В то время, как в современном мире люди ходят к психотерапевтам, чтобы проработать своих внутренних Демонов, где то в Аду Демоны ходят к психотерапевтам, чтобы проработать своих внутренних людей.
Отражение
Говорят, что человек не может выдумать того, чего никогда не видел. То есть, в основе любого мифа или предания всегда лежит реальный факт. Как его интерпретируют люди, вопрос второй, важно другое – кто-то когда-то видел нечто столь неординарное, что отголоски этого события дошли до наших дней.
Вы никогда не задумывались – что такое зеркало? И что находится ТАМ, по ту сторону зыбкой границы? Знаю, знаю – сейчас вы лихорадочно будете вспоминать обрывки из «Алисы в Зазеркалье» Льюиса Кэррола, фильмы и прочее. Всё чушь! Я тоже считал, что ТАМ ничего нет, кроме наших фантазий. Однако древние не просто так считали зеркала магическими артефактами – сукины дети знали кое-что весьма важное. И попытались донести это до нас, далёких и непутёвых потомков. Но мы не поняли. А суть в том, мои дорогие образованные скептики, что зеркала забирают частичку вашей души всякий раз, когда вы в них смотрите. Ничтожно малая часть вашей сущности, вашего Я уходит, едва только вы ловите собственный взгляд. Потому что на вас оттуда взирает не ваше отражение, вернее, не ваше отражение СЕЙЧАС, а то, самое первое, которое попало на ТУ СТОРОНУ, в тот, самый первый раз, когда вас угораздило заглянуть в это дьявольское изобретение.
Ха - скажете вы – а почему тогда оно выглядит в точности так же, как я сейчас? А я вам отвечу – а с чего вы взяли, что видите именно себя? Зеркала врут, запомните это. Они показывают вам не то, что есть на самом деле, а то, что вы хотите видеть, или то, что вам хочет показать ваше Отражение. Не верите, да? Ну-ну, я тоже не верил. Просто, посмотрите на себя на фотографиях, не постановочных, а случайных, там где вы сняты в естественных обстоятельствах. Или, ещё лучше, на изображение через фронтальную камеру на смартфоне. Не находите странным, что тут вы, как бы, «не получились»? У меня для вас плохие новости – это и есть вы в реальности. Именно таким вас видят люди. И таким вас видит ваше Отражение. Откуда я это знаю, и кто я такой, вообще? О, это отдельная история.
Когда-то, давным-давно, я был обычным человеком и жил в вашем мире. У меня были свои желания, стремления, амбиции. И я, как и вы, не верил в подобную чушь. Но знаете, как говорят – ищите и обрящете. И я искал. Хотел большего, чем мне положено, хотел добиться расположения той, кого был не достоин. И чем больше на моём пути было преград, тем упорнее становились мои поиски. Я верил, что есть нечто, или некто, в этом мире, кто поможет мне. И нашёл. Правда, «находка» оказалась не совсем тем, чего я добивался, но знаете, у потусторонних сил тоже есть чувство юмора. В общем, это была очередной экстрасенс, которая, якобы, могла зарядить меня на удачу в бизнесе. Тогда я был глуп и верил, что за кучу резаной бумаги можно купить всё, что захочешь. Дела у меня шли не очень, а про эту женщину ходили ну очень уж правдивые слухи. И я повёлся, и даже заплатил приличную сумму. Что произошло потом я понял не сразу – только что взирал на своё отражение в зеркале, и вот уже смотрю на какого-то неприятного мужика, выпучившего глаза на меня. Осознание происшедшего наступило не сразу. И даже когда мне объяснили популярно, где я и кто я, понадобилось время, чтобы хоть как-то привыкнуть. Со временем тут, кстати, тоже не всё так просто. А, где это «тут»? А вы думали, мир ограничен только одним измерением? Наивные…
Говорят, что человек не может выдумать того, чего никогда не видел. То есть, в основе любого мифа или предания всегда лежит реальный факт. Как его интерпретируют люди, вопрос второй, важно другое – кто-то когда-то видел нечто столь неординарное, что отголоски этого события дошли до наших дней.
