Больше не вернуть то, что было раньше. Больше не избавиться от воспоминаний. Больше не встретить обиду, разорвавшую тебя в клочья. Больше не жаловаться тебе на мир. Больше не пить с тобой чай в дождливый летний день. Не наслаждаться громом, грозой, обнимаясь под грустный фильм. Больше не смотреть на тусклый свет фонарей покуривая на двоих последнюю сигарету из пачки. Больше не испытать чувств и эмоций от сообщения, звонка, от общения за так. Больше не прятать чувства друг от друга и не пытаться всё восстановить. Больше не мочь всё разрушить. Больше нет. Больше ничего нет.

Бесподобно, как смотришь на огонь камина в гостевом зале. Будто сам ты не жилец, а гость в своём доме. Смотришь, а видишь отражение себя и своей мечты: такая же горячая, такая же сгоревшая. Испытываешь разные чувства, местами, даже плачешь от боли, местами радуешься, но в основном — поглотила пустота. Пустота в сознании движется и из сознания исходит, но когда испытал её, хоть раз, она убегает, словно маленькая пантера, прячась от тебя, а ты от неё. Прячась в порывах и месива из страха и боли, она крадётся к тебе, а потом резко кусает, опуская твою тушу на дно. А тебе уже плевать, плевать каким будет результат, плевать, что если ты не поднимешь руки — ты умрёшь, ведь шок от боли, обычно, смертелен. Но камину, однако, не суждено погаснуть так быстро.
Камин должен дотлеть.
А дотлевание и есть пустота.

Цербер в наше время