В ожидании чуда
Каждое утро, как только появлялось солнышко, шестилетний мальчишка Мишка Скворцов забирался на нижнюю перекладину забора, вцепившись за острые края штакетника, и смотрел вдаль. Смотрел на пыльную деревенскую дорогу которая тянулась через пшеничное поле, превращаясь у горизонта в тонкую ниточку. Мальчик стоял так пока его не позовет мама или не прибежит его лучший друг Васька Смирнов с горбушкой хлеба посыпанной сахарным песком. Васька с трудом ломал горбушку и отдавал половину Мишке.
- Сразу не ешь,- шептал друг,- нам сегодня придется долго скрываться от врагов.
Лучшие друзья были разведчиками, и каждый день им приходилось прятаться, меняя разные места, чтобы враг не смог их обнаружить. Враг хитрый, но Мишка с Васькой ещё хитрее.
А на следующее утро Мишка снова подходил к забору и смотрел вдаль пока не начинали слезиться глаза.
- И чего ты там всё высматриваешь,сынок?- спрашивает как-то мать у Мишки
- Ангела жду,- с серьезным лицом отвечает мальчик
- И зачем тебе Ангел?- улыбается мама,- Ангел прилетает когда человеку трудно, или его подстерегает опасность. Просто так ангел не прилетает.
- Прилетает,- буркнул Мишка,- Он мне очень нужен.
- Ну раз очень нужен, тогда конечно,- вздыхает мать,- Прилетит.
Прошло лето и дождливая осень. Наступила зима. И вот однажды, перед самым рождеством...
Мишка никак не мог пробраться к своему месту у забора. За ночь насыпало столько снега, что мальчик проваливался в нем по грудь, а где и с головой. Пробовал Мишка и по снегу ползти к забору, и под снегом проход рыл, но ничего у него не получалось. Мишка пыхтел, а снег всё падал и падал, делая сугробы всё выше и выше. Махнул Мишка рукой,- Всё равно ангел не прилетит в такую погоду. Ничего не видно вокруг. Не найдет он меня.
Сел Мишка на крыльцо, снежинки ртом ловит.
И вдруг поднялся ветер, да такой что Мишке показалось, что весь снег который был в его дворе в воздух поднялся. Зажмурился Мишка, дышать не может сколько снега. И вдруг разом всё стихло. Открыл Мишка глаза и не поверил в то что увидел. Совсем рядом стоял ангел. Он был огромного роста и прозрачный как лёд. У Мишки даже дух захватило от увиденного.
- Ангел,- выдохнул мальчик,- Ты прилетел? Я знал что ты прилетишь. Я очень тебя ждал. Спасибо тебе.
Ангел молчал. Мишка даже слегка испугался. Вдруг ангел его не слышит. А может это не тот ангел? Может это злой ангел? И тут мальчик заметил что ангел слегка ему улыбнулся.
- Ангел,- смутился мальчик,- Я очень тебя ждал. Очень. Только ты можешь помочь. Я знаю ты сможешь. Ты добрый.
Ангел перестал улыбаться и поднял прозрачные крылья.
- Ангел, пожалуйста не улетай,- брызнули из Мишкиных глаз слёзы,- Я ведь так тебя ждал. Каждый день ждал. Помоги нашему Грею.
Ангел опустил крылья и вновь улыбнулся Мишке
- Помоги пожалуйста нашей собачке,- затараторил мальчик глотая слова, боясь что ангел улетит так и не выслушав его самое заветное желание,- Грей это наша собачка. У него задние лапы перебиты и он не может ходить. Мы его на дороге нашли. Папа нашел. А он не может ходить и не растет совсем. Он у нас в прихожей живёт. Больно ему. Скулит он по ночам. И гулять он не ходит. И не ест почти ничего. Помоги пожалуйста милый ангел. Ты можешь, я знаю.
Ангел взмахнул крыльями подняв в воздух весь снег что был во дворе. Мишка вновь зажмурился, и у него перехватило дыхание.
Открылась дверь и на крыльцо вышла мать мальчика.
- Ух ты как метёт?- вскрикнула женщина,- Никогда такой пурги не видела. Мишка а ну бегом в дом. Ты чего тут стоишь. Смотри унесет ветер.
Мишка уже хотел юркнуть в открытую дверь, как увидел, что ему навстречу несётся Грей радостно повизгивая. Тот самый щенок с перебитыми задними лапами. Грей выскочил во двор радостно тявкая и виляя хвостом. Он стремглав обежал двор, и понёсся навстречу Мишке.
Ветер резко стих. Мишка упал на колени и обнял своего Грея. А тот радостно повизгивая начал лизать щеки, глаза и уши мальчика. Наконец пёс вырвался из Мишкиных объятий и вновь понёсся по двору.
- Этого не может быть,- смеётся мать мальчика,- Нет, нет, так не бывает.
Каждое утро, как только появлялось солнышко, шестилетний мальчишка Мишка Скворцов забирался на нижнюю перекладину забора, вцепившись за острые края штакетника, и смотрел вдаль. Смотрел на пыльную деревенскую дорогу которая тянулась через пшеничное поле, превращаясь у горизонта в тонкую ниточку. Мальчик стоял так пока его не позовет мама или не прибежит его лучший друг Васька Смирнов с горбушкой хлеба посыпанной сахарным песком. Васька с трудом ломал горбушку и отдавал половину Мишке.
- Сразу не ешь,- шептал друг,- нам сегодня придется долго скрываться от врагов.
Лучшие друзья были разведчиками, и каждый день им приходилось прятаться, меняя разные места, чтобы враг не смог их обнаружить. Враг хитрый, но Мишка с Васькой ещё хитрее.
А на следующее утро Мишка снова подходил к забору и смотрел вдаль пока не начинали слезиться глаза.
- И чего ты там всё высматриваешь,сынок?- спрашивает как-то мать у Мишки
- Ангела жду,- с серьезным лицом отвечает мальчик
- И зачем тебе Ангел?- улыбается мама,- Ангел прилетает когда человеку трудно, или его подстерегает опасность. Просто так ангел не прилетает.
- Прилетает,- буркнул Мишка,- Он мне очень нужен.
- Ну раз очень нужен, тогда конечно,- вздыхает мать,- Прилетит.
Прошло лето и дождливая осень. Наступила зима. И вот однажды, перед самым рождеством...
Мишка никак не мог пробраться к своему месту у забора. За ночь насыпало столько снега, что мальчик проваливался в нем по грудь, а где и с головой. Пробовал Мишка и по снегу ползти к забору, и под снегом проход рыл, но ничего у него не получалось. Мишка пыхтел, а снег всё падал и падал, делая сугробы всё выше и выше. Махнул Мишка рукой,- Всё равно ангел не прилетит в такую погоду. Ничего не видно вокруг. Не найдет он меня.
Сел Мишка на крыльцо, снежинки ртом ловит.
И вдруг поднялся ветер, да такой что Мишке показалось, что весь снег который был в его дворе в воздух поднялся. Зажмурился Мишка, дышать не может сколько снега. И вдруг разом всё стихло. Открыл Мишка глаза и не поверил в то что увидел. Совсем рядом стоял ангел. Он был огромного роста и прозрачный как лёд. У Мишки даже дух захватило от увиденного.
- Ангел,- выдохнул мальчик,- Ты прилетел? Я знал что ты прилетишь. Я очень тебя ждал. Спасибо тебе.
Ангел молчал. Мишка даже слегка испугался. Вдруг ангел его не слышит. А может это не тот ангел? Может это злой ангел? И тут мальчик заметил что ангел слегка ему улыбнулся.
- Ангел,- смутился мальчик,- Я очень тебя ждал. Очень. Только ты можешь помочь. Я знаю ты сможешь. Ты добрый.
Ангел перестал улыбаться и поднял прозрачные крылья.
- Ангел, пожалуйста не улетай,- брызнули из Мишкиных глаз слёзы,- Я ведь так тебя ждал. Каждый день ждал. Помоги нашему Грею.
Ангел опустил крылья и вновь улыбнулся Мишке
- Помоги пожалуйста нашей собачке,- затараторил мальчик глотая слова, боясь что ангел улетит так и не выслушав его самое заветное желание,- Грей это наша собачка. У него задние лапы перебиты и он не может ходить. Мы его на дороге нашли. Папа нашел. А он не может ходить и не растет совсем. Он у нас в прихожей живёт. Больно ему. Скулит он по ночам. И гулять он не ходит. И не ест почти ничего. Помоги пожалуйста милый ангел. Ты можешь, я знаю.
Ангел взмахнул крыльями подняв в воздух весь снег что был во дворе. Мишка вновь зажмурился, и у него перехватило дыхание.