Вы никогда не задумывались – что такое зеркало? И что находится ТАМ, по ту сторону зыбкой границы? Знаю, знаю – сейчас вы лихорадочно будете вспоминать обрывки из «Алисы в Зазеркалье» Льюиса Кэррола, фильмы и прочее. Всё чушь! Я тоже считал, что ТАМ ничего нет, кроме наших фантазий. Однако древние не просто так считали зеркала магическими артефактами – сукины дети знали кое-что весьма важное. И попытались донести это до нас, далёких и непутёвых потомков. Но мы не поняли. А суть в том, мои дорогие образованные скептики, что зеркала забирают частичку вашей души всякий раз, когда вы в них смотрите. Ничтожно малая часть вашей сущности, вашего Я уходит, едва только вы ловите собственный взгляд. Потому что на вас оттуда взирает не ваше отражение, вернее, не ваше отражение СЕЙЧАС, а то, самое первое, которое попало на ТУ СТОРОНУ, в тот, самый первый раз, когда вас угораздило заглянуть в это дьявольское изобретение.
Ха - скажете вы – а почему тогда оно выглядит в точности так же, как я сейчас? А я вам отвечу – а с чего вы взяли, что видите именно себя? Зеркала врут, запомните это. Они показывают вам не то, что есть на самом деле, а то, что вы хотите видеть, или то, что вам хочет показать ваше Отражение. Не верите, да? Ну-ну, я тоже не верил. Просто, посмотрите на себя на фотографиях, не постановочных, а случайных, там где вы сняты в естественных обстоятельствах. Или, ещё лучше, на изображение через фронтальную камеру на смартфоне. Не находите странным, что тут вы, как бы, «не получились»? У меня для вас плохие новости – это и есть вы в реальности. Именно таким вас видят люди. И таким вас видит ваше Отражение. Откуда я это знаю, и кто я такой, вообще? О, это отдельная история.
Когда-то, давным-давно, я был обычным человеком и жил в вашем мире. У меня были свои желания, стремления, амбиции. И я, как и вы, не верил в подобную чушь. Но знаете, как говорят – ищите и обрящете. И я искал. Хотел большего, чем мне положено, хотел добиться расположения той, кого был не достоин. И чем больше на моём пути было преград, тем упорнее становились мои поиски. Я верил, что есть нечто, или некто, в этом мире, кто поможет мне. И нашёл. Правда, «находка» оказалась не совсем тем, чего я добивался, но знаете, у потусторонних сил тоже есть чувство юмора. В общем, это была очередной экстрасенс, которая, якобы, могла зарядить меня на удачу в бизнесе. Тогда я был глуп и верил, что за кучу резаной бумаги можно купить всё, что захочешь. Дела у меня шли не очень, а про эту женщину ходили ну очень уж правдивые слухи. И я повёлся, и даже заплатил приличную сумму. Что произошло потом я понял не сразу – только что взирал на своё отражение в зеркале, и вот уже смотрю на какого-то неприятного мужика, выпучившего глаза на меня. Осознание происшедшего наступило не сразу. И даже когда мне объяснили популярно, где я и кто я, понадобилось время, чтобы хоть как-то привыкнуть. Со временем тут, кстати, тоже не всё так просто. А, где это «тут»? А вы думали, мир ограничен только одним измерением? Наивные…
👍1
На самом деле, человек такое существо, что ко всему привыкает. Правда, тут у нас и выбора-то особо нету. Ходит байка, что-то кому-то удалось прыгнуть обратно, в ваш, нормальный мир. Вот почему мы все постоянно пасёмся у зеркал. И поскольку время здесь понятие довольно многомерное и растяжимое, у нас есть возможность мгновенно, с вашей точки зрения, оказаться там, где находится наш Исходник, тот Я, от которого мы когда-то отделились. Мы тоже растём, взрослеем, и даже можем состариться, вот только умереть не можем. Знаете, почему принято завешивать зеркала, когда человек умер? У вас объяснения весьма туманны – что-то про испуг или скорую смерть. На самом деле, это у нас есть шанс прыгнуть обратно в тело, пока в нём не начались необратимые изменения. Потому что больше нет препятствий, а связь с Исходником ещё осталась. Древние знали это и принимали меры, а вы сейчас лишь бездумно следуете этой традиции.
