— Вот так я, в общем, Вас и нашла. — выговорившись, она стала улыбаться более открыто — А ведь сколько раз я вспоминала про Ваш магазин, но всё не была уверена. Детские воспоминания часто разочаровывают, когда ты пытаешься вернуться назад. Но у Вас всё не так. Вон, и конфеты до сих пор стоят.
Она вдруг засмущалась и покраснела.
— А можно одну? — смущённо спросила она.
— Конечно, берите. Мне не жалко.
Она взяла конфету (шипучку, как я понял по обёртке), прижала её к носу, будто понюхав прямо через фантик, медленно, потянув за торчащие хвостики, раскрыла и прямо из фантика сбросила себе в рот. Зажмурилась, сморщив свой острый носик.
— Кислая! — она довольно улыбнулась. — Где Вы такие берёте? Я буду там закупаться.
— Боюсь, они не торгуют в розницу.
— А у Вас покупать можно?
— Нет, увы.
Пора было уже переходить к делу.
— Вы ведь уже прочитали правила? Какие-нибудь вопросы возникли?
— Да вроде нет. Вот только… тут сказано, что обменять мечту можно только на более… необычную. Оригинальную и амбициозную. Что, если у меня и так?.. уже?.. Достаточно оригинальная?..
— Позвольте мне судить. Скажите мне, какая ваша мечта, и я оценю её по нашей классификации. К сожалению, у меня нет в продаже ничего выше восьми баллов, но, думаю, вам хватит.
— Просто сказать? А что, если я назову не то, о чём на самом деле мечтаю?
— В этом помещении солгать не получится, даже случайно. А даже если Вы и сами не знали свою мечту, Вы только что пересказали мне всю свою жизнь. Думаю, я смогу определить, если Вы ошибётесь.
Тем более, что я и сам уже догадался, какая у неё мечта. Хотя, по правилам я обязан был услышать это из уст клиента.
— Ой, как страшно стало! — её лицо выражало что-то совершенно обратное. Любопытство, интерес. Как будто она попала в очень увлекательное приключение. Я всегда испытывал некоторую слабость к людям, которые с возрастом не теряли детский восторг и готовность к новому и необычному. Из таких людей и получаются благородные герои, поэты, изобретатели, опережающие своё время, а также те, кто вдохновляют других людей на подвиги, неважно, героические или творческие.
—Я стесняюсь! — воскликнула она заговорщическим шёпотом. Можно я Вам на ухо скажу?
Почему бы и нет?
Она привстала на цыпочки и наклонила голову к моему уху… Ну да, почти как я и думал. По современным меркам, немного старомодно в деталях, но для моего магазина эпоха не имела значения. Хотя, пожалуй, это всё-таки вытягивало на двоечку по шкале необычности. Только-только.
— Пятеро детей? — Не буду спрашивать, почему именно столько. — Большая и счастливая семья, любящий муж. Мне кажется, Вы могли бы легко исполнить эту мечту, зачем её менять?
— Я боюсь обмануться. Боюсь, что, когда я окажусь абсолютно счастлива, что-то пойдёт не так. И потом — она смущённо улыбнулась — я уже встречала любовь всей жизни, я же вам рассказывала. Не думаю, что получится ещё раз.
— Ну что же, дело ваше. — Я показал на витрины. — Выбирайте любую от трёх баллов и выше. Я Вас, конечно, не тороплю, но последний автобус из нашего микрорайона уходит в десять. Если сегодня не определитесь, можете подумать до завтра и вернуться.
— А вдруг Ваш магазинчик исчезнет? Ну уж нет! Делать, так сразу. — она уверенным шагом подошла к одной из полок. Постояла минут пять, водя пальцем по стеклу.
— Вот эту хочу! "Полёт на воздушном шаре"! — она радостно и по-детски улыбалась.
— Так просто? — странно, что это вообще было оценено в три балла. Но тут судить не мне — полки магазина неподвластная мне магия наполняла сама, и я неоднократно обнаруживал наутро совсем другие товары, чем те, которые были с вечера. — Вы уверены? Вы же читали правила. Обменять мечту можно лишь один раз в жизни.
—Я знаю. Да, я уверена. Хочу именно это! Хочу-хочу-хочу! — Она состроила детскую рожицу и посмотрела на меня взглядом маленькой девочки. Тем самым, от которого любой родитель всегда купит ребёнку куклу, игрушку и вообще всё, что тот захочет.
— Ну, как знаете. — Я достал ключ и открыл витрину.
Она вдруг засмущалась и покраснела.
— А можно одну? — смущённо спросила она.
— Конечно, берите. Мне не жалко.
Она взяла конфету (шипучку, как я понял по обёртке), прижала её к носу, будто понюхав прямо через фантик, медленно, потянув за торчащие хвостики, раскрыла и прямо из фантика сбросила себе в рот. Зажмурилась, сморщив свой острый носик.
— Кислая! — она довольно улыбнулась. — Где Вы такие берёте? Я буду там закупаться.
— Боюсь, они не торгуют в розницу.
— А у Вас покупать можно?
— Нет, увы.
Пора было уже переходить к делу.
— Вы ведь уже прочитали правила? Какие-нибудь вопросы возникли?
— Да вроде нет. Вот только… тут сказано, что обменять мечту можно только на более… необычную. Оригинальную и амбициозную. Что, если у меня и так?.. уже?.. Достаточно оригинальная?..
— Позвольте мне судить. Скажите мне, какая ваша мечта, и я оценю её по нашей классификации. К сожалению, у меня нет в продаже ничего выше восьми баллов, но, думаю, вам хватит.
— Просто сказать? А что, если я назову не то, о чём на самом деле мечтаю?
— В этом помещении солгать не получится, даже случайно. А даже если Вы и сами не знали свою мечту, Вы только что пересказали мне всю свою жизнь. Думаю, я смогу определить, если Вы ошибётесь.
Тем более, что я и сам уже догадался, какая у неё мечта. Хотя, по правилам я обязан был услышать это из уст клиента.
— Ой, как страшно стало! — её лицо выражало что-то совершенно обратное. Любопытство, интерес. Как будто она попала в очень увлекательное приключение. Я всегда испытывал некоторую слабость к людям, которые с возрастом не теряли детский восторг и готовность к новому и необычному. Из таких людей и получаются благородные герои, поэты, изобретатели, опережающие своё время, а также те, кто вдохновляют других людей на подвиги, неважно, героические или творческие.
—Я стесняюсь! — воскликнула она заговорщическим шёпотом. Можно я Вам на ухо скажу?
Почему бы и нет?
Она привстала на цыпочки и наклонила голову к моему уху… Ну да, почти как я и думал. По современным меркам, немного старомодно в деталях, но для моего магазина эпоха не имела значения. Хотя, пожалуй, это всё-таки вытягивало на двоечку по шкале необычности. Только-только.
— Пятеро детей? — Не буду спрашивать, почему именно столько. — Большая и счастливая семья, любящий муж. Мне кажется, Вы могли бы легко исполнить эту мечту, зачем её менять?
— Я боюсь обмануться. Боюсь, что, когда я окажусь абсолютно счастлива, что-то пойдёт не так. И потом — она смущённо улыбнулась — я уже встречала любовь всей жизни, я же вам рассказывала. Не думаю, что получится ещё раз.
— Ну что же, дело ваше. — Я показал на витрины. — Выбирайте любую от трёх баллов и выше. Я Вас, конечно, не тороплю, но последний автобус из нашего микрорайона уходит в десять. Если сегодня не определитесь, можете подумать до завтра и вернуться.
— А вдруг Ваш магазинчик исчезнет? Ну уж нет! Делать, так сразу. — она уверенным шагом подошла к одной из полок. Постояла минут пять, водя пальцем по стеклу.
— Вот эту хочу! "Полёт на воздушном шаре"! — она радостно и по-детски улыбалась.
— Так просто? — странно, что это вообще было оценено в три балла. Но тут судить не мне — полки магазина неподвластная мне магия наполняла сама, и я неоднократно обнаруживал наутро совсем другие товары, чем те, которые были с вечера. — Вы уверены? Вы же читали правила. Обменять мечту можно лишь один раз в жизни.
—Я знаю. Да, я уверена. Хочу именно это! Хочу-хочу-хочу! — Она состроила детскую рожицу и посмотрела на меня взглядом маленькой девочки. Тем самым, от которого любой родитель всегда купит ребёнку куклу, игрушку и вообще всё, что тот захочет.
— Ну, как знаете. — Я достал ключ и открыл витрину.
Наверное, вы сейчас представили себе какую-нибудь красивую сцену. Как в витрине стоит маленькая склянка со светящимся зельем, и женщина выпивает её с резко округлившимися глазами, делает тяжёлый вздох и, попрощавшись, выходит из лавки совершенно другим человеком. Или как я кладу руки её на виски, мы впадаем в десятиминутный транс, потом опять тяжёлый вздох и уход совершенно другого человека. Что же, представляйте, если вам так легче.
На самом деле всё было гораздо проще. В витрине стоял небольшой шарик. Похожие продают в любом сувенирном магазине. Их ещё можно потрясти, и в них пойдёт снег. Женщина взяла этот шар в руки, и он с лёгким шипением исчез. Она ещё пару секунд простояла перед витриной с поднятыми руками.
— И всё? — спросила она.
Всё, да. По сути, дешёвый трюк. Прагматики, говорящие, что в моей лавке человек меняет ничего на ничего, правы гораздо больше, чем им бы хотелось. Человек не может отказаться от своей мечты, такая уж его природа. Не может и обменять мечту на другую, и никакая магия не в силах это исправить. На самом деле, в моём магазине покупатель просто видит на полке то, в желании чего он не готов был себе признаться. Впрочем, даже такой фальшивый обмен многих сделал счастливыми.
— Да. Вы обменяли свою мечту. Вернуть товар нельзя, гарантий не даём. Что делать дальше, решать только Вам. Хотите конфетку?
* * *
Услышав звон колокольчика на двери, я вышел к прилавку.
Я не слышал этот звук уже, наверное… пять или шесть лет. Чуть больше пятнадцати лет назад я уехал из большого города, где мой маленький магазинчик окончательно затерялся среди многоэтажных небоскрёбов и торговых центров. Однако и здесь, в небольшом районном центре, мой товар не был никому интересен. Люди здесь простые, заняты работой и необходимостью прокормить себя и семью, мечтать им некогда.
Когда-то, когда мой магазинчик стоял во дворе рядом с детской площадкой, в него частенько забегали дети. Сейчас дети никогда не пойдут в незнакомый магазин. Не то, что времена опасные, нет. Просто дети редко отвлекаются от своего телефона, чтобы оглянуться по сторонам, поискать что-то необычное. Вся их жизнь — в сети. На прилавке до сих пор стоит тарелочка с конфетами, но их уже давно никто не брал.
Наверное, пора остановится. Нашему миру уже не нужны чудеса, не нужны романтика и мечты. Люди больше не верят в волшебство, магия стала не более, чем приёмом в компьютерных играх, а волшебники — чудаками в звёздчатых халатах из пародийного кино. Я бы давно ушёл, но правила не позволяют мне оставить магазин. Хотя, без подпитки человеческой верой, магия в полках продержится ещё максимум лет пять, а верить в своё дело перестал уже даже я сам. Пять лет, а потом на покой. Четыре тысячи лет – немалый срок даже для таких, как я.