Открылась дверь и на крыльцо вышла мать мальчика.
- Ух ты как метёт?- вскрикнула женщина,- Никогда такой пурги не видела. Мишка а ну бегом в дом. Ты чего тут стоишь. Смотри унесет ветер.
Мишка уже хотел юркнуть в открытую дверь, как увидел, что ему навстречу несётся Грей радостно повизгивая. Тот самый щенок с перебитыми задними лапами. Грей выскочил во двор радостно тявкая и виляя хвостом. Он стремглав обежал двор, и понёсся навстречу Мишке.
Ветер резко стих. Мишка упал на колени и обнял своего Грея. А тот радостно повизгивая начал лизать щеки, глаза и уши мальчика. Наконец пёс вырвался из Мишкиных объятий и вновь понёсся по двору.
- Этого не может быть,- смеётся мать мальчика,- Нет, нет, так не бывает.
- Бывает, мама,- прыгает от радости Мишка,- Это ангел. К нам ангел прилетал. Это он помог Грею.
- Нет,- хохочет мать,- Не верю. Вижу своими глазами и не верю. Это же чудо.
- Это ангел, мама,- бросается мальчик вслед за Греем.
Вот такое чудо произошло однажды перед самым Рождеством. А кто не верит, приезжайте к нам в деревню, я вам покажу Грея. Он теперь вырос, и часто смотрит задрав голову на облака, будто ожидая кого-то.
Автор: БуракоF
- Нет,- хохочет мать,- Не верю. Вижу своими глазами и не верю. Это же чудо.
- Это ангел, мама,- бросается мальчик вслед за Греем.
Вот такое чудо произошло однажды перед самым Рождеством. А кто не верит, приезжайте к нам в деревню, я вам покажу Грея. Он теперь вырос, и часто смотрит задрав голову на облака, будто ожидая кого-то.
Автор: БуракоF
Рождество - это волшебное время, когда христиане рисуют языческие символы в честь рождения иудея.
С праздником вас.
С праздником вас.
Рождественские горшочки
Чужаки появлялись в Безбашенке до крайности редко, разве только проездом. Поэтому издалека завидев телегу торговца, малыш Йохан, тайком взобравшийся на колокольню, закричал на всю деревню:
– Торговец едет!
Йохан знал, что получит взбучку от тетки Марты за то, что, несмотря на все запреты, опять залез на колокольню, но не смог промолчать. Ведь чужак около Безбашенки – это же целое событие!
– Чем торгует? – тут же донеслось из окна Амалии.
– Далеко еще? – прокричала Катрина.
Те, что были пошустрее, уже выбегали из дверей, накинув плащи. Вскоре стайка деревенских женщин окружила телегу торговца, и ему пришлось остановить лошадей.
– Доброго дня, господин. Куда путь держите? – спросила Анна, придерживая руками платок, который не завязала в спешке.
– Еду в город, хочу успеть до темноты, – ответил торговец, намекая, что остановка в Безбашенке не входит в его планы.
– Не успеете до темноты-то, – заверила его Анна – уж больно хотелось ей на товар поглядеть да послушать о том, что творится за пределами Безбашенки.
– Погода вон портится – того и гляди метель подымется, – поддержала подругу Магдалена. – Переночуйте в деревне, а с утречка дальше поедете. Так будет безопаснее.
Торговец не хотел задерживаться, но поглядел на подушки снеговых туч, готовые треснуть по швам и засыпать землю снежным лебяжьим пухом, и будто бы засомневался.
– Слыхала, Эмма, в округе волки появились? – отвернувшись от чужака, спросила Анна так, словно его уже и след простыл.
– Батюшки! Неужто? – всплеснула руками Эмма, едва сдерживая смех. Ну, и плутовка эта Анна!
– Лучше и впрямь здесь переночевать, – решился торговец и направил телегу к дому старика Петера, гордо и не совсем заслуженно именовавшемуся трактиром.
– Господин, а что в город везете?
– Ничего интересного, кухонная утварь, – ответил чужак, а женщины только подивились тому, что торговец не расхваливает свой товар. На носу было Рождество – может, что и на подарки сгодилось бы.
– Очень даже интересно, господин купец! Разрешите посмотреть! – загалдели женщины.
– Так ведь у меня одни горшки, и тех с десяток осталось, – ответил чужак.
– Вот горшки и покажите – мне как раз нужен большой горшок для жаркого, – стояла на своем Анна.
– А дорогой ли у вас товар? – спросила Магдалена.
– За маленький горшочек медяк прошу, за большой – три медяка.
Цена была просто смехотворной, даже местный гончар продавал свои горшки дороже!
Весть о глупом торговце вмиг разнеслась по деревне, и ни одна жительница Безбашенки не поленилась собрать несколько медяков и прибежать к дому старика Петера. Тут-то все и узнали, что посуда у торговца не только дешевая, но и необычная. Можно сказать, волшебная! Чтобы приготовить в таком горшке еду не нужен огонь, достаточно просто сказать: «Горшочек, вари!» Продуктов требуется самая малость – из одного зернышка можно целый горшок каши сварить. Такая вещь в любом доме пригодится! Нечего и говорить, экономные безбашенские хозяйки скупили у чужака весь его товар.
Женщины расхватали свои покупки и с нетерпением побежали домой, чтобы их опробовать. И мало кто слышал, как торговец, стараясь перекричать похожий на птичий женский гомон, рассказывал:
– Обязательно запомните два правила. Первое – что в горшок положишь, то и сварится; и второе – чтобы его выключить, нужно сказать: «Горшочек, не вари!»
«Что он нам растолковывает, как маленьким, – проворчала Эмма, – ведь даже детям ясно, что из турнепса не выйдет пшенной каши!»
Чужаки появлялись в Безбашенке до крайности редко, разве только проездом. Поэтому издалека завидев телегу торговца, малыш Йохан, тайком взобравшийся на колокольню, закричал на всю деревню:
– Торговец едет!
Йохан знал, что получит взбучку от тетки Марты за то, что, несмотря на все запреты, опять залез на колокольню, но не смог промолчать. Ведь чужак около Безбашенки – это же целое событие!
– Чем торгует? – тут же донеслось из окна Амалии.
– Далеко еще? – прокричала Катрина.
Те, что были пошустрее, уже выбегали из дверей, накинув плащи. Вскоре стайка деревенских женщин окружила телегу торговца, и ему пришлось остановить лошадей.
– Доброго дня, господин. Куда путь держите? – спросила Анна, придерживая руками платок, который не завязала в спешке.
– Еду в город, хочу успеть до темноты, – ответил торговец, намекая, что остановка в Безбашенке не входит в его планы.
– Не успеете до темноты-то, – заверила его Анна – уж больно хотелось ей на товар поглядеть да послушать о том, что творится за пределами Безбашенки.
– Погода вон портится – того и гляди метель подымется, – поддержала подругу Магдалена. – Переночуйте в деревне, а с утречка дальше поедете. Так будет безопаснее.
Торговец не хотел задерживаться, но поглядел на подушки снеговых туч, готовые треснуть по швам и засыпать землю снежным лебяжьим пухом, и будто бы засомневался.
– Слыхала, Эмма, в округе волки появились? – отвернувшись от чужака, спросила Анна так, словно его уже и след простыл.
– Батюшки! Неужто? – всплеснула руками Эмма, едва сдерживая смех. Ну, и плутовка эта Анна!
– Лучше и впрямь здесь переночевать, – решился торговец и направил телегу к дому старика Петера, гордо и не совсем заслуженно именовавшемуся трактиром.
– Господин, а что в город везете?
– Ничего интересного, кухонная утварь, – ответил чужак, а женщины только подивились тому, что торговец не расхваливает свой товар. На носу было Рождество – может, что и на подарки сгодилось бы.
– Очень даже интересно, господин купец! Разрешите посмотреть! – загалдели женщины.
– Так ведь у меня одни горшки, и тех с десяток осталось, – ответил чужак.
– Вот горшки и покажите – мне как раз нужен большой горшок для жаркого, – стояла на своем Анна.
– А дорогой ли у вас товар? – спросила Магдалена.
– За маленький горшочек медяк прошу, за большой – три медяка.
Цена была просто смехотворной, даже местный гончар продавал свои горшки дороже!
Весть о глупом торговце вмиг разнеслась по деревне, и ни одна жительница Безбашенки не поленилась собрать несколько медяков и прибежать к дому старика Петера. Тут-то все и узнали, что посуда у торговца не только дешевая, но и необычная. Можно сказать, волшебная! Чтобы приготовить в таком горшке еду не нужен огонь, достаточно просто сказать: «Горшочек, вари!» Продуктов требуется самая малость – из одного зернышка можно целый горшок каши сварить. Такая вещь в любом доме пригодится! Нечего и говорить, экономные безбашенские хозяйки скупили у чужака весь его товар.
