Дмитрий Рогозин пытается минимизировать возросшие политические риски с помощью Геннадия Тимченко и Сергея Собянина.

Первому глава «Роскосмоса» пообещал участие в освоении 39 млрд руб, предназначенных на достройку второй очереди «Восточного».
А второму – 80 га., принадлежащих ГНКЦ им Хруничева.

Правда, в обоих случаях возникают нюансы, снижающие заманчивость рогозинских оферт.

У Тимченко сегодня хватает проблем из-за лоббистской активности подопечного «Новатэка».
Поскольку Леонид Михельсон портит игру не только Игорю Сечину (добившись разрешения правительства заказывать танкеры-газовозы на зарубежных верфях), но и Аркадию Ротенбергу с Романом Абрамовичем (пытаясь забрать на свои проекты бюджетные миллиарды, зарезервированные под строительство ВСМ «Москва-Казань»).

В свою очередь, застройку хруничевских гектаров изначально планировалось отдать Зараху Илиеву и Году Нисанову.
Теперь, после недавних обысков в их торговых центрах соответствующие решение со стороны Собянина выглядело бы, по меньшей мере, странно.
С другой стороны, никаких официальных обвинений Илиеву и Нисанову не предъявлено, а список их политических «опекунов» не ограничивается одним лишь Рогозиным.
Поэтому оставить этих «королей московской недвижимости» без ранее обещанного актива тоже было бы весьма неосмотрительным шагом со стороны Собянина.

ХАМАС нивелировал все политические бонусы, которые Нетаньяху мог бы получить из-за решения Трампа по Голанам.

Поэтому радикалы из Газы сравнительно легко и быстро согласились на очередное перемирие с Израилем.
Задача по окончательному превращению израильского премьера в "хромую утку" выполнена.

«Сибэко» -- один из ключевых источников нынешних абызовских проблем – с прошлого года принадлежит Андрею Мельниченко.

Михаил Абызов знаком с Мельниченко ещё со времен совместной учёбы в физико-математическом интернате при МГУ.
Но примечательнее, что совсем недавно Мельниченко затеял переезд своих активов с Кипра на остров Русский.

Либо дело Абызова – своеобразный бонус Мельниченко за участие в деофшоризации.
Либо смена Мельниченко налоговой юрисдикции как раз была обусловлена стремлением минимизировать «неэкономические» риски и избежать участи экс-министра.

В любом случае, сегодняшние события лишний раз подтверждают наше недавнее предположение, что СУЭК оказывается в сфере особого внимания.

Дело Абызова может стать прелюдией к масштабному переделу в российской энергетике.

С Абызовым были связаны два крупных частных владельца генераций —Мельниченко и Вексельберг.
Оба они пытались продать свои энергоактивы "Газпрому". Но безуспешно.

"Газпром" —не единственный активный государственный игрок на рынке генераций.
Есть ещё "Интер РАО".

При этом энергетика —ключевой фактор не только для экономического развития, но и для политической стабильности.
Особенно, в момент" транзита власти"

Лишнее тому подтверждение — чубайсовское руководство РАО ЕЭС как раз во время первой президентской " пересменки" в российской истории.
Заодно это объясняет непотопляемость Чубайса, не взирая ни на какие эксцессы с его подопечными. Вроде того же Абызова.

В то же время нынешняя коллизия свидетельствует об обострении межклановой борьбы за неформальный титул "Чубайса 2.0".

Советник президента «Роснефти» Роман Троценко готов внести залог за Михаила Абызова.

Получается, это не «силовики» атакуют «либералов».
По крайней мере, не все.

Появление «Алмазювелирэкспорта» в деле Абызова позволяет вспомнить давние слухи о причастности к его бизнес-успехам Павла Бородина.

Дескать, в середине 90ых именно с подачи ельцинского управделами абызовская «ОРТЭК» получила возможность участвовать в зачётных операциях по долгам Минфина РФ перед Новосибирской областью.
В 1997-м обладминистрация передала фирмам, представлявшим интересы Абызова, 20-процентный пакет акций «Новосибирскэнерго».
И еще 0,06% энергокомпании «в рамках управления свободной ликвидностью» приобрел «Алмазювелирэкспорт», формально патронируемый Минфином, но тогда тесно связанный с УДП.

