"То, что я называю своей индивидуальностью — это лишь узор или танец, вот что значит понять, через какое время атомы мозга заменяются другими атомами. Атомы появляются в моем мозге, танцуют свой танец, а затем исчезают — атомы в мозге всегда новые, но при этом они танцуют один и тот же танец, не забывая, какой танец они танцевали вчера." Р. Фейнман

Проклятье как новый вид дисциплинарного взыскания:
–проклятье;
–строгое проклятье;
–пожизненное проклятье с занесением в личное дело;
–испепеление взглядом.

Ты помнишь свои прошлые жизни, как мага, на пару тысяч лет назад, но центр осознания до сих пор на муладхаре.

— А ты помнишь свои прошлые жизни?
— Какое там! Я ещё эту до конца не досмотрел!

Успокойся, никто не читает твои мысли: они никому не нужны.

...ОС происходил по независящим от спящего обстоятельствам и называлось жизнью...

Профессиональный некромант-психотерапевт выкопает могилы с вашими глубокими мыслями.

Ой, на сегодняшнее занятие я им ещё что-то обещала дать, кроме порчи.

- Расскажите, как вы людей исцеляете, вот так вот просто, взял и вылечил?
- Просто? Представьте, что вы собираете семимерный "кубик Рубика".

— А порчи, проклятия?
— Магия нисколько не противоречит рациональному выбору человека. И не лишает его выбора. Она просто упрощает этот выбор — и всё.

— Чтобы потерять смысл жизни, нужно вначале его найти. Поэтому я живу и не парюсь.

- Дао, выраженное словами, уже не Дао...
- Ага, но если ничего не говорить, фиг вам, а не развитие.

Вся суть магических практик.

- Хочу укрепить связь с Высшим, подскажи как?
- Просто представь себя деревом...

- Хочу наладить связь с Родом, подскажи как?
- Просто представь себя деревом...

- Хочу заработать побольше денег, подскажи как?
- Просто представь себя деревом...

Требуется всадник апокалипсиса

— Требуется всадник апокалипсиса, — прочёл Занудин вслух объявление на сайте вакансий.
Он протёр очки платком и затем высморкался в него так громко, что весь вагон метро завибрировал.

― Полная занятость, стаж не менее одного года в смежных отраслях, коммуникабельность, стрессоустойчивость, инициативность, ― весь этот типичный набор требований не сильно волновал мужчину, он читал их по диагонали и искал ядро объявления, самую суть и, наконец, наткнулся на него, ― о-клад плюс про-цен-ты от вы-ра-бо-тки, ― произнёс он по слогам, мешая читающему книгу студенту, что сидел рядом.

— Вот так и знал, что никакой стабильности. Куда не плюнь — всюду эта сделка и чёрная зарплата! — проворчал Занудин так, что его услышал даже машинист.
Адрес он всё же записал. Так как бóльшую часть дел он завершил, то можно было проверить вакансию.

Офис работодателя находился на улице Люция-Ферова, в доме № 666. Этот дом трудно было не узнать: чёрный как сажа особняк в шесть этажей с горгульями на крыше и своей собственной колокольней очень сильно контрастировал со светло-серыми высотками с застеклёнными фасадами и автоматическими дверями, а также вызывал множество вопросов. Но у Занудина он вызвал один-единственный. Мужчина задержался на полчаса у стойки вахтера, читая нудную лекцию о том, что на здании должна быть табличка с номером, желательно — синяя, иначе люди могут просто пройти мимо.

Очередь в отдел кадров была небольшая: одетый в чёрный плащ мужчина с накрашенными ногтями и глазами, который держал в руках хрустальный шар. Занудин сразу его записал в секс-меньшинства. Опасно скалящаяся женщина, вся перепачканная красной краской и с огромным кухонным ножом в руке. Её он, не скрывая своих мыслей, окрестил в «беспокойную бабу без детей», которой дома не сидится, и вечно такие, как она всюду лезут, отнимая работу у порядочных специалистов. Ещё был молчаливый бородатый тип с большой спортивной сумкой, в которой что-то тикало и жутко раздражало. И, наконец, гиперактивный мальчик, что постоянно носился по коридору, иногда заскакивая на стены и потолок. Он без конца повторял одну и ту же считалку на понятном только ему языке и крутил головой вокруг своей оси.

По мнению Занудина, которым он привык делиться вслух, все эти люди были олицетворением потерянной современности, которая продалась за Тик-Ток и Моргенштерна, и у них нет будущего. Когда он произнёс последнюю фразу, его тут же пригласили на собеседование вне очереди. Все остальные кандидаты начали возмущаться подобному нахальству и собираться на выход.