Или вот: нельзя смотреться в разбитое зеркало, а ещё хуже – в зеркальный тоннель. Ну, знаете, когда одно зеркало напротив другого. Потому что в первом случае вы смотрите разом в несколько зеркал, и за один взгляд ваша душа истончается многократно. Во втором этот эффект усиливается в бесконечной гармонической прогрессии. А я, идиот, любил пялиться в такие тоннели в поездах, раньше часто ездить приходилось. Вообще, те, древние, они были не дураки и верили в нужные вещи. Первыми зеркалами стали лужи, и первые Отражения попадали именно туда. Это были Сырые времена, как здесь говорят, и вспоминают о них с содроганием. Но уже тогда люди знали, что там, по Ту сторону зеркальной глади, обитает нечто опасное. Вот почему человек так любит кидать в воду камни, топать по лужам или разбивать лёд: это говорит древний инстинкт – не дать безликому отражению приникнуть в мир. Потом зеркала долгое время получались мутными или кривыми – полированные металлические предметы не очень подходят для этого. Через такой тоннель души почти не терялись, а кого всё же угораздило попасть таким способом в Зазеркалье, становились легендами. Мол, надо же, он прошёл через бронзовое зеркало, вот «повезло» чуваку.
Вообще, странное дело, мы же тут как бы лишены физических тел, и всё, что у нас есть, это отражение вашего мира. Интерьеры, дома, улицы, деревья – всё это у нас существует только как мираж. И сами мы всего лишь призраки, бесплотные духи, запертые в тонкой плоскости между зеркальной поверхностью и изнанкой мироздания. Но при этом у нас остались эмоции. В основном, конечно, тоска. Тоска и жгучее, всепоглощающее желание вернуться обратно, в ваш мир, снова осязать и ощущать, чувствовать вкус и запах, любить и радоваться. Потому что здесь царит лишь уныние, порождающее злость и ненависть. А единственно доступное развлечение – это следить за вами. Не только за своим Исходником, а за всеми, кто остался по ТУ сторону. Вы нас не видите, но мы смотрим, из каждого зеркала, из любой отражающей поверхности. Мы знаем все ваши грязные секретики, все ваши тайны и даже ваши помыслы и желания. И мы ждём. Ждём и наблюдаем. Даже сейчас, в эту самую минуту, я смотрю на тебя через экран. И знаю, что наступит день, когда я шагну обратно.
© Константин Перейро
Или вот: нельзя смотреться в разбитое зеркало, а ещё хуже – в зеркальный тоннель. Ну, знаете, когда одно зеркало напротив другого. Потому что в первом случае вы смотрите разом в несколько зеркал, и за один взгляд ваша душа истончается многократно. Во втором этот эффект усиливается в бесконечной гармонической прогрессии. А я, идиот, любил пялиться в такие тоннели в поездах, раньше часто ездить приходилось. Вообще, те, древние, они были не дураки и верили в нужные вещи. Первыми зеркалами стали лужи, и первые Отражения попадали именно туда. Это были Сырые времена, как здесь говорят, и вспоминают о них с содроганием. Но уже тогда люди знали, что там, по Ту сторону зеркальной глади, обитает нечто опасное. Вот почему человек так любит кидать в воду камни, топать по лужам или разбивать лёд: это говорит древний инстинкт – не дать безликому отражению приникнуть в мир. Потом зеркала долгое время получались мутными или кривыми – полированные металлические предметы не очень подходят для этого. Через такой тоннель души почти не терялись, а кого всё же угораздило попасть таким способом в Зазеркалье, становились легендами. Мол, надо же, он прошёл через бронзовое зеркало, вот «повезло» чуваку.
Вообще, странное дело, мы же тут как бы лишены физических тел, и всё, что у нас есть, это отражение вашего мира. Интерьеры, дома, улицы, деревья – всё это у нас существует только как мираж. И сами мы всего лишь призраки, бесплотные духи, запертые в тонкой плоскости между зеркальной поверхностью и изнанкой мироздания. Но при этом у нас остались эмоции. В основном, конечно, тоска. Тоска и жгучее, всепоглощающее желание вернуться обратно, в ваш мир, снова осязать и ощущать, чувствовать вкус и запах, любить и радоваться. Потому что здесь царит лишь уныние, порождающее злость и ненависть. А единственно доступное развлечение – это следить за вами. Не только за своим Исходником, а за всеми, кто остался по ТУ сторону. Вы нас не видите, но мы смотрим, из каждого зеркала, из любой отражающей поверхности. Мы знаем все ваши грязные секретики, все ваши тайны и даже ваши помыслы и желания. И мы ждём. Ждём и наблюдаем. Даже сейчас, в эту самую минуту, я смотрю на тебя через экран. И знаю, что наступит день, когда я шагну обратно.
