Мы с одной женщиной-психологом разговорились еще в неволе. Она сказала мне, что будучи инвалидом была вынуждена отказаться от всей своей истории болезни, чтобы иметь возможность ходить на костылях и иметь более гибкий график для прогулок. Мы совместно написали правительству Новой Зеландии о психологическом срыве в лечении, так и не получив ответа. Мы начали унывать.
Некоторые теряют рассудок в изоляторах, и поэтому у них есть «группа психического здоровья», которая быстро берет на себя роль опекуна. Им поручается оценить, следует ли помещать заключенных на принудительную психиатрическую помощь в другие специальные отделения. На мой взгляд, принудительное лечение уже проводилось без учёта клятвы Гиппократа или Нюрнбергского кодекса. Ваше тело и ваше право больше не были вашими собственными.
Когда я посмотрел на свое помеченное запястье, я был поражен тем фактом, что не было никакой разницы между введением нацистами так называемого «Gesundheistpass» и желтой звезды для евреев и умственно отсталых в нацистской Германии. Теперь мы находились в положении заключенных лагеря в условиях медицинского фашизма в Новой Зеландии. Мы были беспомощны.
Я играл в гольф в комнате, используя драпировки в качестве демпфера для мяча. Иногда мой внутренний гнев хотел взорвать весь лагерь. Теперь я понял, почему плен может породить терроризм.
Я читал, выполнял множество обучающих программ для врачей в режиме онлайн, и я пытался поддерживать свой боевой дух с помощью йоги, медитации и физических упражнений. Я только отвечал "да или нет" на вопросы. Чтобы еще больше подчеркнуть ситуацию, я всегда называл себя заключенным 215, то есть номером моей комнаты - военным, полиции и охранникам. Я понимал, что это всегда раздражало, но давало психологическое преимущество. Было ли за их униформой чувство вины?
Когда меня освободили, я понял, почему мой дед работал непосредственно под руководством маршала Маннергейма во время Зимней войны в Финляндии. Он был экспертом в области выживания, и, возможно, именно поэтому я тоже специализировался на методах выживания. Я тихо поблагодарил за способность этих сложных курсов поднять мою душевную силу и моральный дух.
Изоляция прояснила новаторское исследование психолога Миллграма в 1963 году. Он показал, что обычные люди были готовы подвергать других невиновных испытуемых пыткам, то есть ударам электрическим током, чтобы изменить их поведение. Чего испытуемые не знали, так это того, что получателями электрического шока были актеры. Теперь я видел, как обычные люди быстро меняют свои роли охранников и медперсонала. Неужели они забыли сочувствие, сострадание и любовь?
К своему ужасу, я понял, как быстро эти охранники приняли психологию палачей. В этом ГУЛАГе, в котором постепенно усиливаются унизительные злоупотребления в отношении ни в чем не повинных мирных жителей, которым приходилось путешествовать, фашизм тоталитарного государства быстро стал доминировать в повседневной жизни.
За забором были те, кто спокойно созерцал концлагерь, но ни один человек не был готов снести систему, которая внезапно поднялась, как сталинское привидение, сквозь утренний туман.
Будет еще хуже.

Вся статья из предыдущих постов в переводе Никиты Васильева теперь здесь целиком - для ссылок без всяких фейсбуков:

https://telegra.ph/Statya-iz-shvedskogo-medicinskogo-zhurnala-Läkaruppropet-perevod-Nikity-Vasileva-12-23

Необходимые сроки ревакцинаций всё сокращаются, и безалаберность властей поражает. По-видимому, многие так и продолжают надеяться, что можно будет обойтись капельницами с вакцинами. Но я уже писал, что это безответственно. А вдруг в тот момент, когда медсестра будет менять израсходованный флакон на новый, пациента поразит очередной новый штамм?

Аппараты непрерывной вакцинации (АНВ) и строительство сетей вакцинопроводов по всему миру скоро станут насущной необходимостью. Почему до сих пор не налажено массовое производство АНВ, почему медлят производители?

"Как же возникает эта паника? Почти все моральные паники имеют одинаковые черты и траекторию развития. Они начинаются с определенного эпизода или события, часто реального, но иногда совершенно воображаемого (предполагаемое событие либо выдумано, либо связано с неправильной интерпретацией чего-то совершенно иного). Первоначальное событие получает очень широкое освещение и широко обсуждается.
В этот момент делается решающий шаг, который создает панику. Конкретные люди (моральные предприниматели, как их называют) утверждают, что событие, о котором идет речь, на самом деле является лишь одним из случаев чего-то более распространенного, и что на самом деле существует “эпидемия” или “чума” подобного рода явлений (на этом этапе часто используются медицинские термины и метафоры), и что частота, с которой эти явления встречаются, заставляет говорить о кризисе. Это вызывает беспокойство и тревогу, что приводит к появлению множества сообщений, слухов и обвинений. О них тоже сообщают, и таким образом создается впечатление, что действительно существует серьезная и непризнанная проблема или кризис. В этот момент начинается полноценная паника.
Это неизбежно приводит к требованиям принять меры, к требованиям типа “что-то должно быть сделано”. Институты и влиятельные агентства оказываются под сильным давлением, от них требуют действий, часто на основе шаблона “Что-то должно быть сделано, и поэтому мы должны сделать именно это”. Кроме того, люди в этих учреждениях часто поддерживают панику из корыстных побуждений, не в последнюю очередь потому, что это ведет к увеличению их собственной власти, статуса или бюджета."

