В этих спорах все время кто-то оказывается виноват, то уезжающие говорят остающимся: как вы можете это терпеть? То остающиеся говорят: а как вы можете все это бросить? Недавно я была на спектакле "Война и мир" Римаса Туминаса, и там князь Андрей говорит о том, что надо прощать падших женщин. Он говорит: "Надо, но я не могу". Очень точное описание того, как устроен человек. Я, только я не могу остаться или не могу уехать. Вот это я не могу и есть личная свобода, которой ты пользуешься.
Очень хорошее интервью Майи Кучерской о Петербургском книжном салоне, ситуации между войной и миром и литературе сейчас, почитайте: https://www.severreal.org/a/eto-povergaet-v-otchayanie-mayya-kucherskaya-o-voyne-mire-i-kulture/31891297.html
Очень хорошее интервью Майи Кучерской о Петербургском книжном салоне, ситуации между войной и миром и литературе сейчас, почитайте: https://www.severreal.org/a/eto-povergaet-v-otchayanie-mayya-kucherskaya-o-voyne-mire-i-kulture/31891297.html
Север.Реалии
"Пока культура жива, есть надежда". Писатель Майя Кучерская о войне и мире
На Книжном салоне, прошедшем в Петербурге, выступление писательницы Майи Кучерской едва не сорвала девушка, вышедшая из зала с плакатом "Своих не бросаем" и буквой Z. Майя Кучерская рассказала корреспонденту Север.Реалии о том, может ли культура смягчить…
❤15👍4😢2
#рекомендации У моих друзей-стендаперов из Кота Бродского завтра прогон материала. Что это такое? Это когда стендаперы проверяют материал и шутят шутки, только — бесплатно, а не за 1к рублей, как обычно! Ребятам очень нужны зрители, которые будут смеяться над смешными шутками и тупить на несмешных.
Стендапить, конечно, будут о книгах — о том, как писатели описывают школу и как сами участники пережили школу и период прощания с ней. В подборку попали книги «Попкорна», «Розового жирафа», Самоката, Поляндрии и других.
15 июня в 18:00 приходите в «Добролавку» на Краснопресненской, будет весело.
Стендапить, конечно, будут о книгах — о том, как писатели описывают школу и как сами участники пережили школу и период прощания с ней. В подборку попали книги «Попкорна», «Розового жирафа», Самоката, Поляндрии и других.
15 июня в 18:00 приходите в «Добролавку» на Краснопресненской, будет весело.
❤22🔥1
Wholesome-новость вечера: писатели, написавшие книги для «Библиотеки будущего» в лесу в Осло, отметили День сдачи рукописей https://www.theguardian.com/books/2022/jun/14/future-library-opens-secret-archive-of-unseen-texts-in-oslo
«Библиотека будущего» — это такой привет потомкам от пионеров, только в виде книг, а пионерами стали Этвуд, Митчелл, Вуонг, Хан Ган, Кнаусгор и так далее. Условие: книги нельзя извлекать из архива и читать до 2114 года. «Тут будет большой Вудсток в лесу!» — шутит Этвуд. И если Этвуд считает, что мы доживем до 2114 года, значит, шансы действительно есть.
«Библиотека будущего» — это такой привет потомкам от пионеров, только в виде книг, а пионерами стали Этвуд, Митчелл, Вуонг, Хан Ган, Кнаусгор и так далее. Условие: книги нельзя извлекать из архива и читать до 2114 года. «Тут будет большой Вудсток в лесу!» — шутит Этвуд. И если Этвуд считает, что мы доживем до 2114 года, значит, шансы действительно есть.
the Guardian
Future Library opens secret archive of unseen texts in Oslo
David Mitchell, Sjón, Tsitsi Dangarembga and Karl Ove Knausgård join inaugural celebration of project housing works that will remain unseen until 2114
👍16❤6🤔2
Два объявления о книжных событиях.
1) Питерский книжный «Все свободны» проведет 16 июня «Блумсдэй», он приурочен к 140-летию Джеймса Джойса.
К событию приурочили онлайн-флешмоб: участников призывают делиться в соцсетях историями и тематическими фото, связанными с «Улиссом».
Авторы лучших публикаций получат свечи с запахом из «Улисса» и подарочный сертификат на 5000 рублей в магазин «Все свободны». Завтра в книжном участников флешмоба угостят приветственными напитками.
А в 20:00 в кластере «Третье место» состоится театральный перформанс по мотивам текста Джойса с участием актеров независимых петербургских театров. Более подробную информацию можно найти здесь.