Женщины расхватали свои покупки и с нетерпением побежали домой, чтобы их опробовать. И мало кто слышал, как торговец, стараясь перекричать похожий на птичий женский гомон, рассказывал:
– Обязательно запомните два правила. Первое – что в горшок положишь, то и сварится; и второе – чтобы его выключить, нужно сказать: «Горшочек, не вари!»
«Что он нам растолковывает, как маленьким, – проворчала Эмма, – ведь даже детям ясно, что из турнепса не выйдет пшенной каши!»
***
Дома Эмма положила в горшочек пшенное зернышко, и еще не успела сказать заветных слов, как прибежал малыш Йохан, чтобы по поручению тетки Марты сообщить, что Эммин муж снова зашел к вдовой Паулине. Эмма расплакалась, и несколько слез упали в волшебный сосуд. Она вытерла слезы и сказала: «Горшочек, вари!»
«Что в горшок положишь, то и сварится», – предупреждал торговец, но Эмма не догадалась, что кроме зернышка пшена, в посудине оказались ее горькие слезы. Она просто заметила чуть погодя, что с тех пор, как в доме появился горшок, жизнь ее стала такой горькой, что она плакала чуть не каждый день. «Что-то нечистое с этой посудиной. Наверное, торговец тот – слуга самого Сатаны. Надо было сразу догадаться, что хорошую вещь никогда задешево не продадут», – подумала женщина и расколотила горшок о землю, а черепки выбросила за околицей.
Магдалена добавила в горшочек с пшенным зернышком чуточку любви и нежности, пару улыбок и даже щепотку заливистого смеха. Она не поняла слова торговца буквально и не обладала тайными знаниями. Просто у нее был такой веселый нрав – все, что она делала, приправляла любовью и смешинками. От этого и еда всегда получалась вкусной, а в новом горшке – тем паче.
Магда подумала, что торговец этот – посланник Божий, не зря он приехал в их края накануне Рождества. Женщина хотела поблагодарить торговца за то, что продал такую волшебную вещь всего за медяк, угостить его кашей. Она набросила плащ и побежала к дому старика Петера. Каково же было ее удивление, когда она узнала, что торговец в дом к старику не заходил, а распродав свои горшки, будто испарился вместе с телегой. «Точно – Ангел!» – решила Магдалена.
***
– Сколько ты будешь своевольничать, Йонас? – отчитывал молодого ученика бородатый волшебник. – Ведь это уже ни в какие ворота не лезет! – Чародей был очень зол. Дергалась не только его борода – даже косматые брови возмущенно подпрыгивали вверх. – Я простил тебе то, что весной ты продал им семена «Зеркала души», но это..!
– Учитель, при всем уважении, ведь это же никому не принесло вреда! – спорил Йонас.
– Семена вреда не принесли, согласен. Баловство одно… Но горшочки – совсем другое дело! – ответил волшебник.
В глазах ученика чародея сверкнуло упрямство:
– Я не понимаю, Учитель, за что вы так не любите людей?
– Это я не люблю людей?! – маг замахал руками как большая черная птица. – Это ты их не любишь! Пойми же, наконец, люди не умеют обращаться с волшебными предметами, от этого у них одни беды! Достаточно вспомнить тот случай, когда сумасшедшая старуха украла у меня один горшочек и подарила его маленькой девочке. Мать девочки забыла нужные слова, и горшочек варил кашу, пока девочка с другого конца деревни не увидела это безобразие. «Только никто не жаловался. Уж очень вкусная и сладкая была каша», – написали тогда братья Гримм, – съехидничал волшебник. – А ничего, что мать девочки ноги себе обварила этой кашей?
– По вашей логике, Учитель, Прометей не должен был людям приносить огонь, – не унимался Йонас.
– И не должен был! Вон сколько пожаров от этого огня бывает.
– Но как бы они выжили без огня лютой зимой?
– Да, с огнем я немного перегнул, но с горшочками – нет, – сказал маг. Я видел в хрустальном шаре, как женщина по имени Эмма по оплошности уронила в горшочек несколько слез. Ты понимаешь, чем это для нее закончилось? С тех пор она все время плачет!
Йонас понурил голову.
– Как же так? Ведь я предупреждал: «Что в горшок положишь, то и сварится».
– А я тебе говорил, что люди не умеют обращаться с волшебством? Они его не понимают. Казалось бы, чего уж проще – держать сосуд в чистоте. Так ведь даже в мыслях такого нет. Надеюсь, ты все понял, Йонас?
– Понял, учитель. Обещаю, больше такого не повторится, – ученик чародея так и стоял с опущенной головой. – А как же Эмма? Надо как-то исправить то, что она натворила, и забрать горшок?
– Поздно уже. Расколотила она его.
– Тогда, может, остальные забрать? – спросил Йонас.
Дома Эмма положила в горшочек пшенное зернышко, и еще не успела сказать заветных слов, как прибежал малыш Йохан, чтобы по поручению тетки Марты сообщить, что Эммин муж снова зашел к вдовой Паулине. Эмма расплакалась, и несколько слез упали в волшебный сосуд. Она вытерла слезы и сказала: «Горшочек, вари!»
«Что в горшок положишь, то и сварится», – предупреждал торговец, но Эмма не догадалась, что кроме зернышка пшена, в посудине оказались ее горькие слезы. Она просто заметила чуть погодя, что с тех пор, как в доме появился горшок, жизнь ее стала такой горькой, что она плакала чуть не каждый день. «Что-то нечистое с этой посудиной. Наверное, торговец тот – слуга самого Сатаны. Надо было сразу догадаться, что хорошую вещь никогда задешево не продадут», – подумала женщина и расколотила горшок о землю, а черепки выбросила за околицей.
Магдалена добавила в горшочек с пшенным зернышком чуточку любви и нежности, пару улыбок и даже щепотку заливистого смеха. Она не поняла слова торговца буквально и не обладала тайными знаниями. Просто у нее был такой веселый нрав – все, что она делала, приправляла любовью и смешинками. От этого и еда всегда получалась вкусной, а в новом горшке – тем паче.
Магда подумала, что торговец этот – посланник Божий, не зря он приехал в их края накануне Рождества. Женщина хотела поблагодарить торговца за то, что продал такую волшебную вещь всего за медяк, угостить его кашей. Она набросила плащ и побежала к дому старика Петера. Каково же было ее удивление, когда она узнала, что торговец в дом к старику не заходил, а распродав свои горшки, будто испарился вместе с телегой. «Точно – Ангел!» – решила Магдалена.
***
– Сколько ты будешь своевольничать, Йонас? – отчитывал молодого ученика бородатый волшебник. – Ведь это уже ни в какие ворота не лезет! – Чародей был очень зол. Дергалась не только его борода – даже косматые брови возмущенно подпрыгивали вверх. – Я простил тебе то, что весной ты продал им семена «Зеркала души», но это..!
– Учитель, при всем уважении, ведь это же никому не принесло вреда! – спорил Йонас.
– Семена вреда не принесли, согласен. Баловство одно… Но горшочки – совсем другое дело! – ответил волшебник.
В глазах ученика чародея сверкнуло упрямство:
– Я не понимаю, Учитель, за что вы так не любите людей?
– Это я не люблю людей?! – маг замахал руками как большая черная птица. – Это ты их не любишь! Пойми же, наконец, люди не умеют обращаться с волшебными предметами, от этого у них одни беды! Достаточно вспомнить тот случай, когда сумасшедшая старуха украла у меня один горшочек и подарила его маленькой девочке. Мать девочки забыла нужные слова, и горшочек варил кашу, пока девочка с другого конца деревни не увидела это безобразие. «Только никто не жаловался. Уж очень вкусная и сладкая была каша», – написали тогда братья Гримм, – съехидничал волшебник. – А ничего, что мать девочки ноги себе обварила этой кашей?
– По вашей логике, Учитель, Прометей не должен был людям приносить огонь, – не унимался Йонас.
– И не должен был! Вон сколько пожаров от этого огня бывает.
– Но как бы они выжили без огня лютой зимой?
– Да, с огнем я немного перегнул, но с горшочками – нет, – сказал маг. Я видел в хрустальном шаре, как женщина по имени Эмма по оплошности уронила в горшочек несколько слез. Ты понимаешь, чем это для нее закончилось? С тех пор она все время плачет!
Йонас понурил голову.
– Как же так? Ведь я предупреждал: «Что в горшок положишь, то и сварится».