https://mises.in.ua/article/the-anatomy-of-a-moral-panic/

Сдаётся мне, что у этой "жертвы омикрона" было побочное заболевание в виде травмы, несовместимой с жизнью. Иначе трудно объяснить, почему ни возраст, ни пол жертвы неизвестны.

https://www.interfax.ru/world/812189

#объяснительная_модель #психоанализ

"Превращение российских либералов-демократов-западников в герметичную шизофреническую секту завершилось. Непреодолимым оказалось для них осознание того, что путинизм является не основой и источником всеобщего зла (база их веры), а наоборот - провинциальным изводом, франшизой планетарного зла, причем именно западного его крыла (как было и с гитлеризмом в свое время).

Но в сочетании с фашизоидным вакциносектанством, общим и у "запада" и у "путина", им приходится еще и совмещать в голове и то и другое, несовместимое для них, это делает "приличных" людей не шизо-, а полифрениками, полезно помнить это всегда, при вынужденном взаимодействии, там в голове несколько бесов и они тянут в разные стороны и одновременно ползут друг к другу, применение этой объяснительной модели уменьшит противоречивость наблюдаемого поведения, многое станет понятным, перестанет пугать иррациональностью (иррациональность при этом никуда не денется).

Да, раскодирование, раколдовывание невозможно, и это плюс, потому что люди, с лёгкостью впадающие в состояние изменённого сознания, при разрушении одного невротического мемплекса моментально находят, лепят другой, не менее деструктивный, так что пусть уж находятся в привычной капсуле одержимости".

Евгений Юрьев

"Последовательность действий. Алгоритм.

1. Изменяются основополагающие критерии, подменяются понятия, вводятся новые или изменяются старые определения эпи/пан-демии в целом и болезни, как таковой, в частности.
2. Пессимизируется, вплоть до фактического запрета, адекватное лечение заболеваний на ранних стадиях.
3. Производится полная стандартизация "лечения", приводящая к полному игнорированию индивидуальных особенностей организма человека и конкретной клинической картины. Разрабатываются т.н. "протоколы", следование которым со стороны врача является обязательным, а отход от которых влечёт для врача неотвратимое наказание.
4. Производится значительная денежная эмиссия.
5. Устанавливается система материального стимулирования врачей, но только за "лечение" тяжёлых форм "заболевания" - на самом деле - комплексного тяжёлого состояния, вызванного с одной стороны - отсутствием адекватного лечения на ранних стадиях, а с другой - сочетанием обострившихся (в силу первого) имеющихся заболеваний и "потребностью" в кислородной терапии, достигаемой за счёт целевого материального стимулирования врачей за максимально длительное применение именно такой терапии.
______________

Результаты применения алгоритма.

Короткий горизонт:

1. Высокая больничная летальность.
2. Высокая статистическая смертность, в том числе, за счёт манипуляций с документированием причин смерти.
3. Вовлечение через материальную заинтересованность огромного количества медперсонала в процесс фактического убийства/инвалидизации пациентов. Формирование и закрепление системы "круговой поруки" как в самой в медицине, так и "здравоохранительном" и "социально-защитном" чиновничестве.
______________

Длинный горизонт:

1. Формирование в обществе ситуации "безысходности" и "безальтернативности" сформированной ситуации. Формирование страха и покорности.
2. Создание сплочённого контингента людей, вовлечённых и "помазанных кровью", утративших, через своё соучастие в убийствах, всякое "право на выход" - врачей, чиновников, силовиков и т.п., при этом, не имеющих никакого отношения к идеологии "нового порядка" и даже, возможно, не подозревающих о её существовании, но готовых/вынужденных беспрекословно ей служить...

В принципе, такие эффекты как сверхприбыли фармы или старт программы депопуляции, можно оставить за скобками, как, собственно и саму тему vakci-нации..."

Никита Васильев

“Следуйте науке” — это боевой клич сторонников локдаунов с момента начала пандемии ковид-19. Правда, до марта 2020 года научное сообщество, включая Всемирную организацию здравоохранения, решительно выступало против локдаунов и подобных мер борьбы с инфекционными заболеваниями.
Эта позиция основывалась на историческом анализе пандемий и осознании того, что социально-экономические издержки локдаунов в масштабах всего общества весьма серьезны, в то время, как преимущества почти полностью умозрительны. Реакция на пандемию, основанная на локдаунах и тесно связанных с ними “немедикаментозных вмешательствах”, или НМВ, представляет собой беспрецедентный и неоправданный сдвиг научной позиции по отношению с той, которая существовала за несколько месяцев до появления Covid-19."

https://mises.in.ua/article/lockdown-science-pandemic/

#деконструкция_фейков

"Инфлюэнсеры вакционного проекта работают по темникам и по исходникам. Темник это перечень тем и мемов, которые надо развить и внедрить, и общие ходы, схемы и манипуляции, как надо это делать, и с какой аудиторией. Предполагается, что инфлюэнсер сам сможет нарастить на костяк тезисов какую-то свою историю, для своих лохов.

