Четырехрукий отравитель
— …А когда все расставишь и разольешь, возвращайся на кухню за новым графином! Понял?
— Да, сэр.
— Тогда вперед!
Вирек прошел в гостевую и мягко скользнул вдоль стола, — расставляя закуски, подливая вино и забирая пустые тарелки. Его четыре руки двигались плавно, изящно и превращали работу в приятное представление.
Гости званого вечера много пили, много шутили и много смеялись, но мальчишка-официант чувствовал напряжение.
Страх. Все это неистовое веселье прикрывало ядовитый, тлеющий страх перед хозяином вечера — хрупким сутулым мужчиной в бардовом кителе с жуткой головой волчьей собаки. Его злое нечеловеческое лицо было изуродованно шрамами, левый глаз скрывала бордовая повязка, а правый мрачно поблёскивал за стеклышком дорогого монокля.
— Эй, мальчик! Вина!
Хриплый рычащий голос вызвал у Вирека отвращение, но он не подал виду — почтительно кивнув, ловко наполнил пустой бокал. Губы чудовища разошлись в легкой ухмылке, обнажая клыки, его взгляд лениво скользнул по высокому обаятельному юноше.
Несколько долгих секунд он рассматривал Вирека — тот скромно улыбался, всем своим видом выражая почтительность. Мужчина одобрительно хмыкнул, задержал взгляд на второй паре рук мальчишки и отвернулся к кому-то из гостей. Вирек выдохнул.
Лорд Резар Альдини был бестией — и правой рукой короля. Бездарный от рождения, но жаждавший магии и могущества, он получил ее из «клыков хаоса» — осколков первородного зла, разбросанных чудовищными артефактами по всему континенту Земинас. Каждый, кто касался осколка, вбирал его темную силу и превращался в антропоморфное чудовище с головой зверя и телом человека.
Никто не помнил, когда Альдини появился при дворе — говорят, он служил еще деду нынешнего короля. Нестареющий и бессмертный, он вызывал страх и ненависть: перед ним пресмыкались, ему не смели перечить, а за спиной звали Лордом-Шавкой.
Вирек дернул уголками губ, вспоминая, что еще ему известно об Альдини.
«Отравитель должен знать свою жертву, как родного брата», — учил отец. Но Лорд-Шавка был хитер, умен и очень скрытен.
— Эй, мальчишка! Быстро на кухню — гости просят еще вина! Давай поднос, я сам разберусь!
Резко прикрикнув на замешкавшегося мальчишку, слуга вырвал у него поднос и бросился собирать посуду; парень извинился, кивнул и легкой трусцой побежал на кухню. Там ему вручили еще графин, и он снова вернулся в зал — бокалы гостей стремительно пустели, дорогое вино приятно топило страх. Разговоры стали громче, взрывы хохота — чаще, и даже жуткий хозяин несколько раз снисходительно усмехнулся.
Непринужденно обслуживая гостей, Вирек время от времени бросал быстрые взгляд на лорда, но его бокал пустел медленно — он ел мало и практически не пил. Зато его соседу не успевали подливать.
— Ха-ха-ха, а вы… гх-ик! Вы шутник, лорд Альдини! Эй, мальчишка, вина!
Вирек скользнул во главу стола и уже через мгновение высокой худощавой тенью оказался за спинами господ.
— А вам не хватит, лорд Гнейс? — вкрадчиво прорычал Альдини. — Который это уже?
— Вы знаете, милорд, я не люблю цифры. Ну, наливай-наливай, что застыл, олух?
Вирек поклонился и медленно заполнил кубок лорда Гнейса; Лорд-Шавка, задумчиво поболтав остатки вина в своем бокале, поднес его к губам.
«Пора!» — твердо решил мальчишка.
Его глаза слабо сверкнули — а вино в бокале Лорда-Шавки незаметно изменило цвет, превратившись в медленно действующий, но смертельный яд.
Лорд коснулся губами прозрачного хрусталя… и в ту же секунду его злой волчий взгляд встретился со взглядом Вирека. Губы Альдини растянулись в широкую ухмылку. Он отставил бокал. По спине Вирека прошли мурашки, но он выдержал страшный взгляд бестии.
— Что уставился, бестолочь, налей лорду! — накинулся на него пьяный Гнейс. — Совсем распустились, никчемная погань!
— Успокойтесь, лорд Гнейс, я все равно больше не буду пить. В конце концов, вино — та еще отрава.
— …А когда все расставишь и разольешь, возвращайся на кухню за новым графином! Понял?
— Да, сэр.
— Тогда вперед!
Вирек прошел в гостевую и мягко скользнул вдоль стола, — расставляя закуски, подливая вино и забирая пустые тарелки. Его четыре руки двигались плавно, изящно и превращали работу в приятное представление.
Гости званого вечера много пили, много шутили и много смеялись, но мальчишка-официант чувствовал напряжение.
Страх. Все это неистовое веселье прикрывало ядовитый, тлеющий страх перед хозяином вечера — хрупким сутулым мужчиной в бардовом кителе с жуткой головой волчьей собаки. Его злое нечеловеческое лицо было изуродованно шрамами, левый глаз скрывала бордовая повязка, а правый мрачно поблёскивал за стеклышком дорогого монокля.
— Эй, мальчик! Вина!
