#классика_МШ

- Учитель, скажите, почему Россию накрыло волной холода? Везде морозы, -20, -40...
- Какие морозы? У меня +15, я не в курсе.

Дух Нового Года.

До Нового Года оставалось несколько часов. Дух летал над городом и прислушивался к желаниям людей. Желания были яркие, похожие на фейерверк, и не очень, просто скользящие по реальности и не оставляющие почти никакого следа. Дух, пролетая над старыми районами Питера, увидел, как что-то яркое зависло над домом на Большом проспекте Васильевского Острова. Это была переливающаяся всеми цветами пламени воронка, увеличивающаяся в высоту и ширину. Кто-то загадывал желание, и не только загадывал, он его создавал. "Уровень магии, приблизительно шестого уровня! Это мощно!" - подумал Дух и полетел по направлению магического выброса.
Маленький мальчик лежал в своей кроватке и проговаривал формулу призыва.
Дух прошел сквозь толстую стену старого дома и подплыл к ребенку:
- Привет! - сказал он.
- Привет, - ответил мальчик, совсем не испугавшись странного гостя, вышедшего из стены и плывущего над полом.
- Что ты хочешь? Ты очень громко желаешь. Я пришел к тебе, чтоб помочь.
- Ты Дед Мороз? - спросил мальчик.
- Нет, но я его помощник, - ответил гость.
- Я хочу дракона!
- Дракона? А зачем тебе дракон?
- У меня всегда был дракон, но не здесь, а раньше. Я его помню. Он был огромным и золотым. Мы с ним дружили. А сейчас он приходит ко мне во сне и просит, чтоб я его забрал к себе, ему без меня там плохо! - Дух Нового Года стал просматривать ауру мальчика и понял, что в земную реальность каким-то образом занесло светлого мага огня. Он воплотился на Земле, именно на этом уровне.
- Дракона... - проговорил он вслух.
- Дракона, - подтвердил ребенок.
Дух просмотрел варианты развития событий и осознал, что магическое существо на подходе, мальчик практически уже организовал ему проход из другого мира . Осталось пройти два измерения, и он воплотится прямо на крыше этого дома, создав резонанс . Это могло нарушить структуру этой реальности, так как здесь не могли существовать драконы, по определению.
- А давай сделаем так! - предложил Дух, тебе подарят котенка, и только мы с тобой будем знать, что на самом деле это дракон. И только ты будешь видеть его настоящий образ, но никому не будешь рассказывать о том, что у тебя есть настоящий дракон! Хорошо? - мальчик задумался, прикрыв глаза. Он думал, а потом ответил.
- Хорошо! Я согласен! Сегодня?
- Сегодня ! - ответил Дух.
Золотой проход над домом взорвался, и на крышу приземлился маленький огненный дракончик. Дух Нового Года переместился к нему , взял существо на руки и сказал:
- Я знаю кто ты. Но все остальные должны видеть тебя в другом образе. В этой реальности нет драконов, вернее они есть, но тоже живут под другими личинами. Договорились?
Дракончик посмотрел умными глазками и плюнул маленьким золотым фаэрболом, который пролетел над плечом Духа .
- Не хулигань! - сказал Дух Нового Года. И перенес магическое существо к дверям квартиры мальчика.
...............................................................
Раздалась трель звонка. Красивая рыжая женщина посмотрела в глазок. Никого не увидела, но с лестницы раздалось мяуканье. Она открыла дверь и увидела маленького рыжего котенка, сидящего на пороге:
- Ой!!! Какая милота! Ты же золотой! Иди сюда, маленький. Мы давно хотели котика!
Женщина подхватила малыша на руки и понесла в квартиру.
Огромный ротвейлер заинтересовался тем, что принесла его хозяйка в
дом. Он поднял морду и сунул ее к существу, сразу же получив лапой по уху и..... в его сторону полетел маленький огненный шарик, который взорвался около носа любопытного пса. Фаэрбол кроме собаки никто не увидел.....
- Что это они притащили в дом? - подумал пес, - крылья у него. Но на голубя не похож. Еще и огнем плюется. Пахнет странно. Нужно быть аккуратнее с этим пришельцем.
- Ванечка! Ты еще не спишь? Смотри, кто у нас появился!!! - сказала женщина, постучавшись в комнату сына, - к нам котик пришел.......