2) 18 июня, с 12:00 до 20:00, в галерее «Промграфика» пройдёт большая книжная распродажа издательства А+А с ценами от 150 рублей, специальными предложениями на подарочные издания, скидками на новинки и подарками.
Распродажа приурочена к объявлению шорт-листа конкурса иллюстрированного нон-фикшна ABCDbooks 2022. В день распродажи в «Промграфике» будет открыта выставка иллюстраций из 30 книжных проектов, часть из которых станут будущими книгами издательства А+А.
Катя Гущина, автор книги «100 причин, почему плачет Лев Толстой» и победитель прошлого сезона конкурса, приготовит для гостей базиликовый лимонад «Слёзы счастья» и «зальёт» всем желающим футболки, шопперы и носовые платки слёзными принтами. Вход бесплатный.
1) Питерский книжный «Все свободны» проведет 16 июня «Блумсдэй», он приурочен к 140-летию Джеймса Джойса.
К событию приурочили онлайн-флешмоб: участников призывают делиться в соцсетях историями и тематическими фото, связанными с «Улиссом».
Авторы лучших публикаций получат свечи с запахом из «Улисса» и подарочный сертификат на 5000 рублей в магазин «Все свободны». Завтра в книжном участников флешмоба угостят приветственными напитками.
А в 20:00 в кластере «Третье место» состоится театральный перформанс по мотивам текста Джойса с участием актеров независимых петербургских театров. Более подробную информацию можно найти здесь.
2) 18 июня, с 12:00 до 20:00, в галерее «Промграфика» пройдёт большая книжная распродажа издательства А+А с ценами от 150 рублей, специальными предложениями на подарочные издания, скидками на новинки и подарками.
Распродажа приурочена к объявлению шорт-листа конкурса иллюстрированного нон-фикшна ABCDbooks 2022. В день распродажи в «Промграфике» будет открыта выставка иллюстраций из 30 книжных проектов, часть из которых станут будущими книгами издательства А+А.
Катя Гущина, автор книги «100 причин, почему плачет Лев Толстой» и победитель прошлого сезона конкурса, приготовит для гостей базиликовый лимонад «Слёзы счастья» и «зальёт» всем желающим футболки, шопперы и носовые платки слёзными принтами. Вход бесплатный.
ВКонтакте
Блумсдэй-2025 в Петербурге!
Блумсдэй, или День Блума (англ. Bloomsday, ирл. Lá Bloom), — праздник, устраиваемый ежегодно 16 июня поклонниками ирландского писателя Джеймса Джойса. Праздник назван в честь главного героя романа «Улисс» Леопольда Блума, а дата выбрана в соответствии с…
👍7🎉2
Forwarded from провода+болота
из всех политических дел, дело Юлии Цветковой вызывает у меня самое постоянное возмущение.
для начала, это не очень политическое дело.
это общественное, культурное дело. поставил человек спектакль, разместил рисунок в интернете. ну и что?
это история про разнообразие. оно вполне могло вызвать:
- городское беспокойство: ханжи возмущены! пришли на спектакль с помидором! + дискуссию в пабликах
- вялое внимание местного департамента культуры: с тех пор на спектакли со словом «розовый» с тех пор должна была ходить тётка в сером пиджаке и периодически цыкать.
но оно точно не должно вызывать внимания правоохранительных органов.
потому что право — это не мораль.
и тут государственники могут возразить, что дело Юлии — это как раз следствие того, что на её защиту вдруг встали многие — от международных общественных организаций до звёзд в РФ. и, значит, возогнали историю. собственно, это общественные движения смешивают право с моралью, мы же видим, что это происходит в миту, ну и так далее.
это неверно.
дело Юлии Цветковой — это дело, от которого всерьёз страшно многим. она не радфем, не шла на режим, её история произошла в небольшом и типичном городе. короче, на её месте может себя представить почти каждый человек.
я думаю, чиновникам тоже стрёмно читать про дело Юлии Цветковой. и многим её заочные обвинителям очевидно, что на её месте могут оказаться они.
поэтому её дело обрело такую поддержку.
но Юлия и её мама при этом уникальны. они продолжают действовать так, будто мир работает по традиции. моральные помидоры — горожанам. уголовные дела — преступникам. кесарю — кесарево. богу — богово.
то есть дело Юлии Цветковой — это не дело «прогресса активизма против замшелости чинуш». это дело про возможность регулярной и осмысленной творческой жизни вне столичных тусовок.