И вправду, я, наверное, совсем старик, если так много думаю о настоящем...
В дверях стояли двое. Женщина-пенсионерка держала под руку девочку лет десяти. Обе смущённо смотрели на старые деревянные полки, потёртый ковёр и тяжёлый дубовый прилавок.
Первой сдвинулась девочка. Весело и беззаботно она подбежала к тарелочке с конфетами и запустила туда руку. Неожиданно замерла. Обернулась на женщину, потом посмотрела на меня.
— Можна-а? — уверенно и не стесняясь спросила она.
— Бери, конечно.
Девочка залезла рукой поглубже и вытащила конфету из самого центра, чуть не рассыпав остальные. Это оказалась шипучка. Резко раскрыв фантик, она закинула конфету себе в рот. Блаженно зажмурилась.
— Кислая!
Женщина улыбнулась.
— Ну ладно, давай на улицу, к папе.
— А Вы совсем не изменились — обратилась она ко мне, когда девочка выбежала. И как вам это удаётся?
— Профессиональная тайна. — я подмигнул — Это Ваша дочь?
На самом деле всё было гораздо проще. В витрине стоял небольшой шарик. Похожие продают в любом сувенирном магазине. Их ещё можно потрясти, и в них пойдёт снег. Женщина взяла этот шар в руки, и он с лёгким шипением исчез. Она ещё пару секунд простояла перед витриной с поднятыми руками.
— И всё? — спросила она.
Всё, да. По сути, дешёвый трюк. Прагматики, говорящие, что в моей лавке человек меняет ничего на ничего, правы гораздо больше, чем им бы хотелось. Человек не может отказаться от своей мечты, такая уж его природа. Не может и обменять мечту на другую, и никакая магия не в силах это исправить. На самом деле, в моём магазине покупатель просто видит на полке то, в желании чего он не готов был себе признаться. Впрочем, даже такой фальшивый обмен многих сделал счастливыми.
— Да. Вы обменяли свою мечту. Вернуть товар нельзя, гарантий не даём. Что делать дальше, решать только Вам. Хотите конфетку?
* * *
Услышав звон колокольчика на двери, я вышел к прилавку.
Я не слышал этот звук уже, наверное… пять или шесть лет. Чуть больше пятнадцати лет назад я уехал из большого города, где мой маленький магазинчик окончательно затерялся среди многоэтажных небоскрёбов и торговых центров. Однако и здесь, в небольшом районном центре, мой товар не был никому интересен. Люди здесь простые, заняты работой и необходимостью прокормить себя и семью, мечтать им некогда.
Когда-то, когда мой магазинчик стоял во дворе рядом с детской площадкой, в него частенько забегали дети. Сейчас дети никогда не пойдут в незнакомый магазин. Не то, что времена опасные, нет. Просто дети редко отвлекаются от своего телефона, чтобы оглянуться по сторонам, поискать что-то необычное. Вся их жизнь — в сети. На прилавке до сих пор стоит тарелочка с конфетами, но их уже давно никто не брал.
Наверное, пора остановится. Нашему миру уже не нужны чудеса, не нужны романтика и мечты. Люди больше не верят в волшебство, магия стала не более, чем приёмом в компьютерных играх, а волшебники — чудаками в звёздчатых халатах из пародийного кино. Я бы давно ушёл, но правила не позволяют мне оставить магазин. Хотя, без подпитки человеческой верой, магия в полках продержится ещё максимум лет пять, а верить в своё дело перестал уже даже я сам. Пять лет, а потом на покой. Четыре тысячи лет – немалый срок даже для таких, как я.
И вправду, я, наверное, совсем старик, если так много думаю о настоящем...
В дверях стояли двое. Женщина-пенсионерка держала под руку девочку лет десяти. Обе смущённо смотрели на старые деревянные полки, потёртый ковёр и тяжёлый дубовый прилавок.
Первой сдвинулась девочка. Весело и беззаботно она подбежала к тарелочке с конфетами и запустила туда руку. Неожиданно замерла. Обернулась на женщину, потом посмотрела на меня.
— Можна-а? — уверенно и не стесняясь спросила она.
— Бери, конечно.
Девочка залезла рукой поглубже и вытащила конфету из самого центра, чуть не рассыпав остальные. Это оказалась шипучка. Резко раскрыв фантик, она закинула конфету себе в рот. Блаженно зажмурилась.
— Кислая!
Женщина улыбнулась.
— Ну ладно, давай на улицу, к папе.
— А Вы совсем не изменились — обратилась она ко мне, когда девочка выбежала. И как вам это удаётся?
— Профессиональная тайна. — я подмигнул — Это Ваша дочь?
— Внучка. Забавно как всё вышло. Я решила не просто слетать один раз на воздушном шаре, а посвятить этому всю жизнь. Заработала немного денег, отправилась в Москву на фестиваль. Там встретила Его. С первого взгляда поняла, что это мужчина моей мечты. Мы жили в разных городах, но переписывались по сети. Вместе ездили по лётным фестивалям. Мы оба очень любили небо. И за это полюбили друг друга. Поженились, потом пошли дети. На пятом мы остановились. — она засмеялась. — Таким образом, я и ту первую мечту исполнила. А чего Вы так улыбаетесь? Только не говорите, что с самого начала всё это знали!
— Ну не всё, но понимал, что примерно так всё и будет. Но это, сами понимаете…
— Профессиональная тайна — она вернула подмигивание — понятно.
— Лучше расскажите, как Вы меня нашли?
— Это тоже тайна. Хотя… Я Вам её расскажу, но не просто так.
— А как?
— Понимаете, мой муж умер год назад. И у меня появилась навязчивая идея. Только не гоните меня, когда я скажу.
— Хорошо, не буду.
В её глазах опять появились детские искорки, как и почти сорок лет назад.
— Возьмите меня к себе в ученики. Меня тут больше ничего не держит. Младшему сыну уже восемнадцать, все мои дети вполне смогут идти дальше сами.
Я не знал, что ответить. В комнате повисло напряжённое молчание.
— Ну Вы пока подумайте. — она первая вышла из оцепенения — Я сейчас уеду: нехорошо задерживать сына, ему ещё к свадьбе готовиться. А завтра вернусь. Ну не смотрите вы так испуганно. Вам точно нужно что-то, чтобы прийти в норму. Хотите конфетку?
© kir1251
— Ну не всё, но понимал, что примерно так всё и будет. Но это, сами понимаете…
— Профессиональная тайна — она вернула подмигивание — понятно.
— Лучше расскажите, как Вы меня нашли?
— Это тоже тайна. Хотя… Я Вам её расскажу, но не просто так.
— А как?
— Понимаете, мой муж умер год назад. И у меня появилась навязчивая идея. Только не гоните меня, когда я скажу.
— Хорошо, не буду.
В её глазах опять появились детские искорки, как и почти сорок лет назад.
— Возьмите меня к себе в ученики. Меня тут больше ничего не держит. Младшему сыну уже восемнадцать, все мои дети вполне смогут идти дальше сами.
Я не знал, что ответить. В комнате повисло напряжённое молчание.
— Ну Вы пока подумайте. — она первая вышла из оцепенения — Я сейчас уеду: нехорошо задерживать сына, ему ещё к свадьбе готовиться. А завтра вернусь. Ну не смотрите вы так испуганно. Вам точно нужно что-то, чтобы прийти в норму. Хотите конфетку?
© kir1251
Давно известно, что колдуны и волшебники люди ненадежные. Придешь к такому, скажешь: "нужно богатство", а он щелк пальцами, и ты уже еврейский бухгалтер у миллионера, и богатство не твоё.
Поэтому когда я начал писать письмо Дедушке Морозу, пришлось изрядно попотеть над формулировками.
Дорогой Дедушка
(ну, это уже классика),
забери меня отсюда
(нет, это из другого письма. Да и он Дед Мороз, а не инопланетянин. Вычеркиваем)
У меня все хорошо
(чтоб не думал, что это я от отчаяния пишу),
даже замечательно
(может корову попросить? Да ну, бред какой-то).
У меня все есть
(чтоб не думал, что такой весь из себя благородный и на него последняя надежда. Сам смогу. Наверное, но с волшебником проще).
Подари мне на Новый Год
(так, а вот тут думать надо. Велосипед? Машину? Квартиру? Какой же я мелочный)
встречу с настоящей любовью
(а отлично получилось, не придерешься).
Теперь запечатать, положить в морозилку. Ух! Хоть бы сработало.
***
Весной мы с друзьями поехали в город. Как обычно шатались по улицам, продрогли. Витя предложил зайти попить глинтвейна.
Официантка записывала наш заказ, а я не мог отвести взгляд. В стеклянной витрине на подносе вращалось сумасшедшего вида ярко-красное пирожное.
- Девушка, простите. А это что?
- Это "малиновая фантазия", вам принести?
Как только первый кусочек коснулся языка, я понял, как чудовищно ошибся с формулировкой.
- Дефуфка! - сквозь слезы радости позвал я. - У фас ефе такое ефть?
Автор: MadTillDead
Поэтому когда я начал писать письмо Дедушке Морозу, пришлось изрядно попотеть над формулировками.
Дорогой Дедушка
(ну, это уже классика),
забери меня отсюда
(нет, это из другого письма. Да и он Дед Мороз, а не инопланетянин. Вычеркиваем)
У меня все хорошо
(чтоб не думал, что это я от отчаяния пишу),
даже замечательно
(может корову попросить? Да ну, бред какой-то).
У меня все есть
(чтоб не думал, что такой весь из себя благородный и на него последняя надежда. Сам смогу. Наверное, но с волшебником проще).
Подари мне на Новый Год
(так, а вот тут думать надо. Велосипед? Машину? Квартиру? Какой же я мелочный)
встречу с настоящей любовью
(а отлично получилось, не придерешься).
Теперь запечатать, положить в морозилку. Ух! Хоть бы сработало.
***
Весной мы с друзьями поехали в город. Как обычно шатались по улицам, продрогли. Витя предложил зайти попить глинтвейна.
Официантка записывала наш заказ, а я не мог отвести взгляд. В стеклянной витрине на подносе вращалось сумасшедшего вида ярко-красное пирожное.
- Девушка, простите. А это что?
- Это "малиновая фантазия", вам принести?
Как только первый кусочек коснулся языка, я понял, как чудовищно ошибся с формулировкой.
- Дефуфка! - сквозь слезы радости позвал я. - У фас ефе такое ефть?
Автор: MadTillDead
Новогодний кот
Миша шел домой. Шел с неохотой, медленно, разглядывая суетливые толпы спешащего по своим делам народа, брезгливо обходя грязные лужи, размышляя о бренности бытия. Нет, он, вынужденный закончить рабочий день по случаю предстоящих праздников, не торопился домой вовсе не потому, что жаждал продолжения своего доблестного труда в стенах тесного офиса. Просто дома, так же, как и на работе, ничего хорошего и интересного его не ждало. Да и никто не ждал. Девушка Лиза ушла еще летом к другому, сказав, что ей хочется чего-то нового и свежего, а Миша, видимо, не новый и не очень свежий в свои двадцать девять, мало что мог по жизни дать такой, как она.