МСМ.
По ту сторону реальности- официальная страница

— Мам, — спросил сын перед сном, — а ты любишь Новый год?
— Конечно, разве есть люди, которые не любят праздники?
— А расскажи, как ты праздновала Новый год, когда была маленькая? Как все? Елка, мандарины?
— Да, — киваю я. — Как все.

И молчу. Я очень хорошо помню свое детство. Некоторые моменты так отчетливо, что даже страшно.

Я помню, как вздрогнула, когда полезла за конфетами, трогать которые мне запретили, потому что «это не Новый год», и меня окликнула бабушка.

Помню, как вприпрыжку бежала за дедулей по коридору, который казался мне, маленькой, очень длинным, споткнулась и больно-пребольно ударилась плечом.

А вот я сижу в ванне и смотрю на окошечко в кухню под потолком. На кухне бабуля печет что-то вкусное, и я знаю, что сейчас выйду из ванной и первая попробую вкусноту, и мне так хорошо, так тепло и вкусно…

Я помню эти зарисовки так явно, будто смотрю фильм, в котором снималась только вчера.

У меня мурашки от испуга — когда я ворую конфеты, у меня «болит» несуществующий синяк на плече, или я наяву ощущаю запах выпечки и пытаюсь понять: плюшки или хворост?

Но вот я почему-то совершенно не помню елки, ни одной. Хотя их там, у дедули и бабули, должно было быть как минимум 13 (пока не переехала в Москву), из которых хотя бы десять я должна была запомнить.

Почему так? Где мой Новый год? Почему он растворился в памяти, будто ничего и не было? Я спрашиваю свою двоюродную сестру: там, в детстве, мы, одногодки, все праздники встречали вместе:

— Ты помнишь?
— Да, конечно, — кивает сестра. — Помню.
— Елка была, мандарины, салаты? Все было?
— Было, конечно!

Как же так… Почему я не помню… Как только я вспоминаю зиму, память сразу бросает меня к одной-единственной картинке. Всегда. Вспоминать ее почему-то очень холодно.

Мне лет девять, может, десять. Зима. Вечер. 31 декабря. Уже темно, горят сливочные фонари, идет пушистый снег. Люди спешат домой встречать Новый год. Я смотрю в окно. Мы живем на пятом этаже, и из окна у нас видна крыша магазина «Тысяча мелочей». Там, на крыше, на брошенном ящике для инструментов сжался Блэк.

Блэк — это черный дворовый котенок, любимец всех детей во дворе. Мы все его подкармливаем уже почти месяц. Он живет где придется. Часто ночует на этой крыше. Смотрит в чужие теплые окна и мерзнет.

Сегодня мы с сестрой носили ему суп — куриную лапшу. Он ел в подъезде, смешно лакал бульон маленьким красным язычком. А потом мы ушли домой, в тепло, а он пошел на крышу. Под снег. Встречать Новый год.

Мы с сестрой смотрим в окно, распластав ладошки по стеклу, и плачем. По-моему, мы наказаны, несмотря на праздник.

Прибежав домой с пустым лотком из-под супа, мы в очередной раз стали канючить и просить бабушку и дедушку разрешить взять котенка себе. Ну пожа-а-а-а-луйста. Ну хотя бы на новогоднюю ночь!

— Тысячу раз уже говорили вам — нет! Знаешь, сколько грязи от котов, он сейчас метить все будет, мебель драть, ковры, провоняет вся квартира. Нет и еще раз нет!
— Мы будем убирать, следить, мы приучим к лотку, — хнычем мы с сестрой. — Ничего не будет, ни грязи, ни шерсти…
— Да кого вы обманываете? Через неделю наиграетесь, а дальше мне скинете. Я сказала нет. — Бабуля непреклонна. — Только котов мне тут не хватало. Не трепите нервы.
— Опять скандал? — ругается дедуля. — Бабушку довели, вон валерьянку пьет! Ни стыда ни совести! А ну брысь к себе…

Мы поняли, что Блэк не будет жить с нами, давно уже поняли. Просто на улице мороз минус 18. Если Блэка взять на руки, он все время дрожит…

Мы с сестрой понуро смотрим в окно. За стеклом, в темноте, прикреплен и освещен градусник, шкала на котором предательски ползет вниз. Уже минус 20, и это еще не ночь. Значит, ночью будет еще холоднее…

Почему-то дальше я никогда не вспоминаю. Больно и холодно. Я убегаю от этих воспоминаний.

