Я так люблю, что при рассвете, горят дома огнями солнечных лучей,
Красным пламенем сжигая оконных рам фигуры.
Я так люблю тот дивный взгляд её очей, слоняющий по комнате в тортурах.
Он ищет блеск ушедшей, намертво, убитой лунной мары
Чтоб то что радо мне — не радо было ей
Чтоб свет сияющий слонял только в кошмарах.
Я не согласен, милая, рассвет прекрасней чем закат — он так сравним с твоей милой улыбкой!
Ты поспешила здесь решенье принимать: подумай, взвесь, размысли гибко.
Я знаю, тебе сложно очертания луны забыть. Но вспомни — мы с тобой в незрелой ночи,
Забыли что такое доброта, забыли что такое непорочность.
Ты омрачилась и пошла куда-то вдаль.
Я понял, ты увидела — окно сияло.
Всё так же ты любила ночь
Но ночи тебе было мало.
Красным пламенем сжигая оконных рам фигуры.
Я так люблю тот дивный взгляд её очей, слоняющий по комнате в тортурах.
Он ищет блеск ушедшей, намертво, убитой лунной мары
Чтоб то что радо мне — не радо было ей
Чтоб свет сияющий слонял только в кошмарах.
Я не согласен, милая, рассвет прекрасней чем закат — он так сравним с твоей милой улыбкой!
Ты поспешила здесь решенье принимать: подумай, взвесь, размысли гибко.
Я знаю, тебе сложно очертания луны забыть. Но вспомни — мы с тобой в незрелой ночи,
Забыли что такое доброта, забыли что такое непорочность.
Ты омрачилась и пошла куда-то вдаль.
Я понял, ты увидела — окно сияло.
Всё так же ты любила ночь
Но ночи тебе было мало.