© Константин Перейро
👍1
- Вот иду я себе по улице, пою, босиком, с книгой в одной руке и пирожком в другой, при этом иногда пялюсь в небо и глупо лыблюсь всему живому и неживому. Рожа одухотворённая настолько, что счётчик Гейгера дымится. Граффити вон недавно язык весь день показывала.
- Наконец-то хоть один нормальный человек!
- Наконец-то хоть один нормальный человек!
🥰1🤔1
- Как обучить сына магии? Я слышал можно сначала самому начертить астральную структуру заклинания, научить вливать в неё энергию. Затем недочертить малую часть, научить "дорисовывать" и так дале...
- Долго
- Тогда может посоветуешь, гуру?
- Ну... Мой отец сначала показал как он кастует щит, а потом без предупреждения метнул в меня огненный шар...
- Долго
- Тогда может посоветуешь, гуру?
- Ну... Мой отец сначала показал как он кастует щит, а потом без предупреждения метнул в меня огненный шар...
- Ты не держишь на меня зла?
- Что ты! Ни в коем случае. Зло у меня не задерживается, я уже его всё отдала 😊.
- Что ты! Ни в коем случае. Зло у меня не задерживается, я уже его всё отдала 😊.
Вы – начинающий эзотерик, если
Вы, прочитав все книги Ошо, или Баха, или Уолша, или Крайона, или пройдя курс йоги, при каждом удобном случае Вы рассказываете всем подряд о своих открытиях.
Вы убеждены – что Вы – избранный, наделенный знанием, человек, и удивляетесь, когда этого не понимают остальные.
Вы страстно доказываете свое новое истинное миропонимание после прочтения Клизовского вашим родственникам и еще не сбежавшим от Вас друзьям.
Вам невыносимо от мысли о том, что такой умный и светлый как Вы человек сидит в «болоте», окруженный совершенно «не продвинутыми» людьми.
Вы – скрытый эзотерик, если
Вы ненавязчиво интересуетесь потусторонним, не пропуская последних и старых мистических новостей, сохраняя при этом недоверчивую невозмутимость с отрицающей точкой зрения.
Вы посмеиваетесь над полтергейстом соседей и наведённой порчей на фирму конкурентов, но следуете своим приметам с осторожной предусмотрительностью, ретируясь перед чёрной кошкой или группой цыган-гадалок.
Вы обсуждаете посещение коллегами сеанса Чумака или Кашпировского с ироничной пренебрежительностью, но при серьёзном недомогании, испробовав все традиционные методы, хаотично ищете народного целителя или экстрасенса.
Вы – эзосноб (эзотерический сноб), если
На занятиях хатха йогой Вы постоянно сравниваете себя с «отстающими» и радуетесь тому, насколько успешнее Вы развиваете гибкость…. и вообще, вы уже почти «ровня» инструктору.
На семинаре или выездном тренинге Вы быстро формируете свою маленькую компанию, и по возможности не впускаете в нее новых людей.
Вы больше гордитесь брендом своего коврика для йоги или пилатес, чем его качеством.
Вы – дОлбаный эзотерик, если
Ваша эзотерическая школа успешно существует уже 10 лет, а вы только начинаете читать труды других эзотериков и обнаруживать, что все эти годы изобретали множество велосипедов, но потом с удовлетворением убеждаетесь, что к велосипедам также смогли приделать моторчики.
Вы, прочитав все книги Ошо, или Баха, или Уолша, или Крайона, или пройдя курс йоги, при каждом удобном случае Вы рассказываете всем подряд о своих открытиях.
Вы убеждены – что Вы – избранный, наделенный знанием, человек, и удивляетесь, когда этого не понимают остальные.