Сейчас я сама мама, у нас есть кошка. Я учу детей любить ее и заботиться о ней, потому что нельзя научить любить в теории. Любить можно только на практике: согреть, обнять, накормить, спасти.

А тогда… Надо вспомнить, чем все закончилось.

Помню, у меня текут слезы. Я вижу этот комок шерсти на ящике, сжавшийся, спрятавший лапки под себя. Блэк сидит под снегом, и из черного котенка давно превратился в белого.
— А ну-ка отлипли от окон! — велит дедушка.

Мы с сестрой покорно садимся на диван и смотрим телевизор, но я все равно вижу Блэка, не могу о нем не думать. Я иду в прихожую — там телефон — и набираю номер подруг — сестер Нади и Кати. Они обещали поговорить с родителями, вдруг те разрешат взять Блэка домой.

— Нет, — печально говорит трубка голосом Нади. — Нельзя.
— Ты говорила, что просто на одну ночь?
— Да.
— А про мороз говорила?
— Они знают про мороз.
— А про…
— Оль, нас с Катькой наказали за то, что мы «все нервы вытрепали с этим котом»!
— И нас тоже, — вздыхаю я и кладу трубку.
— Сейчас будем провожать старый год, — весело говорит дедуля. — Садитесь все за стол.

Мы садимся. У меня нет аппетита и настроения. Я не могу смотреть на стол, который ломится от еды, и на людей, которые сидят в тепле, в то время как там, в холоде, замерзает маленький черный котенок, который никому не помешает.

Я вздрагиваю от звона бокалов, взрослые смеются, что-то обсуждают. По телевизору идет «Голубой огонек». Одно слово — праздник. Я смотрю в одну точку. В окно.

— Так, вот вы, обе, сколько можно нам нервы трепать? — Вдруг дедушка ударил кулаком по столу.

Я вздрогнула, обернулась на сестру. Она тоже понуро смотрела в окно.

— Да что с ними делать? — вздыхает бабуля. — Ну пусть, что ли, заберут этого кота. Сил никаких нет уже… До завтра хотя бы… Замерзнет же…

— Правда? — Мы с сестрой вскакиваем, синхронно роняя табуретки. — Правда можно?
— Давайте, бегите, как раз полчаса до Нового года… — говорит дедуля, махнув рукой.

— Спасибо! Спасибо! Мы мигом. — Мы с сестрой срываемся с места, застреваем в проеме двери, на ходу напяливаем шапки, забываем шарфы, запрыгиваем в сапоги, хватаем куртки и, еще не веря своему счастью, несемся вниз, перепрыгивая ступеньки.

Я почему-то плачу, но это уже от счастья, слезы такие хорошие, добрые, плачу и смеюсь, только бы успеть, только бы обнять, прижать к себе замерзающее тельце Блэка…

Мы выбегаем на мороз, распахнутые, толком не одетые, несемся к крайнему подъезду: там, если поставить друг на друга три ящика, можно влезть на крышу магазина «Тысяча мелочей».

Мы подбегаем к крыше, судорожно ставим ящики друг на друга, я подсаживаю сестру, а она потом помогает залезть мне.

Тут мы видим, что к нашим ящикам бросаются еще две тени, которые при ближайшем рассмотрении превращаются в сестер Надю и Катю.

— Разрешили! Разрешили! — кричат они, задыхаясь от бега и мороза. — Разрешили забрать Блэка!
— И нам разрешили!
— Мы своих довели…

— А мы — своих! — будто хвастаемся мы, протягиваем руки девчонкам, вытаскиваем их на крышу и вчетвером бежим к тому ящику, в котором нас ждет Блэк, не думая, как будем его делить.

Но его нет… Ящик пуст. Мы переворачиваем ящик, ищем котенка, бегаем по крыше, зовем… Нет, нет его… Мы плачем, все четверо. Нам кажется, что случилось самое худшее. Мы забыли варежки, греем руки своим дыханием и рыдаем в голос. Где ты, Блэк?

Я задираю голову и вижу, как из окна нам машет дедуля. Мол, быстро домой. Нет так нет.

Мы понуро бредем к ящикам, по которым залезли на эту крышу, спрыгиваем вниз, бегаем по двору, пока окончательно не замерзаем, и разбредаемся по подъездам, даже не поздравив друг друга с Новым годом.

Как же так, Блэк?

Мы с сестрой входим в наш подъезд. За нами хлопает, ухнув, входная дверь.

Состояние — хуже некуда. Будто не праздник, а похороны. Вдруг на лестничной клетке нам под ноги бросается темный комок… Блэк! Это ты? Ты, Блэк, ура! Мы же сегодня кормили его супом прямо здесь, он, наверное, проголодался и пришел сюда, на вкусные запахи, погреться!

Мы хватаем котенка на руки, отбираем друг у друга, он насквозь мокрый, дрожит, начинаем его гладить и целовать в холодный нос.

— Бежим домой, а то уже Новый год, — торопит сестра.

Вбегаем в квартиру, веселые, заплаканные, счастливые, все трое, сестра заматывает малыша в теплое полотенце, а я остаюсь в прихожей и торопливо набираю сестрам.

— Он нашелся, Надя! Он у нас. Сам пришел, да! Уже в тепле, вон курочку ест. И вас, и вас с Новым годом!

В это время бьют куранты, все взрослые кричат «ура!», и я громче всех кричу «уррра!», хлопаю в ладоши и бегу всех обнимать, а потом почему-то ем оливье прямо из большой салатницы. Спасибо, спасибо! Ура, с Новым годом всех!

Я такая счастливая! Смотрю, как сестра кутает Блэка, прячет его от фейерверков, а он пугливо выглядывает из мохнатого полотенца — любопытно же! Сестра целует малыша, прижимает к себе, пытается накормить (а он объелся уже), а я… А я засыпаю. Все плывет перед глазами… Спать хочется.

Чувствую, как меня переносят на кровать, как с меня снимают свитер, и я падаю в подушку лицом и бормочу что-то про с Новым годом и про хорошие приметы.

А утром я проснулась первая. На моей кровати рядом с подушками спал Блэк. Я вскочила, взбудораженная и счастливая. Блэк с нами! И он вскочил. Проснулся, потянулся. И мы с ним тихо, чтобы никого не разбудить, пошли в комнату. То есть он пошел, а я за ним кралась — так интересно наблюдать за котом у себя дома, так здорово!

И вот он, обнюхивая все на своем пути, проходит кухню, вот минует шкафчик, из которого я воровала конфеты, вон коридор, где я ударилась плечом, вот проходит дверь в ванную, входит в комнату, где был праздничный стол, обходит его и… начинает играть с шариком, который висит на… елке! Помню! Я помню елку! У дивана стояла, в ведре! И звезду на ее верхушке помню — красную, как будто леденец. Еще помню, что я запретила Блэку играть с шариками, чтобы не разбить.

Иногда память услужливо прячет от нас болезненные воспоминания, а ведь за ними может быть спрятано настоящее счастье!

Вечером я в подробностях рассказываю эту историю сыну.

— А что дальше было с Блэком?
— Он так и остался у нас. В него невозможно было не влюбиться, и нам разрешили его оставить. Бабуля и дедуля его полюбили, так и жил с нами.
— Здорово. А при какой температуре замерзают кошки?
— Дань, ну ты как скажешь что-нибудь, — смеюсь я и целую его в лоб. — Спи давай.

И сын засыпает, укутавшись в одеяло и обнимая свою любимую кошку Ладошку, которую заботливо накрыл одеялом.

Чтобы не замерзла… Ведь при какой температуре замерзают кошки, я ему так и не сказала.

