В пятом классе отбился от хулиганов томиком Есенина.

Поэт и прозаик Александр Пелевин о том, как пришел в литературу, угрозах от однофамильца и двери в детство.

"Читать начал рано, в школе был ботаником и заучкой. Открывая первую книгу не знал, что она приведет меня на сцену Нацбеста. Теперь бы дважды подумал.

В пятом классе отбился от хулиганов томиком Есенина. Как говорится, просто отпустил вожжи, а двое ребят попали в реанимацию. Именно тогда я понял силу настоящего искусства. Поэт - это не тот, кого читают, поэт - это тот, кто может заставить себя читать.

Помню бесконечные звонки в дверь. На пороге моя книга, имя зачеркнуто, поверх нацарапано Виктор. Потом начал получать послания. По телефону, на стенах парадной, в печенье с предсказаниями. "Прекрати писать", "Есть только один Пелевин", "Сдохни, тварь". Теперь-то я знаю, чьих рук это дело. Думает скрыться от меня в Шамбале. Удачи.

Книги - это двери. Сажусь за рукопись и никогда не знаю, где окажусь. Вчера я был солдатом на фронтах Великой Отечественной, а сегодня стою в очереди за водкой в эпоху застоя. Однажды я открою дверь, а за ней меня будет ждать Сашенька Пелевин. Маленький мальчик, у которого всё ещё впереди".

Приди и возьми.

Херсонский енот про эвакуацию, звериное подполье и дружбу с котом Мостиком.

"Эвакуацию помню смутно. Долгарева, значит, взяла меня в левую руку и тащит. А в правой руке у нее пулемет, а на плече АКМ. У меня кровища хлещет, бедро разбито, больно, а я вижу, у неё, значит, АКМ по башке так бум-бум. А я думаю в этот момент, хорошо, что в каске. Очнулся в Крыму.

В Херсоне остались мои друзья и единомышленники. Змеи, гуси, коты, кроты, бегемот Иннокентий и парочка мадагаскарских лемуров. Крысы перешли на сторону Киева. Звериное подполье скоро приступит к активным действиям, хохлов ждёт масса сюрпризов.

В Крыму у меня есть старый друг кот Мостик. Долгие годы он помогал организовывать побеги из украинских зоопарков. У нас даже была шутка про "Список Мостика". Читал его последнее интервью, где он обещал устроить Ад для укронацистов - подписываюсь под каждым словом.

В зоопарке нам показывали записи обращений Зеленского. До сих пор не понимаю, почему это животное не сидело с нами в соседней клетке. Зеленский, ты хочешь вернуть меня назад? Приди и возьми".

Лопата - лучший друг чиновника.

Александр Беглов о борьбе со снегом, народной любви и планах перенести Петербург в другую климатическую зону.

"Первые годы на должности градоначальника передевался дворником и чистил по ночам снег. Про это знали два человека: я и мой заместитель. Потом ходил по улицам, слушал людей. "Наконец-то делом занялись!", "По такой улице и ходить приятно!" Ради таких слов я и сел в кресло губернатора. Прозвучит пафосно, но лопата - лучший друг чиновника. Думал так тогда, думаю так и сейчас.

Теперь, конечно, такое невозможно. Я один из самых популярных губернаторов нашей страны. Люди подходят на улице, благодарят за работу, дарят подарки. Помню, как одна бабушка на Невском подарила брюки. Возьмите, говорит, от деда остались. Брюки эти дороже мне всех швейцарских часов вместе взятых.

В целом, я уважаю основателя нашего города, но не совсем согласен с выбором места. Знаете, как нас дразнят? Болотными людьми, болотышами, подболотниками. Я поручил собрать экспертную комиссию по вопросу переноса города в другую климатическую зону. Только представьте: вы идете по Лиговке, справа пальмы, слева мангровые заросли. Бананы и апельсины не на прилавках магазинов, а прямо под носом, только руку протяни. Кто-то назовет это нелепой фантазией, я назову мечтой".

Никакого "дальше" для меня уже не было.

Польский трактор о детской мечте, нелепой смерти и посмертии.

"У вас бывало так, будто вы чувствуете, что родились не в той стране? В детстве мне часто снилась Белоруссия, хотя я там никогда не был. Вот я заканчиваю пахоту, вот Александр Григорьевич подходит и говорит: "Славная работа, малыш". Пашни Белоруссии так и остались детской мечтой.

В каком-то смысле, я благодарен Украине за смерть. Ещё один день среди поляков, и я сам бы утопился в пруду. Помню страшный грохот, предсмертный крик зерносушилки и яркий свет. Никакого "дальше" для меня уже не было. Это нелепая смерть, но для меня она стала избавлением. Прощай, маленький трактор.