против этой жизни — совместность силовиков и людей с опытом тюрем и преступлений, из-за которой дело приобрело свой ужасный оборот. сейчас пишут про три года колоний, которые требуют прокуроры.
в последнее время про дело Юли говорят меньше, и в основном уже в узких кругах. мне важно напомнить о нём и рассказать тем, кто, возможно, не знал или не задумывался о том, почему история про художницу в Комсомольске-на-Амуре касается таких разных нас.
она касается.
для начала, это не очень политическое дело.
это общественное, культурное дело. поставил человек спектакль, разместил рисунок в интернете. ну и что?
это история про разнообразие. оно вполне могло вызвать:
- городское беспокойство: ханжи возмущены! пришли на спектакль с помидором! + дискуссию в пабликах
- вялое внимание местного департамента культуры: с тех пор на спектакли со словом «розовый» с тех пор должна была ходить тётка в сером пиджаке и периодически цыкать.
но оно точно не должно вызывать внимания правоохранительных органов.
потому что право — это не мораль.
и тут государственники могут возразить, что дело Юлии — это как раз следствие того, что на её защиту вдруг встали многие — от международных общественных организаций до звёзд в РФ. и, значит, возогнали историю. собственно, это общественные движения смешивают право с моралью, мы же видим, что это происходит в миту, ну и так далее.
это неверно.
дело Юлии Цветковой — это дело, от которого всерьёз страшно многим. она не радфем, не шла на режим, её история произошла в небольшом и типичном городе. короче, на её месте может себя представить почти каждый человек.
я думаю, чиновникам тоже стрёмно читать про дело Юлии Цветковой. и многим её заочные обвинителям очевидно, что на её месте могут оказаться они.
поэтому её дело обрело такую поддержку.
но Юлия и её мама при этом уникальны. они продолжают действовать так, будто мир работает по традиции. моральные помидоры — горожанам. уголовные дела — преступникам. кесарю — кесарево. богу — богово.
то есть дело Юлии Цветковой — это не дело «прогресса активизма против замшелости чинуш». это дело про возможность регулярной и осмысленной творческой жизни вне столичных тусовок.
против этой жизни — совместность силовиков и людей с опытом тюрем и преступлений, из-за которой дело приобрело свой ужасный оборот. сейчас пишут про три года колоний, которые требуют прокуроры.
в последнее время про дело Юли говорят меньше, и в основном уже в узких кругах. мне важно напомнить о нём и рассказать тем, кто, возможно, не знал или не задумывался о том, почему история про художницу в Комсомольске-на-Амуре касается таких разных нас.
она касается.
❤42😢8👍2
– Харрис ничего не может поделать со своим грязным языком, – сказала ма.
– Она делает это только из-за своей работы, – пояснил Харрис.
– Харрис не работает, – сказала ма.
– А если бы я и работал, то не там, где бы меня учили, как я должен говорить, – сказал Харрис. – Я бы нашел место, где мне бы позволяли говорить так, как мне нравится. Место, где меня принимают таким, какой я есть. Вот в таком месте я готов работать.
– Таких мест нет, – сказала мама.
– Мест, где мне разрешают говорить так, как я хочу? – сказал Харрис. – Или мест, которые принимают меня таким, какой я есть?
– Мест, где ты бы захотел работать, – сказала ма.
Скоро мы узнаем, какой из Джорджа Сондерса читатель, а пока я выяснял, какой он писатель. Фаворита Букера «Линкольна в бардо» я пока не читал, первым делом занялся сборником «Десятое декабря» 2013 года (пер. Г. Крылова).
Ощущения смешанные. С одной стороны, у Сондерса отличное чувство юмора, которое у него не превращается в желчь. Он гуманист, поэтому своих героев жалеет, благо его герои в большинстве случаев — из рабочего класса или трудовые мигранты. Или дети — как в открывающем сборник «Торжестве победителя», где мальчик нарушает наложенные родителями ограничения, чтобы спасти соседскую девочку, с которой когда-то дружил, от похитителя. При этом дети ведут и мыслят себя как дети, то есть часто по-дурацки, но им все равно сочувствуешь. Как, например, и вернувшемуся с войны морпеху, который обнаруживает, что его мать выселяют из дома. Не обошлось без актуального (цитату прикреплю ниже).