Хриплый рычащий голос вызвал у Вирека отвращение, но он не подал виду — почтительно кивнув, ловко наполнил пустой бокал. Губы чудовища разошлись в легкой ухмылке, обнажая клыки, его взгляд лениво скользнул по высокому обаятельному юноше.
Несколько долгих секунд он рассматривал Вирека — тот скромно улыбался, всем своим видом выражая почтительность. Мужчина одобрительно хмыкнул, задержал взгляд на второй паре рук мальчишки и отвернулся к кому-то из гостей. Вирек выдохнул.
Лорд Резар Альдини был бестией — и правой рукой короля. Бездарный от рождения, но жаждавший магии и могущества, он получил ее из «клыков хаоса» — осколков первородного зла, разбросанных чудовищными артефактами по всему континенту Земинас. Каждый, кто касался осколка, вбирал его темную силу и превращался в антропоморфное чудовище с головой зверя и телом человека.
Никто не помнил, когда Альдини появился при дворе — говорят, он служил еще деду нынешнего короля. Нестареющий и бессмертный, он вызывал страх и ненависть: перед ним пресмыкались, ему не смели перечить, а за спиной звали Лордом-Шавкой.
Вирек дернул уголками губ, вспоминая, что еще ему известно об Альдини.
«Отравитель должен знать свою жертву, как родного брата», — учил отец. Но Лорд-Шавка был хитер, умен и очень скрытен.
— Эй, мальчишка! Быстро на кухню — гости просят еще вина! Давай поднос, я сам разберусь!
Резко прикрикнув на замешкавшегося мальчишку, слуга вырвал у него поднос и бросился собирать посуду; парень извинился, кивнул и легкой трусцой побежал на кухню. Там ему вручили еще графин, и он снова вернулся в зал — бокалы гостей стремительно пустели, дорогое вино приятно топило страх. Разговоры стали громче, взрывы хохота — чаще, и даже жуткий хозяин несколько раз снисходительно усмехнулся.
Непринужденно обслуживая гостей, Вирек время от времени бросал быстрые взгляд на лорда, но его бокал пустел медленно — он ел мало и практически не пил. Зато его соседу не успевали подливать.
— Ха-ха-ха, а вы… гх-ик! Вы шутник, лорд Альдини! Эй, мальчишка, вина!
Вирек скользнул во главу стола и уже через мгновение высокой худощавой тенью оказался за спинами господ.
— А вам не хватит, лорд Гнейс? — вкрадчиво прорычал Альдини. — Который это уже?
— Вы знаете, милорд, я не люблю цифры. Ну, наливай-наливай, что застыл, олух?
Вирек поклонился и медленно заполнил кубок лорда Гнейса; Лорд-Шавка, задумчиво поболтав остатки вина в своем бокале, поднес его к губам.
«Пора!» — твердо решил мальчишка.
Его глаза слабо сверкнули — а вино в бокале Лорда-Шавки незаметно изменило цвет, превратившись в медленно действующий, но смертельный яд.
Лорд коснулся губами прозрачного хрусталя… и в ту же секунду его злой волчий взгляд встретился со взглядом Вирека. Губы Альдини растянулись в широкую ухмылку. Он отставил бокал. По спине Вирека прошли мурашки, но он выдержал страшный взгляд бестии.
— Что уставился, бестолочь, налей лорду! — накинулся на него пьяный Гнейс. — Совсем распустились, никчемная погань!
— Успокойтесь, лорд Гнейс, я все равно больше не буду пить. В конце концов, вино — та еще отрава.
В единственном глазу Альдини блеснули злые смешинки. Вирек почувствовал, как к горлу подступает горький комок — незаметно сглотнув, он очаровательно улыбнулся и поклонился бестии.
— Вы правы, милорд. Кто не знает меры, тот быстро теряет жизнь.
— А ты умен, мальчик.
— Спасибо, милорд. А теперь позвольте — я должен наполнить бокалы ваших гостей.
— Позволю. Только не забудь остаться – после приема я хочу продолжить наш разговор о вине и жизни.
— Конечно, милорд. Как пожелаете! — почтительно кивнув, Вирек поспешил прочь.
Остаток празднества прошел в шумных песнях: развеселившиеся гости принялись выводить бойкие полукабачные мотивы. Мальчишка сновал между пьяными аристократами и с милой улыбкой разливал напитки — но сердце его бешено колотилось.
Не было сомнений, что Лорд-Шавка догадался. Но как? Семья Альманданов была не просто семьей алхимиков — они были магами. Магами и отправителями. На время изменяя свойства напитков, рядом с которыми находились, Альманданы не оставляли жертве шансов, а страже — улик. Лишь немногие знали об их способностях, еще меньшие — пользовались ими. Это было безумно дорого. Но очень надежно.
«Где я ошибся? — мучительно думал Вирек, возвращая на кухню последний графин. — Я ничем себя не выдал. Как он узнал?»
Вечер плавно подошел к концу. Пьяные гости медленно расходились по домам, слуги торопливо убирали столы и снимали скатерти. Лорд-Шавка куда-то исчез.
Устало прислонившись к стене, Вирек выдохнул и закрыл глаза.
— Отвратительно-скучный вечер в компании напыщенных кретинов, — послышалось глухое ворчание. — Какая бесполезная трата времени!