– А я тебе говорил, что люди не умеют обращаться с волшебством? Они его не понимают. Казалось бы, чего уж проще – держать сосуд в чистоте. Так ведь даже в мыслях такого нет. Надеюсь, ты все понял, Йонас?
– Понял, учитель. Обещаю, больше такого не повторится, – ученик чародея так и стоял с опущенной головой. – А как же Эмма? Надо как-то исправить то, что она натворила, и забрать горшок?
– Поздно уже. Расколотила она его.
– Тогда, может, остальные забрать? – спросил Йонас.
– Не суетись. Не все люди неспособны к магии. Вот, например, Магда сварила кашу с любовью и смехом. Светится вся и хохочет, и дом и двор счастьем полны. Соседи от нее радостные выходят, – улыбнулся волшебник. – У такой горшочек забрать – рука не подымется. Я буду присматривать за твоими безбашенцами, чтобы не случилось беды, но ты – чтоб в деревню ни ногой!
***
Тихой февральской ночью, когда воздух уже дышал весной, на окно Эммы сел филин. Сел с трудом, потому что одной лапой держал маленький глиняный горшочек со сложной смесью внутри: детская безмятежность, любовь, нежность, радостное удивление были смешаны в слезе восторга и слегка приправлены смешинками.
Филин нашел в оконном штапике щель и держал горшочек так, чтобы чудесное варево проникало через нее прямо в дом. Всю ночь сидел на одной лапе филин, всю ночь варил горшочек, а к утру из дома послышался радостный Эммин смех – женщина смеялась сквозь сон.
Филин таинственно улыбнулся, законопатил щель собственным пухом и улетел. Он летел над полями и лесами, деревнями и городами, а горшочек, который птица держала в одной лапе, продолжал варить счастье…
Маргарита Лепс | Слияние
***
Тихой февральской ночью, когда воздух уже дышал весной, на окно Эммы сел филин. Сел с трудом, потому что одной лапой держал маленький глиняный горшочек со сложной смесью внутри: детская безмятежность, любовь, нежность, радостное удивление были смешаны в слезе восторга и слегка приправлены смешинками.
Филин нашел в оконном штапике щель и держал горшочек так, чтобы чудесное варево проникало через нее прямо в дом. Всю ночь сидел на одной лапе филин, всю ночь варил горшочек, а к утру из дома послышался радостный Эммин смех – женщина смеялась сквозь сон.
Филин таинственно улыбнулся, законопатил щель собственным пухом и улетел. Он летел над полями и лесами, деревнями и городами, а горшочек, который птица держала в одной лапе, продолжал варить счастье…
Маргарита Лепс | Слияние
- Сейчас бы кушать еду в 21 веке, в то время когда нормальные колдуны питаются солнечной праной.
- Прану солнечной энергии надо как следует приготовить.
Сначала направляем её на растения, так, чтобы у тех сработал фотосинтез, позволяющий принять солнечную энергию в состав своих клеток.
Когда растение наполнится праной, можно либо поглотить этот концентрат праны, либо осуществить возгонку до следующей ступени концентрации. Для этого растения с праной скармливаются животному.
Стадия сложная, потому как животное придётся потом убивать и готовить на солнечной пране, выделяемой в формате инфракрасного излучения из растений разного срока выдержки (дрова, уголь, газ) или выделенной из них эссенции (электричества).
Завершающий ритуал подготовки праны подобным образом может быть достаточно сложен. Однако эзотерическая дисциплина, посвящённая работе с праной и именуемая кулинарией знает множество таких ритуалов и называет их рецептами.
Приятного праноядения!
- Прану солнечной энергии надо как следует приготовить.
Сначала направляем её на растения, так, чтобы у тех сработал фотосинтез, позволяющий принять солнечную энергию в состав своих клеток.
Когда растение наполнится праной, можно либо поглотить этот концентрат праны, либо осуществить возгонку до следующей ступени концентрации. Для этого растения с праной скармливаются животному.
Стадия сложная, потому как животное придётся потом убивать и готовить на солнечной пране, выделяемой в формате инфракрасного излучения из растений разного срока выдержки (дрова, уголь, газ) или выделенной из них эссенции (электричества).
Завершающий ритуал подготовки праны подобным образом может быть достаточно сложен. Однако эзотерическая дисциплина, посвящённая работе с праной и именуемая кулинарией знает множество таких ритуалов и называет их рецептами.
Приятного праноядения!
Тортотерапия.
Позвольте торту быть.
Какие чувства вы при этом испытываете?
Где ощущается в теле?
А как можно есть его лучше?
Вот вы его съели, что дальше?
Позвольте торту быть.
Какие чувства вы при этом испытываете?
Где ощущается в теле?
А как можно есть его лучше?
Вот вы его съели, что дальше?
- У меня получилось вспомнить, что было перед рождением!
- Что же?
- Я висел себе в пространстве, висел, и тут кто-то меня пнул со словами: "А ну-ка, руки в руки, ноги в ноги, перевоплощайся быстро!" - и я оказался в животе...
- Что же?
- Я висел себе в пространстве, висел, и тут кто-то меня пнул со словами: "А ну-ка, руки в руки, ноги в ноги, перевоплощайся быстро!" - и я оказался в животе...
- Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, я от зайца ушёл, от волка ушёл, от медведя уйду, да и вообще из реальности вашей уйду.
На первом этаже нашего дома в угловой, "комендантской" квартире живет ведьма. Зовут ее Варварой Андреевной, а старушки из нашего подъезда ласково именуют Варварой-красой. И коса у нее есть, все как положено, даже не одна, а целая россыпь африканских косичек с бирюзовым канекалоном, и на конце каждой качается стеклянная бусина. В левом ухе у нее три серьги, и в правой брови еще одна. Работает она на складе - на складе корабельных фонарей, есть в нашем городе такой. Ей 25 лет и она учится на дизайнера заочно в каком-то столичном институте
***
Однажды в канун Нового года во дворе нашего дома одиноко катал туловище для третьего снеговика мальчик лет пяти. Больше никого не было, только на скамейке лениво перетаптывалась ворона. Вдруг окно угловой квартиры на первом этаже открылась и оттуда высунулась девушка с мелкими голубыми косичками и очками на носу. Ворона со скамейки встрепенулась, каркнула и улетела.
- Ребенок, а ребенок, - позвала она, - подойди-ка сюда.
Мальчик не заставил просить себя дважды, во дворе было скучно, а тут наметилось хоть какое-то развлечение.
- Гляжу, ты уже полтора часа снеговиков катаешь, самому ведь надоело, что ж домой не идешь?
- Родители ёлку наряжают, хотят, чтобы сюрприз, вот и сказали идти гулять. А мне скучно
- Зайди-ка ко мне, все повеселее будет.
Мальчик обрадовался, быстро вбежал в подъезд, потопал валенками на пороге и стукнул в дверь квартиры, оказавшуюся незапертой. Откуда-то из глубины пахнуло летом, свежескошенной травой и - почему-то - пряниками. Навстречу ему вышла девушка с голубыми косичками, уже без очков.
- Ну проходи, хоть чаем тебя напою. Замерз, наверное, пока снеговиков лепил?
Что-то еще такое спрашивая, девушка провела его в комнату - ох и странная была комната! Почти на всех горизонтальных поверхностях стояли будильники, на стене без всякого порядка висели календари и часы, и все показывали разное время и дату, а сама стена была украшена огромным рисунком с циферблатами и шестеренками. В углу стояла украшенная елка, на одной из верхних веток которой с тихим звоном покачивался большой шар, похожий на Юпитер из книжки про космос. На небольшом столике уже стояла чашка с незнакомым ароматным чаем, в которой вместо лимона лежал апельсин, и стояло печенье. На недоверчивый взгляд мальчика девушка рассмеялась:
- Попробуй, это вкусно.
Сама она села в кресло напротив. Откуда-то прибежали два кота - белый и рыжий - и устроились у нее на коленях. На двоих у них было три глаза: два голубых и один зеленый.
Через полчаса мальчик незаметно для себя разговорился, а через час они с девушкой уже болтали, как старые друзья. Когда весь чай был выпит, девушка унесла чайник и чашки, а вместо них принесла бумагу и краски.
- Вот, держи. Одна я не успею, так что помогай, дружок. Рисуй.
- А что рисовать? - деловито спросил мальчик.
- Да все что душе угодно. Только доброе и веселое. Видишь ли, я немножечко ведьма, и все, что мы нарисуем, станет новогодними чудесами.
Почему-то мальчика новость о ведьме совсем не удивила, он придвинул к себе половину бумаги, выбрал кисточку побольше и принялся рисовать чудеса. Рисовал он с увлечением, подробно рассказывая голубоглазому коту о том, что рисуется. Ведьма тоже рисовала, все время поглядывая на окно и иногда ворча что-то о почте и опозданиях.