С другой стороны, Сондерса часто заносит на территорию «Черного зеркала», и там уже как кость ляжет: может получиться забавная фантпародия на маркетинговое исследование («Бегство из головогруди»), а может — переспелая сатира на глобальный капитализм, которая либо слишком очевидна и поэтому кажется пустой («Увещевание»), либо слишком сложна для восприятия — в «Дневнике девушек Семплики» есть и общество будущего с футуристичными девайсами, и садовники, которые стали садовыми фигурами (!), и те самые Девушки Семплики, которых завозят из стран глобального Юга, чтобы служить теми же скульптурами. Вместе с путанным стилем рассказчиков Сондерса это тяжело переваривать.
Кстати о стиле. У Сондерса получается что-то вроде разбавленного ДФ Уоллеса: такое же внимание к деталям и любовь к потоку сознания, но ты все еще понимаешь, что происходит. При этом Сондерс с его любовью к Чехову больше тяготеет к формальной стройности, и она как раз помогает в некоторых случаях.
А в некоторых — нет: титульный рассказ посвящен больному раком мозга, который хочет покончить с собой, но в лесу спасает мальчика, который ему рассказывает о своей жизни. И вот тут понять, что происходит, очень трудно: представьте себе «Школу для дураков» Саши Соколова, но сложность выкручена на Very Hard, и поймете примерно, как это читается.
Короче говоря, лучшими рассказами мне показались те, где Сондерс не идет на эксперимент с фантэлементом или формой, а погружается в ситуацию и дает ее с точки зрения героев. Потому что шаг вступишь на другую территорию — и либо получается скучно, либо накручивается мешанина, в которой трудно разбираться.
Ну или это я такой нерадивый читатель постмодернизма и ничего не понимаю.
– Она делает это только из-за своей работы, – пояснил Харрис.
– Харрис не работает, – сказала ма.
– А если бы я и работал, то не там, где бы меня учили, как я должен говорить, – сказал Харрис. – Я бы нашел место, где мне бы позволяли говорить так, как мне нравится. Место, где меня принимают таким, какой я есть. Вот в таком месте я готов работать.
– Таких мест нет, – сказала мама.
– Мест, где мне разрешают говорить так, как я хочу? – сказал Харрис. – Или мест, которые принимают меня таким, какой я есть?
– Мест, где ты бы захотел работать, – сказала ма.
Скоро мы узнаем, какой из Джорджа Сондерса читатель, а пока я выяснял, какой он писатель. Фаворита Букера «Линкольна в бардо» я пока не читал, первым делом занялся сборником «Десятое декабря» 2013 года (пер. Г. Крылова).
Ощущения смешанные. С одной стороны, у Сондерса отличное чувство юмора, которое у него не превращается в желчь. Он гуманист, поэтому своих героев жалеет, благо его герои в большинстве случаев — из рабочего класса или трудовые мигранты. Или дети — как в открывающем сборник «Торжестве победителя», где мальчик нарушает наложенные родителями ограничения, чтобы спасти соседскую девочку, с которой когда-то дружил, от похитителя. При этом дети ведут и мыслят себя как дети, то есть часто по-дурацки, но им все равно сочувствуешь. Как, например, и вернувшемуся с войны морпеху, который обнаруживает, что его мать выселяют из дома. Не обошлось без актуального (цитату прикреплю ниже).
С другой стороны, Сондерса часто заносит на территорию «Черного зеркала», и там уже как кость ляжет: может получиться забавная фантпародия на маркетинговое исследование («Бегство из головогруди»), а может — переспелая сатира на глобальный капитализм, которая либо слишком очевидна и поэтому кажется пустой («Увещевание»), либо слишком сложна для восприятия — в «Дневнике девушек Семплики» есть и общество будущего с футуристичными девайсами, и садовники, которые стали садовыми фигурами (!), и те самые Девушки Семплики, которых завозят из стран глобального Юга, чтобы служить теми же скульптурами. Вместе с путанным стилем рассказчиков Сондерса это тяжело переваривать.
Кстати о стиле. У Сондерса получается что-то вроде разбавленного ДФ Уоллеса: такое же внимание к деталям и любовь к потоку сознания, но ты все еще понимаешь, что происходит. При этом Сондерс с его любовью к Чехову больше тяготеет к формальной стройности, и она как раз помогает в некоторых случаях.
А в некоторых — нет: титульный рассказ посвящен больному раком мозга, который хочет покончить с собой, но в лесу спасает мальчика, который ему рассказывает о своей жизни. И вот тут понять, что происходит, очень трудно: представьте себе «Школу для дураков» Саши Соколова, но сложность выкручена на Very Hard, и поймете примерно, как это читается.