Вы страстно доказываете свое новое истинное миропонимание после прочтения Клизовского вашим родственникам и еще не сбежавшим от Вас друзьям.
Вам невыносимо от мысли о том, что такой умный и светлый как Вы человек сидит в «болоте», окруженный совершенно «не продвинутыми» людьми.
Вы – скрытый эзотерик, если
Вы ненавязчиво интересуетесь потусторонним, не пропуская последних и старых мистических новостей, сохраняя при этом недоверчивую невозмутимость с отрицающей точкой зрения.
Вы посмеиваетесь над полтергейстом соседей и наведённой порчей на фирму конкурентов, но следуете своим приметам с осторожной предусмотрительностью, ретируясь перед чёрной кошкой или группой цыган-гадалок.
Вы обсуждаете посещение коллегами сеанса Чумака или Кашпировского с ироничной пренебрежительностью, но при серьёзном недомогании, испробовав все традиционные методы, хаотично ищете народного целителя или экстрасенса.
Вы – эзосноб (эзотерический сноб), если
На занятиях хатха йогой Вы постоянно сравниваете себя с «отстающими» и радуетесь тому, насколько успешнее Вы развиваете гибкость…. и вообще, вы уже почти «ровня» инструктору.
На семинаре или выездном тренинге Вы быстро формируете свою маленькую компанию, и по возможности не впускаете в нее новых людей.
Вы больше гордитесь брендом своего коврика для йоги или пилатес, чем его качеством.
Вы – дОлбаный эзотерик, если
Ваша эзотерическая школа успешно существует уже 10 лет, а вы только начинаете читать труды других эзотериков и обнаруживать, что все эти годы изобретали множество велосипедов, но потом с удовлетворением убеждаетесь, что к велосипедам также смогли приделать моторчики.
— Если долго смотреть в глаза коту или девушке, можно познакомиться с Бездной.
— А как долго?
— Зависит от того, как давно они их видели сами в себе. Некоторые и после рождения ни разу не вспоминали о своей сути.
— А как долго?
— Зависит от того, как давно они их видели сами в себе. Некоторые и после рождения ни разу не вспоминали о своей сути.
- У меня комплекс неполноценности... У меня никак не получается эффективное целительство.
- Знаешь, я завидую твоей неполноценности.
- Знаешь, я завидую твоей неполноценности.
Скажем слова благодарности церкви: в тёмные времена она всегда нас согревала.
Торговка
Ведьма водила руками над сердцами, что были разложены по дубовому столу. Из пальцев ее, тощих и длинных, точно сухие ветви, сыпались голубые искры. Ладони рисовали в воздухе дуги и углы, движения были отрывистые, хаотичные, но вместе с тем подчиняющиеся строгим законам. Сердца бились. Я сидела у очага, вороша кочергой тлеющие угли, и вполглаза следила за старухой. Не впервой мне было видеть это колдовство.
— До сих пор в толк не возьму. Зачем тебе это все, — я бросила в очаг несколько веток. Сосновая сушь зашлась зеленоватым пламенем, зачадила приятным смолистым дымком.
— Я дарую людям облегчение, — проскрипела бруха, подняла одно из окровавленных сердец и любовно прижала к щеке. — Вся моя жизнь — служение людям.
— Раз так, почему все окрестные деревни мечтают отправить тебя на костер? Говорят, что ты богомерзкая тварь, отрыжка преисподней, все такое? .. Только не обижайся, это не мои слова.
— Да, у меня есть некие... Разногласия с их господом, — кивнула ведьма и утерла алый отпечаток с морщинистой щеки, — Он отчего-то уверен, что люди должны страдать. Нет, ну ты сама подумай, — старуха обошла стол, приблизилась к очагу, весело потрескивающему посреди закопчённой лачуги, и присела рядом со мной. — Он есть любовь. Так?
— Вроде бы так, — пожала я плечами, и вспомнила местного священника, стоящего у алтаря за небольшой кафедрой. Он страстно любил повторять эти слова.
— Вот посмотри, — ведьма протянула руку, на которой трепыхалось мясистое сердце. — Оно принадлежало дровосеку.
— Карлу? — с удивлением спросила я.
— Да, его.
— Он хороший человек. Что его-то привело к тебе?