За окном начало смеркаться, когда раздался стук - это синичка села на подоконник с той стороны и принялась царапать стекло. Ведьма открыла окно, посадила птицу на ладонь и подняла к своему уху.
- Ну наконец-то! - воскликнула она мгновение спустя, опустив синичку обратно, - Собирайся-ка, дружок, мы едем на почту. И непременно захвати с собой рисунки.
Поймав такси у дома, ведьма объяснила:
- Видишь ли, почта закроется через полчаса, а мне очень нужно забрать посылку, она пришла минуту назад.
Когда мальчик вспомнил про объявление на двери почты, увиденное им 2 лня назад: "С 30 декабря по 10 января почта не работает" и сказал об этом, ведьма рассмеялась.
***
Однажды в канун Нового года во дворе нашего дома одиноко катал туловище для третьего снеговика мальчик лет пяти. Больше никого не было, только на скамейке лениво перетаптывалась ворона. Вдруг окно угловой квартиры на первом этаже открылась и оттуда высунулась девушка с мелкими голубыми косичками и очками на носу. Ворона со скамейки встрепенулась, каркнула и улетела.
- Ребенок, а ребенок, - позвала она, - подойди-ка сюда.
Мальчик не заставил просить себя дважды, во дворе было скучно, а тут наметилось хоть какое-то развлечение.
- Гляжу, ты уже полтора часа снеговиков катаешь, самому ведь надоело, что ж домой не идешь?
- Родители ёлку наряжают, хотят, чтобы сюрприз, вот и сказали идти гулять. А мне скучно
- Зайди-ка ко мне, все повеселее будет.
Мальчик обрадовался, быстро вбежал в подъезд, потопал валенками на пороге и стукнул в дверь квартиры, оказавшуюся незапертой. Откуда-то из глубины пахнуло летом, свежескошенной травой и - почему-то - пряниками. Навстречу ему вышла девушка с голубыми косичками, уже без очков.
- Ну проходи, хоть чаем тебя напою. Замерз, наверное, пока снеговиков лепил?
Что-то еще такое спрашивая, девушка провела его в комнату - ох и странная была комната! Почти на всех горизонтальных поверхностях стояли будильники, на стене без всякого порядка висели календари и часы, и все показывали разное время и дату, а сама стена была украшена огромным рисунком с циферблатами и шестеренками. В углу стояла украшенная елка, на одной из верхних веток которой с тихим звоном покачивался большой шар, похожий на Юпитер из книжки про космос. На небольшом столике уже стояла чашка с незнакомым ароматным чаем, в которой вместо лимона лежал апельсин, и стояло печенье. На недоверчивый взгляд мальчика девушка рассмеялась:
- Попробуй, это вкусно.
Сама она села в кресло напротив. Откуда-то прибежали два кота - белый и рыжий - и устроились у нее на коленях. На двоих у них было три глаза: два голубых и один зеленый.
Через полчаса мальчик незаметно для себя разговорился, а через час они с девушкой уже болтали, как старые друзья. Когда весь чай был выпит, девушка унесла чайник и чашки, а вместо них принесла бумагу и краски.
- Вот, держи. Одна я не успею, так что помогай, дружок. Рисуй.
- А что рисовать? - деловито спросил мальчик.
- Да все что душе угодно. Только доброе и веселое. Видишь ли, я немножечко ведьма, и все, что мы нарисуем, станет новогодними чудесами.
Почему-то мальчика новость о ведьме совсем не удивила, он придвинул к себе половину бумаги, выбрал кисточку побольше и принялся рисовать чудеса. Рисовал он с увлечением, подробно рассказывая голубоглазому коту о том, что рисуется. Ведьма тоже рисовала, все время поглядывая на окно и иногда ворча что-то о почте и опозданиях.
За окном начало смеркаться, когда раздался стук - это синичка села на подоконник с той стороны и принялась царапать стекло. Ведьма открыла окно, посадила птицу на ладонь и подняла к своему уху.
- Ну наконец-то! - воскликнула она мгновение спустя, опустив синичку обратно, - Собирайся-ка, дружок, мы едем на почту. И непременно захвати с собой рисунки.
Поймав такси у дома, ведьма объяснила:
- Видишь ли, почта закроется через полчаса, а мне очень нужно забрать посылку, она пришла минуту назад.
Когда мальчик вспомнил про объявление на двери почты, увиденное им 2 лня назад: "С 30 декабря по 10 января почта не работает" и сказал об этом, ведьма рассмеялась.
- Конечно, для людей не работает. А я - ведьма, для нас расширенный график. Но, - тут она заговорщицки улыбнулась, - это и не простая посылка. В ней Новый год! Из-за непогоды посылка задержалась по дороге из Петербурга.
Возле почты ведьма выскочила из такси почти на ходу и вернулась обратно через пять минут - румяная, улыбающаяся и несущая в руках большую коробку. Она забралась в машину и попросила таксиста ехать на склад корабельных фонарей.
Вытащив из машины себя, мальчика и коробку и рассчитавшись, ведьма встряхнула косичками и бодрым шагом направилась в сторону склада, держа ребенка за руку. У входа она поставила коробку на снег и достала из кармана большую связку ключей; немного позвенев ими и выбрав нужный, она распахнула тяжелую железную дверь и пропустила мальчика в помещение, локтем включив свет. Склад был совсем такой, каким мальчик его себе представлял: вдоль стен стояли высокие стеллажи с фонарями самых разных форм и размеров, а все не уместившиеся на полках, стояли на полу возле них.
Глянув на часы, ведьма опустила коробку на пол.
- Ну, шесть часов, самое время, доставай рисунки! Сейчас мы будем отпускать чудеса!
И они начали вставлять рисунки в фонари, благо, и тех и других было много. Потом ведьма хлопнула в ладоши, фонари зажглись, и желтые огоньки заплясали по стенем, отражаясь в других фонарях. В каждом огоньке мелькало чудо, нарисованное красками. Поплясав по стенам, чудеса улетали в открытую дверь склада.
Убедившись, что в помещении больше не осталось ни одного огонька, ведьма открыла коробку.
- А теперь - самое важное!
- Но разве Новый год не должен приходить в полночь? - спросил мальчик.
- Должен, поэтому я и выпускаю его сейчас, - улыбнулась ведьма, - знаешь, сколько домов в нашем городе?
И она вытащила из коробки большого серебристого кота с желтыми глазами. Тот потянулся, осмотрел склад, махнул хвостом и направился в сторону выхода. На пороге он обернулся, подмигнул мальчику и ведьме и растворился.
Полчаса спустя ведьма привела мальчика домой. Родители уже успели нарядить елку-сюрприз и испечь пирог. Пригласили на чай и ведьму. Много было смеха, шуток, под бой курантов открыли шампанское, ведьма рассказала сказку, а мальчик задумчиво смотрел в окно и улыбался. Он знал, что прямо сейчас по городу летают огоньки-чудеса и ходит новогодний кот.
***
Этим мальчиком был я, а ведьмой - Варвара Андреевна. Каждый Новый год до двенадцати лет я помогал ей рисовать чудеса. Сейчас мне уже под 40, но знаете что? Ведьма с мелкими голубыми косичками все еще живет в "комендантской" квартите, рабтает на складе корабельных фонарей, все еще учится в столичном вузе на дизайнера и ей все еще 25.
Дом Черного Змея
Возле почты ведьма выскочила из такси почти на ходу и вернулась обратно через пять минут - румяная, улыбающаяся и несущая в руках большую коробку. Она забралась в машину и попросила таксиста ехать на склад корабельных фонарей.
Вытащив из машины себя, мальчика и коробку и рассчитавшись, ведьма встряхнула косичками и бодрым шагом направилась в сторону склада, держа ребенка за руку. У входа она поставила коробку на снег и достала из кармана большую связку ключей; немного позвенев ими и выбрав нужный, она распахнула тяжелую железную дверь и пропустила мальчика в помещение, локтем включив свет. Склад был совсем такой, каким мальчик его себе представлял: вдоль стен стояли высокие стеллажи с фонарями самых разных форм и размеров, а все не уместившиеся на полках, стояли на полу возле них.
Глянув на часы, ведьма опустила коробку на пол.
- Ну, шесть часов, самое время, доставай рисунки! Сейчас мы будем отпускать чудеса!
И они начали вставлять рисунки в фонари, благо, и тех и других было много. Потом ведьма хлопнула в ладоши, фонари зажглись, и желтые огоньки заплясали по стенем, отражаясь в других фонарях. В каждом огоньке мелькало чудо, нарисованное красками. Поплясав по стенам, чудеса улетали в открытую дверь склада.