Короче говоря, лучшими рассказами мне показались те, где Сондерс не идет на эксперимент с фантэлементом или формой, а погружается в ситуацию и дает ее с точки зрения героев. Потому что шаг вступишь на другую территорию — и либо получается скучно, либо накручивается мешанина, в которой трудно разбираться.
Ну или это я такой нерадивый читатель постмодернизма и ничего не понимаю.
👍8
– Я долго отсутствовал, – сказал я.
– С возвращением, – сказал первый.
– Где вы были? – сказал второй.
– На войне, – сказал я самым оскорбительным голосом, какой мне удалось изобразить. – Может, вы о ней слышали?
– Я слышал, – уважительно сказал первый. – Спасибо вам за службу.
– На какой? – сказал второй. – Их вроде две?
– Они разве одну не прекратили? – сказал первый.
– У меня там двоюродный брат, – сказал второй. – На одной из них. По крайней мере, я так думаю. Я знаю, он должен был уехать. Мы никогда не были особо близки.
– В любом случае спасибо, – сказал первый и протянул руку. Я ее пожал.
– Я не одобрял войну, – сказал второй. – Но я знаю, это была не ваша война.
– Вообще отчасти моя, – сказал я.
– Ты ее не одобрял или ты ее не одобряешь? – сказал первый второму.
– И то и другое, – сказал второй. – А она все еще продолжается?
– Которая? – сказал первый.
– Та, на которой были вы, еще продолжается? – спросил у меня второй.
– Да, – сказал я.
– И как, по-вашему, дела идут лучше или хуже? – сказал первый. – На ваш взгляд, мы побеждаем? Что же это я делаю? Мне вообще-то все равно, вот что смешно!
– Как бы то ни было, – сказал второй и протянул руку. Я пожал.
Джордж Сондерс. «Дом»
– С возвращением, – сказал первый.
– Где вы были? – сказал второй.
– На войне, – сказал я самым оскорбительным голосом, какой мне удалось изобразить. – Может, вы о ней слышали?
– Я слышал, – уважительно сказал первый. – Спасибо вам за службу.
– На какой? – сказал второй. – Их вроде две?
– Они разве одну не прекратили? – сказал первый.
– У меня там двоюродный брат, – сказал второй. – На одной из них. По крайней мере, я так думаю. Я знаю, он должен был уехать. Мы никогда не были особо близки.
– В любом случае спасибо, – сказал первый и протянул руку. Я ее пожал.
– Я не одобрял войну, – сказал второй. – Но я знаю, это была не ваша война.
– Вообще отчасти моя, – сказал я.
– Ты ее не одобрял или ты ее не одобряешь? – сказал первый второму.
– И то и другое, – сказал второй. – А она все еще продолжается?
– Которая? – сказал первый.
– Та, на которой были вы, еще продолжается? – спросил у меня второй.
– Да, – сказал я.
– И как, по-вашему, дела идут лучше или хуже? – сказал первый. – На ваш взгляд, мы побеждаем? Что же это я делаю? Мне вообще-то все равно, вот что смешно!
– Как бы то ни было, – сказал второй и протянул руку. Я пожал.
Джордж Сондерс. «Дом»
🔥14👍4
Книгижарь
– Харрис ничего не может поделать со своим грязным языком, – сказала ма. – Она делает это только из-за своей работы, – пояснил Харрис. – Харрис не работает, – сказала ма. – А если бы я и работал, то не там, где бы меня учили, как я должен говорить, – сказал…
…но дело может быть и в переводе Крылова, потому что вот эти два рассказа переводила Светлана Силакова https://magazines.gorky.media/inostran/2001/7/rasskazy-2.html и это действительно что-то страшное и офигенное, и сразу понимаешь, чем Сондерса привлекают русские классики: как верно подсказывают в чате, он тоже умеет талантливо описать безнадегу, в которой всех очень жалко.
👍2
Forwarded from РЕШаю, что читать // Редакция Елены Шубиной
Серия «Актуальный роман» включает в себя произведения современных авторов, которые отражают нашу действительность. Они обращаются к современности или недалёкому будущему, отголоски которого мы видим уже сейчас. Подробнее о книгах серии: https://telegra.ph/Seriya-Aktualnyj-roman-06-16
Купить на сайте издательства: https://go.ast.ru/a003ccs
Купить на сайте издательства: https://go.ast.ru/a003ccs
Telegraph
Серия «Актуальный роман»
«(не)свобода» Сергей Лебеденко Судебный роман «(не)свобода» — дебют известного журналиста, литературного критика и книжного блогера Сергея Лебеденко. В исторях нескольких героев отражается новейшая история государства и его судебной системы. Здесь жизни падают…
👍6
(Последнее про Сондерса на сегодня, обещаю.