Миша шел, измеряя шагами расстояние от метро до супермаркета, от супермаркета до своей улицы, а тем временем на город, страну, да и на всю матушку Землю с беспощадной неизбежностью, неотвратимо и неумолимо, как глобальный экономический кризис или всемирное потепление, надвигался Новый год. Тянул с собой огромные сумки с продуктами, толкался в очередях в супермаркетах, закупался мандаринами, красной икрой и шампанским или тем, что может считаться шампанским, сопровождаемый мальчишками семи или семнадцати лет с петардами, а также мальчишками двадцати-семидесяти лет с фейерверками, обвешанный мигающими гирляндами и орущий новогодние песни. «Новый год к нам мчится, скоро все случится…» Но, если что и случится, твердо знал Миша, так это очередная задница… «Остановите Землю, я сойду».
Новогоднего настроения у Миши не было. Совсем. А от созерцания мерзкой слякотной погоды, сердитых теток, тянущих пакеты с колбасой и горошком из магазинов, и пьяненьких мужиков, пытающихся в последний день купить живую елку, катящихся по грязи гудящих вонючих автобусов рядом с дорогущими авто, клянчащих мелочь бомжей, каркающих ворон и жадно высматривающих, чего бы пожрать, каких-то неопрятных, с липкими перьями голубей, настроение совсем не улучшалось. Радостного предвкушения Миша не чувствовал, даже воспоминание об этом чувстве как-то стерлось, затопталось что ли… Разве что где-то очень-очень глубоко на задворках души теплилось что-то такое тоскливо-волшебное и навсегда утерянное. Пакет с конфетами от зайчика… и все вкусные, не то, что сейчас, когда может любую сладость купить, а неохота. Припорошенный снежком двор и следы. Загадочные, манящие, их точно оставил тот самый зайчик – любитель передавать что-то вкусненькое через маму и папу.
Во взрослой жизни даже когда выпадал снег, и Миша видел следы, то знал, что оставили их не зайчики с белочками, а голодные злые бродячие собаки.
В подъезде, как всегда, плохо пахло, было грязно, сыро и неуютно, но сегодня еще и шумно – из-за каждой двери слышалась музыка, голоса, смех или громко работающие телевизоры.
На площадке четвертого этажа, где жил Миша, сидел кот и с интересом разглядывал входные двери. Просто гигантский, размером с овчарку, таких Миша разве что на картинках видел. Кот был слишком толстым, пушистым и белым, чтобы относиться к уличным, но морда и взгляд у него были такие, что слово «домашний» с этим чудовищем совершенно не вязалось.
- Что? Потерялся? – заговорил Миша, осторожно обходя котяру и пробираясь к своей двери. – Ничего, вот встретят Новый год твои хозяева… - «или скорее рабы», - мысленно добавил про себя Миша, - проспятся и найдут.
Кот, чуть склонив голову и прищурив глаза, смотрел на человека. Миша ковырялся в дверном замке.
- На улицу только не ходи, а то сейчас начнут все взрывать, еще от страха обос… Хотя… может лучше и выйти из подъезда, а то уборщица нескоро появится…
Кот сидел неподвижно, но как только ключ провернулся в замке, и дверь немного приоткрылась, он неожиданно сорвался с места, белой молнией проскользнул между Мишиных ног и просочился в квартиру.
Следом с диким воплем:
- БРЫЫЫСЬ!!! – влетел Миша.
Белая тень мелькнула, поворачивая на кухню, Миша, не разуваясь, бросился следом, но кот успел разминуться с ним, снова выскакивая в коридор. Миша остановился, решая куда побежало животное – направо, в распахнутую входную дверь, или налево, чтобы спрятаться в комнатах.
Миша шел домой. Шел с неохотой, медленно, разглядывая суетливые толпы спешащего по своим делам народа, брезгливо обходя грязные лужи, размышляя о бренности бытия. Нет, он, вынужденный закончить рабочий день по случаю предстоящих праздников, не торопился домой вовсе не потому, что жаждал продолжения своего доблестного труда в стенах тесного офиса. Просто дома, так же, как и на работе, ничего хорошего и интересного его не ждало. Да и никто не ждал. Девушка Лиза ушла еще летом к другому, сказав, что ей хочется чего-то нового и свежего, а Миша, видимо, не новый и не очень свежий в свои двадцать девять, мало что мог по жизни дать такой, как она.
Миша шел, измеряя шагами расстояние от метро до супермаркета, от супермаркета до своей улицы, а тем временем на город, страну, да и на всю матушку Землю с беспощадной неизбежностью, неотвратимо и неумолимо, как глобальный экономический кризис или всемирное потепление, надвигался Новый год. Тянул с собой огромные сумки с продуктами, толкался в очередях в супермаркетах, закупался мандаринами, красной икрой и шампанским или тем, что может считаться шампанским, сопровождаемый мальчишками семи или семнадцати лет с петардами, а также мальчишками двадцати-семидесяти лет с фейерверками, обвешанный мигающими гирляндами и орущий новогодние песни. «Новый год к нам мчится, скоро все случится…» Но, если что и случится, твердо знал Миша, так это очередная задница… «Остановите Землю, я сойду».
Новогоднего настроения у Миши не было. Совсем. А от созерцания мерзкой слякотной погоды, сердитых теток, тянущих пакеты с колбасой и горошком из магазинов, и пьяненьких мужиков, пытающихся в последний день купить живую елку, катящихся по грязи гудящих вонючих автобусов рядом с дорогущими авто, клянчащих мелочь бомжей, каркающих ворон и жадно высматривающих, чего бы пожрать, каких-то неопрятных, с липкими перьями голубей, настроение совсем не улучшалось. Радостного предвкушения Миша не чувствовал, даже воспоминание об этом чувстве как-то стерлось, затопталось что ли… Разве что где-то очень-очень глубоко на задворках души теплилось что-то такое тоскливо-волшебное и навсегда утерянное. Пакет с конфетами от зайчика… и все вкусные, не то, что сейчас, когда может любую сладость купить, а неохота. Припорошенный снежком двор и следы. Загадочные, манящие, их точно оставил тот самый зайчик – любитель передавать что-то вкусненькое через маму и папу.
Во взрослой жизни даже когда выпадал снег, и Миша видел следы, то знал, что оставили их не зайчики с белочками, а голодные злые бродячие собаки.
В подъезде, как всегда, плохо пахло, было грязно, сыро и неуютно, но сегодня еще и шумно – из-за каждой двери слышалась музыка, голоса, смех или громко работающие телевизоры.
На площадке четвертого этажа, где жил Миша, сидел кот и с интересом разглядывал входные двери. Просто гигантский, размером с овчарку, таких Миша разве что на картинках видел. Кот был слишком толстым, пушистым и белым, чтобы относиться к уличным, но морда и взгляд у него были такие, что слово «домашний» с этим чудовищем совершенно не вязалось.
- Что? Потерялся? – заговорил Миша, осторожно обходя котяру и пробираясь к своей двери. – Ничего, вот встретят Новый год твои хозяева… - «или скорее рабы», - мысленно добавил про себя Миша, - проспятся и найдут.
Кот, чуть склонив голову и прищурив глаза, смотрел на человека. Миша ковырялся в дверном замке.
- На улицу только не ходи, а то сейчас начнут все взрывать, еще от страха обос… Хотя… может лучше и выйти из подъезда, а то уборщица нескоро появится…
Кот сидел неподвижно, но как только ключ провернулся в замке, и дверь немного приоткрылась, он неожиданно сорвался с места, белой молнией проскользнул между Мишиных ног и просочился в квартиру.
Следом с диким воплем:
- БРЫЫЫСЬ!!! – влетел Миша.
Белая тень мелькнула, поворачивая на кухню, Миша, не разуваясь, бросился следом, но кот успел разминуться с ним, снова выскакивая в коридор. Миша остановился, решая куда побежало животное – направо, в распахнутую входную дверь, или налево, чтобы спрятаться в комнатах.
Выйдя в подъезд, парень посмотрел на лестничный пролет, мельком заметил белое пятнышко, исчезнувшее из виду на первом этаже. Облегченно вздохнув, Миша вернулся в квартиру, заперся, разулся и разделся, стал у окна на темной кухне.
Соседка в белой вязанной шапке со смешным меховым бубоном возвращалась в подъезд от мусорных баков. Миша выругался под нос, принялся проверять комнаты.
В его двухкомнатной квартире особо прятаться было негде, особенно такому огромного котяре. В спальне, где стояли узкий шкаф-купе, диван, стол и офисное кресло, непрошенного гостя не было. В полупустой зале, где были только еще один диван, кресло и сложенный старый стол-бабочка, кота также не обнаружилось. Коридор и кухня были пусты, туалет и ванная закрыты.
- Ушел все-таки, - сказал сам себе Миша.
Праздновать Новый год он не планировал. Решил, что поест сосисок, разогреет вчерашний суп, посмотрит какой-нибудь сериальчик и ляжет спать пораньше. «Хоть высплюсь…» Хотя выспишься тут, когда соседи орут, музыка гремит, все бабахает вокруг…
Справившись с ужином, Миша пришел в залу, устроился в кресле, положил ноутбук на колени и занялся обязательным ритуалом, предшествующем любым фильмам или сериалам и часто занимающем больше времени – стал смотреть, что бы такого посмотреть.
Подборка фильмов, которые уже вышли в хорошем качестве его не вдохновила, следующая тоже. Миша сердито листал ленту поиска в Ютуб.
- И елки у тебя нет… и ронять ее некому, - раздалось в тишине, эхом отразившись от стен в полупустой комнате.
Миша подскочил на месте от неожиданности, едва не выронив ноутбук. Посреди комнаты возле дивана сидел кот, задумчиво глядя в пустой угол комнаты, на который у Миши не хватило мебели. Это был тот самый белый и пушистый ублюдок, только сейчас он еще и приоделся в красный, отороченный белым мехом кафтанчик, в милую новогоднюю шапочку, через которую торчали уши с кисточками, в сапожки…
- Что?! – растеряно переспросил Миша.
- Ни елки, говорю, ни кота, чтобы ее ронять, - сказал, оборачиваясь, кот.
«Это сон!» - понял Миша. К чему снятся кошки? «К неприятностям» - обязательно заявила бы Лиза, она была большая любительница толковать сны, но, по ее словам, все сны были либо к неприятностям, либо к тратам. Позже Миша понял, что все его траты и неприятности были не от снов, а, скорее, от самой Лизы.
Объяснив факт появления наряженного говорящего кота в сапогах, Миша расслабился и решил покуражиться хотя бы во сне.
- Ну и что, плохо разве? Ни елки, ни кота, ни мусора! Хорошо.
- Ты что, правда не знаешь, что, если елка свалится хотя бы один раз во время праздников, в Новом году тебе сильно повезет?
- Ага, сильно повезет, когда вместо того, чтобы веселиться, будешь ползать на корточках и собирать иголки и осколки, а особенно повезет, если найдешь какой-нибудь осколок игрушки босой ногой.
- А упавшие с елки игрушки – к деньгам, - невозмутимо сказал кот, игнорируя Мишин юмор. – Разбившиеся стеклянные – к наличке, пластиковые – к карточкам. Думаешь, для чего коты роняют елки и достают с них шары? Для своего собственного удовольствия, что ли?
- А сожранная, потом найденная в лотке мишура – к длинным запоям или длинным локдаунам?