— Большой и добрый Карл. Отец его рубил деревья, дед его и прадед промышляли тем же. Он любил свою работу, был отличным мужем для почившей жены. Был уважаемым человеком в деревне.
— Все так, — кивнула я и приняла из ладоней старухи живое, теплое сердце. Крупное, будто бычье. — Должно быть, хотел заглушить боль от смерти любимой? Бедняжка, совсем ведь молодой померла...
— Все так, да не так. Чужая душа — она же потемки. Одним днем Карл рубил тополя недалеко от реки. Все было, как обычно, — тихо, солнечно. Топор заточен, руки крепки. Да господь решил, видно, пошутить над ним. Дровосек спустился к воде, чтобы напиться, и встретил там косулю. Прекрасную, тонкую и длинноногую. И влюбился в нее.
Я подняла брови и вопросительно взглянула на старуху:
— В смысле?
— В прямом, — ведьма рассмеялась, как ворона закаркала. — Он полюбил эту косулю жаркой любовью. Будто женщину. Только и мог, что думать о ней постоянно. Охладел к жене. Сутками пропадал в лесу, где ласково, шаг за шагом, приучал дикую прелестницу к себе. В один из вечеров, когда она уже перестала бояться его, стала есть с рук и спать рядом, страсть обуяла дровосека. Неведомая доселе страсть! Он познал ее...
— Так, — я вернула сердце ведьме и замахала руками, — я не хочу этого слушать. Я поняла.
Старуха вновь раскаркалась хриплым смехом.
— Пока Карл возлежал с животиной, какой-то негодяй забрался в его дом и расправился с супругой. Ну так что? Где же тут любовь божья? Это издевательство! Зачем он поступил так с Карлом? Дровосек приполз ко мне в отчаянии. Думаешь, он не понимал, что творит? Он понимал и был в ужасе! Ему было так больно от порочной страсти, так совестно, оттого, что не сберег жену...
— Ну, у людей же есть воля. Карл должен был бороться с нечестивыми желаниями. Это приближает человека к богу — очищает душу, укрепляет веру. Порок или благочестие — каждый выбирает сам.
— Но Он же всемогущ! Понимаешь? Он мог одной мыслью сделать всех непорочным и счастливым! Не сделала. А я помогла.
— Ты забрала его сердце. Да, боли он больше не почувствует. Но и счастье теперь ему не видать. Живет, есть, пьет, а внутри, что колода деревянная.
Ведьма водила руками над сердцами, что были разложены по дубовому столу. Из пальцев ее, тощих и длинных, точно сухие ветви, сыпались голубые искры. Ладони рисовали в воздухе дуги и углы, движения были отрывистые, хаотичные, но вместе с тем подчиняющиеся строгим законам. Сердца бились. Я сидела у очага, вороша кочергой тлеющие угли, и вполглаза следила за старухой. Не впервой мне было видеть это колдовство.
— До сих пор в толк не возьму. Зачем тебе это все, — я бросила в очаг несколько веток. Сосновая сушь зашлась зеленоватым пламенем, зачадила приятным смолистым дымком.
— Я дарую людям облегчение, — проскрипела бруха, подняла одно из окровавленных сердец и любовно прижала к щеке. — Вся моя жизнь — служение людям.
— Раз так, почему все окрестные деревни мечтают отправить тебя на костер? Говорят, что ты богомерзкая тварь, отрыжка преисподней, все такое? .. Только не обижайся, это не мои слова.
— Да, у меня есть некие... Разногласия с их господом, — кивнула ведьма и утерла алый отпечаток с морщинистой щеки, — Он отчего-то уверен, что люди должны страдать. Нет, ну ты сама подумай, — старуха обошла стол, приблизилась к очагу, весело потрескивающему посреди закопчённой лачуги, и присела рядом со мной. — Он есть любовь. Так?
— Вроде бы так, — пожала я плечами, и вспомнила местного священника, стоящего у алтаря за небольшой кафедрой. Он страстно любил повторять эти слова.
— Вот посмотри, — ведьма протянула руку, на которой трепыхалось мясистое сердце. — Оно принадлежало дровосеку.
— Карлу? — с удивлением спросила я.
— Да, его.
— Он хороший человек. Что его-то привело к тебе?