В сегодняшней рассылке он поделился силлабусом (ака планом занятий) своих студентов-писателей. В плане он отметил двадцать два рассказа русских классиков, которые советует прочесть и разобрать всем (в «купании в пруду» из этих двадцати двух он разбирает всего семь).
Из того, что обычно не встречаешь в отечественном «каноне» литмастерства, есть «Дьявол» и «Хозяин и работник» Толстого, а также Бабель, которого обычно у нас не берут (не очень понятно, почему).
P.S. Верно подсказывают, а я к своему стыду пропустил: ни одной женщины-писательницы в силлабусе в 2022 году — это странно. Почему ту же суперканоничную Тэффи не взять?
В сегодняшней рассылке он поделился силлабусом (ака планом занятий) своих студентов-писателей. В плане он отметил двадцать два рассказа русских классиков, которые советует прочесть и разобрать всем (в «купании в пруду» из этих двадцати двух он разбирает всего семь).
Из того, что обычно не встречаешь в отечественном «каноне» литмастерства, есть «Дьявол» и «Хозяин и работник» Толстого, а также Бабель, которого обычно у нас не берут (не очень понятно, почему).
P.S. Верно подсказывают, а я к своему стыду пропустил: ни одной женщины-писательницы в силлабусе в 2022 году — это странно. Почему ту же суперканоничную Тэффи не взять?
🔥5
Самый полезный урок по написанию рассказов, что я видел онлайн https://youtu.be/blehVIDyuXk
С разбором и примерами, даже ФОРМУЛА есть (я не фанат формул, но здесь реально показывают, каких размеров становится рукопись в зависимости от количества персонажей и мест, которые им предстоит посетить; не все правильно такие объемы оценивают).
Вообще курс Сандерсона — самое полезное, что есть в писательском ютубе. Еще и бесплатно.
С разбором и примерами, даже ФОРМУЛА есть (я не фанат формул, но здесь реально показывают, каких размеров становится рукопись в зависимости от количества персонажей и мест, которые им предстоит посетить; не все правильно такие объемы оценивают).
Вообще курс Сандерсона — самое полезное, что есть в писательском ютубе. Еще и бесплатно.
YouTube
Lecture #7: Short Stories — With Special Guest Instructor Mary Robinette Kowal
Welcome to the seventh lecture of my BYU 2020 creative writing class focused on writing science fiction and fantasy.
Today's class is focused on short stories. As you probably know, short story telling is not my forte. So I asked my dear friend—more importantly…
Today's class is focused on short stories. As you probably know, short story telling is not my forte. So I asked my dear friend—more importantly…
👍20🔥7
Напечатанная тиражом 1000 экземпляров в ноябре прошлого года книга объемом 750 страниц большого формата обошлась нам в типографии в 370 000 рублей. Тираж закончился. На этой неделе ту же книгу в более простом и дешевом переплете типография нам предложила напечатать за 550 000 рублей. Нет краски для той цифровой машины, на которой печатали раньше, и теперь этот формат нужно печатать на другой машине, офсетной, где удельная стоимость небольшого тиража гораздо выше. То есть один экземпляр только в типографии стоит 550 рублей, приплюсуйте сюда затраты на перевод, издательскую подготовку, права (если речь идет о переводной книге) и прочее, добавьте наценки оптовиков и розничных магазинов, и мы получим безумные 2000–3000 рублей для конечного потребителя за книгу привычного нам среднего академического объема.
О том, почему дорожают книги — наглядно.
https://gorky.media/context/bandit-iz-novelly-merime-kak-idealnyj-chitatel/
(И удивительный контраст: только три человека за круглым столом понимают, что Хайдеггера за 1200 рублей захотят купить в два раза меньше людей, чем если бы он стоил 700. А через два месяца и печатать Хайдеггера будет не на чем.
И это Хайдеггер, а не современный какой-нибудь автор.)
О том, почему дорожают книги — наглядно.
https://gorky.media/context/bandit-iz-novelly-merime-kak-idealnyj-chitatel/
(И удивительный контраст: только три человека за круглым столом понимают, что Хайдеггера за 1200 рублей захотят купить в два раза меньше людей, чем если бы он стоил 700. А через два месяца и печатать Хайдеггера будет не на чем.