Кот презрительно фыркнул:
- К длинной жизни, балбес! Чем длиннее съеденный дождик, тем длиннее будет жизнь у хозяина. Но это для опытных котов. Мишуру жрать опасно.
- Ну, а перегрызенная гирлянда к искре страсти и пожару любви, - издевался Миша. – Ну-ну.
Он отложил ноут и пересел на диван, вытягивая ноги и заложив руки за голову.
Кот, недолго думая, оказался рядом, принимая такую же позу и, вывалив толстый живот, прикрыл глаза. Миша, не удержавшись, протянул руку и почесал кошачий животик. Кот тут же сжался, ударил задними ногами, оставив на руке человека длинную царапину.
- Ай! – Миша одернул руку.
Кот хмуро посмотрел на него, затем вдруг резко передними лапами (благо уже втянул когти) защекотал живот Миши, отчего тот скрючился и заорал.
- Приятно? – сердито спросил кот.
- Щекотно… - обиженно сказал человек.
Кот снова откинулся на спинку дивана и задрал голову:
- Шею лучше почеши.
Соседка в белой вязанной шапке со смешным меховым бубоном возвращалась в подъезд от мусорных баков. Миша выругался под нос, принялся проверять комнаты.
В его двухкомнатной квартире особо прятаться было негде, особенно такому огромного котяре. В спальне, где стояли узкий шкаф-купе, диван, стол и офисное кресло, непрошенного гостя не было. В полупустой зале, где были только еще один диван, кресло и сложенный старый стол-бабочка, кота также не обнаружилось. Коридор и кухня были пусты, туалет и ванная закрыты.
- Ушел все-таки, - сказал сам себе Миша.
Праздновать Новый год он не планировал. Решил, что поест сосисок, разогреет вчерашний суп, посмотрит какой-нибудь сериальчик и ляжет спать пораньше. «Хоть высплюсь…» Хотя выспишься тут, когда соседи орут, музыка гремит, все бабахает вокруг…
Справившись с ужином, Миша пришел в залу, устроился в кресле, положил ноутбук на колени и занялся обязательным ритуалом, предшествующем любым фильмам или сериалам и часто занимающем больше времени – стал смотреть, что бы такого посмотреть.
Подборка фильмов, которые уже вышли в хорошем качестве его не вдохновила, следующая тоже. Миша сердито листал ленту поиска в Ютуб.
- И елки у тебя нет… и ронять ее некому, - раздалось в тишине, эхом отразившись от стен в полупустой комнате.
Миша подскочил на месте от неожиданности, едва не выронив ноутбук. Посреди комнаты возле дивана сидел кот, задумчиво глядя в пустой угол комнаты, на который у Миши не хватило мебели. Это был тот самый белый и пушистый ублюдок, только сейчас он еще и приоделся в красный, отороченный белым мехом кафтанчик, в милую новогоднюю шапочку, через которую торчали уши с кисточками, в сапожки…
- Что?! – растеряно переспросил Миша.
- Ни елки, говорю, ни кота, чтобы ее ронять, - сказал, оборачиваясь, кот.
«Это сон!» - понял Миша. К чему снятся кошки? «К неприятностям» - обязательно заявила бы Лиза, она была большая любительница толковать сны, но, по ее словам, все сны были либо к неприятностям, либо к тратам. Позже Миша понял, что все его траты и неприятности были не от снов, а, скорее, от самой Лизы.
Объяснив факт появления наряженного говорящего кота в сапогах, Миша расслабился и решил покуражиться хотя бы во сне.
- Ну и что, плохо разве? Ни елки, ни кота, ни мусора! Хорошо.
- Ты что, правда не знаешь, что, если елка свалится хотя бы один раз во время праздников, в Новом году тебе сильно повезет?
- Ага, сильно повезет, когда вместо того, чтобы веселиться, будешь ползать на корточках и собирать иголки и осколки, а особенно повезет, если найдешь какой-нибудь осколок игрушки босой ногой.
- А упавшие с елки игрушки – к деньгам, - невозмутимо сказал кот, игнорируя Мишин юмор. – Разбившиеся стеклянные – к наличке, пластиковые – к карточкам. Думаешь, для чего коты роняют елки и достают с них шары? Для своего собственного удовольствия, что ли?
- А сожранная, потом найденная в лотке мишура – к длинным запоям или длинным локдаунам?
Кот презрительно фыркнул:
- К длинной жизни, балбес! Чем длиннее съеденный дождик, тем длиннее будет жизнь у хозяина. Но это для опытных котов. Мишуру жрать опасно.
- Ну, а перегрызенная гирлянда к искре страсти и пожару любви, - издевался Миша. – Ну-ну.
Он отложил ноут и пересел на диван, вытягивая ноги и заложив руки за голову.
Кот, недолго думая, оказался рядом, принимая такую же позу и, вывалив толстый живот, прикрыл глаза. Миша, не удержавшись, протянул руку и почесал кошачий животик. Кот тут же сжался, ударил задними ногами, оставив на руке человека длинную царапину.
- Ай! – Миша одернул руку.
Кот хмуро посмотрел на него, затем вдруг резко передними лапами (благо уже втянул когти) защекотал живот Миши, отчего тот скрючился и заорал.
- Приятно? – сердито спросил кот.
- Щекотно… - обиженно сказал человек.
Кот снова откинулся на спинку дивана и задрал голову:
- Шею лучше почеши.
- Вот, ты не веришь, - продолжил кот, после того, как Миша выполнил его требование. – И тебе жутко не везет. А скажи, сколько раз падала у тебя елка в прошлом году?
Миша вспомнил прошлогоднюю елку и помрачнел. На приобретении этой дизайнерской, так называемой елки, настояла Лиза, устроив ему целую истерику. Елка была жутко тяжелой и невозможно дорогой. Она напоминала уменьшенную египетскую пирамиду, которую Хеопс зачем-то решил украсить мигающими гирляндами. Затаскивая произведение долбанутого дизайнера в квартиру, Миша сожалел, что у него нет сотни-другой рабов или, на худой конец, инопланетных антигравитационных технологий. Это древнеегипетское чудо до сих пор стояло у Миши на балконе, ожидая пока в нем похоронят какого-нибудь карликового фараона. Когда Лиза уходя, собирала вещи, Миша предложил ей взять «елку» с собой, но девушка обозвала его идиотом и заявила, что видеть не желает это убожество, с помощью которого Миша испортил ей прошлый Новый год. Миша тогда поймал такой когнитивный диссонанс, вспоминая, когда это он был инициатором покупки «пирамиды», что даже не нашелся, что ответить Лизе.
- Так сколько раз она падала? – кот ожидал ответа.
- Да ее в принципе невозможно уронить.
Белый кот сделал известный всем жест «умного негра».
- И чего ты хотел? Ни елки, ни кота, ни везения, ни денег!
- Кот, вообще-то, есть, - возразил Миша.
- Я что ли? – делано удивился кот. – Ну нет, мое дело следить, чтобы в каждом доме была елка, и было кому ее уронить. Я слежу, но делать работу за других я не намерен. И я ведь не твой кот.
- А чей?
- Свой собственный.
- А имя-то хоть у тебя, свое собственное, есть?
- Можешь называть меня Санта Котаус, а можешь Дед КотОс.
- Хм, - ухмыльнулся Миша. – Подарки детишкам разносишь? Кому кучку в лоточек, кому комочек шерсти…
- Детишкам есть кому разносить, есть кому следить, чтобы была елка и подарки под ней. А я по части таких, как ты, у которых ни кота, ни елки…
- Ни девушки… - печально добавил Миша. – Ни цели в жизни.
Помолчали.
Вдруг кот выпрямился, пристально посмотрел на одиноко висевшие над столом часы, показывающие без десяти девять вечера и сказал:
- Почти не успеваем… Идем!
- Куда? – удивился Миша.
- Спасать тебя будем! Одевайся!
Кот вышел в коридор на задних лапах, стоя так, он почти доставал Мише до груди. Оторопевший Миша вспомнил, что это всего лишь забавный сон, ухмыльнулся, накинул куртку, шапку и всунул ноги в ботинки.
Кот по-прежнему шел на задних лапах, и Миша едва поспевал за ним.
На улице падал снег, скрывая под чистым покрывалом всю грязь и слякоть, окна многоэтажек мигали огнями гирлянд, отовсюду слышалась музыка, но какая-то слаженная, гармоничная, приятная, взрывы фейерверков, запущенных нетерпеливыми обывателями раньше полуночи, почему-то не раздражали. На белоснежном покрове виднелись маленькие загадочные следы, как будто зайчик из детства пробежал, и больше никого… Миша улыбнулся.
Кот поспешил куда-то в сторону супермаркета, вывел Мишу на площадь, усыпанную еловыми иголками и ветками. Здесь сегодня до вечера торговали елками. В углу, прислоненная к стене ларька, одиноко полулежала зеленая красавица, видимо так и не проданная и брошенная разочарованным продавцом.
- Твоя. Ждет тебя, - довольно сказал кот.
Миша огляделся, продавца не было, и вообще никого не было на улице, ни одной души. Хохотнув, он подхватил дармовую елку, и потопал домой.
Миша вспомнил прошлогоднюю елку и помрачнел. На приобретении этой дизайнерской, так называемой елки, настояла Лиза, устроив ему целую истерику. Елка была жутко тяжелой и невозможно дорогой. Она напоминала уменьшенную египетскую пирамиду, которую Хеопс зачем-то решил украсить мигающими гирляндами. Затаскивая произведение долбанутого дизайнера в квартиру, Миша сожалел, что у него нет сотни-другой рабов или, на худой конец, инопланетных антигравитационных технологий. Это древнеегипетское чудо до сих пор стояло у Миши на балконе, ожидая пока в нем похоронят какого-нибудь карликового фараона. Когда Лиза уходя, собирала вещи, Миша предложил ей взять «елку» с собой, но девушка обозвала его идиотом и заявила, что видеть не желает это убожество, с помощью которого Миша испортил ей прошлый Новый год. Миша тогда поймал такой когнитивный диссонанс, вспоминая, когда это он был инициатором покупки «пирамиды», что даже не нашелся, что ответить Лизе.
- Так сколько раз она падала? – кот ожидал ответа.
- Да ее в принципе невозможно уронить.
Белый кот сделал известный всем жест «умного негра».
- И чего ты хотел? Ни елки, ни кота, ни везения, ни денег!
- Кот, вообще-то, есть, - возразил Миша.
- Я что ли? – делано удивился кот. – Ну нет, мое дело следить, чтобы в каждом доме была елка, и было кому ее уронить. Я слежу, но делать работу за других я не намерен. И я ведь не твой кот.
- А чей?
- Свой собственный.
- А имя-то хоть у тебя, свое собственное, есть?
- Можешь называть меня Санта Котаус, а можешь Дед КотОс.
- Хм, - ухмыльнулся Миша. – Подарки детишкам разносишь? Кому кучку в лоточек, кому комочек шерсти…
- Детишкам есть кому разносить, есть кому следить, чтобы была елка и подарки под ней. А я по части таких, как ты, у которых ни кота, ни елки…
- Ни девушки… - печально добавил Миша. – Ни цели в жизни.
Помолчали.
Вдруг кот выпрямился, пристально посмотрел на одиноко висевшие над столом часы, показывающие без десяти девять вечера и сказал:
- Почти не успеваем… Идем!
- Куда? – удивился Миша.