Исходник это конкретный текст, который инфлюэнсер должен распространить с минимальными адаптациями, для правдоподобия, и какими-то своими подводками и заключениями. То есть это сэндвич – вначале что-то от себя, и в конце, а в середине отравленная колбаса. Или ядовитая пилюля в сахарной капсуле.

Темники и исходники считаются орудием пропаганды и манипуляций, но на самом деле это очень удобный объект для разоблачения манипуляций, потому что в них собраны все основные мемы и ложные силлогизмы в одном месте, и, как правило, они очень грубые, нескладные, потому что хуцпа это основной метод массовой пропаганды, при этом тезисы темников и исходников касаются актуальных тем, потому что их готовят специалисты по пропаганде, изучая реальную реакцию и тренды настроений аудитории: чего боятся, на что обращают внимание, какой антивакционный мем популярен, то есть является объектом для нейтрализации, и так далее.

Я давно не пишу на биологические темы, касающиеся вакцин, потому что самообразование умеющей думать публики идет стремительно, и банальности повторять не хочется, а дуракам ничем не помочь, но сейчас я сделаю комментарий к одному из пропагандистских шаблонов, распространяемых в сети, потому что он уж очень показателен. Разберу лишь базовый тезис, хотя там все хочется разобрать.

Ссылка на весь пропагандистский исходник – в комментариях

Итак, цитата из исходника:

«СТРАШИЛКА 1.
МЫ НЕ ЗНАЕМ КАК РАБОТАЮТ МРНК ВАКЦИНЫ, ОНИ СЛИШКОМ НОВЫЕ И НЕИССЛЕДОВАННЫЕ.
Знаем. Эта технология появилась в 80-х годах и давно изучена. Причина, почему на базе этой технологии не создавались толковые вакцины, кроется в том, что матричная РНК сама по себе слишком быстро разрушается, еще не достигнув клетки организма. В 2018 году появились первые мРНК вакцины, но они не приобрели широкого применения. А научный прорыв состоит как раз в том, что ученые нашли необходимую форму для донесения мРНК в клетку (4 липидные наночастицы), до этого необходимых технологий не существовало».

Это ложь. Хуцпа. В действительности, мы знаем лишь, как ДОЛЖНЫ работать рнк-препараты, действительно, их концепция была разработана еще в конце восьмидесятых (я сам был этим тогда увлечен), и ее подлинные авторы сейчас подвергнуты травле, потому что именно они знают, что этот механизм совершенно не изучен на практике, является очень грубым, непредсказуемым и потому чрезвычайно опасен.

Сам механизм внедрения в клетку генетического материала, с тем, чтобы побудить клетку производить нужное вещество, довольно простой, он используется в прикладной генной инженерии, но почти исключительно инвитро, то есть на культурах одноклеточных организмов или отдельно выращенных клетках более сложного организма, и является одной из экспериментальных задач генной терапии. Есть два подхода – изменение сценария клетки через воздействие на ДНК клетки, и через воздействие непосредственно на органеллы клетки, в частности на рибосомы, которые генерируют белок для репродукции клетки по программе родной клеточной рнк, но могут генерировать и другой белок, например, по программе вирусной РНК (природной или синтезированной).

Но никогда и никто не добивался устойчивого терапевтического результата без непредсказуемых или непредотвращаемых патологических последствий при введении генного материала в живой целостный организм, тем более высшего млекопитающего, тем более человека. В частности, ни одна из экспериментальных рнк-вакцин на момент начала ковидовакционной аферы не прошла клинических, а фактически и лабораторных испытаний, по сути о их существовании на тот момент мы знали только из отчетов самих разработчиков и аффилированных лиц. Почему?