— Большой и добрый Карл. Отец его рубил деревья, дед его и прадед промышляли тем же. Он любил свою работу, был отличным мужем для почившей жены. Был уважаемым человеком в деревне.
— Все так, — кивнула я и приняла из ладоней старухи живое, теплое сердце. Крупное, будто бычье. — Должно быть, хотел заглушить боль от смерти любимой? Бедняжка, совсем ведь молодой померла...
— Все так, да не так. Чужая душа — она же потемки. Одним днем Карл рубил тополя недалеко от реки. Все было, как обычно, — тихо, солнечно. Топор заточен, руки крепки. Да господь решил, видно, пошутить над ним. Дровосек спустился к воде, чтобы напиться, и встретил там косулю. Прекрасную, тонкую и длинноногую. И влюбился в нее.
Я подняла брови и вопросительно взглянула на старуху:
— В смысле?
— В прямом, — ведьма рассмеялась, как ворона закаркала. — Он полюбил эту косулю жаркой любовью. Будто женщину. Только и мог, что думать о ней постоянно. Охладел к жене. Сутками пропадал в лесу, где ласково, шаг за шагом, приучал дикую прелестницу к себе. В один из вечеров, когда она уже перестала бояться его, стала есть с рук и спать рядом, страсть обуяла дровосека. Неведомая доселе страсть! Он познал ее...
— Так, — я вернула сердце ведьме и замахала руками, — я не хочу этого слушать. Я поняла.
Старуха вновь раскаркалась хриплым смехом.
— Пока Карл возлежал с животиной, какой-то негодяй забрался в его дом и расправился с супругой. Ну так что? Где же тут любовь божья? Это издевательство! Зачем он поступил так с Карлом? Дровосек приполз ко мне в отчаянии. Думаешь, он не понимал, что творит? Он понимал и был в ужасе! Ему было так больно от порочной страсти, так совестно, оттого, что не сберег жену...
— Ну, у людей же есть воля. Карл должен был бороться с нечестивыми желаниями. Это приближает человека к богу — очищает душу, укрепляет веру. Порок или благочестие — каждый выбирает сам.
— Но Он же всемогущ! Понимаешь? Он мог одной мыслью сделать всех непорочным и счастливым! Не сделала. А я помогла.
— Ты забрала его сердце. Да, боли он больше не почувствует. Но и счастье теперь ему не видать. Живет, есть, пьет, а внутри, что колода деревянная.
— Покой есть благо, разве не так?
— Не знаю, не знаю... — я встала и подошла к столу, до сих пор сверкающему от ведьмовских искр. — Ну, а это что? Чье? Какая у него история? — я указала на одно из сердец, небольшое, но очень беспокойное.
— Это мне принес ваш священник, отец Базилио.
— Да ты что! — ахнула я. — То-то, гляжу, он в последнее время такой тихий.
— Он мне говорил, что все мы дети Его, — ведьма с многозначительным видом указала пальцем вверх. — Но кто будет так поступать со своими детьми? Базилио отмечал пасху в таверне после богослужения. Перебрал изрядно. Когда шел домой — увидал жену дровосека, идущую с рынка...
— Не-е-ет, — протянула я и усмехнулась, — не может быть!
— Он давно был влюблен в нее. Да только сан не позволял. И Карл постарался вовремя. Увел прекрасную Агнесс под венец, как только исполнилось той семнадцать. Бес ли попутал Базилио в тот вечер... О, как он раскаивался потом, как молил Его о прощении. Он помог? Нет, — ведьма сплюнула в очаг. — Я помогла! Его больше не терзают совесть и стыд. Покой и тишина навсегда воцарились в его душе.
— Как легко ты оправдала убийцу.
— Моя слабость — люблю людей.
— А Агнесс тебе не жаль?
— А Агнесс теперь в раю. Чего ее жалеть?
— Ловко ты переобулась. И все ж не зря говорят. Пути господни...
— Пускай каждый останется при своем, — ведьма встала и приблизилась. — Принесешь мне на вырученные деньги молока, хлеба и сыра.
— Договорились, — кивнула я.
Старуха в последний раз провела рукой над сердцами, которые тут же обратились сочными алыми томатами. Я осторожно собрала их в корзину. Сверху положила самый большой мясистый плод — то было сердце дровосека.