Убедившись, что в помещении больше не осталось ни одного огонька, ведьма открыла коробку.
- А теперь - самое важное!
- Но разве Новый год не должен приходить в полночь? - спросил мальчик.
- Должен, поэтому я и выпускаю его сейчас, - улыбнулась ведьма, - знаешь, сколько домов в нашем городе?
И она вытащила из коробки большого серебристого кота с желтыми глазами. Тот потянулся, осмотрел склад, махнул хвостом и направился в сторону выхода. На пороге он обернулся, подмигнул мальчику и ведьме и растворился.
Полчаса спустя ведьма привела мальчика домой. Родители уже успели нарядить елку-сюрприз и испечь пирог. Пригласили на чай и ведьму. Много было смеха, шуток, под бой курантов открыли шампанское, ведьма рассказала сказку, а мальчик задумчиво смотрел в окно и улыбался. Он знал, что прямо сейчас по городу летают огоньки-чудеса и ходит новогодний кот.
***
Этим мальчиком был я, а ведьмой - Варвара Андреевна. Каждый Новый год до двенадцати лет я помогал ей рисовать чудеса. Сейчас мне уже под 40, но знаете что? Ведьма с мелкими голубыми косичками все еще живет в "комендантской" квартите, рабтает на складе корабельных фонарей, все еще учится в столичном вузе на дизайнера и ей все еще 25.
Дом Черного Змея
Тили - тили, трали - вали,
Это мы не проклинали,
Это мы не колдовали,
Парам-пам-пам!
Это мы не проклинали,
Это мы не колдовали,
Парам-пам-пам!
Четырехрукий отравитель
— …А когда все расставишь и разольешь, возвращайся на кухню за новым графином! Понял?
— Да, сэр.
— Тогда вперед!
Вирек прошел в гостевую и мягко скользнул вдоль стола, — расставляя закуски, подливая вино и забирая пустые тарелки. Его четыре руки двигались плавно, изящно и превращали работу в приятное представление.
Гости званого вечера много пили, много шутили и много смеялись, но мальчишка-официант чувствовал напряжение.
Страх. Все это неистовое веселье прикрывало ядовитый, тлеющий страх перед хозяином вечера — хрупким сутулым мужчиной в бардовом кителе с жуткой головой волчьей собаки. Его злое нечеловеческое лицо было изуродованно шрамами, левый глаз скрывала бордовая повязка, а правый мрачно поблёскивал за стеклышком дорогого монокля.
— Эй, мальчик! Вина!
Хриплый рычащий голос вызвал у Вирека отвращение, но он не подал виду — почтительно кивнув, ловко наполнил пустой бокал. Губы чудовища разошлись в легкой ухмылке, обнажая клыки, его взгляд лениво скользнул по высокому обаятельному юноше.
Несколько долгих секунд он рассматривал Вирека — тот скромно улыбался, всем своим видом выражая почтительность. Мужчина одобрительно хмыкнул, задержал взгляд на второй паре рук мальчишки и отвернулся к кому-то из гостей. Вирек выдохнул.
Лорд Резар Альдини был бестией — и правой рукой короля. Бездарный от рождения, но жаждавший магии и могущества, он получил ее из «клыков хаоса» — осколков первородного зла, разбросанных чудовищными артефактами по всему континенту Земинас. Каждый, кто касался осколка, вбирал его темную силу и превращался в антропоморфное чудовище с головой зверя и телом человека.
Никто не помнил, когда Альдини появился при дворе — говорят, он служил еще деду нынешнего короля. Нестареющий и бессмертный, он вызывал страх и ненависть: перед ним пресмыкались, ему не смели перечить, а за спиной звали Лордом-Шавкой.
Вирек дернул уголками губ, вспоминая, что еще ему известно об Альдини.
«Отравитель должен знать свою жертву, как родного брата», — учил отец. Но Лорд-Шавка был хитер, умен и очень скрытен.
— Эй, мальчишка! Быстро на кухню — гости просят еще вина! Давай поднос, я сам разберусь!
Резко прикрикнув на замешкавшегося мальчишку, слуга вырвал у него поднос и бросился собирать посуду; парень извинился, кивнул и легкой трусцой побежал на кухню. Там ему вручили еще графин, и он снова вернулся в зал — бокалы гостей стремительно пустели, дорогое вино приятно топило страх. Разговоры стали громче, взрывы хохота — чаще, и даже жуткий хозяин несколько раз снисходительно усмехнулся.
Непринужденно обслуживая гостей, Вирек время от времени бросал быстрые взгляд на лорда, но его бокал пустел медленно — он ел мало и практически не пил. Зато его соседу не успевали подливать.
— Ха-ха-ха, а вы… гх-ик! Вы шутник, лорд Альдини! Эй, мальчишка, вина!
Вирек скользнул во главу стола и уже через мгновение высокой худощавой тенью оказался за спинами господ.
— А вам не хватит, лорд Гнейс? — вкрадчиво прорычал Альдини. — Который это уже?
— Вы знаете, милорд, я не люблю цифры. Ну, наливай-наливай, что застыл, олух?
Вирек поклонился и медленно заполнил кубок лорда Гнейса; Лорд-Шавка, задумчиво поболтав остатки вина в своем бокале, поднес его к губам.
«Пора!» — твердо решил мальчишка.
Его глаза слабо сверкнули — а вино в бокале Лорда-Шавки незаметно изменило цвет, превратившись в медленно действующий, но смертельный яд.
Лорд коснулся губами прозрачного хрусталя… и в ту же секунду его злой волчий взгляд встретился со взглядом Вирека. Губы Альдини растянулись в широкую ухмылку. Он отставил бокал. По спине Вирека прошли мурашки, но он выдержал страшный взгляд бестии.
— Что уставился, бестолочь, налей лорду! — накинулся на него пьяный Гнейс. — Совсем распустились, никчемная погань!
— Успокойтесь, лорд Гнейс, я все равно больше не буду пить. В конце концов, вино — та еще отрава.
— …А когда все расставишь и разольешь, возвращайся на кухню за новым графином! Понял?
— Да, сэр.
— Тогда вперед!
Вирек прошел в гостевую и мягко скользнул вдоль стола, — расставляя закуски, подливая вино и забирая пустые тарелки. Его четыре руки двигались плавно, изящно и превращали работу в приятное представление.
Гости званого вечера много пили, много шутили и много смеялись, но мальчишка-официант чувствовал напряжение.
Страх. Все это неистовое веселье прикрывало ядовитый, тлеющий страх перед хозяином вечера — хрупким сутулым мужчиной в бардовом кителе с жуткой головой волчьей собаки. Его злое нечеловеческое лицо было изуродованно шрамами, левый глаз скрывала бордовая повязка, а правый мрачно поблёскивал за стеклышком дорогого монокля.
— Эй, мальчик! Вина!
Хриплый рычащий голос вызвал у Вирека отвращение, но он не подал виду — почтительно кивнув, ловко наполнил пустой бокал. Губы чудовища разошлись в легкой ухмылке, обнажая клыки, его взгляд лениво скользнул по высокому обаятельному юноше.
Несколько долгих секунд он рассматривал Вирека — тот скромно улыбался, всем своим видом выражая почтительность. Мужчина одобрительно хмыкнул, задержал взгляд на второй паре рук мальчишки и отвернулся к кому-то из гостей. Вирек выдохнул.
Лорд Резар Альдини был бестией — и правой рукой короля. Бездарный от рождения, но жаждавший магии и могущества, он получил ее из «клыков хаоса» — осколков первородного зла, разбросанных чудовищными артефактами по всему континенту Земинас. Каждый, кто касался осколка, вбирал его темную силу и превращался в антропоморфное чудовище с головой зверя и телом человека.
Никто не помнил, когда Альдини появился при дворе — говорят, он служил еще деду нынешнего короля. Нестареющий и бессмертный, он вызывал страх и ненависть: перед ним пресмыкались, ему не смели перечить, а за спиной звали Лордом-Шавкой.
Вирек дернул уголками губ, вспоминая, что еще ему известно об Альдини.
«Отравитель должен знать свою жертву, как родного брата», — учил отец. Но Лорд-Шавка был хитер, умен и очень скрытен.
— Эй, мальчишка! Быстро на кухню — гости просят еще вина! Давай поднос, я сам разберусь!
Резко прикрикнув на замешкавшегося мальчишку, слуга вырвал у него поднос и бросился собирать посуду; парень извинился, кивнул и легкой трусцой побежал на кухню. Там ему вручили еще графин, и он снова вернулся в зал — бокалы гостей стремительно пустели, дорогое вино приятно топило страх. Разговоры стали громче, взрывы хохота — чаще, и даже жуткий хозяин несколько раз снисходительно усмехнулся.