Автор: Ольга Савельева

Сегодня у автора наших шуток Андрея Сатанель день рождения!
Пожелаем ему безграничного вдохновения и исполнения желаний =)

Загадай желание.

Издревле так повелось, что и продолжается по сей день, в общем-то...
Но когда-то это начали великие ведьмы.
А теперь продолжают их потомки.
Они творят чудеса.
И на новый год загадывают желания, которые непременно сбываются.
И вера у народа настолько велика в это новогоднее чудо, что люди так и не отучились его делать, несмотря ни на что.
Так продолжим эту традицию наших предков и принесём сюда свои желания, которые обязательно сбудутся, потому что их прочтут тысячи ведьм и колдунов.

P.S. Желания принимаются до старого нового года. Но написанные сегодня, 31 декабря, исполняются в первую очередь. Спешите! Количество исполняемых желаний ограничено.

https://vk.com/wall-46617996_628559

А некоторые пишут письма Деду Морозу и в 300 лет.

Как в доброй сказке | Мария Камардина


– Девушка, уберите собаку!
«Сам ты собака», – подумала Настя, за ошейник оттаскивая Джока от приглянувшегося ему сугроба. Сугроб неожиданно сверкнул ярко-синими глазами, Настя смахнула с ресниц налипшие снежинки и обнаружила перед собой кошку – белую-белую, пушистую-пушистую. Ясно, почему Джок заинтересовался – он обожает заводить новые знакомства, причем биологический вид потенциального друга ему совершенно неважен. Кошка, ворона, соседский ребенок – какая разница, сенбернары ведь добрые и дружелюбные, все это знают.
Кроме хозяина белой кошки.

– Белка, ты цела? – он подхватил любимицу на руки, словно спасенную от дракона принцессу, бегло осмотрел и повернулся к Насте: – На собак, между прочим, положено надевать намордник, вы в курсе?
Ага, и на некоторых людей тоже надо бы.

Джок, уловив мысли хозяйки, фыркнул, потом вздохнул – кошка была хороша. Наверное, случайно выскочила из квартиры, вряд ли этот тип ее так выгуливает – в тапках на босу ногу, шортах и расстегнутой куртке.

Тип тем временем добежал до подъезда, остановился перед дверью, охлопал карманы, шипяще выругался. Кошка, до тех пор наблюдавшая за Джоком через хозяйское плечо, с любопытством обернулась – что-что сказал?
– Извини, Бель, – вздохнул тип, развернулся и лицом к лицу встретился с Настей и Джоком, которые как раз тоже дошли до двери. Снова вздохнул. Помялся, но решился: – Девушка, а вы… тут живете, да?

Настя хмыкнула и вынула из кармана ключи. Соседей она более-менее знала в лицо, а этого парня видела впервые. Впрочем, загадка раскрылась сразу же – дверь на первом этаже оказалась открыта.

– Стёп, ты куда ломанулся-то? – поинтересовалась немолодая женщина в цветастом халате, выглянувшая из квартиры. – О, Настюша, доброе утро!
– Доброе утро, теть Лиз, – на ходу поздоровалась Настя. Соседка на той неделе упоминала о приезде племянника… ага.
Парень молча нырнул в квартиру, где-то внутри хлопнула дверь.
– Ишь ты, – хмыкнула тетя Лиза. – Не поверишь, Насть, так над этой кошкой трясется, словно она из золота у него. А она, зараза, шустрая такая, так и норовит выскочить, второй раз за утро ловит. И все ругается – ему какую-то работу закончить надо, весь день за компьютером сидит, а приходится бегать… Говорю: какая работа, тридцать первое число, – а он только отмахивается, деловой, – соседка укоризненно покачала головой.

Джок шумно вздохнул и встряхнулся, во все стороны полетели мелкие капли и не успевшие растаять снежинки. Тетя Лиза ойкнула, рассмеялась, потрепала его по макушке и, попрощавшись, захлопнула дверь.
Настя пожала плечами и выкинула странного типа вместе с его кошкой из головы. Тридцать первое, да. Дел сегодня еще куча.