Потому что, во-первых, действительно сложно добиться устойчивой, предсказуемой и недеструктивной реакции даже отдельной клетки в составе организма на введение рнк. Этот процесс сложно смоделировать, и им пока невозможно управлять. Например, в нашем случае неизвестно, как долго в действительности продолжится экспрессия необходимого белка рибосомой (в нашем случае это специфический S-белок) и как это скажется на жизнеспособности клетки, будет ли она повреждена, истощена или погибнет. Ведь дикий вирус, атакуя клетку и заставляя ее производить фрагменты вируса, из которых потом собирается целый, истощает и убивает ее в пределе, действие рнк-вакцины аналогично, только оно еще более грубое, механистичное. Но главное не то, что клетка погибнет, она и так погибнет в результате атаки клеток иммунной системы, важно знать, как долго экспрессируется S-белок и в каком объеме. Производители называли и называют разные сроки экспрессии S-белка, или уклоняются от сообщения этой критически важной информации. Почему? Потому что просто не знают ответа, или ответ означает признание в совершении преступления. Да, предпринимаются попытки регулировать этот срок, но, внимание, ПУТЕМ УДЛИНЕНИЯ СРОКА ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ РНК, в этом инфлюэнсер прав, и это достигается не только упаковкой в наночастицы, это обеспечивает лишь первый этап доставки, нет, разработчики специально синтезируют более живучую рнк (а это искусственная, «напечатанная» цепочка рнк), которая будет принуждать клетку работать на себя дольше, то есть отсутствие способности искусственного рнк-вируса к репликации компенсируется удлинением срока жизни введенной рнк. Более того, S-белок, который производится клеткой по программе дизайнерской РНК, это тоже не копия природного белка коронавируса, нет, он изменен так, чтобы больше походить на человеческий, чтобы более длительный срок не быть замеченным иммунной системой, чтобы клетка успела произвести много инородного белка. То есть разработчики сделали искусственный вирус – искусственная оболочка и «искусственная» РНК внутри, вирус-робот, с новыми боевыми свойствами (отличие в том, что он якобы не может размножаться). И ввели его в живого человека. Это механическая блоха, просто грубая конструкция по красивой задумке. Никто не знает, будет ли она танцевать, и какой танец. И это эксперимент, метод проб и ошибок, именно этот эксперимент сейчас и проводится. ВПЕРВЫЕ в истории.

То есть, и это во-вторых, процесс неизбежно запускается не только в клетке, а в сложном целостном живом организме, где происходят и межклеточные, и внеклеточные взаимодействия. То есть начинаются каскадные и продолжительные эффекты воздействия, еще во много раз сложнее и непредсказуемее, чем в отдельной клетке.

Например:

Неизвестно, как далеко диффундирует препарат от места инъекции, и в какие на самом деле клетки внедряется РНК, то есть уже известно, на самом деле, в том числе по осложнениям и гистологическим исследованиям, что совсем не только в те, в которые «предполагалось». Пресловутые липидные наночастицы разрабатывались не только для сохранности РНК при доставке, но и для адресности доставки, красивая идея, но она не сработала, потому что это сложно и сделано просто от балды, придумали, наврали инвесторам, рассказали на сайте, сделали, ввели, а оно не работает, а давайте врать, скрывать и фальсифицировать результаты, уклоняться от изучения побочных действий, обвинять инвалидов, которых сделали инвалидами, во лжи. Зато придумано маркетинговое название: липидные наночастицы, которое двоешники сначала считали конспирологией, а теперь падают в обморок от восторга, а потом кричат: ну вот, нам все объяснили, как это круто, вот это ученые молодцы.

Неизвестно, насколько патологическое, глубокое и необратимое действие оказывает атака иммунной системы организма (здесь я не буду расписывать механизмы ее работы, всем уже известно) на ткани и органы, в клетки которых проникли уже не только введенные РНК, запустив внутриклеточный синтез S-белка, но уже и синтезированный S-белок, который выйдя из одних клеток, блуждает и проникает в другие клетки, целиком,

или «застревая» в мембране. Хотя уже известно, что поражается и сердечная мускулатура, и стенки сосудов, и органы внутренней секреции (железы), ткани нервной системы, кожа, и это только из микроскопической части отчетов об осложнениях и смертях, которые не удается пессимизировать, спрятать и обесценить. А ведь главный метод работы с такими отчетами – просто НЕ УЧИТЫВАТЬ ИХ. Например, именно поэтому в Украине и в России «нет» осложнений от вакцин.

Жизненный цикл РНК удлинен, но она все равно деградирует и разрушается, и неизвестно, что происходит с продуктами ее распада в организме, не случайно «конкурент» РНК-вакцин Гинцбург язвительно комментировал эту проблему на своей первой пресс-конференции. Неизвестно, что происходит с продуктами распада S-белка в межклеточных жидкостях и насколько это химически токсично при массовой эмиссии.

Неизвестно, что происходит с самими оболочками из наночастиц, это инородные объекты, которые раньше НИКОГДА не попадали в кровоток, и нет эволюционно выработанных механизмов их выведения, тем более, что уже через несколько месяцев производители официально признаются, что в их конструкции есть неорганические элементы, потому что это армирует, облегчает маршрутизацию, крайне нужно для учета и контроля скота, я ранее давал прямую ссылку на патент вакцины с оксидом графена, например, эти разработки являются конспирологией только для профанов. А для специалистов это мейнстрим, где главная проблема это именно проблема БИОСОВМЕСТИМОСТИ и цитотоксичности инородных наночастиц, которая НЕ РЕШЕНА.

Неизвестно, что происходит при многократном введении рнк-препарата, каковы среднесрочные и долгосрочные последствия, как происходит кумулятивное накопление и взаимодействие патологических эффектов.