Непринужденно обслуживая гостей, Вирек время от времени бросал быстрые взгляд на лорда, но его бокал пустел медленно — он ел мало и практически не пил. Зато его соседу не успевали подливать.
— Ха-ха-ха, а вы… гх-ик! Вы шутник, лорд Альдини! Эй, мальчишка, вина!
Вирек скользнул во главу стола и уже через мгновение высокой худощавой тенью оказался за спинами господ.
— А вам не хватит, лорд Гнейс? — вкрадчиво прорычал Альдини. — Который это уже?
— Вы знаете, милорд, я не люблю цифры. Ну, наливай-наливай, что застыл, олух?
Вирек поклонился и медленно заполнил кубок лорда Гнейса; Лорд-Шавка, задумчиво поболтав остатки вина в своем бокале, поднес его к губам.
«Пора!» — твердо решил мальчишка.
Его глаза слабо сверкнули — а вино в бокале Лорда-Шавки незаметно изменило цвет, превратившись в медленно действующий, но смертельный яд.
Лорд коснулся губами прозрачного хрусталя… и в ту же секунду его злой волчий взгляд встретился со взглядом Вирека. Губы Альдини растянулись в широкую ухмылку. Он отставил бокал. По спине Вирека прошли мурашки, но он выдержал страшный взгляд бестии.
— Что уставился, бестолочь, налей лорду! — накинулся на него пьяный Гнейс. — Совсем распустились, никчемная погань!
— Успокойтесь, лорд Гнейс, я все равно больше не буду пить. В конце концов, вино — та еще отрава.
В единственном глазу Альдини блеснули злые смешинки. Вирек почувствовал, как к горлу подступает горький комок — незаметно сглотнув, он очаровательно улыбнулся и поклонился бестии.
— Вы правы, милорд. Кто не знает меры, тот быстро теряет жизнь.
— А ты умен, мальчик.
— Спасибо, милорд. А теперь позвольте — я должен наполнить бокалы ваших гостей.
— Позволю. Только не забудь остаться – после приема я хочу продолжить наш разговор о вине и жизни.
— Конечно, милорд. Как пожелаете! — почтительно кивнув, Вирек поспешил прочь.
Остаток празднества прошел в шумных песнях: развеселившиеся гости принялись выводить бойкие полукабачные мотивы. Мальчишка сновал между пьяными аристократами и с милой улыбкой разливал напитки — но сердце его бешено колотилось.
Не было сомнений, что Лорд-Шавка догадался. Но как? Семья Альманданов была не просто семьей алхимиков — они были магами. Магами и отправителями. На время изменяя свойства напитков, рядом с которыми находились, Альманданы не оставляли жертве шансов, а страже — улик. Лишь немногие знали об их способностях, еще меньшие — пользовались ими. Это было безумно дорого. Но очень надежно.
«Где я ошибся? — мучительно думал Вирек, возвращая на кухню последний графин. — Я ничем себя не выдал. Как он узнал?»
Вечер плавно подошел к концу. Пьяные гости медленно расходились по домам, слуги торопливо убирали столы и снимали скатерти. Лорд-Шавка куда-то исчез.
Устало прислонившись к стене, Вирек выдохнул и закрыл глаза.
— Отвратительно-скучный вечер в компании напыщенных кретинов, — послышалось глухое ворчание. — Какая бесполезная трата времени!
Вирек тут же узнал голос лорда и резко открыл глаза. Альдини стоял всего в паре шагов — щуплый, сутулый, он едва доставал Виреку до плеча. Мальчишка-отравитель чуть нахмурился.
— Вы просили остаться, милорд.
— Да-а, просил, — подергав шерсть на подбородке, которая была чуть длиннее и гуще, чем на других частях морды, Альдини усмехнулся. — Продолжим наш разговор?
— Если вашей милости угодно.
Альдини хмыкнул.
— Кто осмелился оценить мою жизнь, мальчишка Альмандан?
— Милорд?
— Какой смельчак — или идиот — заказал вашей семье мое отравление?
— Я не понимаю о чем вы.
Альдини прищурился, поправил монокль и небрежно махнул рукой.
— Давай опустим ту часть, где я выбиваю из тебя ответы, и ты сам все расскажешь. Люди и так меня боятся — если они узнают, что я пытал ребенка…
Красивые золотистые глаза Вирека потемнели, он поджал губы, сложил руки на груди и, глядя на лорда сверху вниз, уверенно заявил:
— Я вам не ребенок. И я вас не боюсь — можете угрожать мне сколько угодно. Если вы знаете мою семью, знаете, кто мы — вы также знаете, что мы никогда не открываем имени своих заказчиков. Можете запытать меня, но боли я не боюсь — я ее не чувствую. Лорд-Шавка.
Бестия вскинул брови, несколько секунд с удивлением таращился на мальчику из-под стеклышка монокля… а после громко отрывисто засмеялся.
— Какой наглый маленький отравитель. Не боишься меня?
— Нет.
— А того, что я могу сделать? С твоей семьей, например?
Губы Вирека дрогнули, но он тут же поджал их.
— Даже если бы я знал имя заказчика, я бы вам его не сказал. Кодекс нашей семьи гарантирует ему полную конфиденциальность.
— Пожертвуешь отцом ряди принципов? — восхитился Лорд-Шавка.
Вирек сжал кулаки и отвел взгляд. Отец учил его, что Альманданы никогда не предают своих нанимателей — и должны быть готовы пожертвовать всем. В том числе и близкими.
— Я ничего не скажу.
— Блестяще, мне нравится! — расплылся в улыбке Лорд-Шавка. — Так мало преданности в наше время. А мне как раз нужен верный слуга.
— Что?
— Будешь служить мне.
Вирек резко замотал головой и шагнул вперед.
— Я алхимик, а не служка! И с чего вы взяли, что я буду вам предан? Я вас отравить пытался.
— Ты будешь служить мне, или умрешь. Умрешь ты, умрет твой отец, умрут все твои друзья — все, кто тебе дорог.
— Вы правы, милорд. Кто не знает меры, тот быстро теряет жизнь.
— А ты умен, мальчик.
— Спасибо, милорд. А теперь позвольте — я должен наполнить бокалы ваших гостей.
— Позволю. Только не забудь остаться – после приема я хочу продолжить наш разговор о вине и жизни.
— Конечно, милорд. Как пожелаете! — почтительно кивнув, Вирек поспешил прочь.
Остаток празднества прошел в шумных песнях: развеселившиеся гости принялись выводить бойкие полукабачные мотивы. Мальчишка сновал между пьяными аристократами и с милой улыбкой разливал напитки — но сердце его бешено колотилось.
Не было сомнений, что Лорд-Шавка догадался. Но как? Семья Альманданов была не просто семьей алхимиков — они были магами. Магами и отправителями. На время изменяя свойства напитков, рядом с которыми находились, Альманданы не оставляли жертве шансов, а страже — улик. Лишь немногие знали об их способностях, еще меньшие — пользовались ими. Это было безумно дорого. Но очень надежно.
«Где я ошибся? — мучительно думал Вирек, возвращая на кухню последний графин. — Я ничем себя не выдал. Как он узнал?»
Вечер плавно подошел к концу. Пьяные гости медленно расходились по домам, слуги торопливо убирали столы и снимали скатерти. Лорд-Шавка куда-то исчез.
Устало прислонившись к стене, Вирек выдохнул и закрыл глаза.
— Отвратительно-скучный вечер в компании напыщенных кретинов, — послышалось глухое ворчание. — Какая бесполезная трата времени!
Вирек тут же узнал голос лорда и резко открыл глаза. Альдини стоял всего в паре шагов — щуплый, сутулый, он едва доставал Виреку до плеча. Мальчишка-отравитель чуть нахмурился.
— Вы просили остаться, милорд.
— Да-а, просил, — подергав шерсть на подбородке, которая была чуть длиннее и гуще, чем на других частях морды, Альдини усмехнулся. — Продолжим наш разговор?
— Если вашей милости угодно.
Альдини хмыкнул.
— Кто осмелился оценить мою жизнь, мальчишка Альмандан?
— Милорд?
— Какой смельчак — или идиот — заказал вашей семье мое отравление?
— Я не понимаю о чем вы.
Альдини прищурился, поправил монокль и небрежно махнул рукой.