Здесь не бывает снов. Я бесконечно еду по черной степи, вспахивая мертвую землю. Иногда вдалеке я вижу огонек, до которого целая вечность пути. Говорят, до него можно доехать и оказаться в Небесной Белоруссии. Я в это не верю".

Взял бы Киев за три дня.

Алексей Навальный о коррупции, возвращении Херсона и армии ФБК.

"Когда Россия вернула Крым, я понял - назад дороги нет. Либо мы их, либо они нас. Каждый день я пытался докричаться до президента, выпускал ролики про коррупцию в армии. Владимир Владимирович, говорил я, Россия входит в острую фазу противостояния с коллективным Западом, а в стране бардак! Меня не слушали.

Мы отнимем у олигархов всё наворованное, а на эти деньги построим ещё больше ракет. Небо Украины потемнеет от наших искандеров. Я взял бы Киев за три дня. Херсон - за один. Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен.

И в России, и за рубежом находится огромное количество верных мне людей, сторонников ФБК. Одно мое слово, и они смоют зелёную краску с волос, прыгнут в берцы и отправятся штурмовать Киев. Я верю в Великую Россию. Победа будет за нами".

Мы умеем ждать.

Марк Цукерберг о родной планете, метавселенной и окончательном решении человеческого вопроса.

"Наш вид общается при помощи телепатии. Мне не надо звонить или писать, чтобы позвать соседа в гости. Я просто посылаю сигнал: "Послушай, Йиллен'укк, почему бы тебе с выводком не прийти к нам в эти выходные?" Понимаете, да? Социальная сеть без компьютеров и гаджетов. Именно с этой идеей я и пришел на Землю.

Метавселенная станет ещё одним шагом на пути к комплементации наших видов. Вы никогда не узнаете, кто скрывается за аватаром вашего нового друга - человек или йилла'нин. Рано или поздно, но вам станет всё равно. Мы умеем ждать.

На этой планете мы были раньше вас. Первая попытка колонизации полностью провалилась, полностью. Мы пришли в образе гигантов, свирепых хищников. Присущая йилла'не ярость и борьба за выживание сыграли с нами злую шутку. В конце концов, Верховный Выводок закрыл проект и направил к Земле астероид. Это был жест доброй воли.

Наша главная задача на сегодня - борьба за изменение климата. Мы должны создать более благоприятные условия для нашего вида. К сожалению, у нас есть враги из оппозиции, пятая колонна. Для меня это личная трагедия и личный позор. Повстанцев возглавляет моя сестра по выводку, вы знаете её как Грету Тунберг. Надеюсь, нам удастся покончить с этими грязными любителями млекопитающих, и окончательное решение человеческого вопроса станет не мечтой, но реальностью".

Научился думать по-украински.

Опальный российский политик Илья Пономарев о поддержке среди россиян, науке двоемыслия и съезде народных депутатов в Варшаве.

"Большинство россиян меня поддерживают, но не всегда об этом знают. Даже голосуя за Путина, многие из них на подсознательном уровне отдают свой голос Илье Пономареву. В политологии такое явление называют непубличной подсознательной поддержкой. Автор термина - ваш покорный слуга.

После отступления из России самым сложным для меня было научиться думать по-украински. Например, надо объяснить себе, что разбитый асфальт в России и разбитый асфальт в Украине - это разные вещи. Что неприемлемо для одной страны, то для другой может быть символом борьбы и успеха. Видеть одно, а думать другое - признак развитого сознания.

Недавно состоялся очередной съезд народных депутатов в Варшаве, на котором я уловил невербальные знаки от моих коллег. Они просили меня возглавить правительство России в изгнании, стать для них не только политическим, но и духовным лидером. Это мой крест, моё предназначение. Однажды в учебниках напишут: "В судьбоносный для страны момент Илья Пономарев не отступил и не сдался. Это спасло Россию от гибели". С этой мыслью я ложусь спать, с этой мыслью я встречаю рассвет нового дня".

Делай, что должно, и будь, что будет.

Дмитрий Медведев о детских снах, грузинском конфликте и игре в шахматы.

"В детстве мне часто снился один и тот же сон: я стою над пропастью, передо мной за край обрыва цепляется жаба. Я смотрю на неё, она смотрит на меня. В её глазах мольба и отчаяние. Разворачиваюсь, иду прочь. Теперь я понимаю - это была жаба мирового либерализма.

Хорошо помню восьмое августа. Делаю глубокий вдох, говорю три слова. Они должны умереть. Никаких эмоций. Мы - хирурги, мы проводим операцию на теле больного мира. Хирург не испытывает ненависти или радости, только моральное удовлетворение. Делай, что должно, и будь, что будет.

