Виктор Пивоваров. «Холин и Сапгир ликующие», 2005 год.
1❤61🔥15🤔2🌭2🫡2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сергей Курёхин врывается в пятницу
🔥21❤11🕊4😁1🤔1🌭1
Forwarded from костин поэтический канал
быть знаменитым некрасиво
коль за тобой стоит россия
а если за тобой стоит
какой-нибудь уютный крит
тогда и знаменитым можно
в пыли и гомоне дорожном
побыть часок или другой
в россии только же кругом
возможно ездить бесконечно
в большой россии ты навечно
что-то такое не у дел
с россией нужно знать предел
своих амбиций ложных
в пыли и гомоне дорожном
коль за тобой стоит россия
а если за тобой стоит
какой-нибудь уютный крит
тогда и знаменитым можно
в пыли и гомоне дорожном
побыть часок или другой
в россии только же кругом
возможно ездить бесконечно
в большой россии ты навечно
что-то такое не у дел
с россией нужно знать предел
своих амбиций ложных
в пыли и гомоне дорожном
❤51👍17🫡7😢3🤔2🌭2🕊1
Forwarded from LENINGRART
С 8 мая по 8 июня 1998 года в Летнем саду проходила выставка Александра и Ольги Флоренских «Передвижной бестиарий».
Выставка состояла из пяти экспонатов павильонов-витрин: ресторанного медведя с подносом, австралийского кенгуру боксера, военной собаки-связиста с полевым телефоном и снарядным ящиком, большой коровы — схемы разделки мясной туши и осетровой рыбы-трофей с раздвижным устройством.
В XVII веке в Летнем саду действительно был зверинец, и Флоренские по-своему восстанавливали забытую традицию. Михаил Трофименков в рецензии писал, что «передвижной бестиарий заслужил право на вечное пребывание в Летнем саду». И все же работы оттуда убрали — и теперь их можно увидеть только в музее: так, на недавно прошедшей в Мраморном дворце выставке «Ассамбляж, объект, инсталляция» выставили осетровую рыбу-трофей, как характерный образец такого типа искусства.
Тогда же в Летнем саду зрителями выставка воспринималась то как аттракцион, то как пример «абстрактного» — в общем, вызывала полярные мнения. Опросившая случайных зрителей искусствовед и обозреватель «Коммерсанта» Кира Долинина в своей рецензии сделала однозначный вывод: «Милая домашняя забава митьков не слишком сложной парадоксальностью спровоцировала столь разнообразные реакции, что они сами по себе составляют коллекцию общественного мнения. На наш мизантропический взгляд, настоящий бестиарий оказался не за стеклом, а вокруг него и богатство человеческих типов наполнило проект Флоренских плотью и вкусом».
Выставка состояла из пяти экспонатов павильонов-витрин: ресторанного медведя с подносом, австралийского кенгуру боксера, военной собаки-связиста с полевым телефоном и снарядным ящиком, большой коровы — схемы разделки мясной туши и осетровой рыбы-трофей с раздвижным устройством.
В XVII веке в Летнем саду действительно был зверинец, и Флоренские по-своему восстанавливали забытую традицию. Михаил Трофименков в рецензии писал, что «передвижной бестиарий заслужил право на вечное пребывание в Летнем саду». И все же работы оттуда убрали — и теперь их можно увидеть только в музее: так, на недавно прошедшей в Мраморном дворце выставке «Ассамбляж, объект, инсталляция» выставили осетровую рыбу-трофей, как характерный образец такого типа искусства.
Тогда же в Летнем саду зрителями выставка воспринималась то как аттракцион, то как пример «абстрактного» — в общем, вызывала полярные мнения. Опросившая случайных зрителей искусствовед и обозреватель «Коммерсанта» Кира Долинина в своей рецензии сделала однозначный вывод: «Милая домашняя забава митьков не слишком сложной парадоксальностью спровоцировала столь разнообразные реакции, что они сами по себе составляют коллекцию общественного мнения. На наш мизантропический взгляд, настоящий бестиарий оказался не за стеклом, а вокруг него и богатство человеческих типов наполнило проект Флоренских плотью и вкусом».
❤26🔥7👍5🕊2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Петр Мамонов дает правильную планировку на вечер
🕊53❤42🔥10🤔2😢2
Угрюмые плывут в пустыне без конца
И конь вспомянется, везущий без лица
Два голоса, скрипящие крылами:
смотри, любовь заброшена под нами,
рука торчит - уж полем занесло,
куда-то ветром губы отнесло,
и ноги вертятся, как мельница в дали,
И Наши в суете смертей отстали,
и спинам здесь тепло,
и спит в пыли
их пламенных речей наш конь усталый.
Переночуем здесь, у мертвого лица.
Угрюмые плывут в пустыне без конца.
Андрей Монастырский, 1972 год.
И конь вспомянется, везущий без лица
Два голоса, скрипящие крылами:
смотри, любовь заброшена под нами,
рука торчит - уж полем занесло,
куда-то ветром губы отнесло,
и ноги вертятся, как мельница в дали,
И Наши в суете смертей отстали,
и спинам здесь тепло,
и спит в пыли
их пламенных речей наш конь усталый.
Переночуем здесь, у мертвого лица.
Угрюмые плывут в пустыне без конца.
Андрей Монастырский, 1972 год.
❤63🔥9🌭1