И это Хайдеггер, а не современный какой-нибудь автор.)
😢25👍2🤯2😱2
Кстати, 22 июня в 18:00 в паблике РЕШ ВК проведем прямой эфир, посвященный выходу «(не)свободы»! Расскажу, как я писал книжку, как помог опыт работы в «Новой». Что узнал о «театральном деле» от непосредственных участников и что попало в книгу? Что там из личного опыта и — самое главное: почему со строчной буквы и в скобочках?
Купить книгу со скидкой 15% по кодовому слову NESVOBODA: https://go.ast.ru/a003cl4
Купить книгу со скидкой 15% по кодовому слову NESVOBODA: https://go.ast.ru/a003cl4
👍12❤8
Одна из особенностей проекта – публикация рецензий не только на английском, но и на языке оригинала. Такой подход авторы журнала характеризуют как «стратегический и романтический эксперимент по транслингвальному редактированию».
https://news.1rj.ru/str/nosorogmagazine/1696
Вот это очень хорошая идея, а European Review of Books почитать стоит: там рецензия на "Рану" Оксаны Васякиной, эссе-ответ Оруэллу Why We Write Али Смит, новый рассказ Дэвида Митчелла и так далее.
Не знаю, кто делает проект, но начало очень интересное. https://europeanreviewofbooks.com/issues/issue-1
https://news.1rj.ru/str/nosorogmagazine/1696
Вот это очень хорошая идея, а European Review of Books почитать стоит: там рецензия на "Рану" Оксаны Васякиной, эссе-ответ Оруэллу Why We Write Али Смит, новый рассказ Дэвида Митчелла и так далее.
Не знаю, кто делает проект, но начало очень интересное. https://europeanreviewofbooks.com/issues/issue-1
Telegram
Носо•рог
Появился новый журнал The European Review of Books (Европейское книжное обозрение). Это издание о культуре и идеях, публикующее художественную литературу, эссеистику, обзоры, травелоги и тексты вне жанров. Три раза в год выходят печатные номера, каждую неделю…
❤10👍2
Как же ненавижу: в то время как каждый день вымирают до 150 видов животных, спортивные чиновники Эрефии не находят ничего лучше как построить очередную тренировочную площадку в местах генздовья краснокнижных видов птиц в Имеретинской долине — потому что, видите ли, любящим пинать мячик мультимиллионерам нельзя его пинать на уже имеющихся площадках. А насквозь коррумпированное Минприроды радостно поддакивает — несмотря на то, что Имеретинский заповедник был построен как раз для того, чтобы компенсировать вред олимпийских строек от экологии.
Впрочем, чего удивляться: они не только готовы с радостью убивать людей в соседней стране, но под шумок уничтожают памятники архитектуры, культуру, природу. Раз уж начали воевать, давайте воевать со всем живым. Все правильно сделали.
Я бы посоветовал им почитать «Великое безмолвие» Теда Чана — историю попугая, который призывает прислушаться к голосам еще живущих земных видов — но пинающие мяч мультимиллионеры и эрефское чиновничество читать не умеют.
Впрочем, чего удивляться: они не только готовы с радостью убивать людей в соседней стране, но под шумок уничтожают памятники архитектуры, культуру, природу. Раз уж начали воевать, давайте воевать со всем живым. Все правильно сделали.
Я бы посоветовал им почитать «Великое безмолвие» Теда Чана — историю попугая, который призывает прислушаться к голосам еще живущих земных видов — но пинающие мяч мультимиллионеры и эрефское чиновничество читать не умеют.
Коммерсантъ
Футбол на птичьих правах
РФС хочет построить центр подготовки сборных на территории орнитологического парка
😢37🤮5👍1🤯1😱1
Интересно про разрыв связи Украины с российскими издателями https://mdza.io/ND88axrrLV4
До 24 февраля книги на русском языке составляли 40% рынка, но, во-первых, российских авторов переводят на украинский, а во-вторых, бум переводов с языков оригинала сразу на украинский начался еще до войны, а теперь продолжится.
До 24 февраля книги на русском языке составляли 40% рынка, но, во-первых, российских авторов переводят на украинский, а во-вторых, бум переводов с языков оригинала сразу на украинский начался еще до войны, а теперь продолжится.
Meduza
Российская литература в Украине — отныне просто «зарубежная»
Верховная рада Украины приняла закон, запрещающий импорт и распространение книг из России, Беларуси и с оккупированных территорий (речь идет как о продукции российских издательств, так и о произведениях российских авторов). Запрет не распространяется на книги…
👍8🔥2😢1
Очень важная для меня статья Виара. Сегодня значительная часть литературы стала почти документалистикой — основывается на фактах, раскачивает устойчивые стереотипы. Виар объяснял, почему так и должно быть.
👍3
Forwarded from Книгижарь
#золотое_руно О функции современного романа и литературе подозрения
«Содержание современного романа не вымышленное: его авторы предпочитают использовать свидетельства очевидцев, расследования — биографический или исторический материал. Не для того чтобы в точности воспроизвести реальность, которая в любом случае деформируется, становясь литературой, но для того, чтобы в процессе самого письма по-новому взглянуть на старое, создавая эфемерный образ прошлого. Сама повествовательная форма сегодня подвергается переосмыслению и переработке, поскольку функцией романа становится не просто рассказ о событиях, но и вопрошание, подозрение, понимание этих событий. Современная литература хочет осваивать новые пространства, а не придумывать новые небылицы или повторять их, заимствуя из прошлого.
Надо признать тот факт, что вариативность и стремление выйти за собственные рамки всегда обеспечивали жизнеспособность романа, который никогда не довольствовался какой-то одной формой и четкими установками и постоянно видоизменялся. Парадоксальным современный роман является также благодаря своей имплицитной или эксплицитной полемической составляющей. Он противопоставляет себя языку и дискурсу. Он выстраивает себя благодаря осознанным идеям, полученным урокам, проанализированным мыслям, не опровергая их, а постоянно вплетая в них легкое сомнение, еле уловимый знак вопроса.
<…>
Мы переживаем эпоху, когда роман отрекается от своего происхождения от эпопеи, от попыток стать «всеобъемлющим» произведением. Нет больше социума, который надо распространить, нет больше мифов, которые надо распространить, нет «великих произведений», написанных славы ради, нет хаотического движения творческой мысли, которую необходимо воплотить. Ныне амбиции романа измеряются не силой лиризма и не количеством описанных пространств. Они связаны с этической природой романа и постоянным сомнением, которое мешает игре воображения и развертыванию захватывающего дух повествования. В этом многие обвиняют современный роман. Однако мы не сможем оценить достоинство и новизну подобного подхода, если не признаем, что само понятие художественной литературы изменилось, если не поймем, насколько важно это изменение».
Доминик Виар. «Литература подозрения: проблемы современного романа».
«Содержание современного романа не вымышленное: его авторы предпочитают использовать свидетельства очевидцев, расследования — биографический или исторический материал. Не для того чтобы в точности воспроизвести реальность, которая в любом случае деформируется, становясь литературой, но для того, чтобы в процессе самого письма по-новому взглянуть на старое, создавая эфемерный образ прошлого. Сама повествовательная форма сегодня подвергается переосмыслению и переработке, поскольку функцией романа становится не просто рассказ о событиях, но и вопрошание, подозрение, понимание этих событий. Современная литература хочет осваивать новые пространства, а не придумывать новые небылицы или повторять их, заимствуя из прошлого.
Надо признать тот факт, что вариативность и стремление выйти за собственные рамки всегда обеспечивали жизнеспособность романа, который никогда не довольствовался какой-то одной формой и четкими установками и постоянно видоизменялся. Парадоксальным современный роман является также благодаря своей имплицитной или эксплицитной полемической составляющей. Он противопоставляет себя языку и дискурсу. Он выстраивает себя благодаря осознанным идеям, полученным урокам, проанализированным мыслям, не опровергая их, а постоянно вплетая в них легкое сомнение, еле уловимый знак вопроса.
<…>
Мы переживаем эпоху, когда роман отрекается от своего происхождения от эпопеи, от попыток стать «всеобъемлющим» произведением. Нет больше социума, который надо распространить, нет больше мифов, которые надо распространить, нет «великих произведений», написанных славы ради, нет хаотического движения творческой мысли, которую необходимо воплотить. Ныне амбиции романа измеряются не силой лиризма и не количеством описанных пространств. Они связаны с этической природой романа и постоянным сомнением, которое мешает игре воображения и развертыванию захватывающего дух повествования. В этом многие обвиняют современный роман. Однако мы не сможем оценить достоинство и новизну подобного подхода, если не признаем, что само понятие художественной литературы изменилось, если не поймем, насколько важно это изменение».
Доминик Виар. «Литература подозрения: проблемы современного романа».
👍7❤2