Вирек тут же узнал голос лорда и резко открыл глаза. Альдини стоял всего в паре шагов — щуплый, сутулый, он едва доставал Виреку до плеча. Мальчишка-отравитель чуть нахмурился.
— Вы просили остаться, милорд.
— Да-а, просил, — подергав шерсть на подбородке, которая была чуть длиннее и гуще, чем на других частях морды, Альдини усмехнулся. — Продолжим наш разговор?
— Если вашей милости угодно.
Альдини хмыкнул.
— Кто осмелился оценить мою жизнь, мальчишка Альмандан?
— Милорд?
— Какой смельчак — или идиот — заказал вашей семье мое отравление?
— Я не понимаю о чем вы.
Альдини прищурился, поправил монокль и небрежно махнул рукой.
— Давай опустим ту часть, где я выбиваю из тебя ответы, и ты сам все расскажешь. Люди и так меня боятся — если они узнают, что я пытал ребенка…
Красивые золотистые глаза Вирека потемнели, он поджал губы, сложил руки на груди и, глядя на лорда сверху вниз, уверенно заявил:
— Я вам не ребенок. И я вас не боюсь — можете угрожать мне сколько угодно. Если вы знаете мою семью, знаете, кто мы — вы также знаете, что мы никогда не открываем имени своих заказчиков. Можете запытать меня, но боли я не боюсь — я ее не чувствую. Лорд-Шавка.
Бестия вскинул брови, несколько секунд с удивлением таращился на мальчику из-под стеклышка монокля… а после громко отрывисто засмеялся.
— Какой наглый маленький отравитель. Не боишься меня?
— Нет.
— А того, что я могу сделать? С твоей семьей, например?
Губы Вирека дрогнули, но он тут же поджал их.
— Даже если бы я знал имя заказчика, я бы вам его не сказал. Кодекс нашей семьи гарантирует ему полную конфиденциальность.
— Пожертвуешь отцом ряди принципов? — восхитился Лорд-Шавка.
Вирек сжал кулаки и отвел взгляд. Отец учил его, что Альманданы никогда не предают своих нанимателей — и должны быть готовы пожертвовать всем. В том числе и близкими.
— Я ничего не скажу.
— Блестяще, мне нравится! — расплылся в улыбке Лорд-Шавка. — Так мало преданности в наше время. А мне как раз нужен верный слуга.
— Что?
— Будешь служить мне.
Вирек резко замотал головой и шагнул вперед.
— Я алхимик, а не служка! И с чего вы взяли, что я буду вам предан? Я вас отравить пытался.
— Ты будешь служить мне, или умрешь. Умрешь ты, умрет твой отец, умрут все твои друзья — все, кто тебе дорог.
— Вы правы, милорд. Кто не знает меры, тот быстро теряет жизнь.
— А ты умен, мальчик.
— Спасибо, милорд. А теперь позвольте — я должен наполнить бокалы ваших гостей.
— Позволю. Только не забудь остаться – после приема я хочу продолжить наш разговор о вине и жизни.
— Конечно, милорд. Как пожелаете! — почтительно кивнув, Вирек поспешил прочь.
Остаток празднества прошел в шумных песнях: развеселившиеся гости принялись выводить бойкие полукабачные мотивы. Мальчишка сновал между пьяными аристократами и с милой улыбкой разливал напитки — но сердце его бешено колотилось.
Не было сомнений, что Лорд-Шавка догадался. Но как? Семья Альманданов была не просто семьей алхимиков — они были магами. Магами и отправителями. На время изменяя свойства напитков, рядом с которыми находились, Альманданы не оставляли жертве шансов, а страже — улик. Лишь немногие знали об их способностях, еще меньшие — пользовались ими. Это было безумно дорого. Но очень надежно.
«Где я ошибся? — мучительно думал Вирек, возвращая на кухню последний графин. — Я ничем себя не выдал. Как он узнал?»
Вечер плавно подошел к концу. Пьяные гости медленно расходились по домам, слуги торопливо убирали столы и снимали скатерти. Лорд-Шавка куда-то исчез.
Устало прислонившись к стене, Вирек выдохнул и закрыл глаза.
— Отвратительно-скучный вечер в компании напыщенных кретинов, — послышалось глухое ворчание. — Какая бесполезная трата времени!
Вирек тут же узнал голос лорда и резко открыл глаза. Альдини стоял всего в паре шагов — щуплый, сутулый, он едва доставал Виреку до плеча. Мальчишка-отравитель чуть нахмурился.
— Вы просили остаться, милорд.
— Да-а, просил, — подергав шерсть на подбородке, которая была чуть длиннее и гуще, чем на других частях морды, Альдини усмехнулся. — Продолжим наш разговор?
— Если вашей милости угодно.
Альдини хмыкнул.
— Кто осмелился оценить мою жизнь, мальчишка Альмандан?
— Милорд?
— Какой смельчак — или идиот — заказал вашей семье мое отравление?
— Я не понимаю о чем вы.
Альдини прищурился, поправил монокль и небрежно махнул рукой.
