Я знала: иногда проще и лучше сказать не то, что думаешь, а то, что от тебя ждут.

Иногда малейшее замешательство предопределяет ход вещей. Иногда секунда имеет значение, а любое колебание приводит к дальнейшим последствиям.

Слышала о воздаянии? Оно придёт ко всем, кто этого заслуживает, детка. Каждый получит, что заслужил.

Мир вообще безумен. У людей в головах дикость. Поэтому я их не люблю.

А ещё это ультрамужественность. Любимого убийцы всегда будет под его защитой, потому что… как там пишут в этих дурацких книжках - герой пожертвует тобой ради мира, а зло злодей пожертвует миром ради тебя.

- Видишь ли, мне нужно любить кого-то, - тихо сказал он, - кого-то хорошего. Чтобы не думать, что этот мир окончательно свихнулся и прогнил.

Говорят, если хочешь жить лучше, нужно освободиться от всего ненужного.

Единожды случившееся - совпадение, дважды произошедшее - закономерность.

Невозможно бояться так долго, как это делала я. Рано или поздно не выдержишь: однажды становится всё равно, что произойдёт дальше, даже если начнут резать по живому.

Он устало сгорбился, положил локти на колени. Задумчиво посмотрел вперёд, в никуда. Взгляд его стал размытым, как клякса. В таком легко можно увидеть призраков прошлого, картинки прошедшей жизни.

Никогда не оценивай дороги другого человека, не пройдя хотя бы мили по его пути.

Уродов и подонков, убивающих людей направо и налево и вершащих самосуд, с комплексом бога, нельзя щадить. И любить как обычных людей тоже нельзя. К ним нельзя привязываться. Их чувства не измерить обычной глубиной. Всегда есть второе жуткое дно.

Жутко принадлежать хоть кому-нибудь, но ему - особенно.

Самое мягкое, самое светлое время суток — семь часов утра, золотой час, время после рассвета.

- Тогда просто плачь. Все плачут. Ты очень сильная, Лесли, и, наверное, от этих сил чертовски устала.

Когда так плачут, значит на душе становится светлее и чище.

Каждый из нас взял по топорику. Я взвесила в своей руке, любуюсь холодным блеском стали и ощутив приятную тяжесть в ладони, и подумала: вот что чувствует Крик, держа в руке нож. Уверенность в себе, тёмное удовольствие, обжигающую власть.

Он смотрел сквозь меня, но не сводил в глаз, и я быстро учла со щеки упавшую слезу. Он понимающий моргнул и сделал вид, что ничего не видел. Это очень хороший жест, жест взрослого человека…

До этого вечера мы оба не знали, что песней можно сделать больно.

Он вёл себя как обычно, но не подходил ко мне и больше не разговаривал, если это дурацкая наказание, то оно было худшим из возможных.

Стокгольмский синдром не зря зовут также синдромом здравого смысла и синдромом выживания заложника.

Нельзя запугать человека и таким образом заставить его влюбиться. Это неправильные чувства. Почти болезнь.

Суть одна и та же, имя есть только отражение внутреннего духа. Просто одно дано мне мирским, а другое - внутренним.

Есть такая порода людей, Лесли. Особая порода. Сделает для тебя всё. И больше, чем ты попросишь.

В холодные вечера, хочется греться пледом и горячим какао....
А если вьюга на душе
согреваться словами.
Ведь от любимых цитат становится теплее...

...Так кто ж ты, наконец?
- Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.
© Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»