Получается, Бородин помог Абызову зайти в «Новосибирскэнерго», благодаря которому тот позднее попал в «команду Чубайса».
Такой «межклановый арбитраж» стал главным источником абызовской монетизации.
Но, в отличие от многих своих поручителей, Абызов так и не смог попасть в высшую лигу, оставаясь младшим партнёром или «брокером» для мало-мальски крупных игроков.

А нынешние его злоключения – скорее всего, следствие попытки (причем, неудачной) повысить свой статус и превратиться из «доверительного управляющего» в «бенефициара».

С Виктором Ишаевым связывают экспансию в Хабаровском крае семьи Бажаевых.

Во время ишаевского губернаторства в регионе так же обосновался Интерпромбанк, входящий в сферу интересов Зараха Илиева и Года Нисанова.
Сравнительно небольшой московский банк тогда не только открыл филиал в Хабаровске, но и получил счета КнААПО.

В свою очередь, именно у Мусы Бажаева Илиев и Нисанов купили в декабре 2017-го СК «Олимпийский».
При Бажаеве его гендиректором был Артём Дюмин – брат тульского губернатора Алексея Дюмина.
А еще до сделки по «Олимпийскому», в 2016-м Дюмин-младший стал партнёром Илиева и Нисанова в проекте по строительству отелей в Москве.

По данным «Незыгаря», Артём Дюмин должен был добыть для Михаила Абызова гарантии неприкосновенности во время его приезда в Россию.
И, тем самым, вольно или невольно сыграл ключевую роль в задержании экс-министра.

Если вспомнить сравнительно недавние обыски в илиевско-нисановских торговых центрах и «Фуд Сити» -- вырисовывается любопытная последовательность.
В зоне обстрела с завидным постоянством оказываются персоналии, в той или иной степени связанные с тульским губернатором.

Дмитрий Медведев недвусмысленно указывает на «Альфу» в качестве основного источника нынешних абызовских проблем:
«Я слышал о том, что был и, видимо, остался определенный конфликт между ним [Абызовым] и кредиторами, который, судя по всему, и получил такое уголовно-правовое развитие».

К слову, бывший зампред правления ТНК-BP Максим Барский с октября управляет угольными активами Дмитрия Босова, с которым они давно знакомы.

Выход во второй тур Зеленского и Порошенко выгоднее для Москвы, чем окончательное поражение нынешнего президента в полуфинале.

Участникам матча "Зеленский—Тимошенко" пришлось бы бороться, в первую очередь, за порошенковский электорат и симпатии Запада.

Если Порошенко пока остаётся в игре —  Зеленский гарантированно получает практически весь протестный электорат.
И для легитимизации своей победы ему надо нейтрализовать влияние внешних акторов, по тем или иным причинам поддерживающих действующего главу государства.
А это не только Запад, но и условно пророссийские игроки, вроде Ахметова, вступившие в тактический альянс с Порошенко.

Таким образом, логично ожидать, что ради президентства своего протеже, Коломойский в ближайшее время начнёт сеанс одновременной игры на двух досках —вашингтонской/нью-йоркской и российской.
Причём, для успеха этого "арбитража" Коломойский, скорее всего, задействует свои связи в любавической хасидской общине.

Интересно, что самому Порошенко —придётся применить сходную тактику. Правда, с прямо противоположными целями и с использованием других каналов.

Но, в любом случае, Москва получает двух невольных посредников в своём торге с Вашингтоном.

Ключевая роль Эльвиры Набиуллиной в недавней атаке на «рыночные» активы Зараха Илиева и Года Нисанова получила еще одно подтверждение.

По утверждению «Интерфакса», именно после получения письма главы ЦБ Владимир Путин в конце февраля поручил председателю правительства и директору ФСБ купировать теневой оборот наличности на рынках.

Обыски в ТЦ «Москва», «Садовод», а также в «Фуд Сити» прошли 11 и 12 марта, т.е. примерно через две недели после путинского поручения.
А в начале апреля, впервые с ноября 2018-го пошёл вверх биткоин.

Согласно базовой версии ЦБ, неучтённый рыночный «кэш» уходит из страны с помощью конвертации в криптовалюту.
Что если инициированные Набуиллиной зачистки в илиевско-нисановских ТЦ как раз и спровоцировали спрос на «крипту» -- как наиболее эффективный инструмент сохранения теневых капиталов?

В таком случае борьба с «теневыми кассами» приводит к прямо противоположному результату.
Точнее -- попытка ЦБ сохранить национальную кредитную монополию и уничтожить своих локальных конкурентов на деле способствует усилению главной угрозы для существующей мировой финансовой архитектуры.

Впрочем, едва ли это – парадокс.
По крайней мере, в «цифровую эпоху».

Санкции делают «токсичными» не только заемщиков, но и кредиторов.
Особенно, когда речь идёт о финансировании M&A.

Кредитованные выкупы за счет госбанков – уже не столь удобны и с финансовой, и с «геополитической» точек зрения.
Поэтому вместо того, чтобы закладывать пакеты акций одних компаний для покупки других, потенциальные поглотители предпочитают привлекать «кэш», продавая эти бумаги (скорее частично, нежели полностью) на бирже.

Отсюда – распродажи, устроенные Абрамовичем, Керимовым и владельцами «Черкизово».
И они, наверняка, не последние.

При этом не только банки лишаются процентных и бонусных выплат по несостоявшимся сделкам РЕПО и M&A.
Сами «хайнеты» теряют в темпах прироста капиталов.
Ведь при использовании кредитного рычага маржинальность бизнеса выше, чем при опоре исключительно на собственные ресурсы.

Украинский девелопер Александр Левин – которого теперь, наряду с Игорем Коломойским, называют в числе ключевых спонсоров Владимира Зеленского – в январе 2012-го инициировал создание Всемирного форума русскоязычного еврейства (ВФРЕ).

В том же году ВФРЕ проспонсировал возведение в Нетании мемориала воинам Красной Армии, в церемонии открытия которого принял участие Владимир Путин.
Этот проект Левин специально обсуждал с Биньямином Нетаньяху.

В апреле 2013-го гендиректором ВФРЕ стал Алекс Сельский, советник Нетаньяху по связям с русскоязычной прессой.
А теперь Сельский занимает аналогичный пост во Всемирном движении «Наш дом Израиль», аффилированном с одноименной партией Авигдора Либермана.

В свою очередь, Александр Левин – вице-президент Евро-Азиатского еврейского конгресса (ЕАЕК).
С июля 2017-го его возглавляет Михаил Мирилашвили. Наряду с Левиным, он участвовал в финансировании мемориала в Нетании.

С подачи Мирилашвили ЕАЕК профинансировал возведение уже в Иерусалиме памятника жертвам блокады Ленинграда.
Во время своего предыдущего визита в Москву Нетаньяху пригласил Путина на церемонию открытия этого мемориала, которая запланирована на май.

Переход к парламентской республике —к которому всё активнее толкает Володин —невозможен без инфраструктурного и ресурсного монополиста, который позволял бы обеспечивать неполитический контроль над обширными российскими территориями.

После реформы РАО ЕЭС и СПС таким функционалом обладает разве что "Газпром".
Поэтому очередной "конституционный" демарш Володина —подарок если не самому Миллеру, то, по крайней мере, тем, кто ратует за его замену на "технаря", а не "политика", не предполагающее масштабное реформирования газового концерна.

Хотя при прочих равных кадровые перестановки в "Газпроме" могли бы стать репетицией/прелюдией "большого трансфера" —того его формата, который не предполагает изменений в Конституции.

Новый глава Всемирного банка Дэвид Малпасс – сторонник «золотого стандарта», а также участник конференций, которые проводит Институт Майкла Милкена.

Письмо Сечина Медведеву – аргумент в пользу володинской «конституционной» инициативы.

Участие парламента в назначении ключевых вице-премьеров позволяет «распылить ответственность» (в том числе, и между ключевыми лоббистами) и, таким образом, больше застраховать правительство от обвинений в «келейности» принимаемых им решений.

Но с учётом взаимосвязи (или точнее – обратной корреляции) между конституционной и «газпромовской» реформами Сечин – скорее, вынужденный, нежели концептуальный союзник Володина.
Ведь рынок газа интересует «Роснефть» едва ли не меньше, чем топливный.

Вадим Шульман, чьи иски являются главным источником проблем Игоря Коломойского на Западе, с ноября 2011-го по январь 2014-го руководил Евро-Азиатским еврейским конгрессом.

Уже в момент ухода Шульмана на пост президента ЕАЕК прочили Михаила Мирилашвили.
Но в 2014-м новым главой конгресса стал австрийский бизнесмен Юлиус Майнл, чей банк, по данным «Новой газеты», участвовал в финансировании девелоперских проектов Марины Сечиной.

