«Его затравили российские пропагандисты Соловьев, Гаспарян и Витязева, которые по ТВ на всю страну назвали его предателем и вредителем. 

Это настолько прекрасно, что даже нечего добавить. Морозов был фанатичным украинофобом и сталинистом, воевал на Донбассе против Украины с 2014, призывал к геноциду и массовым убийствам украинцев.

Но убили его не бандеровцы, а свои. Те, за кого он воевал». 

«Русский мир — это концентрированная злоба всех ко всем вокруг. Уже на первых пророссийских митингах в 2014 в Донецке я понял, что их главный лейтмотив — именно ненависть. Никто тогда не мог четко сформулировать требований и плана действий. Всех выступающих объединяло одно — ненависть. К Майдану, Киеву, Украине, Западу. Ко всем, кто думает не так. 

С первых дней войны 2014 переносчики русского мира стали жрать друг друга. Постоянный «дружественный огонь», перестрелки, пытки на подвалах своих же товарищей. Тот же Морозов-Мурз в мае 2014, когда приехал на Донбасс, сразу попал в плен к русским казакам атамана Козицына, которые пытали его несколько дней, приняв за украинского шпиона».

«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»​​​​​​​ 

«Нашу рыбу 68 лет ели англичане. Бессовестные! Объявили нам санкции, а сами на 40% свой рацион, меню рыбное, формируют из нашей трески. Вот теперь пускай худеют!»

«Нынешние законодатели и правители России хотели бы уничтожить малейшие следы местной самобытности, оригинальности и индивидуальности, и вместе с тем сделать невозможным всякие попытки общественной деятельности, всякие поползновения на выход из состояния бессмысленного стада, руководствующегося единственно эгоистическими побуждениями шкурного характера и страхом перед палкой и кнутом пастуха.

Сильный индивид и сознательная общественность переведены окончательно в разряд строго наказуемых государственных преступлений».

«Россия должна идти <…> к децентрализации, к территориальной автономии отдельных областей и, в конце концов, к федерализации. Иначе ей грозит разложение и окончательная гибель.  

Гибель государства, в котором беззаконие и неумолимая жестокость совершают победное торжественное шествие по всей стране, государства, в котором хронические и возведенные в правило нарушения этических заповедей и просто преступления не только не осуждаются и не презираются, но, напротив того, превозносятся как подвиги и щедро награждаются, гибель такого государства ни в ком не вызовет сожаления.

Если мы однако ж стараемся всеми силами противодействовать этой гибели, то только потому, что ужасаемся многих жертв, которые по необходимости повлечет за собою гибель подобного государственного чудовища, да кроме того руководствуемся чисто эгоистическими побуждениями, ибо думаем, что вместе с Россией погибнут тоже многие близкие нам люди и много культурных ценностей и сокровищ».

Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью.