Не бережешь ты себя, Сирин. Все о России думаешь…

За фотографию спасибо Ване и Кате.

#эстетика #контент

🌚 Итак, приступим к представлению работ наших любимых участников.

#1

#2

Когда мне снится, что мы расстались, я просыпаюсь в слезах.


Но сейчас я улыбаюсь, наклоняясь к её уху, отодвигаю прядь тёмных волос, говорю игриво и громче шёпота, чтобы перекричать клубную музыку:
- У меня для тебя что-то есть.
- Что? – она тут же поворачивает голову, смотрит с любопытством и пониманием, что ей всё равно не скажут. Но она упрямая, никогда не оставляет надежд.
- Принеси барный стул в подвал.

Мы встречаемся в подвале, где из света стоят только несколько ночников. Барный стул ставится туда, куда я показываю. На ней уже нет одежды и обуви, она переступает с ноги на ногу, пытаясь согреться. Ни одного слова о дискомфорте, лишь внимательно следит за внушительной сумкой в моих руках. Музыка здесь гораздо тише.
Я подхожу к ней, держа в руках только именной ошейник.
- Ты веришь мне?
- Я верю тебе.
- Не боишься?
- Ни капли.
Застёгивается замок, ошейник плотно обхватил шею. Она глубоко и судорожно вздыхает.

На её глазах повязка, а руки прикованы к ножкам стула. Она льнёт к каждому касанию моей тёплой ладони, но ищет в них не тепло – её тело и так уже горит и покрыто испариной. Она вздрагивает от каждой ласки, будто по телу бьют током. Но сегодня на ней нет никаких проводов.
По её груди и шее бежит острый нож и она только приоткрывает губы, вверяя мне себя, отдаваясь и доверяя всё, что у неё есть. Всю себя. Всю свою жизнь, свою безопасность, свою веру и свою любовь.
Её тело осыпает горячим воском и жадными, глубокими укусами. Она кричит и дрожит, цепи бьются о стул, но она продолжает беззвучно шептать только моё имя. Как молитву. Как проклятье. Как то, что единственное крутится сейчас в её голове. Её не беспокоит, что она упадёт со стула. Она не переживает, что её опалят огнём или подожгут волосы. Её мир сузился до одной меня.

Я роняю её на пол и наступаю между лопаток туфлей на тонком каблуке. В этот момент отправляюсь вместе с ней в спейс, когда вижу, как она это принимает.
- Пожалуйста, Хозяйка…Спасибо, Хозяйка…
Бью её под бока острым носом туфли.
- Спасибо, Хозяйка…
Шёпот становится менее разборчивым, всё её тело бьёт, будто в судороге, я зажимаю её бёдра подошвами и кусачими каблуками. Кричит так, что мне закладывает уши, но не смеет даже шевельнуться, чтобы я не упала. После крика – снова моё имя. Снова и снова. Я хожу по ней в своих туфлях, а она обволакивает меня своим доверием.
Сажусь в кресло, мои бёдра сводит, она, притянутая за волосы, падает на колени к моей обуви, скользя по ней языком и губами. Она поклоняется мне, как богине. Она смотрит на меня, как на божество. Её поцелуи перемежаются со словами благодарности. Её тело покрыто десятками моих следов.
Запускаю пальцы ей в волосы, сжимаю в кулак и поднимаю, заставляя посмотреть на меня. В её глазах только любовь, а губы кривит улыбка.
- Чья ты?
- Ваша, Хозяйка.


Я не хочу, чтобы мой сон хоть когда-то стал явью.

#5

#6

#7

#8

#10