— Давай опустим ту часть, где я выбиваю из тебя ответы, и ты сам все расскажешь. Люди и так меня боятся — если они узнают, что я пытал ребенка…
Красивые золотистые глаза Вирека потемнели, он поджал губы, сложил руки на груди и, глядя на лорда сверху вниз, уверенно заявил:
— Я вам не ребенок. И я вас не боюсь — можете угрожать мне сколько угодно. Если вы знаете мою семью, знаете, кто мы — вы также знаете, что мы никогда не открываем имени своих заказчиков. Можете запытать меня, но боли я не боюсь — я ее не чувствую. Лорд-Шавка.
Бестия вскинул брови, несколько секунд с удивлением таращился на мальчику из-под стеклышка монокля… а после громко отрывисто засмеялся.
— Какой наглый маленький отравитель. Не боишься меня?
— Нет.
— А того, что я могу сделать? С твоей семьей, например?
Губы Вирека дрогнули, но он тут же поджал их.
— Даже если бы я знал имя заказчика, я бы вам его не сказал. Кодекс нашей семьи гарантирует ему полную конфиденциальность.
— Пожертвуешь отцом ряди принципов? — восхитился Лорд-Шавка.
Вирек сжал кулаки и отвел взгляд. Отец учил его, что Альманданы никогда не предают своих нанимателей — и должны быть готовы пожертвовать всем. В том числе и близкими.
— Я ничего не скажу.
— Блестяще, мне нравится! — расплылся в улыбке Лорд-Шавка. — Так мало преданности в наше время. А мне как раз нужен верный слуга.
— Что?
— Будешь служить мне.
Вирек резко замотал головой и шагнул вперед.
— Я алхимик, а не служка! И с чего вы взяли, что я буду вам предан? Я вас отравить пытался.
— Ты будешь служить мне, или умрешь. Умрешь ты, умрет твой отец, умрут все твои друзья — все, кто тебе дорог.
— Второй раз за пять минут вы угрожаете мне смертью. Я вас не боюсь.
— Все еще нет? А с другими обычно работает, — «расстроился» Лорд-Шавка. — И что же мне делать?
— Отойти, — заявил расхрабрившийся мальчишка, сделав еще один шаг вперед и нависнув над хрупким мужчиной.
Выражение морды бестии незаметно изменилось, в его взгляде мелькнул гнев. А в следующую секунду Вирека швырнуло на колени — тело вдруг стало деревянным, непослушным и полностью подвластным чужой воле.
— Меня забавляет твоя дерзость, мальчик, но не забывай, с кем ты разговариваешь, — ухватив Вирека за подбородок, прорычал Лорд-Шавка. — Люди, которые меня не боятся или глупы, или юны, или и то, и другое. В любом случае, они долго не живут.
Вирек почувствовал, как невидимая сила начинает выкручивает суставы его тела — боли он не чувствовал, но липкий страх быстро оплел его сознание.
— Так что у тебя есть выбор: ты умрешь бессмысленно и жалко. Или будешь служить мне. Ты понял?
Вирек отчаянно сжал челюсти, пытаясь бороться с накатившим ужасом.
— Хорошо… я буду служить вам. Но нанимателя все равно не назову!
— Да я и так знаю, кто он, — хмыкнул лорд. — Тебе нанял один из моих людей по моей же просьбе.
Страх отпустил, невидимая хватка — тоже. Вирек удивлено уставился на лорда.
— Вы? Но зачем?
— Хотел увидеть, как ты работаешь. Весьма изящно — впечатляет.
— Но как вы узнали, в какой момент? Я ведь не добавлял яд, я использовал магию.
Громкий лающий смех Лорда отозвался невыносимым ужасом в душе Вирека. Он поежился.
— Я чувствую магию, мальчик. Малейшие ее колебания — это было несложно. Думаешь, ты первый, кто пытался убить меня магией?
Вирек угрюмо помотал головой и медленно встал. Альдини улыбнулся.
— Скажешь своему отцу, что прошел испытание, — ухватив мальчишку за галстук и заставив наклониться, заметил Лорд-Шавка. — Завтра жду тебя во дворце Его Величества. Покажешь страже вот это и скажешь, чтобы проводили ко мне.
Он надел на палец мальчишки аккуратное колечко, на котором был вырезан его герб — оскалившийся волчий череп.
— Отец… знал? — растерянно спросил Вирек, рассматривая кольцо.
— Не обижайся на него — он не был в восторге от моей идеи, но не мог отказаться.
— Что вы ему предложили?
— О, я ничего не предлагал, — ухмыльнулся Лорд-Шавка. — Просто благоразумные люди мне не отказывают. А твой отец — очень благоразумный человек.
— Ему вы тоже угрожали?
— О нет, — хохотнул бестия. — Просто он сам все прекрасно понял. И тебе тоже придется этому научиться.
Вирек поджал губы, но ничего не ответил — только холодно поклонился.
Автор: [id274268161|Анастасия Марчук]
Группа автора: [club196971747|Шрёдингер]
— Все еще нет? А с другими обычно работает, — «расстроился» Лорд-Шавка. — И что же мне делать?
— Отойти, — заявил расхрабрившийся мальчишка, сделав еще один шаг вперед и нависнув над хрупким мужчиной.
Выражение морды бестии незаметно изменилось, в его взгляде мелькнул гнев. А в следующую секунду Вирека швырнуло на колени — тело вдруг стало деревянным, непослушным и полностью подвластным чужой воле.
— Меня забавляет твоя дерзость, мальчик, но не забывай, с кем ты разговариваешь, — ухватив Вирека за подбородок, прорычал Лорд-Шавка. — Люди, которые меня не боятся или глупы, или юны, или и то, и другое. В любом случае, они долго не живут.
Вирек почувствовал, как невидимая сила начинает выкручивает суставы его тела — боли он не чувствовал, но липкий страх быстро оплел его сознание.
— Так что у тебя есть выбор: ты умрешь бессмысленно и жалко. Или будешь служить мне. Ты понял?
Вирек отчаянно сжал челюсти, пытаясь бороться с накатившим ужасом.
— Хорошо… я буду служить вам. Но нанимателя все равно не назову!
— Да я и так знаю, кто он, — хмыкнул лорд. — Тебе нанял один из моих людей по моей же просьбе.
Страх отпустил, невидимая хватка — тоже. Вирек удивлено уставился на лорда.
— Вы? Но зачем?
— Хотел увидеть, как ты работаешь. Весьма изящно — впечатляет.
— Но как вы узнали, в какой момент? Я ведь не добавлял яд, я использовал магию.
Громкий лающий смех Лорда отозвался невыносимым ужасом в душе Вирека. Он поежился.
— Я чувствую магию, мальчик. Малейшие ее колебания — это было несложно. Думаешь, ты первый, кто пытался убить меня магией?
Вирек угрюмо помотал головой и медленно встал. Альдини улыбнулся.
— Скажешь своему отцу, что прошел испытание, — ухватив мальчишку за галстук и заставив наклониться, заметил Лорд-Шавка. — Завтра жду тебя во дворце Его Величества. Покажешь страже вот это и скажешь, чтобы проводили ко мне.
Он надел на палец мальчишки аккуратное колечко, на котором был вырезан его герб — оскалившийся волчий череп.
— Отец… знал? — растерянно спросил Вирек, рассматривая кольцо.
— Не обижайся на него — он не был в восторге от моей идеи, но не мог отказаться.
— Что вы ему предложили?
— О, я ничего не предлагал, — ухмыльнулся Лорд-Шавка. — Просто благоразумные люди мне не отказывают. А твой отец — очень благоразумный человек.
— Ему вы тоже угрожали?
— О нет, — хохотнул бестия. — Просто он сам все прекрасно понял. И тебе тоже придется этому научиться.
Вирек поджал губы, но ничего не ответил — только холодно поклонился.
Автор: [id274268161|Анастасия Марчук]
Группа автора: [club196971747|Шрёдингер]
- Вот есть тоталитарные секты, разрушающие личность, я понимаю, но не все же такие. Чем же опасны самые обычные секты?
- Они набивают головы своих слушателей тоннами совершенно бесполезных, неприменимых в жизни фактов, которые забудутся при первом удобном случае.
- Хм...
- Что, задумался?
- Да. Думаю, о чём последняя фраза: о СМИ, религиях или о большинстве школ и институтов.
- Они набивают головы своих слушателей тоннами совершенно бесполезных, неприменимых в жизни фактов, которые забудутся при первом удобном случае.
- Хм...
- Что, задумался?
- Да. Думаю, о чём последняя фраза: о СМИ, религиях или о большинстве школ и институтов.
👍2
— А ведь знаете, только сейчас понял, что маги не шутят. Вообще.
— Маги шутят. Но не шутками. Реальностью.
— Маги шутят. Но не шутками. Реальностью.