"Любят русские люди бунтовать! Встанут на колени перед барским домом и стоят, подлецы! И ведь знают, что бунтуют, и всё равно стоят!"

Бретшнейдер усмехнулся и с победоносным видом пояснил:

— За то, что вы сказали, будто на государя-императора гадили мухи. Вам этого государя-императора вышибут из головы.

Надеждин — это было желание Кремля замерить температуру по больнице. Провести такой массовый социологический опрос. Они получили результат — в России существуют большие антивоенные настроения. Вопрос — им нужно, чтобы 17 марта это вышло на поверхность? Думаю, не нужно. Поэтому Кремль технологически решил свою задачу. То, что есть побочный эффект, — ну, да. Но все через месяц про Надеждина забудут.

Вот Евросоюз ввел санкции на закупку российской фанеры — производство фанеры в России упало на 40%. И не восстановилось. Санкции работают? Работают.

Cанкции, которые введены в отношении России с точки зрения ограничения на доступ к современным технологиям, самые болезненные. Они в статистике никак не отражаются. Потому что если вам не поставили оборудование для завода, который вы хотели построить через два года, то сегодня этого вообще никто не увидит, но потенциал для будущего развития в России исчезает.

И вот эта проблема технологического отставания — самая серьёзная. Но опять — тоже неправда, что её [сегодня совсем] не видно. Были американские, корейские, японские машины, сейчас — китайские. Вот оно, началось технологическое отставание.

Запад очень плохо понимает содержание путинского режима. Это такая настоящая империя, причем жестокая империя. А суть империи в том, что она расширяется. 

Россия — это империя, которая силой хочет навязать свой порядок. С XV века каждого своего соседа — справа, слева, сверху, снизу — Россия расценивает как врага. И поэтому нужно расширяться. Врага нужно уничтожать.

«На крупнейшем международном политическом форуме царила мрачная атмосфера, преобладали пессимистические настроения касательно перспективы, большинство присутствующих со скепсисом оценивали шансы Украины в противостоянии с Россией. «Гарантии безопасности», которые получил в те дни Зеленский в Париже и Берлине, не подразумевают ничего нового».

«Все те, кто в феврале 2023-го был против прекращения огня, в феврале 2024-го довели Украину до края катастрофы». 

«А что сейчас? Сейчас важно то, что Путин говорит о готовности к каким-то переговорам, и не имеет значения, что для того, чтобы сообщить об этом, в Кремль приглашается опальный американский журналист. <...> И если ни в Украине, ни на Западе не смогут разглядеть шанс для хоть какого-то диалога, то впереди нас ждут еще более серьезные проблемы».

«Не исключено, что существует какой-то тайный план затягивания боевых действий в 2024 году с целью подготовить почву для включения в войну третьей силы (это могут быть США или НАТО). Но в таком случае это путь к ядерной эскалации вплоть до прямого столкновения между ядерными державами».

«Политика, основанная на расчетах и надеждах на продолжение войны с опорой на чью-то неисчерпаемую помощь («столько, сколько потребуется»), нереалистична. Следствием такой политики с большой вероятностью станет утрата государственности, независимости и перспективы».