— Давай опустим ту часть, где я выбиваю из тебя ответы, и ты сам все расскажешь. Люди и так меня боятся — если они узнают, что я пытал ребенка…
Красивые золотистые глаза Вирека потемнели, он поджал губы, сложил руки на груди и, глядя на лорда сверху вниз, уверенно заявил:
— Я вам не ребенок. И я вас не боюсь — можете угрожать мне сколько угодно. Если вы знаете мою семью, знаете, кто мы — вы также знаете, что мы никогда не открываем имени своих заказчиков. Можете запытать меня, но боли я не боюсь — я ее не чувствую. Лорд-Шавка.
Бестия вскинул брови, несколько секунд с удивлением таращился на мальчику из-под стеклышка монокля… а после громко отрывисто засмеялся.
— Какой наглый маленький отравитель. Не боишься меня?
— Нет.
— А того, что я могу сделать? С твоей семьей, например?
Губы Вирека дрогнули, но он тут же поджал их.
— Даже если бы я знал имя заказчика, я бы вам его не сказал. Кодекс нашей семьи гарантирует ему полную конфиденциальность.
— Пожертвуешь отцом ряди принципов? — восхитился Лорд-Шавка.
Вирек сжал кулаки и отвел взгляд. Отец учил его, что Альманданы никогда не предают своих нанимателей — и должны быть готовы пожертвовать всем. В том числе и близкими.
— Я ничего не скажу.
— Блестяще, мне нравится! — расплылся в улыбке Лорд-Шавка. — Так мало преданности в наше время. А мне как раз нужен верный слуга.
— Что?
— Будешь служить мне.
Вирек резко замотал головой и шагнул вперед.
— Я алхимик, а не служка! И с чего вы взяли, что я буду вам предан? Я вас отравить пытался.
— Ты будешь служить мне, или умрешь. Умрешь ты, умрет твой отец, умрут все твои друзья — все, кто тебе дорог.
— Второй раз за пять минут вы угрожаете мне смертью. Я вас не боюсь.
— Все еще нет? А с другими обычно работает, — «расстроился» Лорд-Шавка. — И что же мне делать?
— Отойти, — заявил расхрабрившийся мальчишка, сделав еще один шаг вперед и нависнув над хрупким мужчиной.
Выражение морды бестии незаметно изменилось, в его взгляде мелькнул гнев. А в следующую секунду Вирека швырнуло на колени — тело вдруг стало деревянным, непослушным и полностью подвластным чужой воле.
— Меня забавляет твоя дерзость, мальчик, но не забывай, с кем ты разговариваешь, — ухватив Вирека за подбородок, прорычал Лорд-Шавка. — Люди, которые меня не боятся или глупы, или юны, или и то, и другое. В любом случае, они долго не живут.
Вирек почувствовал, как невидимая сила начинает выкручивает суставы его тела — боли он не чувствовал, но липкий страх быстро оплел его сознание.
— Так что у тебя есть выбор: ты умрешь бессмысленно и жалко. Или будешь служить мне. Ты понял?
Вирек отчаянно сжал челюсти, пытаясь бороться с накатившим ужасом.
— Хорошо… я буду служить вам. Но нанимателя все равно не назову!
— Да я и так знаю, кто он, — хмыкнул лорд. — Тебе нанял один из моих людей по моей же просьбе.
Страх отпустил, невидимая хватка — тоже. Вирек удивлено уставился на лорда.
— Вы? Но зачем?
— Хотел увидеть, как ты работаешь. Весьма изящно — впечатляет.
— Но как вы узнали, в какой момент? Я ведь не добавлял яд, я использовал магию.
Громкий лающий смех Лорда отозвался невыносимым ужасом в душе Вирека. Он поежился.
— Я чувствую магию, мальчик. Малейшие ее колебания — это было несложно. Думаешь, ты первый, кто пытался убить меня магией?
Вирек угрюмо помотал головой и медленно встал. Альдини улыбнулся.
— Скажешь своему отцу, что прошел испытание, — ухватив мальчишку за галстук и заставив наклониться, заметил Лорд-Шавка. — Завтра жду тебя во дворце Его Величества. Покажешь страже вот это и скажешь, чтобы проводили ко мне.
Он надел на палец мальчишки аккуратное колечко, на котором был вырезан его герб — оскалившийся волчий череп.
— Отец… знал? — растерянно спросил Вирек, рассматривая кольцо.
— Не обижайся на него — он не был в восторге от моей идеи, но не мог отказаться.
— Что вы ему предложили?
— О, я ничего не предлагал, — ухмыльнулся Лорд-Шавка. — Просто благоразумные люди мне не отказывают. А твой отец — очень благоразумный человек.
— Ему вы тоже угрожали?
— О нет, — хохотнул бестия. — Просто он сам все прекрасно понял. И тебе тоже придется этому научиться.
Вирек поджал губы, но ничего не ответил — только холодно поклонился.
Автор: [id274268161|Анастасия Марчук]
Группа автора: [club196971747|Шрёдингер]
— Все еще нет? А с другими обычно работает, — «расстроился» Лорд-Шавка. — И что же мне делать?
— Отойти, — заявил расхрабрившийся мальчишка, сделав еще один шаг вперед и нависнув над хрупким мужчиной.
Выражение морды бестии незаметно изменилось, в его взгляде мелькнул гнев. А в следующую секунду Вирека швырнуло на колени — тело вдруг стало деревянным, непослушным и полностью подвластным чужой воле.