***

Второй раз белая кошка попалась Насте днем. Девушка как раз возвращалась из магазина, когда над головой раздалось приветственное «мяу». Настя взглянула вверх и обнаружила, что часть снега на растущей у подъезда березе снегом вовсе не является.
– И что ты там забыла? – укоризненно поинтересовалась девушка. – Слезай, кис-кис!

Кошка фыркнула и одним невесомым прыжком соскочила с ветки. Легко взбежала по ступеням, остановилась, обернулась на Настю – что смотришь, открывай уже!
– Я к тебе швейцаром не нанималась, – проворчала девушка, прижимая ключ-таблетку к замку. Кошка грациозным облачком вспорхнула вверх по лестнице, села на коврик у своей двери, снова обернулась. Синие глаза смотрели требовательно и, как показалось Насте, насмешливо. Девушка вздохнула и нажала на кнопку звонка.
Дверь распахнулась.

– Теть Лиз, тут… – начала она, подняла глаза и нос к носу столкнулась с новым соседом. – Ой.
– Вы? – удивился парень.
– Мяу, – сказала кошка.
Сосед посмотрел вниз и издал мученический стон:
– Бель, ну что такое?! Как ты…
– Она на дереве сидела, – подсказала Настя. Кошка с независимым видом проскользнула в квартиру мимо хозяина.
– Спасибо, – буркнул тот и захлопнул дверь. Из квартиры донеслось приглушенное: «Я же просил закрыть форточку!»
– Пожалуйста, – сказала Настя закрытой двери и медленно пошла вверх по лестнице.
Странная кошка.

***

– Да, мам, конечно, и елку нарядила, и салаты нарезала. Ну как, президента послушаю и спать лягу. Почему одна, Джок со мной. Ой, ну не начинай. Ага, хорошо. И тебя с наступающим.

Настя потерла уставшее от телефона ухо. До нового года оставалось полтора часа. За окном то и дело взрывались фейерверки, в доме напротив задорно перемигивались огоньками праздничные гирлянды. Мама, конечно, переживает – сама мысль о том, что дочь будет встречать новый год в одиночестве, едва не заставила ее бросить все и приехать – ну и что, что четыреста километров, это же семейный праздник! Еле удалось отговорить. Увы, работа под конец года навалилась не только на племянника тети Лизы и сама Настя приехать к родным не успевала никак.
– Ну и ничего, отметим вдвоем, – пробормотала Настя, отставляя в сторону миску с салатом. Оливье Джок любил не меньше, чем она, а мандарины – даже больше. – Да, малыш?
Тишина.
– Джок?
Настя обернулась, но на кухне, кроме нее, никого не было. Зато из коридора послышалось поскуливание и странное царапанье.
– Эй, ты чего?
Джок при виде хозяйки слегка приподнял голову и тут же снова уткнулся носом в порог.
– Мяу, – донеслось из подъезда.
Настя открыла дверь, уже зная, кого увидит.
Белая кошка сидела на коврике и нахально щурилась.

Джок немедленно высунул нос на лестничную площадку. Кошка с легкостью увернулась от приветственного обнюхивания и отскочила в сторону. Обернулась, призывно мяукнула; Джок восторженно тявкнул и, когда гостья легкими прыжками понеслась вниз по лестнице, рванул следом.
– Джок!

Настя, путаясь в тапочках, бросилась за ними. Ну вот ведь глупое животное, куда его понесло? А эта… провокаторша хвостатая, она сквозь стены ходит, что ли?! И когда уже хозяин научится за ней следи-и-и-ть!..