— Поняли, сопляки! — радовался Занудин. — Люди — не дураки, знают кого брать!
С этими словами он зашёл в кабинет, где за столом сидел хмурый молодой человек, одетый во всё черное. Он сразу понравился Занудину, и они обменялись рукопожатием.

— Скажите, какой у вас стаж работы и где? — начался допрос.
— Кондуктор троллейбуса, сорок лет.
— Очень хорошо! — улыбнулся кадровик и продолжил, — на какую зарплату Вы рассчитываете?
— Вы мне зубы не заговаривайте, — почувствовал неладное Занудин, — если тридцать пять в месяц выходить не будет, можете сразу сюда этого голубя сизокрылого с шаром звать.
— Значит, тридцать пять миллионов душ — так и запишем, — проговорил мужчина, заполняя анкету соискателя.

Занудин ничего не понял, но виду не подал.

— Как у Вас с командной работой? Дело в том, что Вам придётся работать с четырьмя другими сотрудниками.
— Мальчик, — положил Занудин локоть на стол, — да за сорок лет через меня полсотни водителей прошло, две тысячи контролёров, а ещё чёрт знает сколько пассажиров. Открой словарь синонимов и найди там слово «команда» — увидишь моё имя.
Мужчина деловито улыбнулся, а Занудин продолжил:
— К тому же, со временем, я, возможно, помогу Вам сократить штат, взяв на себя часть чужих обязанностей, но не будем забегать вперёд.

— Замечательно! — Занудин явно нравился HR-у, но собеседование продолжалось.

— Как Вы относитесь к абсолютной монархии?
— Превосходно отношусь! Все эти партии — сплошные крохоборы и паразиты, вот раньше как здорово при царе было. Слово — закон! А сейчас? Что не указ, то голосования какие-то, каждый год выборы: мусолят, мусолят, а я ведь во всём этом участвую, потом петиции составляю, жалобы разные пишу, хожу, время трачу своё, а ещё эти социальные опросы…

Молодой человек хотел было его перебить и спросить про стрессоустойчивость, но, взглянув ещё раз на трудовую книжку, где значился стаж и последняя профессия соискателя, передумал. Когда Занудин, наконец, замолчал, кадровик продолжил:
— Вы верующий человек?
— Только когда задевают мои чувства.
— Назовите свой главный недостаток.
— Мой главный недостаток — деньги, я сюда потому и пришёл! Что за идиотские вопросы тут у вас?

Занудин начинал уставать — было почти шесть часов вечера, а он ещё должен был успеть на почту и в банк, куда он ходил каждый день ругаться, чтобы нагулять аппетит перед ужином.
— Мы почти закончили, — успокаивал его молодой человек. — Есть опыт работы с оружием?
— Метла считается?
— ?
— Я с её помощью как-то взвод пьяных десантников второго августа высадил.
— Хорошо! Знаете, пока что Вы — наш лучший кандидат. Вам даже должность придумывать не нужно, Вы отлично впишитесь со своей фамилией. Я прям вижу, — парень задумчиво начал махать рукой, перечисляя имена: Голод, Мор, Война, Смерть, Занудин. — По-моему, звучит великолепно, с таким составом мы теперь точно план выполним!
Молодой человек протянул руку мужчине, но тот не спешил её жать.

— Знаете, я передумал, — сказал Занудин и встал со стула.
— Как передумали?! Но мы же вас берём!
— Передумал — и всё тут, Вы мне даже кофе не предложили, пока мы сидели, да и в команде с такими клоунами я работать не собираюсь. Ишь ты: Мор, Война — цирк, не иначе. А ещё у Вас на голове рога растут, видать, неудачно женились, а мне в компании неудачников работать не хочется — заразно это. Всего Вам хорошего.

С этими словами Занудин покинул кабинет и побежал трусцой в сторону почты, набирая на ходу отзыв на сайте вакансий. Уже через полчаса у работодателя ООО «Преисподняя» появился первый отзыв, размером и литературностью не уступающий «Тихому Дону», и одна захудалая звёздочка. Больше на вакансию никто не откликнулся, конец света перенесли на неизвестный срок.

[club96791842|Александр Райн l Рассказы]

По мотивам старой рекламы.

— Hello.
— Yo, whassup.
— Nothing. Just making a magic, having a tea. Whassup with you.
— Nothing. Making a magic. Having a coffee.
— True. True.

Глюколовство - бывает
Ошибки - случается
Неурядицы - вполне
Осознание того, что у тебя что-то на самом деле получилось - БЕСЦЕННО.

Маг, помни! Каждый раз, когда ты не видишь эффекта от своих заклинаний, они срабатывают где-то в другом месте...