— Меня забавляет твоя дерзость, мальчик, но не забывай, с кем ты разговариваешь, — ухватив Вирека за подбородок, прорычал Лорд-Шавка. — Люди, которые меня не боятся или глупы, или юны, или и то, и другое. В любом случае, они долго не живут.
Вирек почувствовал, как невидимая сила начинает выкручивает суставы его тела — боли он не чувствовал, но липкий страх быстро оплел его сознание.
— Так что у тебя есть выбор: ты умрешь бессмысленно и жалко. Или будешь служить мне. Ты понял?
Вирек отчаянно сжал челюсти, пытаясь бороться с накатившим ужасом.
— Хорошо… я буду служить вам. Но нанимателя все равно не назову!
— Да я и так знаю, кто он, — хмыкнул лорд. — Тебе нанял один из моих людей по моей же просьбе.
Страх отпустил, невидимая хватка — тоже. Вирек удивлено уставился на лорда.
— Вы? Но зачем?
— Хотел увидеть, как ты работаешь. Весьма изящно — впечатляет.
— Но как вы узнали, в какой момент? Я ведь не добавлял яд, я использовал магию.
Громкий лающий смех Лорда отозвался невыносимым ужасом в душе Вирека. Он поежился.
— Я чувствую магию, мальчик. Малейшие ее колебания — это было несложно. Думаешь, ты первый, кто пытался убить меня магией?
Вирек угрюмо помотал головой и медленно встал. Альдини улыбнулся.
— Скажешь своему отцу, что прошел испытание, — ухватив мальчишку за галстук и заставив наклониться, заметил Лорд-Шавка. — Завтра жду тебя во дворце Его Величества. Покажешь страже вот это и скажешь, чтобы проводили ко мне.
Он надел на палец мальчишки аккуратное колечко, на котором был вырезан его герб — оскалившийся волчий череп.
— Отец… знал? — растерянно спросил Вирек, рассматривая кольцо.
— Не обижайся на него — он не был в восторге от моей идеи, но не мог отказаться.
— Что вы ему предложили?
— О, я ничего не предлагал, — ухмыльнулся Лорд-Шавка. — Просто благоразумные люди мне не отказывают. А твой отец — очень благоразумный человек.
— Ему вы тоже угрожали?
— О нет, — хохотнул бестия. — Просто он сам все прекрасно понял. И тебе тоже придется этому научиться.
Вирек поджал губы, но ничего не ответил — только холодно поклонился.
Автор: [id274268161|Анастасия Марчук]
Группа автора: [club196971747|Шрёдингер]
- Вот есть тоталитарные секты, разрушающие личность, я понимаю, но не все же такие. Чем же опасны самые обычные секты?
- Они набивают головы своих слушателей тоннами совершенно бесполезных, неприменимых в жизни фактов, которые забудутся при первом удобном случае.
- Хм...
- Что, задумался?
- Да. Думаю, о чём последняя фраза: о СМИ, религиях или о большинстве школ и институтов.
- Они набивают головы своих слушателей тоннами совершенно бесполезных, неприменимых в жизни фактов, которые забудутся при первом удобном случае.
- Хм...
- Что, задумался?
- Да. Думаю, о чём последняя фраза: о СМИ, религиях или о большинстве школ и институтов.
👍2
— А ведь знаете, только сейчас понял, что маги не шутят. Вообще.
— Маги шутят. Но не шутками. Реальностью.
— Маги шутят. Но не шутками. Реальностью.
На самом деле нашей Планете не грозит Конец Света.
Она из него в значительной степени состоит.
Она из него в значительной степени состоит.
- С чего начать свой путь в магии?
- Создать свой эзотерический паблик вконтакте, конечно.
- Создать свой эзотерический паблик вконтакте, конечно.
- Учитель, а есть какие техники безопасности при тренировке телепатии?
- Не читай мысли друзей, если не хочешь их потерять.
- Не читай мысли друзей, если не хочешь их потерять.
Голубой вагон бежит, качается,
Авидьёй вихляя на ходу.
Колесо сансары всё вращается,
И никак с него я не сойду.
Авидьёй вихляя на ходу.
Колесо сансары всё вращается,
И никак с него я не сойду.
Forwarded from Заметки черного мага
Заметки начинающего жреца.
Эпизод первый
Решил стать жрецом. Ну как решил, снился сон, меня там кто-то звал, куда-то вел, чего-то говорил. Проснулся с ощущением, что я Нео, только не избранный, а посланный. Но все же....
Перерыл всю Википедию в поисках своего божества. Чёт похожее было у ацтеков. Мдя. Где я, а где ацтеки. Ну ладно. Скоро зарплата, а премию не обещали, вот и попробую попросить. Божек там редкий, так что конкурентов и коллег у меня будет немного.
Если верить Google, то чаще всего в жертву приносят петухов, потом людей, потом баранов...
Мдя. Есть у меня на работе пара коллег, которые уже достали, но ещё не настолько. Баран - дорого, и как то по христиански, значит будет петух. Птичку, конечно жалко, но надо.
Опять снился сон, где меня водят и показывают. Нео себя не ощущаю, просто посланным. Ночью приносил жертву. Скачаное с инета воззвание прочитал раза с седьмого. Этот бред пьяного логопеда содержал одни согласные. Надо было поискать русскую версию. А так всё вроде прошло нормально. Сегодня вечером зарплата - вот и проверим.