На последних ступеньках она все-таки споткнулась, пальцы соскользнули с перил, и Настя с размаху впечаталась во что-то мягкое. Мягкое охнуло, поймало Настю за плечи, не давая упасть, и оказалось… Ну конечно, племянником тети Лизы.
– Вы?! – ахнула Настя, выпрямляясь так резко, словно не она свалилась на бедного парня с лестницы, а он на нее набросился из-за угла. – Вы вообще за вашей кошкой следите? Я ее уже третий раз сегодня вижу, а если она вот так на улицу выскочит и под машину попадет?!
– Вам-то что за дело до моей кошки? – возмутился парень. – Лучше на собаку намордник наденьте, и вообще…

Что «вообще», Настя не узнала. Джок издал недовольное «ф-ф-ф-фр-р-р-р-р-р-р», сосед машинально шагнул назад, уткнулся спиной в дверь…
Щелкнул замок.
Парень замер, обернулся, безуспешно подергал ручку и так тоскливо вздохнул, что Насте стало его жалко.
– Ну что, добегалась, дура ты пушистая? – обреченно спросил он, поворачиваясь к кошке.
За спиной послышалось сухое шуршание, сосед удивленно округлил глаза, и Настя тоже обернулась.

Джок лежал на ступенях и облизывался. Маскироваться он и не думал, наоборот, встопорщил спинной гребень, расправил крылья, вытянул хвост, чтобы ни у кого уж сомнений не возникало – перед ним настоящий, всамделишный дракон. Чешуйчатый, темно-зеленый, с кирпично-красной грудью и таким же гребнем. Длиной ровно от лестничной площадки до двери подъезда.

В первую секунду Настя удивилась. Джок редко принимал истинное обличье, а чтоб при посторонних – так и вовсе впервые. Во вторую секунду она удивилась еще больше.
Белая кошка пропала.

Дракон цвета лунного камня вытянулся на лестничном пролете между первым и вторым этажами. Он, вернее, она была чуть поменьше Джока, но кроме цвета и размера особенной разницы между ними не было. И эти двое явно вознамерились познакомиться поближе.

Зеленый дракон потянулся носом к новой знакомой, та фыркнула, но позволила себя обнюхать. После чего с кошачьей грацией развернулась, сжалась в комок и прыгнула. Настя рефлекторно съежилась, ожидая удара и звона стекла, но бывшая кошка, похоже, и впрямь умела ходить сквозь стены. Джок издал басовитое мурлыканье и прыгнул следом. За окном в свете фонаря мелькнул длинный хвост.

– А тетя Лиза только утром придет, – отстраненно сообщил сосед, не отрывая взгляда от стены, сквозь которую удрали драконы. – Она к подруге на праздник пошла.
– А у меня три килограмма мандаринов и тазик оливье пропадают, – тем же тоном отозвалась Настя. – Может, зайдешь?..
– Ночью к незнакомой девушке?
– Настя.
– Степан.
– И торт. Шоколадный.
– Уговорила.

***

Они сидели у открытого окна и вглядывались в праздничную ночь. Погода была совершенно новогодней, метель закончилась, куранты отгремели, и народ высыпал на улицу запускать фейерверки, совершенно не догадываясь о том, что где-то над городом кружат два дракона.
– А как он у тебя появился? – спросил Степан, поправляя на плечах плед – за кошкой он опять выскочил в майке и шортах, даже тапочки забыл.
– Обычно, – Настя пожала плечами. – Шла домой, подхожу к подъезду, слышу – скулит кто-то…

Кто-то оказался щенком, грязным, тощим, с огромными грустными глазами. Январь, мороз, метель – ну разве можно было оставить его замерзать? Отмытый и накормленный, щенок перестал скулить, доверчиво уткнулся носом в ладони спасительницы, и та поняла, что выгнать это чудо не сможет.

Щенка пришлось возить по ветеринарам, лечить от простуды, ставить прививки. Попытки найти прежних хозяев успехом так и не увенчались. Три месяца Настя возилась с найденышем, а однажды тот взял – и распахнул крылья…

История Степана и Белки, вернее, Анабель, была в чем-то похожей. Приятель подарил девушке котенка, той подарок не понравился, зверюшку пришлось срочно пристраивать в добрые руки… и самыми добрыми оказались руки Стёпки.