Карма - это не просто действие, являющее собой причину будущего, это ещё и принятое на его основе решение о следствии за причиной.

Реклама в параллельном мире.
"Кредит наличными"
Требования:
1) положительная кармическая история;
2) выписка с последних семи инкарнаций;
3) ваша действующая кукла вуду.

Экзорцист

Не люблю свою работу. Не ненавижу, но презираю. Потому что результат порой приносит больше боли, нежели его отсутствие. А знаете, что я ещё не люблю?

Маленьких детей. Не младенцев, а ребят лет восьми-девяти, ещё не юношей и девушек, но и не совсем грудничков. С ними всегда больше всего проблем. А ещё они страшней любого дерьма, когда-либо мной увиденного. Если жуткое выражение лица мужчины или женщины довольно быстро стирается из памяти, то дети оставляют в ней огромный выжженный след.

Знаете, сколько я уже спас детей? Сто восемьдесят девять. Сколько из них погибло? Ни одного. Потому что я умею хорошо выполнять свою работу. И вот это умение я ненавижу. Уж лучше б я был плохим экзорцистом, но хорошим человеком. А так получается наоборот.

От судьбы, знаете ли, не уйдёшь. Так и я не могу уйти от себя и от своей работы.

— Мальборо. Красные. Две пачки.

Продавец улыбнулся, подал мне товар. Пикнул терминал — оплата прошла. Кивнув кассиру, я покинул маленький магазинчик на краю города и вышел на улицу. Странное чувство — многие люди боятся темноты, потому что она таит в себе неизвестность. Это не так.

Самое страшное всегда прячется у всех на виду, на солнечном свету. Поверьте.

Разорвав упаковку, вынул сигарету, щёлкнул старенькой Zippo. Задымил, сделав пару глубоких затяжек. Рефлекторно проверил телефон — сообщений не было, как и звонков. Город спал. Вот и хорошо.

Но не успел я сделать и шага в сторону, как за спиной зашуршали крылья. И нет, это не представитель небесного воинства, эти крайне стеснительны. А вот их собратья с иной стороны обожают донимать смертных вроде меня.

— Анаэль, ты не мог бы просто звонить, когда я тебе нужен, а? — спросил я, оборачиваясь к собеседнику. Падший ангел ехидно улыбнулся, пожимая плечами.

— Время не могу найти, чтобы купить себе телефон. Прогуляемся, экзорцист?

— Валяй.

Мы двинулись вдоль тёмной улицы, чья тьма разгонялась лишь парой фонарей да светом из окон жилых домов. Вокруг проплывали здания, ларьки, оставленные машины.

— Мой господин вновь пожелал твоих услуг.

— Плата как обычно. И про аванс не забудьте.

Видите ли, я не обычный экзорцист. Если обычно люди моей профессии борются против зла, изгоняя демонов и прочую нечисть, то мой профиль слегка отличается от них. Я сотрудничаю с Адом, приструняя неугодные элементы. Я не изгоняю тварей обратно, не обращаю их в прах, я лишь призываю их к ответу перед начальством. Выбиватель долгов, вот.

— Один миллион долларов в начале, затем ещё три по окончании заказа. Всё верно?

Я кивнул, вновь затянувшись. Лучше б я был хреновым экзорцистом и хорошим человеком, честно слово.

— Сейчас должно придти.

И действительно — мгновение спустя мой телефон пикнул, подтверждая перевод. Я даже не стал проверять — князь Ада не станет утруждать себя обманом нужного ему элемента.

— Отлично. Адрес?

— Панфилова, тридцать три. Квартира номер семь, первый этаж.

Я нахмурился.

— Знакомый адрес. Что там?

— Неудачное вселение. Из-за ошибки душа одного из нас слилась с душой человека. Теперь два варианта — или сюда нагрянут с небес, чтобы подчистить всю грязь, или мы сами укореним демона в носителе.

— Мы? Ты идёшь со мной?

— В этот раз — да. Слишком узкая специфика, мы не можем рисковать.

— Как пожелаешь, — пожал я плечами, докуривая сигарету. — Какой хоть товарищ туда вошёл, если не секрет?

— Л... Левиафан.

— Да ладно? Воплощение алчности? — хмыкнул я. — Вот святой Пётр в Раю сейчас смеётся, это точно...

— Да, такой казус принял поистине адский масштаб. Поэтому и было принято решение обратиться к тебе, как к лучшему специалисту.

— Как же я не люблю своё дело, — посетовал я. — Ну да ладно, работа есть работа, покуда за неё платят. Переноси нас.

— Как пожелаешь... — произнёс падший, щёлкая пальцами.