Ну мадрит бадрит и ёжик сверху! Зарплату дали, а вместо премии выдали блок презервативов. Элитных. Дорогих. Типо клиент их производит и вот вам нате. Мдя. Я же вроде просил денег. Или все дело в том, что вместо петуха я принес в жертву свежий пирожок с курицей? Надо будет погуглить...
Эпизод первый
Решил стать жрецом. Ну как решил, снился сон, меня там кто-то звал, куда-то вел, чего-то говорил. Проснулся с ощущением, что я Нео, только не избранный, а посланный. Но все же....
Перерыл всю Википедию в поисках своего божества. Чёт похожее было у ацтеков. Мдя. Где я, а где ацтеки. Ну ладно. Скоро зарплата, а премию не обещали, вот и попробую попросить. Божек там редкий, так что конкурентов и коллег у меня будет немного.
Если верить Google, то чаще всего в жертву приносят петухов, потом людей, потом баранов...
Мдя. Есть у меня на работе пара коллег, которые уже достали, но ещё не настолько. Баран - дорого, и как то по христиански, значит будет петух. Птичку, конечно жалко, но надо.
Опять снился сон, где меня водят и показывают. Нео себя не ощущаю, просто посланным. Ночью приносил жертву. Скачаное с инета воззвание прочитал раза с седьмого. Этот бред пьяного логопеда содержал одни согласные. Надо было поискать русскую версию. А так всё вроде прошло нормально. Сегодня вечером зарплата - вот и проверим.
Ну мадрит бадрит и ёжик сверху! Зарплату дали, а вместо премии выдали блок презервативов. Элитных. Дорогих. Типо клиент их производит и вот вам нате. Мдя. Я же вроде просил денег. Или все дело в том, что вместо петуха я принес в жертву свежий пирожок с курицей? Надо будет погуглить...
Любовь или магия
- Ты будешь обладать великой силой, но помни – за все нужно платить. Поэтому ведьмам и не везет в любви… - говорила бабушка Морриган, передавая Моргане свое колдовское искусство.
Моргана запоминала эти слова на всю жизнь. И в самом деле, с мужчинами не срасталось, если ей и подворачивался какой-нибудь вероятный спутник жизни, то после непродолжительного вращения, его сносило с ее орбиты куда-то в открытый космос. Кто-то пил, кто-то много из себя мнил, кто-то выводил Моргану до такой степени, что ей хотелось превратить его в какое-нибудь животное, а кто-то был козлом без всякого магического вмешательства.
В конце концов, потомственная ведьма отчаялась, махнула на все рукой: «Не везет в любви, значит, не везет! Черт с ней, с романтикой!» И завела вместо мужчины черного наглого кота, назвав того Пухом.
Письмо-приглашение от старой подруги по Академии Темных Искусств Эльвиры застигло ее врасплох. Моргана развернула принесенный вороном черный пергамент, по которому кроваво-красными буквами с завитушками было выведено: «Привет, Моргана! Мы тут с девчонками посоветовались и решили устроить что-то вроде семейного ужина в пятницу тринадцатого. Шабаши – это конечно хорошо, но мы ведь не только коллеги по магии, но еще и хорошие подруги, а с семьями друг дружки практически незнакомы. В общем, нам просто необходимо собраться вместе с нашими вторыми половинками. Мы с Леликом приглашаем всех к себе. С Леликом мы уже пять лет вместе…»
«Что за Лелик?» - думала Моргана, судорожно вспоминая, что ей известно о личной жизни подруги. Оказалось – до стыдного мало.
«Дина придет со своим Франком. Брет приведет Эрнеста. А Мариаль ждем то ли с Марком, то ли с Максом (она постоянно путается в именах). Так что, приходите: ты и твой любимый. Но если ты до сих пор одна, ничего страшного, мы с девчонками все равно будем тебе безумно рады».
- Ничего страшного?! – завопила Моргана. – Безумно рады?! Конечно, вы будете рады, что я, как дура, одна!
Что ж это такое? Как так ее подругам удалось обойти извечное проклятье всех ведьм – патологическое невезенье в любви? У Эльвиры, понимаешь, Лелик! А эти трое тоже обзавелись мужиками. А что она, Моргана, хуже всех? Или, может, лучше всех? Может у нее настолько сильный дар, что с любовью никак?
Она беспокойно думала о том, где же эта четверка откопала себе бойфрендов, да еще и таких, которых не стыдно показать в узком кругу? А самое главное, где самой Моргане такого отыскать?
Мысль о привороте она отсекла сразу. Приворот любимого для выпускниц престижной Академии считался чем-то пошлым и непрофессиональным, сродни лечения ячменя на глазу путем тыканья дули для дипломированного врача. Еще девчонками пять подруг – гордых колдуний, поклялись, что никаких приворотов, ни за что, ни при каких обстоятельствах, а иначе – «Пусть у меня все лицо в прыщах будет!»