– Она уже три года со мной живет – и никогда не убегала, вот честно. А сегодня – не знаю, что на нее нашло… хотя теперь знаю, – парень смущенно хмыкнул. – Ты извини, что накричал утром, перепугался – вдруг и правда под машину… Умом-то понимаю, что скорее машина перевернется, но все-таки…

Он улыбнулся, и Настя отметила, что улыбка у него приятная. И вообще, при близком рассмотрении сосед оказался вполне симпатичным. Настя улыбнулась в ответ, потом тревожно взглянула в окно.
– Они ведь вернутся, правда?
– Конечно. У Белки в прошлом году был… кавалер, тоже в новогоднюю ночь. Его хозяин много чего знает о них, интересный мужик. Он сказал, что драконы на самом деле очень сильные – и волшебные, даже детеныши. Такое материальное воплощение доброй сказки, – он усмехнулся. – Знаешь, они ведь только притворяются маленькими несчастными зверюшками, ищут людей… ну, вроде как с добрым сердцем. А когда находят своего человека, помогают ему, приносят счастье… – Степан вздохнул и облокотился на подоконник, вглядываясь в ночное небо. Грохнуло, свистнуло, рассыпались над домами алые искры. – Я никому не говорил, но… я тогда только из армии вернулся, а мне с порога новость – мол, девушка твоя замуж вышла. Ну, я психанул, собрал вещи и уехал из города. Если бы не Бель, спился бы, наверное, или еще чего хуже.

Он умолк. Настя сочувственно покивала. Джок тоже появился в ее жизни очень вовремя – она пару месяцев как приехала в город, по работе перевели. Ни друзей, ни знакомых, хоть волком вой. Не спилась бы, конечно, но… девушка передернула плечами, и Степан, заметив это, поднялся.

– Давай уже закроем, – предложил он и потянул Настю от окна. – Они и сквозь стену пройдут, а у тебя губы посинели.
– Неправда.
– Правда. Вот вернется твой дракон и съест глупого рыцаря за то, что не уберег его принцессу от простуды.
Он картинно завернулся в плед, словно в плащ, и за неимением меча взмахнул чайной ложечкой. Настя рассмеялась и соскочила с подоконника.
– Значит, нужно срочно напоить замерзшую принцессу горячим чаем.
– Легко, если принцесса расскажет, где именно в ее замке найти чай.

Чай нашелся, а к нему – торт, печенье, шоколад, бутерброды и традиционный тазик салата. Как раз тот запас еды, чтобы сидеть всю новогоднюю ночь возле мерцающей огоньками елки, болтать, смеяться, рассказывать истории и придуманные тут же сказки…

***

Насте показалось, что она всего на пару секунд прикрыла глаза, а когда открыла, за окном уже начало светать. Рядом в кресле сопело, положив голову ей на плечо, что-то большое и теплое.

Лохматый бело-коричневый пес и пушистая белая кошка спали на ковре под елкой, свернувшись в один уютный клубок.

Они приносят счастье, вспомнила Настя сквозь сон. Стёпка зашевелился, зевнул и накрыл ее краем пледа и своей рукой.
– А в новогоднюю ночь рождается новый дракон, – сонно пробормотал он. – И отправляется на поиски…

Настя глянула в окно. Значит, где-то там, на заснеженных улицах города, появился крошечный котенок. Или щенок. Юное, невероятно доброе и мудрое создание, которое ищет своего человека.

А где-то ждет одинокий, несчастный, но добрый и заботливый человек. Которому жизненно необходим свой дракон.
Или котенок.
Или щенок.
Скоро они встретятся и будут жить долго и счастливо.
Как в доброй сказке.
Настя улыбнулась и закрыла глаза.

Все сказки автора: #Мария_Камардина@cityhaze
Взято из сообщества Городские сказки

- Ой, какие красивые подарочки! Так все узелками завязаны...а что это?
- Не трожь, это Карма на Новый год!

Университет. Семинар, преподаватель не пришёл, позвонил, что заболел. Решили вызвать Сатану. Группой организовали ритуал, и через 5 минут пришёл преподаватель, сказав, что "чего-то всё же решил прийти". Долго думали.

Глобальное потепление признак того, что мы уверенно всей планетой устремляемся в ад. Или в рай.

Если ты не хочешь заботиться о своём теле ради себя, то позаботься о нём хотя бы ради демона, которому в нём вскоре жить.

Когда маги шутят - мир дает трещину, через которую можно попасть в новый мир.

А.К.