- Спасать тебя будем! Одевайся!
Кот вышел в коридор на задних лапах, стоя так, он почти доставал Мише до груди. Оторопевший Миша вспомнил, что это всего лишь забавный сон, ухмыльнулся, накинул куртку, шапку и всунул ноги в ботинки.
Кот по-прежнему шел на задних лапах, и Миша едва поспевал за ним.
На улице падал снег, скрывая под чистым покрывалом всю грязь и слякоть, окна многоэтажек мигали огнями гирлянд, отовсюду слышалась музыка, но какая-то слаженная, гармоничная, приятная, взрывы фейерверков, запущенных нетерпеливыми обывателями раньше полуночи, почему-то не раздражали. На белоснежном покрове виднелись маленькие загадочные следы, как будто зайчик из детства пробежал, и больше никого… Миша улыбнулся.
Кот поспешил куда-то в сторону супермаркета, вывел Мишу на площадь, усыпанную еловыми иголками и ветками. Здесь сегодня до вечера торговали елками. В углу, прислоненная к стене ларька, одиноко полулежала зеленая красавица, видимо так и не проданная и брошенная разочарованным продавцом.
- Твоя. Ждет тебя, - довольно сказал кот.
Миша огляделся, продавца не было, и вообще никого не было на улице, ни одной души. Хохотнув, он подхватил дармовую елку, и потопал домой.
В квартире запахло хвоей. Елка заняла пустой угол в зале, установленная в большом цветочном горшке, где когда-то, еще до Лизы, у Миши рос фикус. Потом фикус не вынес тяжелой атмосферы в доме и засох, а горшок прямо с землей переехал на балкон.
Миша еще порылся в богатых балконных закромах, и откопал настоящий клад – древнюю коробку с новогодними игрушками, мишурой и гирляндами. С таким энтузиазмом он в последний раз наряжал елку, наверное, лет в восемь.
Игрушки висели то густо, то пусто, дождик растянулся вкривь и вкось, на гирлянде не горело несколько лампочек, создавая пролысины в мигающих огоньках, на верхушке громоздилась надтреснутая синяя звезда, не сочетавшаяся ни цветом, ни формой с разномастными шарами, бычками, собачками, домиками, шишками, занимающими ветки.
Мише нравилось.
Коту, кажется, тоже.
- Оливье неси! – довольно сказал он.
- Его нет… - повинился Миша.
Кот нахмурился.
- А колбаса хотя бы есть?
- Была… И пельмени…
- Так что ж ты молчишь! – оживился Санта Котаус.
Кот заставил Мишу разложить стол-бабочку, накрыть его скатертью, нарезать и принести с кухни тарелку с колбасой, сосисками, сыром и хлебом. Сварить пельмени и, щедро смазав сливочным маслом, подать их со сметаной к столу. Миша налил коту молока, а себе колы. Они сели друг напротив друга в разных концах стола.
- С Новым годом Дед Котос! – весело сказал Миша, поднимая стакан.
- С Новым счастьем! – мягко и довольно прищурившись, отозвался кот.
В дверь настойчиво звонили. Миша вздрогнул, открыл глаза. Он сидел в кресле, держа ноутбук на коленях.
- Приснится же… - проворчал он.
Кто-то очень хотел к нему в гости, а потому давил и давил на дверной звонок. Миша отложил ноутбук, встал и… наткнулся на разложенный стол-бабочку.
- Что за…
Он удивленно оглядел комнату. Стол, на котором нарезка и чашки… Наряженная елка…
- Я лунатик… - потерянно сказал Миша.
На часах было без пяти двенадцать. Кто мог ломиться к нему за пять минут до Нового года? Миша хотел было не открывать, но что-то его заставило.
За дверью стоял белый кот в красном кафтанчике, шапочке и сапогах. «Так я еще сплю», - успокоил себя Миша.
Кот протянул ему коробку и заговорщически подмигнул:
- От зайчика.
А затем обернулся, опустился на все четыре лапы и быстро сбежал вниз по лестнице.
Миша поморгал, зашел в квартиру. В коробке «от зайчика» было два отделения, в первом лежал большой пакет с конфетами и пакетик с кошачьим кормом, а во втором, свернувшись клубочком, спал маленький белый котенок. Миша взял его на руки и понял, что глупо улыбается.
- Кто тут у нас самый хороший котик на свете?.. - засюсюкал он, - Кто тут такой белый и пушистый? У кого розовый носик? Чей это хвостик, как у динозаврика? – котенок хмуро смотрел на Мишу. - А звать тебя будут…
«Снежок!» - послышался в голове Миши умильно-восторженный голос Лизы. Миша раздраженно потряс головой, сдвинул брови и сурово произнес:
- Пельмень! Новогодний пельмень! Сокращенно – Нопель!
«Более идиотское имя сложно было выдумать, в твоем стиле» - проворчала бывшая в голове и исчезла. Миша удовлетворённо улыбнулся.
Миша проснулся из-за грохота, он спал на диване в зале. В комнате было светло, в окно заглядывало зимнее солнце. Миша соображал, морщился, привыкая к свету. «К чему снятся кошки, - думал он. – К неприятностям?»
Стол-бабочка все-таки был разложен, но наряженной елки, к счастью для своей нервной системы, Миша не увидел. «Лунатизм средней степени», - хохотнул он. Поднялся и сел на диване. А когда сел, понял, почему сразу не заметил елки. Та лежала на боку, разбросав ветви и рассыпав игрушки. Лежала, предвещая большую удачу и много всяких денег в новом году, поваленная маленьким белым бармалеем.
- Мяу, - гордо, с чувством выполненного долга сказал Нопель.
@fantasypoet (🎻 Сказки Скрипача 🎻)
Миша еще порылся в богатых балконных закромах, и откопал настоящий клад – древнюю коробку с новогодними игрушками, мишурой и гирляндами. С таким энтузиазмом он в последний раз наряжал елку, наверное, лет в восемь.
Игрушки висели то густо, то пусто, дождик растянулся вкривь и вкось, на гирлянде не горело несколько лампочек, создавая пролысины в мигающих огоньках, на верхушке громоздилась надтреснутая синяя звезда, не сочетавшаяся ни цветом, ни формой с разномастными шарами, бычками, собачками, домиками, шишками, занимающими ветки.
Мише нравилось.
Коту, кажется, тоже.
- Оливье неси! – довольно сказал он.
- Его нет… - повинился Миша.
Кот нахмурился.
- А колбаса хотя бы есть?
- Была… И пельмени…
- Так что ж ты молчишь! – оживился Санта Котаус.
Кот заставил Мишу разложить стол-бабочку, накрыть его скатертью, нарезать и принести с кухни тарелку с колбасой, сосисками, сыром и хлебом. Сварить пельмени и, щедро смазав сливочным маслом, подать их со сметаной к столу. Миша налил коту молока, а себе колы. Они сели друг напротив друга в разных концах стола.
- С Новым годом Дед Котос! – весело сказал Миша, поднимая стакан.
- С Новым счастьем! – мягко и довольно прищурившись, отозвался кот.
В дверь настойчиво звонили. Миша вздрогнул, открыл глаза. Он сидел в кресле, держа ноутбук на коленях.
- Приснится же… - проворчал он.
Кто-то очень хотел к нему в гости, а потому давил и давил на дверной звонок. Миша отложил ноутбук, встал и… наткнулся на разложенный стол-бабочку.
- Что за…
Он удивленно оглядел комнату. Стол, на котором нарезка и чашки… Наряженная елка…
- Я лунатик… - потерянно сказал Миша.
На часах было без пяти двенадцать. Кто мог ломиться к нему за пять минут до Нового года? Миша хотел было не открывать, но что-то его заставило.
За дверью стоял белый кот в красном кафтанчике, шапочке и сапогах. «Так я еще сплю», - успокоил себя Миша.
Кот протянул ему коробку и заговорщически подмигнул:
- От зайчика.
А затем обернулся, опустился на все четыре лапы и быстро сбежал вниз по лестнице.
Миша поморгал, зашел в квартиру. В коробке «от зайчика» было два отделения, в первом лежал большой пакет с конфетами и пакетик с кошачьим кормом, а во втором, свернувшись клубочком, спал маленький белый котенок. Миша взял его на руки и понял, что глупо улыбается.
- Кто тут у нас самый хороший котик на свете?.. - засюсюкал он, - Кто тут такой белый и пушистый? У кого розовый носик? Чей это хвостик, как у динозаврика? – котенок хмуро смотрел на Мишу. - А звать тебя будут…
«Снежок!» - послышался в голове Миши умильно-восторженный голос Лизы. Миша раздраженно потряс головой, сдвинул брови и сурово произнес:
- Пельмень! Новогодний пельмень! Сокращенно – Нопель!
«Более идиотское имя сложно было выдумать, в твоем стиле» - проворчала бывшая в голове и исчезла. Миша удовлетворённо улыбнулся.
Миша проснулся из-за грохота, он спал на диване в зале. В комнате было светло, в окно заглядывало зимнее солнце. Миша соображал, морщился, привыкая к свету. «К чему снятся кошки, - думал он. – К неприятностям?»
Стол-бабочка все-таки был разложен, но наряженной елки, к счастью для своей нервной системы, Миша не увидел. «Лунатизм средней степени», - хохотнул он. Поднялся и сел на диване. А когда сел, понял, почему сразу не заметил елки. Та лежала на боку, разбросав ветви и рассыпав игрушки. Лежала, предвещая большую удачу и много всяких денег в новом году, поваленная маленьким белым бармалеем.
- Мяу, - гордо, с чувством выполненного долга сказал Нопель.
@fantasypoet (🎻 Сказки Скрипача 🎻)
Новогодняя сказка. Морозко или как первый Новый год отмечали.
Поведаю я историю. Ни про кого-попало, а про самого Мороза. Был тогда Мороз совсем не красный нос – водку-то позже изобрели. Эт сейчас он дед, борода до земли, неизвестно столько лет. А рассказ мой про времена давние. Был тогда Мороз молодым да удалым. Волос бел, кожа как мел, собой пригож, но лучше не трожь. Потому как не любил он людей, и духов, и богов, и вообще общества не любил – интроверт, стало быть.
Идет, о своем думает, ни с кем не разговаривает - морозится. Так и прозвали его – Морозко. Потому как душа интроверта – закрытая зона под напряжением, и лучше туда не соваться, особенно со своим уставом. Поспать Морозко любил, бывало, большую часть года спит, а как проснется, начинает думать о смысле жизни. И так горько ему становится, так тоскливо, что хоть вешайся – а черта лысого – бессмертный. Водку (как я говорил) тогда еще не придумали, поэтому изводила его депрессия до мороженых белочек. А так как был Морозко не человеком, а духом с особыми суперспособностями, то из-за его настроения погода шибко портилась. Чем сильнее тоскует Морозко, тем холодней на дворе. И такие трескучие морозы стояли, что птицы замерзали на лету, кони на скаку, зайцы на бегу. А у людей сразу уши и нос отваливались.
А народ тогда дикий был, жестокий. И тоже склонный к депрессиям. А нечего было делать зимними вечерами – ни пахать, ни сеять не надо. Дал корма скотине – и сиди, думай о смысле жизни. Психологов, как и водку, еще не выдумали, так что лечились, кто как мог. Один ложки строгает, другой детей. Кто жену поколачивает, а кого – жена. И вот какой-то местный умник придумал забаву – отвозить в лес девственниц. Мол, гляньте, мужики, как замечательно – и нам занятие, и Морозко обрадуется и лютовать перестанет.