Времени до встречи оставалось мало, очереди из красавцев-мужчин, желающих сопровождать ее на ведьминские смотрины-посиделки, у двери не наблюдалось. Но чем больше думала Моргана о предстоящей вечеринке, тем вернее приходила к выводу, что нужно идти, и с кем-то. Можно конечно заявиться в гордом одиночестве, делая вид, будто ты одарена похлеще некоторых, а проблемы на любовном фронте – неизменная магическая плата за избыток силы. Но гораздо больше удовольствие доставило бы наличие живого мужского плеча рядом, да и удивление на лицах решивших выпендреться подруг – бесценно.
За три дня до посиделок Моргана занервничала. Накануне стала паниковать. А когда до часа икс оставалось полдня, она потеряла способность трезво мыслить, зато обрела способность быстро действовать.
Колдунья осмотрела комнату, взгляд задержался на тщательно вылизывающемся в этот момент Пухе.
- Нет! – сказала себе Моргана.
Потом сказала себе:
- Да!
Извлекла из закромов памяти одно мудреное заклятие и, вымолвив колдовские слова, обратила кота в человека.
…Человек вышел ничего так. Высокий. Мускулистый. И… черный!
- Ты негр? – удивилась ведьма.
- Ты будешь обладать великой силой, но помни – за все нужно платить. Поэтому ведьмам и не везет в любви… - говорила бабушка Морриган, передавая Моргане свое колдовское искусство.
Моргана запоминала эти слова на всю жизнь. И в самом деле, с мужчинами не срасталось, если ей и подворачивался какой-нибудь вероятный спутник жизни, то после непродолжительного вращения, его сносило с ее орбиты куда-то в открытый космос. Кто-то пил, кто-то много из себя мнил, кто-то выводил Моргану до такой степени, что ей хотелось превратить его в какое-нибудь животное, а кто-то был козлом без всякого магического вмешательства.
В конце концов, потомственная ведьма отчаялась, махнула на все рукой: «Не везет в любви, значит, не везет! Черт с ней, с романтикой!» И завела вместо мужчины черного наглого кота, назвав того Пухом.
Письмо-приглашение от старой подруги по Академии Темных Искусств Эльвиры застигло ее врасплох. Моргана развернула принесенный вороном черный пергамент, по которому кроваво-красными буквами с завитушками было выведено: «Привет, Моргана! Мы тут с девчонками посоветовались и решили устроить что-то вроде семейного ужина в пятницу тринадцатого. Шабаши – это конечно хорошо, но мы ведь не только коллеги по магии, но еще и хорошие подруги, а с семьями друг дружки практически незнакомы. В общем, нам просто необходимо собраться вместе с нашими вторыми половинками. Мы с Леликом приглашаем всех к себе. С Леликом мы уже пять лет вместе…»
«Что за Лелик?» - думала Моргана, судорожно вспоминая, что ей известно о личной жизни подруги. Оказалось – до стыдного мало.
«Дина придет со своим Франком. Брет приведет Эрнеста. А Мариаль ждем то ли с Марком, то ли с Максом (она постоянно путается в именах). Так что, приходите: ты и твой любимый. Но если ты до сих пор одна, ничего страшного, мы с девчонками все равно будем тебе безумно рады».
- Ничего страшного?! – завопила Моргана. – Безумно рады?! Конечно, вы будете рады, что я, как дура, одна!
Что ж это такое? Как так ее подругам удалось обойти извечное проклятье всех ведьм – патологическое невезенье в любви? У Эльвиры, понимаешь, Лелик! А эти трое тоже обзавелись мужиками. А что она, Моргана, хуже всех? Или, может, лучше всех? Может у нее настолько сильный дар, что с любовью никак?
Она беспокойно думала о том, где же эта четверка откопала себе бойфрендов, да еще и таких, которых не стыдно показать в узком кругу? А самое главное, где самой Моргане такого отыскать?
Мысль о привороте она отсекла сразу. Приворот любимого для выпускниц престижной Академии считался чем-то пошлым и непрофессиональным, сродни лечения ячменя на глазу путем тыканья дули для дипломированного врача. Еще девчонками пять подруг – гордых колдуний, поклялись, что никаких приворотов, ни за что, ни при каких обстоятельствах, а иначе – «Пусть у меня все лицо в прыщах будет!»
Времени до встречи оставалось мало, очереди из красавцев-мужчин, желающих сопровождать ее на ведьминские смотрины-посиделки, у двери не наблюдалось. Но чем больше думала Моргана о предстоящей вечеринке, тем вернее приходила к выводу, что нужно идти, и с кем-то. Можно конечно заявиться в гордом одиночестве, делая вид, будто ты одарена похлеще некоторых, а проблемы на любовном фронте – неизменная магическая плата за избыток силы. Но гораздо больше удовольствие доставило бы наличие живого мужского плеча рядом, да и удивление на лицах решивших выпендреться подруг – бесценно.
За три дня до посиделок Моргана занервничала. Накануне стала паниковать. А когда до часа икс оставалось полдня, она потеряла способность трезво мыслить, зато обрела способность быстро действовать.
Колдунья осмотрела комнату, взгляд задержался на тщательно вылизывающемся в этот момент Пухе.
- Нет! – сказала себе Моргана.
Потом сказала себе:
- Да!
Извлекла из закромов памяти одно мудреное заклятие и, вымолвив колдовские слова, обратила кота в человека.
…Человек вышел ничего так. Высокий. Мускулистый. И… черный!