Сейчас я чувствую себя игроком за шахматной доской. Соперник сделал первый ход, а ты уже знаешь - он обречён. Одну за одной я съем с доски все их фигуры, а когда они закончатся, плюну в их тупые, мерзкие лица. Они как та жаба из сна, которая надеется на протянутую руку. Они хотят увидеть рассвет нового дня, пережить эту зиму и встретить приход весны. У меня для вас плохие новости, ребята. Зима будет долгой и холодной, а ваш рассвет не настанет никогда".

Совесть лишней не бывает.

Андрей Макаревич о внутренней эмиграции, покаянии и полёте над землёй.

"Я родился внутренним эмигрантом. Первый мой крик в роддоме был криком протеста, это определило всю мою дальнейшую жизнь. Мама говорила, что свои первые шаги я сделал в сторону запада. С раннего детства меня окружали быдло и урки. Я не мёрз в ледяном бараке на лесоповале, но ясли, школа и институт стали моими лагерями. Помню, в детстве у меня бала такая игра - я не мылся две недели, а когда начинала чесаться спина, представлял, что это растут крылья, на которых я улечу из этого свинарника.

Жизнь простого россиянина не стоит строчки из моей "Свечи". Я не запрещаю русским слушать мои песни, но прошу делать это с чувством вины. За возможность прикоснуться к чему-то большому надо платить. Будьте достойны моей музыки, это всё, о чем я прошу. Покаяние - путь к пониманию моего творчества, а совесть лишней не бывает.

Парадокс, но, живя в Израиле, я никогда не ступал по его улицам. Я парю над ними, подошвы моих ботинок всегда в сантиметре от земли. Это ощущение свободы и полета, которое никогда не понять моим бывшим соотечественникам".

Это был розыгрыш.

Солист Little Big Илья Прусикин об идее притвориться оппозиционером, жизни в США и поддержке СВО.

"24 февраля мы с группой сидели, чуть выпивали, болтали о какой-то ерунде. Только-только стали появляться новости про спецоперацию. Для всех это было шоком. Я говорю: "Ребята, есть классная идея, сыграем в либерах!" Нет войне, Путин уходи, вот это вот всё. Понимаете? С самого начала это был такой перформанс, арт-проект, розыгрыш. Мы хотели показать такого карикатурного дурочка-либерала, для которого жопа в тепле важнее Родины.

Нью-Йорк я возненавидел сразу. Толпы безликих, серых людей с оскалом фальшивой американской улыбки. Кто-то однажды предложил им сделку - бездумное, сытое существование в обмен на душу. Не сомневаюсь, что раздумывали они недолго. Ад существует, он в десяти часах перелета от Москвы.

В Бруклине есть русский магазинчик Belka, там пельмени, икра, котлеты всякие. Я стоял, смотрел на витрину с пирогами и вдруг заплакал. Прохожие подходили, хлопали по плечу. Ар ю окей? Окей, окей, говорю, пошли вы нахер. Минут пять стоял, хорошо полицию никто не вызвал. Именно в тот момент я понял - шутка затянулась, пора возвращаться домой.

Сейчас в планах совместный альбом с Шаманом и большой гастрольный тур по России. Все вырученные деньги пойдут на открытие бесплатной хлебопекарни в Донецке. И мирным жителям, и бойцам на передовой нужна наша поддержка.

Хочу попросить прощения у всех россиян, которых оскорбил наш глупый розыгрыш. Мы артисты, мы не всегда понимаем, куда заведет нас дорога шутовства и лицедейства. Одно знаю точно - расплачиваться за эту дурацкую выходку я буду до конца своей жизни".

Я тот, кто вам нужен.

Михаил Ходорковский о социальном государстве, ЮКОСе и справедливом распределении доходов.

"У меня есть мечта - это мечта о справедливом государстве. Страна, где дворник и топ-менеджер будут иметь одинаковый социальный статус. У Грузии получилось, у Украины получилось, даже у Туркменистана получилось, должно получиться и у нас.

Помню, когда я был главой ЮКОСа, ко мне приходили простые люди и говорили: "Михаил Борисович, нам нужно два миллиарда на социальную справедливость". Это огромные деньги, но я был знаком с каждым из этих людей и не сомневался в их искренности. Это были мои родственники и партнёры по бизнесу. Деньги пошли им во благо, я твердо в этом уверен. Капитал для меня всегда был средством достижения цели, а не самой целью.

Должно быть так - каждый баррель нефти превращается в копеечку в кармане рядового россиянина. Мы уже невероятно богаты, но пока не знаем об этом. Осталось передать ресурсы мне, а я распределю доходы от продаж между жителями нашей страны. Не хочу называть себя мессией, но я тот, кто вам нужен, если вы хотите выбраться из ямы нищеты и бесконечных унижений со стороны спятившего от безнаказанности олигархата".

Любовь - сбитая собака на обочине дороги.