Неизвестно, как истощается иммунная система от постоянных реакций на синтезированный клетками организма чужой белок Точнее было неизвестно, теперь уже известно, действительно общий иммунитет разрушается. Да, кстати, в исходнике есть совершенно безумный тезис о том, что чужеродные белки НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЧУЖЕРОДНЫМИ для организма, хотя для защиты прежде всего от таких веществ, называемых антигенами, и существует иммунная система, и эволюционно именно это стало основным способом сохранения идентичности каждого организма и каждого вида. Сами вакцины эксплуатируют именно этот механизм.

Неизвестно, точнее тоже было неизвестно, как взаимодействуют продукты действия вакцины с исходным патогеном (в частности, эффект ADE), теперь известно, вакциноассоциированное заболевание базовой инфекцией происходит.

И так далее, и так далее, проблематику по самым трагичным и самые замалчиваемым долгосрочным эффектам, например, воздействия на репродукцию и потомство, я вообще не затрагиваю. Заметьте, я уже не упоминаю проблему терапевтического эффекта препаратов (проехали, это уже незначимо, его нет, не выявлен, ну нет и нет), только патогенную, которая могла проявиться и уже проявилась,

Таким образом на момент начала массового применения было известно лишь то, что после введения рнк-препарата начнется бурная экспрессия чужеродного белка и иммунная система будет на это реагировать. То есть то, что было известно на момент изобретения метода. А ведь «древность метода» должна производить впечатление на профанов, и производит, как же, тридцать лет изобретению. Так все же, почему за почти тридцать лет ничего не продвинулось, кроме защиты инородной РНК и удлинения ее жизни с помощью инженерных нанотехнологий?

Во-первых, повторю, потому, что это действительно невероятно сложная задача, эффективно, прогнозируемо, управляемо и безопасно изменять внутриклеточные и общие долгосрочные сценарии в целом живом организме перепрограммированием, воздействуя на молекулярном уровне. По большому счету, эта идея наивная, механистичная, и технологически нерешаема еще много лет.

Во-вторых, потому что из-за невозможности моделирования и полноценного лабораторного исследования такого процесса, в силу его невероятной сложности, можно постепенно добиваться результата, лишь масштабируя эксперимент, имея массовый субстрат для эксперимента, методом проб и ошибок, а я писал ранее, что только нацистские ученые получили в свое время доступ к такому субстрату (заключенные), и да, это дало результат, потом это стало невозможно, до 2020 года. Теперь да, если проводить эксперименты на миллиардах людей в течение десятилетия, возможно, что-то получится (хотя мы не знаем, каковы подлинные цели экспериментаторов). Но эксперимент в самом начале. В-третьих, продвижения не было, потому что и биологические и медицинские исследования толком не проводились, внедренная мода на стартапы, и гранты, когда монетизация наступает ранее и независимо от результатов, разложила науку, а проекты высокотехнологичных корпораций стали чрезвычайно детализированными, с огромными бюджетами, но неэффективными, причем только по модной, инженерной тематике (более простой на самом деле, чем тонкие и комплексные медико-биологические направления). И масть поперла только сейчас, долгие годы аферисты от бигфармы тренировали свои аферы, тренировали свои техники одурачивания, но доступ к гражданскому применению фейка такого уровня, доступ к сверхмассовому субстрату для экспериментов дали им только сейчас, и впервые в истории, и, очевидно, что это не только и не столько их проект, и не только коммерческий проект, и что не в силах одной лишь бигфармы свалить железобетонные правовые, профессиональные и этические заслоны на пути глобального преступления против популяции, а они свалены. Поэтому, в-пятых, самое грустное, препарат по своему механизму, действию, схеме и результатам применения действительно похож на боевое вещество, его терапевтические свойства уже не подтвердились, даже по официальным отчетам эффективность инъекции становится отрицательной со временем, и требуется еще и еще, а наложение и кумуляция отрицательного воздействия на организм при последующих инъекциях, неизбежно приводит к катастрофе, моментальной или медленной, в том числе из-за деградации общего иммунитета, даже если испытуемый выживает после очередного воздействия. Разработчики и регуляторы не могут не знать истинного положения дел, исследования результатов воздействия все же проводятся, и системно, настоящие подонки-ученые в корпорациях все же есть, не только подонки-инфлюэнсеры, при этом все продолжается, нарастает, и давление на людей лишь усиливается.

Да, хочу еще раз обратить внимание и на такой вот прием пропаганды: как правило «источником» инсайда является некий специалист, очередной «главврач», рассказывающий, что в реанимации одни невакцинированные, "ученый или преподаватель", рассказывающий про рибосомы (РИБОСОМЫ, ахуеть, какое научное слово) и про четырехкомпонентные наночастицы, в которые упаковывается вранье, и тому подобное. Это, вместе с ворохом банальщины из учебника производит бешеное впечатление на профанов. Так вот, эти персонажи, если они не вымышленные, а реальные - настоящие уголовные преступники, действующие сознательно, и знающие что делают. Вы можете вступать с ними в полемику, спорить, но помните, что это не просто праздные обыватели, по ту сторону полемической баррикады, это преступники, соучастники длящегося преступления".

Tito Tarantula

"Поскольку люди — существа, соблюдающие правила, вы преуспеваете среди незнакомых людей. Следование правилам, которые преобладают в обществе, не только сводит к минимуму вредные и разрушительные столкновения, но и позволяет каждому человеку, зная, что бесчисленное множество незнакомых людей будет следовать тем же правилам, что и он, планировать свои действия таким образом, который был бы невозможен, если бы правил не существовало.
Наше поведение, подчиняющееся правилам, порождает все более сложные — и все более продуктивные — модели совместного взаимодействия. Эти модели не только никем не разработаны, но и не могут быть разработаны. Более того, эти модели нельзя непосредственно наблюдать и понимать так же, как наши предки, занимавшиеся охотой и собирательством, могли непосредственно наблюдать и “полностью” понимать свои простые совместные действия.
Поскольку мы сегодня все еще обладаем тем же мозгом, что и наши предки, занимавшиеся охотой и собирательством, мы не в состоянии без реальных интеллектуальных усилий воспринять — и тем более понять — сложные модели социального сотрудничества, в которых каждый из нас участвует ежедневно.
В работе “Виды порядка в обществе” Хайек выделил два категорически различных вида порядков — “спонтанные порядки” и “организации”, — которые существуют одновременно и являются полезными для людей. Каждый из нас является частью обоих видов порядков. Тем не менее, мы инстинктивно полагаем, что возможен только один вид порядков — а именно, организации. Как я объясню в своей следующей заметке, наш инстинкт интерпретации любого порядка как следствия сознательной организации является корнем многих бед."

https://mises.in.ua/article/on-hayeks-kinds-of-order-in-society-part-i/

"1. Недавние события вокруг Института философии побуждают меня вспомнить советского философа и писателя А. А. Зиновьева. Не только и не столько потому, что один из «претендентов», по слухам, вращается в кругах, близких к вдове автора «Зияющих высот», сколько из-за того, что борьба за кресло директора этого самого Института образует в «Высотах…» заметную сюжетную линию. Почти полвека прошло, но устрашающе мало изменилось.

Конечно, о Зиновьеве как писателе уже многое было написано и сказано; будет сказано ещё больше – ведь в наступающем году ему исполнилось бы сто лет. Так случилось, что благодаря Зиновьеву я понял некоторые важные вещи, поэтому тоже молчать не намерен – несмотря на то, что крайне далек от всех деятелей и групп, в последние десятилетия выступающих как хранители и интерпретаторы зиновьевского наследия.

2. Чтобы рассказать о «некоторых важных вещах» из предыдущего абзаца, скажу несколько слов о себе.

По какой-то странной причине я всегда испытывал полнейшее равнодушие к советской культуре – не только к её откровенно макулатурным проявлениям, но и к тому, что в приличном обществе многими считается хорошим. Спешу уточнить, что вовсе не пытаюсь встать в позу превосходства.

Верно, что русская культура (как и вся жизнь здесь) сто лет назад попала в катастрофу; верно, что мы после этого изрядно одичали. Но себя из этого одичания никоим образом не исключаю. Рожденный в позднем СССР, я рос в среде советской интеллигенции, а не в каких-нибудь заповедниках «старой России». Я получил советское гуманитарное образование (здесь должен быть грустный закадровый смех) и не имею ни единого основания, чтобы лезть на котурны хранителя традиций, «настоящего русского человека в отличие от этих совков» и т.п.

Это равнодушие к советской культуре не имеет ничего общего и с политическими взглядами – с неприятием социализма и т.п. В молодости я был очень левый, любил народников и большевиков – но все те деятели, от Чернышевского, Писарева и Бакунина до Богданова, Ленина и Троцкого, которых я почитал великими людьми и интересными мыслителями (а Чернышевского даже и моральным ориентиром), были личностями досоветской выделки, как и советские писатели, приятные мне тогда.

Маяковский, Эренбург, задевший советскую литературу лишь по касательной Виктор Серж (Кибальчич) и т.п. – это люди, активно участвовавшие в формировании советского общества на разных его этапах; но сами они не только родились, но и сформировались до 1917 года. Люди этого поколения могли ошибаться, могли сознательно лгать – даже и в своём творчестве; но в них не было той особой фальши, налет которой ощущался мной почти на всей культурной продукции, сделанной уже собственно советскими людьми.

3. В чём тут дело, я долго не понимал – а понял, как мне кажется, благодаря А. А. Зиновьеву. Системная (именно так – не систематическая, а системная) лживость советской культуры заключалась вовсе не в том, что «представители творческой интеллигенции» были вынуждены умалчивать или действительно не знали о наиболее мрачных страницах советской истории. Также и не в том дело, что даже разрешенную критику «отдельных недостатков» приходилось подавать в определенных этикетных формах (например, вместо недоработок в парткоме писать о недоработках в месткоме).

То есть всё это, конечно, было – но главное не в этом. Все эти отдельные умолчания и лукавства меркнут на фоне системного несовпадения формы и содержания.

Авторы, сформированные советской действительностью, честно пытались имитировать жанровые образцы европейской (в том числе русской) литературы XVIII – XIX вв. Но им было всё сложнее и сложнее понимать ту, прежнюю действительность, с которой эти «образцы» соотносились.

В тех старых произведениях литературный персонаж как-то растёт, преодолевает какие-то испытания, что-то решает. По ходу событий он как-то меняется. Редкие мастера, вроде Ф. М. Достоевского, могли целый сюжет построить вокруг внутренних борений человека, одержимого идеями. Гораздо чаще события, происходящие с героями, и принимаемые героями решения относятся к «внешним» аспектам их существования.

Добился известности или остался безвестным, сделал карьеру или нет, разбогател или разорился, вступил/а в счастливый брак или потерпел/а крах в семейной жизни и т.п.

Отчетливо понимая, что это будет чудовищное упрощение, что многие важные произведения сюда не попадут, рискну сказать, что девять десятых европейской литературы XVIII – XIX веков посвящены тому, как люди производят и накапливают, или же наоборот, растрачивают и теряют имущество, а также «человеческий капитал» и «социальный капитал».

Здесь искусство непосредственно соприкасается с социальными условиями. Повествование о накоплении или потере имущества может иметь смысл только применительно к обществу, где есть частная собственность. Повествование о накоплении и потере человеческого и социального капитала может иметь смысл только применительно к обществу, где люди свободно занимаются своим «делом» или «профессией» и где бывает сословная честь либо профессиональная / личная репутация, независимая от должности и места в «коллективе».

Советский же человек оказался в ситуации, когда иметь что-либо из этого крайне затруднительно. Понятно, что в советском обществе существовали разнообразные серые и черные зоны.

Но в полностью «легальной» области дело обстояло так: не только доступ человека к материальным благам, но и официальная оценка его личности, талантов и достижений была напрямую привязана к его положению в соответствующем учреждении / предприятии или к его месту в номенклатурной иерархии.

Невозможно не вспомнить гротескно яркий памятник этому положению вещей – запись Фриды Вигдоровой, сделанную на суде над Иосифом Бродским (ссылку на этот широко известный документ на всякий случай привожу в первом комментарии).

«Судья: Нас не интересует “я полагаю”. Отвечайте, почему вы не работали?
Бродский: Я работал. Я писал стихи.
Судья: Нас это не интересует. Нас интересует, с каким учреждением вы были связаны.
<…>
Судья: А вообще какая ваша специальность?
Бродский: Поэт. Поэт-переводчик.
Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?»

Место в учреждении, которое его «признаёт» в определенном качестве, предписывает в своих рамках заниматься определенным делом, предоставляет материальные блага, гарантирует если не репутацию, то официальный суррогат репутации – вот не просто главный, но часто единственный «капитал» советского человека.

При этом о «накоплении капитала», хотя бы даже и социального, в этой ситуации можно говорить лишь с большими оговорками. В реальности здесь мало что накапливалось. Лишившись должности, человек терял и львиную долю связанных с ней возможностей, и даже значительную часть социальных связей.

В таком мире активность внутри своего «трудового коллектива» часто является основным содержанием человеческой жизни. Человеческая свобода, возможность личностного самоопределения сводится здесь к свободе выбора своей роли в коллективе – из не такого уж большого набора логически возможных ролей.

4. Именно эту суть дела последовательно и остро выразил Зиновьев в «Зияющих высотах». Автор этой пространной, состоящей из множества плохо склеенных фрагментов, перегруженной личными обидами, утомительно язвительной эпопеи демонстрирует нам адекватную художественную форму, адекватный язык литературного описания советской действительности.

По сравнению с другими, гораздо более знаменитыми антиутопиями XX века, зиновьевский Ибанск – довольно веселое местечко. Жестокие репрессии тут случаются, но относительно редко. Ловкие люди (в роли самого ловкого ловкача злопамятный Зиновьев, как известно, вывел одного бывшего друга, тоже знаменитого советского философа) могут неплохо устраиваться и весело жить, получая гонорары и пайки, покупая и продавая вельветовые джинсы и «иконы, намазанные красной икрой», охмуряя многочисленных любовниц и т.д. Но есть одна проблема – любая стратегия в конечном итоге ведет к «обнулению».

Человек может всю жизнь играть по правилам. Ему придётся делать много конъюнктурной чепухи. Возможно, он станет начальником, его провозгласят сверхгениальным гением – но потом он умрет, его свезут на Старобабье кладбище и забудут. Гений – это характеристика места, а не человека, поэтому одного функционера просто сменит другой.

Человек может избрать другой путь – стать «внутренним эмигрантом», который служит в официальных учреждениях, но старается поменьше участвовать в их внутренней жизни, дистанцироваться и делать что-то своё. В некоторых случаях есть и возможность стать маргиналом, пытающимся прожить незаметно для официальных учреждений, сводя свои контакты с ними к минимуму, работая в серых и черных зонах.

Однако внутренний эмигрант и маргинал ничтожны в глазах официального мира. Если небольшая неформальная среда, для которой работает такой человек, не сможет когда-нибудь стать чем-то большим, они обречены на безвестность и забвение.

Впрочем, у героев «Зияющих высот» был и ещё один выход – эмиграция. Уехать из Ибанска в мир, устроенный иначе. Через два года после публикации своего первого романа «в мире, устроенном иначе» оказался и сам автор (а ещё раньше там оказался упомянутый выше Бродский).

У меня нет ни малейшего намерения писать биографию Зиновьева, поэтому ограничусь только одним замечанием. Пожив с десяток лет в Германии, советский философ начал проникаться мрачной мыслью, что тут тоже строят свой Ибанск, хотя с другим дизайном. Ведь попасть в Ибанск проще, чем кажется.

«Чтобы попасть в Ибанск, надо написать заявление, представить характеристику, заверить справку и заполнить анкету. В анкете указать всех своих и чужих умерших родственников. Взять с них подписку о невыезде и неразглашении. Уплатить взносы, пройти через комиссию маразматиков-пенсионеров, вывернуть карманы и согласиться на все. После того, как вы это сделаете, вам уже не нужно будет знать, где находится Ибанск, ибо вы уже будете находиться в нем».

Отсюда, видимо, и проистекает его странная просоветская позиция поздних лет (притом что официальную советскую идеологию, марксизм-ленинизм, он до конца продолжал считать антинаучным измышлением, искажающим действительность). Очевидно, он полагал, что нет смысла «ходить по пустыне сорок лет», нести разнообразные тяготы и лишения, чтобы в итоге из своего, советского Ибанска превратиться в окраину западного Ибанска.

5. «Зияющие высоты» дают нам неплохую оптику для того, чтобы посмотреть на последние три десятилетия. Перестройка и 1990-е годы стали временем, когда выходцы из неформальных зон советского общества – коммерческой, творческой, но также, к сожалению, и криминальной – получили возможность действовать с большим размахом и иногда даже прорываться на авансцену.

В свою очередь, «наведение порядка» в обществе, где единственный известный нескольким поколениям «порядок» заключался в том, что все люди и все дела приписаны к государственным или «общественным» учреждениям, быстро пошло по накатанной колее.

Несмотря на все обиды наших руководителей на западных «партнёров», наше сползание к советским порядкам получает дополнительное ускорение за счёт того, что «международное сообщество» тоже активно строит глобальный Ибанск. Вот и видим, как наши руководители то к борьбе с климатом присоединяются, то повторяют за Гутеррешем или Швабом, что капитализм исчерпал себя и т.д.

О строительстве Ибанска в глобальном масштабе я уже столько рассуждал за последнее время, что не буду сейчас снова погружаться в эту тему. Ограничусь повторением только одного тезиса.

Для строительства Ибанска вовсе не обязательно прибегать к откровенно коллективистской риторике, в духе судьи на процессе Бродского: «А что вы сделали полезного для родины?» Процесс строительства -изма отлично идёт и под гуманистические рассуждения о том, что требуется обеспечить благополучие каждого человека, оградить каждую уязвимую личность от травм и т.д.

6. Почему я об этом снова и снова пишу?

Частный человек хочет заниматься своим делом, но не хочет ни «бросать первый камень» в тех, кого коллектив хочет растоптать, ни «делаться рабом человеков» и свои собственные приоритеты постоянно сообразовывать с актуальной повесткой коллектива.

Многие частные люди пытаются и будут пытаться устроить свою жизнь в духе героев Зиновьева – как внутренние эмигранты или как маргиналы. Кто-то из них, возможно, потом сумеет повторить слова аббата Сийеса: J'ai vécu. Тоже успех, в конце концов.

Но есть ли возможность от этих частных усилий перейти к чему-то большему? Возможна ли какая-то политическая стратегия, осознанно защищающая интересы частного человека, в то время как повсюду строится Ибанск? У меня нет ответа на этот вопрос. Но я с сожалением вижу, что и сам вопрос мало кем осознаётся. По крайней мере, здесь, в России.

Казалось бы, это естественная либеральная тема. Но мейнстримные местные либералы (наиболее заметными медийными рупорами которых исторически выступают Эхо Москвы плюс (Новая Газета минус Ю. Латынина)) свято хранят уверенность, что международное сообщество указывает нам верный путь, и что нашему медвежьему углу следует лишь сообразовываться с этими дорожными указателями.

Дескать, на Западе просто идёт острая, но свободная дискуссия, а если кого и ущемляют, так только маргиналов, подкупленных П*** – мы же не поддаемся на выкрики этих провокаторов. Этой стойкостью, достойной лучшего применения, наши несгибаемые оппозиционеры не причиняют П*** ни малейшего ущерба, сами же всё более рискуют … перестать быть либералами даже в самом широком и необязательном смысле слова.

«Частный человек» остаётся, как и был, в пустоте.

«И я охвачен темнотою / и, сладостно в ушах звеня / и вздрагивая под рукою, / проходят звезды сквозь меня».

…значит, остаётся разными словами повторять описание ситуации снова и снова, пока есть такая возможность".

Николай Блохин