Привезут девку, посадят под елкой. Чет там про жертвоприношение пробормочут, и по домам – греться.
А Морозко знать не знал, что ему девственниц оставляют. Посидит в ледовом дворце, погорюет о тщетности бытия и выходит, по лесу бродить, белым да черным любоваться (иных красок особо не жаловал).
Видел он под елкой замерзших девственниц, удивлялся и в еще большую депрессию впадал. Вот мол, как людям хорошо, села под елку – и замерзла, а ты живи безрадостно тыщу лет, осознавая бессмысленность суицидальных намерений.
Случилась та история под Новый год. Только люди еще не знали, что Новый год, и что в этот день нужно салаты нарезать, и елки в дом нести, а не девок к елкам. А как раз холод лютовал страшный. Нос на улицу нельзя было высунуть. И случилось, в одной деревне не поделили что-то мачеха и дочка ее с падчерицей Настенькой. Визжат, косы друг другу выдирают. А их мужику житья никакого нет от этих скандалов. Пришли к нему другие мужики из деревни, сели, посидели, покумекали. Решили двух зайцев разом убить: и семейное благополучие обеспечить, и погодные условия улучшить. В общем, во-первых, баба из деревни – всем легче. А во-вторых, девственница, Морозко, оттепель – простая логическая цепочка. А так как девственницей была только родная дочка мужика, то пришлось ее в лес везти. Ну а что поделаешь – суровая традиция предков.
Девка бедовая оказалась, полдня ее по деревне отлавливали, вдесятером вязали, а как отвезли, уже и смеркаться начало.
И осталась Настенька одна в лесу. Замерзать.
И как раз тогда решил Морозко совершить променад. Ночью – оно для интроверта самое то – меньше живности всякой встретишь, меньше общения.
Идет он, гуляет, тут глядь – снова человек под елкой. Подошел Морозко позавидовать освобождению смертного от болезненного бессмысленного существования, а девка-то живая.
Уж неизвестно, что он такого выяснить хотел, а может просто от удивления ляпнул:
- Тепло ли тебе девица?
А та и отвечает:
- Тепло. А вам?
И подумалось тут Морозко, что никто никогда его чувствами не интересовался. Ни одно живое существо вот с такой непосредственностью не спрашивало, тепло ли ему.
Поведаю я историю. Ни про кого-попало, а про самого Мороза. Был тогда Мороз совсем не красный нос – водку-то позже изобрели. Эт сейчас он дед, борода до земли, неизвестно столько лет. А рассказ мой про времена давние. Был тогда Мороз молодым да удалым. Волос бел, кожа как мел, собой пригож, но лучше не трожь. Потому как не любил он людей, и духов, и богов, и вообще общества не любил – интроверт, стало быть.
Идет, о своем думает, ни с кем не разговаривает - морозится. Так и прозвали его – Морозко. Потому как душа интроверта – закрытая зона под напряжением, и лучше туда не соваться, особенно со своим уставом. Поспать Морозко любил, бывало, большую часть года спит, а как проснется, начинает думать о смысле жизни. И так горько ему становится, так тоскливо, что хоть вешайся – а черта лысого – бессмертный. Водку (как я говорил) тогда еще не придумали, поэтому изводила его депрессия до мороженых белочек. А так как был Морозко не человеком, а духом с особыми суперспособностями, то из-за его настроения погода шибко портилась. Чем сильнее тоскует Морозко, тем холодней на дворе. И такие трескучие морозы стояли, что птицы замерзали на лету, кони на скаку, зайцы на бегу. А у людей сразу уши и нос отваливались.
А народ тогда дикий был, жестокий. И тоже склонный к депрессиям. А нечего было делать зимними вечерами – ни пахать, ни сеять не надо. Дал корма скотине – и сиди, думай о смысле жизни. Психологов, как и водку, еще не выдумали, так что лечились, кто как мог. Один ложки строгает, другой детей. Кто жену поколачивает, а кого – жена. И вот какой-то местный умник придумал забаву – отвозить в лес девственниц. Мол, гляньте, мужики, как замечательно – и нам занятие, и Морозко обрадуется и лютовать перестанет.
Привезут девку, посадят под елкой. Чет там про жертвоприношение пробормочут, и по домам – греться.
А Морозко знать не знал, что ему девственниц оставляют. Посидит в ледовом дворце, погорюет о тщетности бытия и выходит, по лесу бродить, белым да черным любоваться (иных красок особо не жаловал).
Видел он под елкой замерзших девственниц, удивлялся и в еще большую депрессию впадал. Вот мол, как людям хорошо, села под елку – и замерзла, а ты живи безрадостно тыщу лет, осознавая бессмысленность суицидальных намерений.
Случилась та история под Новый год. Только люди еще не знали, что Новый год, и что в этот день нужно салаты нарезать, и елки в дом нести, а не девок к елкам. А как раз холод лютовал страшный. Нос на улицу нельзя было высунуть. И случилось, в одной деревне не поделили что-то мачеха и дочка ее с падчерицей Настенькой. Визжат, косы друг другу выдирают. А их мужику житья никакого нет от этих скандалов. Пришли к нему другие мужики из деревни, сели, посидели, покумекали. Решили двух зайцев разом убить: и семейное благополучие обеспечить, и погодные условия улучшить. В общем, во-первых, баба из деревни – всем легче. А во-вторых, девственница, Морозко, оттепель – простая логическая цепочка. А так как девственницей была только родная дочка мужика, то пришлось ее в лес везти. Ну а что поделаешь – суровая традиция предков.
Девка бедовая оказалась, полдня ее по деревне отлавливали, вдесятером вязали, а как отвезли, уже и смеркаться начало.
И осталась Настенька одна в лесу. Замерзать.
И как раз тогда решил Морозко совершить променад. Ночью – оно для интроверта самое то – меньше живности всякой встретишь, меньше общения.
Идет он, гуляет, тут глядь – снова человек под елкой. Подошел Морозко позавидовать освобождению смертного от болезненного бессмысленного существования, а девка-то живая.
Уж неизвестно, что он такого выяснить хотел, а может просто от удивления ляпнул:
- Тепло ли тебе девица?
А та и отвечает:
- Тепло. А вам?
И подумалось тут Морозко, что никто никогда его чувствами не интересовался. Ни одно живое существо вот с такой непосредственностью не спрашивало, тепло ли ему.
- Нет, - отвечает, - холод и тьма – вот что меня окружает. А еще сны плохие все лето снились – то вода грязная, то ворона белая, то кошка с разбитым зеркалом из пустого ведра выскакивает.
- Вы ходите об этом поговорить? – интересуется девственница.
А надо сказать, что спросить интроверта о нем самом – это то же самое, что в плотине дырку проделать – вся вода так и хлынет.
И стал он ей рассказывать о ледяном одиночестве, о стылой тленности, о студеном безразличии, недолговечности и временности мгновений радости, которые как поздние осенние цветы пропадают под снегопадами.
Ну и сработал терапевтический эффект облегчения души. Потеплело вокруг, а та поляна, где они находились, так и вовсе оттаяла и покрылась подснежниками.
Говорил, говорил Морозко, и не мог остановиться. Овладела им небывалая жажда общения. А Настенька слушает и думает: «А что, неплохой мужик, просто к теплу и ласке не приучен».
- Хороший ты, Морозко, умный.
Дух – не дух, а доброе слово и повелителю суровых холодов приятно. Растаял Морозко (в хорошем смысле слова), схватил посох – давай перед девицей выделываться. Самоцветов наколдовал. Серебряных бус наплел. Шишки позолотил. Все это на Настеньку вешает, а как не стало на девке места, на елку стал цеплять. Вот уже и красная девица и зеленая елка светятся.
Разошелся Морозко, зверей позвал. Говорит:
– Посмотрите на это чудо-чудное, диво-дивное. Сидела скромно в снегу, как какая-нибудь Снегурочка, кто мог ожидать, а она парой слов меня от затяжной депрессии исцелила.
Звери, конечно обрадовались. Потому что, нет у Морозко депрессии – нет в лесу лютых холодов. От счастья хороводы начали водить. Белки с лисами, волки с зайцами, пляшут и скандируются «Сне-гу-ро-чка!»
Случилось то в полночь с 31 декабря на 1 января (или грудня, или студеня). Но тогда еще ни календаря, ни часов не было. Вот так и отметили первый Новый год.
А потом Морозко девушку к себе в ледовый дворец привел, поженились они и стали жить долго и счастливо. А чего Настеньке в деревню-то возвращаться? Что она там забыла?
С тех пор каждый год и отмечают они годовщину знакомства. Много прошло лет, тысячи елок украшено, тысячи хороводов отвожено, а уж сколько поздравительных речей сказано.
Много чего с той поры изменилось. Морозко, чего греха таить, выпивать стал. Но в меру. Характер у него изменился. Не депрессует больше. Смысл жизни не понял, но, слава тебе господи, как все нормальные люди (боги, духи), уже не пытается. Давно бороду носит, за что его Настенька дедом обзывает. Она начала, а весь мир подхватил.
Сама ж Настенька до сих пор выглядит как девочка, ну да это и не удивительно – женщины и не на такие чудеса способны.
@fantasypoet (🎻 Сказки Скрипача 🎻)
- Вы ходите об этом поговорить? – интересуется девственница.
А надо сказать, что спросить интроверта о нем самом – это то же самое, что в плотине дырку проделать – вся вода так и хлынет.
И стал он ей рассказывать о ледяном одиночестве, о стылой тленности, о студеном безразличии, недолговечности и временности мгновений радости, которые как поздние осенние цветы пропадают под снегопадами.
Ну и сработал терапевтический эффект облегчения души. Потеплело вокруг, а та поляна, где они находились, так и вовсе оттаяла и покрылась подснежниками.
Говорил, говорил Морозко, и не мог остановиться. Овладела им небывалая жажда общения. А Настенька слушает и думает: «А что, неплохой мужик, просто к теплу и ласке не приучен».
- Хороший ты, Морозко, умный.
Дух – не дух, а доброе слово и повелителю суровых холодов приятно. Растаял Морозко (в хорошем смысле слова), схватил посох – давай перед девицей выделываться. Самоцветов наколдовал. Серебряных бус наплел. Шишки позолотил. Все это на Настеньку вешает, а как не стало на девке места, на елку стал цеплять. Вот уже и красная девица и зеленая елка светятся.
Разошелся Морозко, зверей позвал. Говорит:
– Посмотрите на это чудо-чудное, диво-дивное. Сидела скромно в снегу, как какая-нибудь Снегурочка, кто мог ожидать, а она парой слов меня от затяжной депрессии исцелила.
Звери, конечно обрадовались. Потому что, нет у Морозко депрессии – нет в лесу лютых холодов. От счастья хороводы начали водить. Белки с лисами, волки с зайцами, пляшут и скандируются «Сне-гу-ро-чка!»
Случилось то в полночь с 31 декабря на 1 января (или грудня, или студеня). Но тогда еще ни календаря, ни часов не было. Вот так и отметили первый Новый год.
А потом Морозко девушку к себе в ледовый дворец привел, поженились они и стали жить долго и счастливо. А чего Настеньке в деревню-то возвращаться? Что она там забыла?