- Ты негр? – удивилась ведьма.
- Попрошу потолерантнее. Или ты что-то имеешь против того, что я черный? – ответил кот, небрежно лизнув свою руку и одарив ведьму тем презрительным взглядом, на который способен только кот.
- Ничего не имею… Но… Стоп! А что у тебя с голосом? – высокий фальцет Пуха совсем не соответствовал тому образу альфа-самца, какой планировала демонстрировать подругам Моргана.
- Как? – Пух удивленно поднял бровь. – Ты не помнишь тот страшный день? Ах, да… Для тебя то этот день вовсе не был страшным. Ты же не пережила все это: уколы… белые стены… человек в халате, которого ты называла ветеринаром. Пробуждение… Осознание…
- Ну, зато ты теперь не бегаешь по всем подворотням района, - вяло огрызнулась ведьма.
- Все для твоего удобства. Ты лучше скажи, что тебе от меня нужно? Или ты просто тестируешь очередное заклинание?
- Ты едешь на бал! То есть, не ты, а мы… и не на бал, а на семейный ужин… - Моргана очень волновалась, и объяснения выходили весьма путанными. – С голосом надо что-то делать. Ладно, скажем, что ты сильно простыл. И вообще голос потерял. Короче, будешь молчать, говорить стану я! Звать тебя будут Алекс. Твое дело произвести впечатление страстно влюбленного в меня кавалера. Понятно?
В ответ кот только фыркнул, продолжив вылизываться. А Моргана, сильно сомневаясь, что Пух все правильно понял, уточнила:
- Итак, что ты будешь делать, когда мы придем в гости.
- Я не люблю чужие квартиры, - кот принялся играть со свисающим с потолка амулетом, - быстро перебегу в самую дальнюю комнату, найду подходящую кровать и залезу под нее. Буду шипеть на всякого, кто попробует меня вытащить, а если что, могу и лапой дать…
- Нет, нет, нет! Никаких пряток! Никаких лап и шипений!
- Чего это? – презрительно спросил кот, и Моргане показалось, что он над ней издевается.
- Иначе я!.. – прикрикнула она, потом встретилась взглядом с Пухом и поняла, что угрожать коту и запугивать того бесполезно. Ведьма смягчила тон: - Если сделаешь все, как мне нужно, я буду тебя до конца жизни кормить только отборной печенкой.
- И лососем.
- А морда не треснет?
- А если я не найду туалет в этих гостях, зато найду чьи-нибудь туфли?
- Ладно. И лососем.
- И валерьянку станешь наливать.
- Сопьешься!
- Это ты сопьешься, после того позора, который я могу тебе устроить.
- И валерьянку, - вздохнула Моргана. – Шантажист!
- Извращенка! Выдает кастрированного кота за бойфренда.
***
- Ничего не имею… Но… Стоп! А что у тебя с голосом? – высокий фальцет Пуха совсем не соответствовал тому образу альфа-самца, какой планировала демонстрировать подругам Моргана.
- Как? – Пух удивленно поднял бровь. – Ты не помнишь тот страшный день? Ах, да… Для тебя то этот день вовсе не был страшным. Ты же не пережила все это: уколы… белые стены… человек в халате, которого ты называла ветеринаром. Пробуждение… Осознание…
- Ну, зато ты теперь не бегаешь по всем подворотням района, - вяло огрызнулась ведьма.
- Все для твоего удобства. Ты лучше скажи, что тебе от меня нужно? Или ты просто тестируешь очередное заклинание?
- Ты едешь на бал! То есть, не ты, а мы… и не на бал, а на семейный ужин… - Моргана очень волновалась, и объяснения выходили весьма путанными. – С голосом надо что-то делать. Ладно, скажем, что ты сильно простыл. И вообще голос потерял. Короче, будешь молчать, говорить стану я! Звать тебя будут Алекс. Твое дело произвести впечатление страстно влюбленного в меня кавалера. Понятно?
В ответ кот только фыркнул, продолжив вылизываться. А Моргана, сильно сомневаясь, что Пух все правильно понял, уточнила:
- Итак, что ты будешь делать, когда мы придем в гости.
- Я не люблю чужие квартиры, - кот принялся играть со свисающим с потолка амулетом, - быстро перебегу в самую дальнюю комнату, найду подходящую кровать и залезу под нее. Буду шипеть на всякого, кто попробует меня вытащить, а если что, могу и лапой дать…
- Нет, нет, нет! Никаких пряток! Никаких лап и шипений!
- Чего это? – презрительно спросил кот, и Моргане показалось, что он над ней издевается.
- Иначе я!.. – прикрикнула она, потом встретилась взглядом с Пухом и поняла, что угрожать коту и запугивать того бесполезно. Ведьма смягчила тон: - Если сделаешь все, как мне нужно, я буду тебя до конца жизни кормить только отборной печенкой.
- И лососем.
- А морда не треснет?
- А если я не найду туалет в этих гостях, зато найду чьи-нибудь туфли?
- Ладно. И лососем.
- И валерьянку станешь наливать.
- Сопьешься!
- Это ты сопьешься, после того позора, который я могу тебе устроить.
- И валерьянку, - вздохнула Моргана. – Шантажист!
- Извращенка! Выдает кастрированного кота за бойфренда.
***