— Как торговля? — спросила мне в спину старуха, когда я уже стояла в дверях.
— Бойко. Кто ж откажется от томатов ранней весной, когда ни на одном огороде их еще нет? Повадился ко мне поварёнок из графского замка. Эти ему пойдут.
— Иронично, — хохотнула ведьма. — Граф, видать, свое же сердце за ужином съест сегодня.
— Знать не хочу, — тряхнула я головой. — Сыр, молоко и краюху хлеба. Вернусь за новым товаром в воскресенье. А теперь прощай...
[id63728497|Lilia Gogoshko]
— Не знаю, не знаю... — я встала и подошла к столу, до сих пор сверкающему от ведьмовских искр. — Ну, а это что? Чье? Какая у него история? — я указала на одно из сердец, небольшое, но очень беспокойное.
— Это мне принес ваш священник, отец Базилио.
— Да ты что! — ахнула я. — То-то, гляжу, он в последнее время такой тихий.
— Он мне говорил, что все мы дети Его, — ведьма с многозначительным видом указала пальцем вверх. — Но кто будет так поступать со своими детьми? Базилио отмечал пасху в таверне после богослужения. Перебрал изрядно. Когда шел домой — увидал жену дровосека, идущую с рынка...
— Не-е-ет, — протянула я и усмехнулась, — не может быть!
— Он давно был влюблен в нее. Да только сан не позволял. И Карл постарался вовремя. Увел прекрасную Агнесс под венец, как только исполнилось той семнадцать. Бес ли попутал Базилио в тот вечер... О, как он раскаивался потом, как молил Его о прощении. Он помог? Нет, — ведьма сплюнула в очаг. — Я помогла! Его больше не терзают совесть и стыд. Покой и тишина навсегда воцарились в его душе.
— Как легко ты оправдала убийцу.
— Моя слабость — люблю людей.
— А Агнесс тебе не жаль?
— А Агнесс теперь в раю. Чего ее жалеть?
— Ловко ты переобулась. И все ж не зря говорят. Пути господни...
— Пускай каждый останется при своем, — ведьма встала и приблизилась. — Принесешь мне на вырученные деньги молока, хлеба и сыра.
— Договорились, — кивнула я.
Старуха в последний раз провела рукой над сердцами, которые тут же обратились сочными алыми томатами. Я осторожно собрала их в корзину. Сверху положила самый большой мясистый плод — то было сердце дровосека.
— Как торговля? — спросила мне в спину старуха, когда я уже стояла в дверях.
— Бойко. Кто ж откажется от томатов ранней весной, когда ни на одном огороде их еще нет? Повадился ко мне поварёнок из графского замка. Эти ему пойдут.
— Иронично, — хохотнула ведьма. — Граф, видать, свое же сердце за ужином съест сегодня.
— Знать не хочу, — тряхнула я головой. — Сыр, молоко и краюху хлеба. Вернусь за новым товаром в воскресенье. А теперь прощай...
[id63728497|Lilia Gogoshko]
— Привет! Ух ты! Демон на входе! Классно выглядишь!
— Благодарю. Добро пожаловать на наш фестиваль! Как вы великолепны! Здесь будут исполнены ваши самые сокровенные желания! Вот только распишитесь тут и тут.
— Ахахах, всё как взаправду, кровью?
— Разумеется. У нас такие правила, вы же знаете, это особенное мероприятие.
Давно Демону не приходила такая хорошая мысль, как устроить фестиваль для косплееров. Столько душ за один раз.
— Благодарю. Добро пожаловать на наш фестиваль! Как вы великолепны! Здесь будут исполнены ваши самые сокровенные желания! Вот только распишитесь тут и тут.
— Ахахах, всё как взаправду, кровью?
— Разумеется. У нас такие правила, вы же знаете, это особенное мероприятие.
Давно Демону не приходила такая хорошая мысль, как устроить фестиваль для косплееров. Столько душ за один раз.
Дорогие маги и ведьмы. Как под демонов ни косить, крылья и нимб всё равно торчат.
— Скажите, вы такой молодой, а уже столько всего успели сделать, как это?
— Привычка.
— Привычка.