Бесконечная апатия переселяется в истерическую радость которая исторически вообще невозможна, ведь сартрически ты ненавидишь весь мир, а я ненавижу его реально, со всеми страстями и ответственностью, с властями, и детством, с красивым закатом, и морскими волнами, с огромной бурей, и штормом. И ничего не сделать, ведь внутри пустота, не пустить мост через два моста, оградиться — нельзя, будет только хуже, глазами ты видишь меня всё уже.
Ни гений, ни чёрт, ты просто пасхалка
В страдальной игре под жанром стимпанка

Уползай домой под летним дождём пьяным,
Ускользай по зимнему льду вползь до подъезда,
Забей на то, что одежда стала лохмотьем рваным
Ведь не умрем мы в том месиве из фонарей

Не отпустит и марка, которую ты сожрал в первый раз,
Улетучится запах курева
Ты забыл, как мы целовались на асфальте,
Как смотрели в анфас, друг на друга, хотев одного поцелуя?

А я помню, и град, что больно бил по лицу,
Помю и ветер старый
Что сильно сдувал волосы, равно подлецу, он хотел продолжение с нами.

Я всё помню, а ты, ты забыл всё, не так ли? Ты избавился от навязчивой мысли.
Ты ушёл, вдалеке не сказав почему, чтобы слезы мои поутихли.

Настроение — никогда не выходить из дома

А лучше — из комнаты

Скажи, зачем испортились все твои слова и обещания? Зачем ты всё это время лгал и накрывал меня этой ложью? Твои слова совсем не та искренняя правда, как ты говорил, ты врал даже так.
Ты же не против? Не против того, что я изъясняюсь о твоих поступках? Не стыдно, скажи, не видно тумана перед глазами? А мне видно.

Было.

Мне было видно всё твоими глазами до тех пор, как я не начала осознавать, что ты видишь всё под пеленой, панорамы твоего зрения катили вниз и тебя, и меня. Ты думал, что ты не лжешь, а оказалось иначе.

Слушай, я поверила всему, но всё, что мне хочется — это воткнуть себе в глотку глянцево-серебристое холодное лезвие и упасть замертво запачкав себя кровью.

Увы, это не то, о чём мы мечтали, а тут не тот красивый текст со сладкими словами, что тебе так нравится. Прости. Прощай. Привет.

Сделай лоботомию, пожалуйста.

Я прошепчу: покажи мне свои шрамы
Чтобы руку протянула ты мне
Хоть как-то тебя я заставлю
Любовь предъявить в тишине.
Ты спросишь: Зачем тебе это, Милый? Я не сошла с ума. Видишь ли ты мои обгоревшие крылья? Они для тебя, я осталась сама.
Я отвечу: Ты мне не сказала, сколько было болезненных минных полей на душе
Сколько горечи и страданий
Ты озарила, всё это всего лишь клише.
Ты ведь нуждалась во мне, а меня не было рядом, прости, Дорогая, я не виновен.
Твоими руками нежными и золотыми
В твоей пролитой крови.

Кто не знал

Очень больно, кстати, жить

Пока ему самому не стало скучно — сделай укус и захлопни ловушку.