С тех пор каждый год и отмечают они годовщину знакомства. Много прошло лет, тысячи елок украшено, тысячи хороводов отвожено, а уж сколько поздравительных речей сказано.
Много чего с той поры изменилось. Морозко, чего греха таить, выпивать стал. Но в меру. Характер у него изменился. Не депрессует больше. Смысл жизни не понял, но, слава тебе господи, как все нормальные люди (боги, духи), уже не пытается. Давно бороду носит, за что его Настенька дедом обзывает. Она начала, а весь мир подхватил.
Сама ж Настенька до сих пор выглядит как девочка, ну да это и не удивительно – женщины и не на такие чудеса способны.
@fantasypoet (🎻 Сказки Скрипача 🎻)
Все началось с того, что Оля решила пошутить. Она написала в фейсбуке:
«Знаменитый астролог Рошфор Номах объявил, что 2016 год станет счастливым лишь для того, кто успеет до 24 декабря этого года купить любые две вещи. Но одну из них обязательно подарить незнакомцу. Причем обе вещи должны быть равноценными».
Оля жила, да и живет в областном центре, в городе промышленной печали и водки с привкусом алюминия. Никакого астролога Номаха никогда не было, Оля его придумала из озорства и от скуки.
И через полтора часа забыла о своей шутке.
Повинуясь всемирному закону расходящихся тропок, пост Оли дошел до московской студентки Ксении. Та дурой совсем не была, но поверила в Рошфора Номаха и его предсказание. Какая же девушка чуть-чуть не глупеет в декабре?
И Ксения поспешила в большой магазин, что около метро, весь сверкающий и жаркий. Ксения купила миленький свитер себе и еще один, тоже миленький, непонятно кому. Чуть косившая левым глазом девушка-кассир, которая складывала свитера, спросила: «Оба вам?» Ксения ответила:
— Нет, второй в подарок, вы разве не слышали про предсказание Номаха?
И повторила слова Даши из далекого областного центра.
Это сообщение заинтересовало не только кассиршу, но и других девушек в очереди.
Кассирша стала упаковывать подарочный свитер, а 5 девушек и один 13-летний юноша со стрижкой Гурвинека засмеялись: «И кому же ты подаришь этот свитер с прекрасным цветным узором?»
Ксения уже держала в руках свой свитер без адреса и быстро нашлась: «А вот ей!» И вернула пакет кассирше. Та вздрогнула, будто ее снова грозились уволить, как уже было 2 раза за этот день.
— Берите! — потребовала Ксения. — Номах приказал!
Кассирша Люба, которая накануне отдала всю зарплату за комнату в коммуналке на Ангарской улице, прижала пакет со свитером к себе. И засмеялась.
Ксения, пританцовывая хип-хоп, отправилась делать арт-маникюр в салон «Пальчики как мальчики». Она знала, что впереди у нее чистое счастье, встреча с прекрасным принцем, скорее всего, из Высшей школы экономики, и далеко впереди, сквозь вечерний туман, даже различала смутные очертания грядущего альпийского шале. О чем еще мечтать под московским снегом блондинке с 5 лиловыми прядями и учебником французского в сумке?
А 5 девушек и юноша-Гурвинек бросились обратно, к полкам и рейлам. Попутно они успели написать в фейсбуке о Номахе, а юноша, которого на самом деле звали Данила, потребовал от всех своих 2 834 друзей немедленно идти и выполнять указание Рошфора, а «не сидеть в своих кофейнях, не давиться тирамису, обсуждая цены на нефть».
Сам Данила уже купил себе аляску, отороченную мехом тайваньской белочки, теперь он стоял перед рейлом с алясками, мучительно подсчитывал изрядный убыток от второй покупки, но преодолеть страх перед астрологическим велением Номаха не мог. Сказано: равноценную вещь. Шапочкой из акрила не отделаешься. И купил вторую аляску, отороченную мехом вьетнамской белочки.
Данила вышел на улицу с хмурым лицом. Кому и как он подарит эту вторую аляску? Где искать этого незнакомца? И не будет ли Данила выглядеть полным дураком? Вполне резонные мысли для молодого человека с томиком Бродского в одном большом кармане и биографией Троцкого — в другом.
Так он в задумчивости доехал до ресторана «Блок. Двенадцать», куда ввалился с нелепым пакетом и примкнул к компании друзей, отмечавших важный праздник — Рублевый Спас.
Друзьям Данила рассказал о покупке, о предсказании и о своих терзаниях. В ответ на это сидевший во главе стола галерист по прозвищу Муся допил свою водку, схватил пакет и выбежал на мороз, даже не набросив пальто из верблюжьей шерсти.
Остальные поспешили за ним, в том числе сотрудники медиакомпании Dead News, поджидавшие Мусю в соседнем зале, с полным комплектом видеоаппаратуры, трезвые и злые. Они давно охотились за Мусей, который вел беспорядочную социальную жизнь, в надежде, что станут свидетелями какой-нибудь безумной выходки вроде танца со стиральным порошком либо снимут его в объятиях новой актрисы взамен брошенной им Лили Додо.
«Знаменитый астролог Рошфор Номах объявил, что 2016 год станет счастливым лишь для того, кто успеет до 24 декабря этого года купить любые две вещи. Но одну из них обязательно подарить незнакомцу. Причем обе вещи должны быть равноценными».
Оля жила, да и живет в областном центре, в городе промышленной печали и водки с привкусом алюминия. Никакого астролога Номаха никогда не было, Оля его придумала из озорства и от скуки.
И через полтора часа забыла о своей шутке.
Повинуясь всемирному закону расходящихся тропок, пост Оли дошел до московской студентки Ксении. Та дурой совсем не была, но поверила в Рошфора Номаха и его предсказание. Какая же девушка чуть-чуть не глупеет в декабре?
И Ксения поспешила в большой магазин, что около метро, весь сверкающий и жаркий. Ксения купила миленький свитер себе и еще один, тоже миленький, непонятно кому. Чуть косившая левым глазом девушка-кассир, которая складывала свитера, спросила: «Оба вам?» Ксения ответила:
— Нет, второй в подарок, вы разве не слышали про предсказание Номаха?
И повторила слова Даши из далекого областного центра.
Это сообщение заинтересовало не только кассиршу, но и других девушек в очереди.
Кассирша стала упаковывать подарочный свитер, а 5 девушек и один 13-летний юноша со стрижкой Гурвинека засмеялись: «И кому же ты подаришь этот свитер с прекрасным цветным узором?»
Ксения уже держала в руках свой свитер без адреса и быстро нашлась: «А вот ей!» И вернула пакет кассирше. Та вздрогнула, будто ее снова грозились уволить, как уже было 2 раза за этот день.
— Берите! — потребовала Ксения. — Номах приказал!
Кассирша Люба, которая накануне отдала всю зарплату за комнату в коммуналке на Ангарской улице, прижала пакет со свитером к себе. И засмеялась.
Ксения, пританцовывая хип-хоп, отправилась делать арт-маникюр в салон «Пальчики как мальчики». Она знала, что впереди у нее чистое счастье, встреча с прекрасным принцем, скорее всего, из Высшей школы экономики, и далеко впереди, сквозь вечерний туман, даже различала смутные очертания грядущего альпийского шале. О чем еще мечтать под московским снегом блондинке с 5 лиловыми прядями и учебником французского в сумке?
А 5 девушек и юноша-Гурвинек бросились обратно, к полкам и рейлам. Попутно они успели написать в фейсбуке о Номахе, а юноша, которого на самом деле звали Данила, потребовал от всех своих 2 834 друзей немедленно идти и выполнять указание Рошфора, а «не сидеть в своих кофейнях, не давиться тирамису, обсуждая цены на нефть».
Сам Данила уже купил себе аляску, отороченную мехом тайваньской белочки, теперь он стоял перед рейлом с алясками, мучительно подсчитывал изрядный убыток от второй покупки, но преодолеть страх перед астрологическим велением Номаха не мог. Сказано: равноценную вещь. Шапочкой из акрила не отделаешься. И купил вторую аляску, отороченную мехом вьетнамской белочки.
Данила вышел на улицу с хмурым лицом. Кому и как он подарит эту вторую аляску? Где искать этого незнакомца? И не будет ли Данила выглядеть полным дураком? Вполне резонные мысли для молодого человека с томиком Бродского в одном большом кармане и биографией Троцкого — в другом.
Так он в задумчивости доехал до ресторана «Блок. Двенадцать», куда ввалился с нелепым пакетом и примкнул к компании друзей, отмечавших важный праздник — Рублевый Спас.
Друзьям Данила рассказал о покупке, о предсказании и о своих терзаниях. В ответ на это сидевший во главе стола галерист по прозвищу Муся допил свою водку, схватил пакет и выбежал на мороз, даже не набросив пальто из верблюжьей шерсти.
Остальные поспешили за ним, в том числе сотрудники медиакомпании Dead News, поджидавшие Мусю в соседнем зале, с полным комплектом видеоаппаратуры, трезвые и злые. Они давно охотились за Мусей, который вел беспорядочную социальную жизнь, в надежде, что станут свидетелями какой-нибудь безумной выходки вроде танца со стиральным порошком либо снимут его в объятиях новой актрисы взамен брошенной им Лили Додо.
А Муся бежал по переулкам Остоженки, неся перед собой священный пакет. И вдруг замер около подъезда, куда входил разносчик пиццы.
Тот был в легкой курточке и дрожал от ветра с Москвы-реки.
«Стоять!» — крикнул Муся.
Разносчик от ужаса уронил всю стопку картонных коробок на безжалостный асфальт, а корреспонденты компании Dead News нацелили камеры.
Муся вручил парнишке пакет с аляской и потребовал надеть немедленно.
Пока тот, давясь мехом вьетнамской белочки, надевал куртку, Муся подозвал Данилу и объяснил разносчику, кого надо благодарить за этот подарок. После чего развернулся на итальянских каблуках и дал короткий, но смачный комментарий для канала Dead News.
Уже через полчаса эта новость сверкала на сайте канала.
Еще через десять минут она побежала по лентам агентств, но сюжет с пьяным Мусей был пропущен, а теги выглядели упруго и дерзко: «Праздник-Номах-предсказание-счастье».
Авдотья Анатольевна, жена министра социального равенства, услышала о предсказании как раз в Париже, в ювелирном магазине Hartier, где покупала изумрудное колье для новогодней вечеринки. Ей позвонила подружка, глава фонда «Любовь и бедность», и сообщила «новость», которую узнала от няни детей, брат которой прочитал информацию о Номахе на iPad.
Авдотья Анатольевна склонилась над витриной, продавщицы, ассистентки и охранники повторили ее движение, так что все это напомнило легкий молебен. Но у Авдотьи Анатольевны возникли сомнения: вот так взять и купить другое колье? Отдать его клошару?
Бред. Но с другой стороны, сам Номах требует. И свою злую судьбу на следующий год тоже хотелось умилостивить. Она позвонила мужу, тот как раз проводил экстренное совещание по спасению от холодов жителей сибирского села Большие Сахарки.
Ему было не до глупостей, и он рявкнул: «Покупай быстрее, а то другие купят!»
Так Авдотья Анатольевна приобрела еще рубиновое колье. Она ехала в машине по веселым парижским улицам, размышляя: «Кому тут его подарить?»
