NEW BOT Телеграм, страница

- Брат, а ты моё полотенце случайно не прихватил с собой?
- Ну, я вроде только свои забирал…
- Глянь там, такое желто-оранжевое новое – просто в палате его нет.

Меня тогда еще не выписали из больницы, но уже отпустили домой. Естественно, я заранее собрал все свои вещи. Витёк – штурмовик-доброволец из-под Макеевки, с которым мы лежали в одной палате, – заметил отсутствие своего полотенца и вполне справедливо предъявил мне за это.

И действительно – тщательно перепроверив все вещи, я нашел его: мягкое такое, похожее на гостиничные, со смешной надписью «Dolce&Gabbana». Прихватил случайно: кажется, видел подобное в квартире, которую здесь снимаю, - вот и ошибся. Возможно, в Донецке одно время был распространен именно такой «модный» фэйк.

- Дольче габбана, люкс! – не смог промолчать я.
- Давно дома лежало, своего часа ждало. Не помню, подарили на какой-то праздник, - как будто оправдывался Витя. – Если тебе надо, можешь оставить на память. Не знаю, как оно вытирает, но на вид – пятерочка!

Когда заезжал в больницу на последнюю перевязку, естественно, привёз Витьку это полотенце:

- Я его постирал, брат, - гордо отчитался я.
- Да ты шо? – картинно удивился Витя. – Вообще, я думал, ты его себе возьмешь…
- Ну нет, здесь нужнее.
- Ладно тебе, оставил бы на память, - он все-таки настойчиво предлагал мне это полотенце.
- Да не… Как-то странно.

На самом деле, это было бы ничуть не странно. Здесь на Донбассе бойцы всегда стремятся обменяться вещами или хоть что-то оставить о себе на память. В случае возможной смерти, о которой тут помнишь каждую минуту, это как будто бы продлит твою жизнь – в воспоминаниях других людей. Но на тот момент я забыл об этом. Тем более слишком уж абсурдной казалась картина: два мужика стоят в больничной палате, на койке между ними лежит аккуратно сложенное полотенце – а они спорят, у кого оно должно остаться. В итоге, когда я окончательно отказался от полотенца, показалось, что Витя на меня даже обиделся.

...а мы ведь даже шевронами не смогли обменяться: я ему подарил свой варгонзовский «донбасс палас», а у него с собой ничего не было. Договорились, что как-нибудь потом встретимся, выпьем – и он обязательно что-нибудь для меня найдет.

Недавно пишу ему в «контакте»:
- Брат, как ты? Жив?

Нормальная формулировка для мирной жизни, но здесь с подобным надо быть аккуратнее. Потому что через несколько дней я получил ответ. Но не от Вити, а от его жены:
- Нет. Сегодня похоронили.

Оказалось, на позиции под Авдеевку его вернули буквально на следующий день после выписки из больницы. Ну а под Рождество он как всегда вытащил раненого, того увезли, а Вите нужно было пешком возвращаться. И начался обстрел кассетами.

Нашли только в феврале. Причина смерти – очень много осколков и большая потеря крови. Похоронили на прошлой неделе.

Есть вещи, к которым никогда не привыкнешь.

Прости, брат, что не взял тогда это полотенце. Не поверишь, думаю о нем уже неделю. И буду вспоминать о нём – а значит, и о тебе – всю жизнь.

Андрей Михеев // Res Ipsa Loquitur

- …самое плохое, что даже плащ-палаток не было, понимаешь? Так можно было бы их как носилки хоть использовать…

Мы сидим вечером в палате, штурмовик из Макеевки вспоминает эпизоды из боев за позиции у авдеевского террикона. Большинство историй так или иначе…

😢1.55K❤206👍88🥰4😁4🔥2🤬1

29.8K views17:21