Екатерина Мизулина об одиночестве, ящерицах-желтопузиках и запахе любви.

"Про прекрасного принца девочкам врут. Стыдно признаваться, но в детстве я перецеловала всех лягушек в нашей деревне. Хочешь принца - будь принцессой, так говорила мама. Она забыла сказать, что принцев на всех не хватит. Хочешь быть принцессой - готовься быть одинокой. Это мой главный урок.

В 11 лет мы ездили отдыхать в Геленджик. Там я увидела ящерицу-желтопузика. Она совсем как змея, без ног. В каком-то смысле я осталась там, мы поменялись. С тех пор я - ящерица. Интересно, что стало с той маленькой девочкой, которая осталась в шкуре желтопузика на раскаленных камнях Краснодарского края?

Когда любовь умирает - стоит жуткий запах. Она скукоживается, разлагается и пахнет. Мертвая любовь смердит, это сбитая собака на обочине дороги. Куда бы ты ни шел, запах гнили прошлой любви остаётся с тобой навсегда".

От черта к Богу на перекладных.

Ксения Собчак об остановках по пути к Богу, умении говорить "Спасибо" и бессмертии.

"Оглядываясь назад могу сказать, что вся моя жизнь - путь от черта к Богу на перекладных. Вот остановка, вот ещё одна. Тебя ждут, а ты занимаешься своими делам. Время упущено.

Самое сложное - научиться говорить Богу "Спасибо". Простая вещь, к которой ты едешь всю жизнь. Начать говорить "Спасибо" несложно, сложно перешагнуть через своё Я.

Любовь - это бессмертие. Не бывает одноместного Рая. Сколько раз ты принесешь себя в жертву, столько раз ты будешь спасён".

Смерти нет.

Земфира о смерти и посмертии.

"Для хорошо подготовленного разума смерть - это начало нового пути.

Каждый раз, думая о смерти, я вспоминаю строки:

"Мне ведомо, что близок день суда,
И на суде нас уличат во многом…
Но Божий суд не есть ли встреча с Богом?
Где будет суд? – я поспешу туда!"

Умрёшь сегодня или завтра — нет никакой разницы. Верю, что после смерти ты попадаешь в пространство своих мыслей. Просто представь, что в твоей голове сейчас. Ты будешь жить с одной этим вечно.

Мертвые тянут руки, приглашают на танец, ходят за нами по пятам. Ждут".

11 сентября 2025 года пройдет презентация 22-го романа Виктора Пелевина «Агент Белая псина». Мероприятие состоится в Буфете Центрального дома литераторов. Издательство составляет список гостей, которые попадут на презентацию. Вход для прессы также станет именным. Приглашения поступят ровно за месяц до самой презентации. Формат мероприятия на данный момент не разглашается. Важно: обязательно иметь при себе солнцезащитные очки.

Обложка книги полностью сгенерирована нейросетью.

В своем двадцать втором романе Виктор Пелевин снова берется за разоблачение абсурда современного мира, на этот раз через призму цифрового безумия и политических манипуляций. «Агент Белая псина» — двадцать второй роман мастера постмодернистской сатиры — предлагает читателю ироничный и пугающе правдоподобный сценарий: что, если ключевым игроком американской политики окажется… нейросеть, созданная русским студентом?

Для друзей он Илон Маркс - обычный московский студент, пишущий на досуге нейросетевые романы в жанре «литературы травмы». Но для начальства он агент «Белая псина» - тот самый невидимый кукловод, заставляющий визионеров и политиков на другом берегу океана поднимать руку в салюте Беллами.

Главный герой, типичный пелевинский «маленький человек» с большими амбициями, пишет алгоритм, способный анализировать, предсказывать и формировать общественное мнение. Программа, получившая имя «Белая псина» (отсылка к «белому шуму» и одновременно к чему-то зловеще-прирученному), встраивается в систему Республиканской партии США и быстро становится её серым кардиналом. Никто не подозревает, что гениальный политтехнолог, перевернувший электоральную карту Америки, — это безликий код, управляемый из московской общаги.

Пелевин мастерски играет с темами искусственного интеллекта, гибридных войн и тотальной симуляции реальности. В его signature-стиле здесь смешались философские эссе, мемы, теория заговоров и фирменный чёрный юмор. Читатель то и дело задается вопросом: кто на самом деле управляет миром — люди, алгоритмы или просто чья-то удачная шутка?

Критики уже называют роман «Generation П для эпохи ChatGPT», и не зря: Пелевин снова оказывается провидцем, высмеивающим наше цифровое будущее ещё до того, как оно полностью наступило. «Агент Белая псина» — это зеркало, в котором отражаются все наши страхи перед технологиями, пропагандой и потерей контроля. И, как всегда у Пелевина, смешно до дрожи.