно постом: https://vk.com/wall-98619427_132775
VK
Ведьмы шутят
Сколько ни прилагай усилий, всё самое интересное происходит неожиданно.
(с) Смерть
(с) Смерть
👍1
- С кем это ты разговариваешь?
- С духами. Они мне проводят сеанс психотерапии от галлюцинаций. Так что сгинь.
- С духами. Они мне проводят сеанс психотерапии от галлюцинаций. Так что сгинь.
Встречаются два Мага, один у второго спрашивает:
- Ты чего делать умеешь?
- Я энергии вижу.
- Ну это понятно, а делать-то ты что умеешь???
- Ты чего делать умеешь?
- Я энергии вижу.
- Ну это понятно, а делать-то ты что умеешь???
👍1
Однажды один очень мудрый человек сказал только то, что ему и правда нужно было сказать.
👍1
В этом мире несколько миллиардов людей, убегающих от себя. Неудивительно, что они иногда встречаются.
😁1
Если ты постиг тайны магического искусства, ты можешь рассказать об этом людям. Они любят анекдоты.
А можешь открыть тайное общество, и люди будут слушать, внимать и учиться.
А можешь открыть тайное общество, и люди будут слушать, внимать и учиться.
😁1
В тот момент, когда в паблике "Маги Шутят" публикуется новая запись, в пространстве открывается маленькая трещинка, портал, через который, если постараться, можно попасть в другой тот же самый мир.
© О. Громыко
"— Это надо же! Поцарапали!!! Ну Вольха, скажи, что надо сделать, чтобы поцарапать алмаз?
— Одолжить его адептам-практикантам."
"— Это надо же! Поцарапали!!! Ну Вольха, скажи, что надо сделать, чтобы поцарапать алмаз?
— Одолжить его адептам-практикантам."
Побывав в голове у своего кота, маг-телепат наконец-то понял, в чём смысл жизни.
😁1
Для поступления, пожалуйста, сообщите свою полную дату рождения: день, месяц, год и смысл.
❤1
О креативе (реальный рассказ главы компании):
Стоят два программиста в общем зале и обмениваются мнениями:
- пора бы нам в отпуск, уже конец года, все рабочие дни проработали, ни одного дня не пропустили, не брали больничные, добросовестно трудились ...
- да, ты прав, тссс ... начальник идет, сейчас я ему все объясню.
- Так, так ... как проходит работа над новым проектом, главный блок уже написан?
- Частично... начальник, тут такое дело, мы это ..., тут подумали, мы хотим в отпуск.
- Какой вам отпуск, даже полностью не завершили работу, а это лишь первая часть, не будет никакого отпуска!
- Но мы же весь год, ни одного дня ...
- Нет отпусков, точка, возвращайтесь к работе!
На завтрашний день приносит программист веревку и вешается за ногу вниз головой. Проходит начальник:
- Что ... это еще что, что здесь происходит?
- Я лампочка.
- Что ? Не понимаю, что ты делаешь ?
- Я. Лампочка.
- Так, все с тобой понятно, немедленно собирайся, недельный отпуск!!!
Начальник проходит мимо второго кабинета и видит второго программиста, тоже собирающего вещи:
- Ты еще куда собрался?
- А я в потёмках работать не собираюсь.
Стоят два программиста в общем зале и обмениваются мнениями:
- пора бы нам в отпуск, уже конец года, все рабочие дни проработали, ни одного дня не пропустили, не брали больничные, добросовестно трудились ...
- да, ты прав, тссс ... начальник идет, сейчас я ему все объясню.
- Так, так ... как проходит работа над новым проектом, главный блок уже написан?
- Частично... начальник, тут такое дело, мы это ..., тут подумали, мы хотим в отпуск.
- Какой вам отпуск, даже полностью не завершили работу, а это лишь первая часть, не будет никакого отпуска!
- Но мы же весь год, ни одного дня ...
- Нет отпусков, точка, возвращайтесь к работе!
На завтрашний день приносит программист веревку и вешается за ногу вниз головой. Проходит начальник:
- Что ... это еще что, что здесь происходит?
- Я лампочка.
- Что ? Не понимаю, что ты делаешь ?
- Я. Лампочка.
- Так, все с тобой понятно, немедленно собирайся, недельный отпуск!!!
Начальник проходит мимо второго кабинета и видит второго программиста, тоже собирающего вещи:
- Ты еще куда собрался?
- А я в потёмках работать не собираюсь.