После того, как в 2017-м Мирилашвили всё-таки согласился занять президентское кресло в ЕАЕК, Майнл стал спецпредставителем Всемирного еврейского конгресса (ВЕК) по вопросам борьбы с антисемитизмом.
Мирилашвили тоже входит в правление ВЕК.

Как известно, президент ВЕК Рональд Лаудер в конце марта был в Москве и встречался с Владимиром Путиным.
Не исключено, что Лаудер, имеющий давние контакты с сирийским руководством, принимал участие в операции по поиску и передачи израильским властям останков сержанта ЦАХАЛ Захарии Баумеля.

Очень показательно, что Токаев дал официальный старт президентской кампании чуть менее, чем через неделю после своего визита в Москву и на следующий день после встречи Путина с Эрдоганом.

Похоже, как минимум, два внешних интересанта -- Москва и Анкара – не будут мешать друг другу на казахстанском электоральном поле.

Если, конечно, до 9 июня у них не «заискрит» на других флангах.
Например, на сирийском направлении.

Дело Майкла Калви имеет весьма любопытный украинский подтекст.

В 2015-м Baring Vostok принимал участие в выкупе у шведской Modern Times Group неэфирных телеканалов, работающих под брендом Viasat.
Их нероссийский «куст» достался непосредственно BVCP.
А в 2017-м украинский Viasat перешёл под контроль Игоря Коломойского и его деловых партнёров. В том числе – Тимура Миндича, считающегося теневым куратором группы «1+1».

В 2010-м году Миндич женился на Екатерине Вербер – дочери Аллы Вербер, вице-президента Mercury и ныне фэшн-директора ЦУМа.
Алла Вербер и её муж Давид Авербах – хорошие знакомые Тевфика Арифа, делового партнёра и приятеля Дональда Трампа.

В частности, через Арифа и его Bayrock Group в девелоперские проекты Трампа инвестировало так называемое казахстанское «трио» -- Александр Машкевич, Патох Шодиев и Алиджан Ибрагимов.
Как мы отмечали ранее, Сабир Шодиев, сын трампо-арифовского соинвестора, вместе с «посадившим» Калви Шерзодом Юсуповым входит в число соучредителей узбекского фонда «Великое будущее».

Версия о причастности Володина и Чемезова к смягчению меры пресечения для Серебренникова лишь на первый взгляд кажется разрывом шаблона.

Чем ближе "большой трансфер" —тем выше спрос на хороших сценаристов и режиссёров (в прямом смысле слова).
Особенно в свете столь удачного политического перфоманса Зеленского. Ведь ор обязан своим нынешним успехом не только личной харизме и спонсорским деньгам, но также режиссуре братьев Шефиров и Андрея Яковлева —закулисных вдохновителей всех творческих побед "Квартала 95".

Также уместно вспомнить о довольно плотном сотрудничестве в ходе предпоследний президентской кампании, в 2012-м году.

Остаётся, впрочем, лишь два немаловажных нюанса.

1. Ради кого Володин и Чемезов решили объединить усилия на сей раз? Уж не ради ли Антона Алиханова?

2. Что если информация об участии спикера ГД и главы "Ростеха" в спасении Серебренникова — не утечка, а вброс?
Тогда сюжет становится ещё интересней.

Туристический сбор для Питера -- асимметричный ответ отельерам и Володину на закон о хостелах.

Лукашенко повышает ставки в топливном торге с Москвой.
Но банк достанется Зеленскому.

Сначала -- в ответ на официальное вступление с 1 апреля нового, менее комфортного для Минска, режима поставки российских нефти и нефтепродуктов -- Белоруссия на 23% повысила тарифы на прокачку через трубопровод «Дружба».
А теперь, получив встречный «привет» по линии Россельхознадзора в отношении белорусских яблок и груш, Лукашенко грозится вообще закрыть на ремонт нефтепроводы и нефтепродуктопроводы.

Но чем острее «нефтяные» разногласия между Москвой и Минском – тем больше шансов на смену власти в Киеве.
Нынешняя ситуация – вне зависимости от того, насколько результативны будут демарши Лукашенко – объективно играет на заметное сокращение доли белорусских поставщиков бензина на украинском топливном рынке.
А главный претендент на освобождаемое ими «свято место» -- Коломойский с его НПЗ.

Вряд ли при таких раскладах другие украинские олигархи захотят осложнять взаимоотношения с владельцем «Привата» и мешать его политическим проектам.