Ей быстро надоела вся эта затея, она уже ругалась на себя, Номаха и больше всего на водителя-индуса. И наконец увидела старушку с пятью собаками, которая стояла с табличкой на французском: «Мои маленькие друзья голодают». Авдотья Анатольевна, чтобы ее жест был особенно эффектен, надела колье на самую маленькую собачку, Зизи. Вручила старушке сертификат подлинности, чек, дарственную, рассказала о Номахе и укатила.
Старушка, которая была дочерью русских эмигрантов, сбежавших на последнем чахлом пароходике в Константинополь, знала: в этой жизни может быть что угодно. К тому же искренне верила в астрологию и в свою счастливую звезду. Во время Второй мировой немцы, отступая из Парижа, приговорили ее, совсем юную, к расстрелу за предполагаемую связь с Сопротивлением, и когда ее уже вели по длинному коридору, вдруг поступил приказ: отпустить.
Оказывается, перед офицером гестапо успела замолвить слово ее обаятельная подружка Зизи, которая развлекала оккупантов песенками. В честь подружки, давно умершей в Бразилии, и была названа собачка.
Короче, старушка приняла колье как вполне естественный дар, венец ее долгой, странной и увлекательной жизни, к концу которой она потеряла все, кроме блеска в глазах. Но далеко старушка не ушла, к ней уже спешили нетерпеливые арабские подростки. Они сорвали колье с Зизи и бросились прочь.
Эх, плохо знали подростки русскую старушку, певшую в юности арии из «Аиды» и «Травиаты». Графиня заголосила так, что примчались сразу 3 полицейские машины.
В участке старушка все объяснила, полицейские даже съездили в магазин, придраться было не к чему. И уже через 2 часа, в черном атласном платье, украшенном рубиновым колье, графиня сидела в студии общенационального французского канала и рассказывала о своей жизни и о колье, которое так напомнило ей то, фамильное, что продала мама на блошином рынке в 1942 году.
Тот был в легкой курточке и дрожал от ветра с Москвы-реки.
«Стоять!» — крикнул Муся.
Разносчик от ужаса уронил всю стопку картонных коробок на безжалостный асфальт, а корреспонденты компании Dead News нацелили камеры.
Муся вручил парнишке пакет с аляской и потребовал надеть немедленно.
Пока тот, давясь мехом вьетнамской белочки, надевал куртку, Муся подозвал Данилу и объяснил разносчику, кого надо благодарить за этот подарок. После чего развернулся на итальянских каблуках и дал короткий, но смачный комментарий для канала Dead News.
Уже через полчаса эта новость сверкала на сайте канала.
Еще через десять минут она побежала по лентам агентств, но сюжет с пьяным Мусей был пропущен, а теги выглядели упруго и дерзко: «Праздник-Номах-предсказание-счастье».
Авдотья Анатольевна, жена министра социального равенства, услышала о предсказании как раз в Париже, в ювелирном магазине Hartier, где покупала изумрудное колье для новогодней вечеринки. Ей позвонила подружка, глава фонда «Любовь и бедность», и сообщила «новость», которую узнала от няни детей, брат которой прочитал информацию о Номахе на iPad.
Авдотья Анатольевна склонилась над витриной, продавщицы, ассистентки и охранники повторили ее движение, так что все это напомнило легкий молебен. Но у Авдотьи Анатольевны возникли сомнения: вот так взять и купить другое колье? Отдать его клошару?
Бред. Но с другой стороны, сам Номах требует. И свою злую судьбу на следующий год тоже хотелось умилостивить. Она позвонила мужу, тот как раз проводил экстренное совещание по спасению от холодов жителей сибирского села Большие Сахарки.
Ему было не до глупостей, и он рявкнул: «Покупай быстрее, а то другие купят!»
Так Авдотья Анатольевна приобрела еще рубиновое колье. Она ехала в машине по веселым парижским улицам, размышляя: «Кому тут его подарить?»
Ей быстро надоела вся эта затея, она уже ругалась на себя, Номаха и больше всего на водителя-индуса. И наконец увидела старушку с пятью собаками, которая стояла с табличкой на французском: «Мои маленькие друзья голодают». Авдотья Анатольевна, чтобы ее жест был особенно эффектен, надела колье на самую маленькую собачку, Зизи. Вручила старушке сертификат подлинности, чек, дарственную, рассказала о Номахе и укатила.
Старушка, которая была дочерью русских эмигрантов, сбежавших на последнем чахлом пароходике в Константинополь, знала: в этой жизни может быть что угодно. К тому же искренне верила в астрологию и в свою счастливую звезду. Во время Второй мировой немцы, отступая из Парижа, приговорили ее, совсем юную, к расстрелу за предполагаемую связь с Сопротивлением, и когда ее уже вели по длинному коридору, вдруг поступил приказ: отпустить.
Оказывается, перед офицером гестапо успела замолвить слово ее обаятельная подружка Зизи, которая развлекала оккупантов песенками. В честь подружки, давно умершей в Бразилии, и была названа собачка.
Короче, старушка приняла колье как вполне естественный дар, венец ее долгой, странной и увлекательной жизни, к концу которой она потеряла все, кроме блеска в глазах. Но далеко старушка не ушла, к ней уже спешили нетерпеливые арабские подростки. Они сорвали колье с Зизи и бросились прочь.
Эх, плохо знали подростки русскую старушку, певшую в юности арии из «Аиды» и «Травиаты». Графиня заголосила так, что примчались сразу 3 полицейские машины.
В участке старушка все объяснила, полицейские даже съездили в магазин, придраться было не к чему. И уже через 2 часа, в черном атласном платье, украшенном рубиновым колье, графиня сидела в студии общенационального французского канала и рассказывала о своей жизни и о колье, которое так напомнило ей то, фамильное, что продала мама на блошином рынке в 1942 году.
Поскольку графиня с юности была выдумщицей, она с ходу добавила к биографии неведомого астролога Номаха очень симпатичные детали. Зрители немедленно поверили и побежали в магазины — улучшать свою судьбу. За ними бросились граждане всей Европы, потом Северной и Южной Америки. Позже всех дошло до китайцев, но зато там призвал нацию спастись по совету древнего учителя по имени Но-мах сам глава Коммунистической партии.
…А Оля из алюминиевого города вышла на улицу подышать свежим вечерним бензолом. Перед собой она катила инвалидную коляску, где уже год сидела ее старшая сестра Таня. Не так давно Таня работала учительницей математики. И вдруг стала слабеть.
У нее диагностировали тяжелую болезнь, которая неспешно, но уверенно разрушала организм Тани, словно зачеркивая день за днем клеточки в ее тетради. И уже оставалась пара страниц.
Врачи честно сказали Оле, что жить сестре буквально 3 месяца.
Да, теоретически возможна операция в Германии — за деньги, которые стоил, наверное, весь район Оли и Тани, с учетом клочка неба над ним. В общем, не было даже смысла это обсуждать.
И каждый вечер Оля выкатывала коляску, чтобы сестра могла полюбоваться на людей и могучие трубы их комбината, испускавшие желтый дым.
Перед сестрами вдруг затормозил автомобиль волшебной марки, которых в городе было всего 2: у мэра и губернатора.
Из него вышел мужчина в темном костюме и бордовом галстуке.
Он не представился, но теперь Ольга и Татьяна думают, что именно так выглядит современный подтянутый ангел.
За час до этого ангел со своими китайскими партнерами купил контрольный пакет акций местного комбината. И был ну если не счастлив, то вполне доволен. И тут один из друзей-китайцев получил СМС от дочери — про предсказание Номаха и о том, что миллиард китайцев сошел с ума, бегая по магазинам, где уже вывешены красные плакаты «Купи два — второй отдай!».
Китаец передал содержание СМС своему русскому партнеру с пожеланием прислушаться к Номаху.
Партнер задумался: «Я купил пакет акций… Даже если я вдруг куплю еще один, не смогу же я его подарить, это чушь!»
Увидев за окном автомобиля Олю и Таню по пути в аэропорт, ангел вдруг решил, что делать. Так он и сказал девушкам: «Я не могу подарить вам равноценную вещь, извините, это вне бизнес-логики. Но, надеюсь, я могу подарить что-то еще?» Что и сделал.
Да, он подарил вещь, которая, может быть, стоит дешевле контрольного пакета акций или даже свитера с узором, а может быть, не стоит вообще ничего, ибо никто, даже самый мудрый китайский мудрец, не сможет оценить ее никогда. Он подарил умирающей Тане жизнь. Замкнув этим причудливый, как новогодний серпантин, сюжет, который начался в областном центре с нелепой шутки одной девочки, решившей просто порадовать друзей, и завершился там же. А то, что подключился весь доверчивый мир, — так разве это плохо?
Автор: Алексей Беляков
…А Оля из алюминиевого города вышла на улицу подышать свежим вечерним бензолом. Перед собой она катила инвалидную коляску, где уже год сидела ее старшая сестра Таня. Не так давно Таня работала учительницей математики. И вдруг стала слабеть.
У нее диагностировали тяжелую болезнь, которая неспешно, но уверенно разрушала организм Тани, словно зачеркивая день за днем клеточки в ее тетради. И уже оставалась пара страниц.
Врачи честно сказали Оле, что жить сестре буквально 3 месяца.
Да, теоретически возможна операция в Германии — за деньги, которые стоил, наверное, весь район Оли и Тани, с учетом клочка неба над ним. В общем, не было даже смысла это обсуждать.
И каждый вечер Оля выкатывала коляску, чтобы сестра могла полюбоваться на людей и могучие трубы их комбината, испускавшие желтый дым.
Перед сестрами вдруг затормозил автомобиль волшебной марки, которых в городе было всего 2: у мэра и губернатора.
Из него вышел мужчина в темном костюме и бордовом галстуке.
Он не представился, но теперь Ольга и Татьяна думают, что именно так выглядит современный подтянутый ангел.
За час до этого ангел со своими китайскими партнерами купил контрольный пакет акций местного комбината. И был ну если не счастлив, то вполне доволен. И тут один из друзей-китайцев получил СМС от дочери — про предсказание Номаха и о том, что миллиард китайцев сошел с ума, бегая по магазинам, где уже вывешены красные плакаты «Купи два — второй отдай!».
Китаец передал содержание СМС своему русскому партнеру с пожеланием прислушаться к Номаху.
Партнер задумался: «Я купил пакет акций… Даже если я вдруг куплю еще один, не смогу же я его подарить, это чушь!»
Увидев за окном автомобиля Олю и Таню по пути в аэропорт, ангел вдруг решил, что делать. Так он и сказал девушкам: «Я не могу подарить вам равноценную вещь, извините, это вне бизнес-логики. Но, надеюсь, я могу подарить что-то еще?» Что и сделал.
Да, он подарил вещь, которая, может быть, стоит дешевле контрольного пакета акций или даже свитера с узором, а может быть, не стоит вообще ничего, ибо никто, даже самый мудрый китайский мудрец, не сможет оценить ее никогда. Он подарил умирающей Тане жизнь. Замкнув этим причудливый, как новогодний серпантин, сюжет, который начался в областном центре с нелепой шутки одной девочки, решившей просто порадовать друзей, и завершился там же. А то, что подключился весь доверчивый мир, — так разве это плохо?
Автор: Алексей Беляков