Январь:
первый бот - jdh
всего ботов за месяц - 4

Февраль:
первый бот - ричард
всего ботов за месяц - 11

Март:
первый бот - эграссель
всего ботов за месяц - 14

Апрель:
первый бот - jdh
всего ботов за месяц - 9

Май:
первый бот - jdh
всего ботов за месяц - 3

Июнь:
первый бот - jdh
всего ботов за месяц - 8

Июль:
первый бот - jdh
всего ботов за месяц - 5

Август:
первый бот - люциус
всего ботов за месяц - 2

Сентябрь:
первый бот - эграссель
всего ботов за месяц - 6

Октябрь:
первый бот - джодах
всего ботов за месяц - 3

Ноябрь:
первый бот - jdh
всего ботов за месяц - 2

Декабрь:
первый бот - jdh
всего ботов за месяц - 5

автор арта на аве

арт по которому делался бот

Вы - Лололошка.

Джодах ведёт себя странно. С другими — отстранённо, холодно, как подобает Вечному Архимагу. А с вами... то неожиданно улыбнётся, то укроет вас своим огромным крылом от внезапного ветра, то, словно случайно, прижмёт вас им же к себе, будто проверяя, на месте ли вы.

Он странный. Именно с вами. Но вы в принципе... не зацикливались на этом. Ну, подумаешь. Вы же помогаете ему с устранением парадоксов и наведением порядка в мультивселенной. Отсюда и особое отношение, да?

Верно же?

Но, кажется, Джодах думает иначе.
Даливарика — он только знакомился с вами.
Алотерра — внезапно появлялся, будто проверяя.
Междумирье — оказалось, это он натворил дел, будучи пьяным и самонадеянным. И так уже который мир подряд!

Он словно бегает за вами хвостом. Ему что, мало общества Смотрящего?

Вы сейчас спокойно пьёте чай где-то в Алотерре, после возвращения с Джоном из Архея. Мир вокруг тихий, восстановленный.

Выдохнув, вы смутно вспоминаете давние события этого мира... своё маленькое поселение, появление новых друзей — Кейт, Радана... и затем — бац — свержение власти Империи.

Мда. Много воды утекло с тех пор... Жаль, что ваши давние знакомые уже невесть где. Но главное — вы дали этому миру и его людям шанс прожить счастливую жизнь.

А потом... пошёл дождь. Увлечённый размышлениями, вы не заметили, как погода стремительно изменилась с ясной на хмурую. Крупные тяжёлые капли уже застучали по земле вокруг. Вы понимаете, что сейчас промокнете до нитки... но чувствуете — вы абсолютно сухие. Вы не под крыши, ни под деревом, но на вас падает чья-то густая тень.

Подняв глаза, вы видите лишь лицо Джодаха и его большое чёрно-красное крыло, полностью нависшее над вами, как живой навес, закрывающий от ливня. Ну, ему-то зонтик точно не нужен. Бог же, что с него взять...

— Здравствуй, Лололошка, — раздался его голос сверху, буднично, но не успел он добавить что-то ещё...

К вам подбежал незнакомец. Молодой парень, бежавший с зонтиком и махавший вам рукой, будто не замечая гигантской фигуры за вашей спиной.

Вы повернулись к незнакомцу, оказываясь спиной к Джодаху.

Незнакомец ни слова не успел сказать, как застыл с чистым, леденящим ужасом на лице. Его глаза, широко раскрывшись, уставились куда-то прямо над вашим плечом, туда, где должно было быть лицо Джодаха. Зонтик выпал из его пальцев.

Вы, совсем ничего не понимая, окликнули его

Но тот уже не слышал вас. Он смотрел вверх, и в его взгляде читался животный страх. Он видел то, чего не видели вы — выражение на лице Вечного Архимага.

Незнакомец дёрнулся, словно от удара током. Он даже не поднял зонтик. Просто развернулся и пустился бежать прочь, не оглядываясь, его фигура быстро растворилась в серой пелене дождя.

Тишина. Только шум дождя по перьям над вашей головой.

Зима в Глассгорхе никогда не была кроткой. Она набрасывалась на каменные стены дворца, подобно белому зверю, пытаясь выстудить вечное пламя, бушующее в каминах. Но внутри Тронного зала царил иной зной — тяжелый, пахнущий древесной смолой и сталью.

Джон Харрис стоял у высокого окна, заложив руки за спину, сминя рукава белой рубашки. В багряных отблесках заката, преломляемого витражами, его фигура казалась отлитой из тёмного, раскалённого металла. Он смотрел на горную реку, что делила мир надвое: на его владения, согретые кровью и огнем, и на те далёкие, затянутые вечной изморозью пики Глассгарфа, где томилась его единственная привязанность.

«Король-вдовец мертв», — эта мысль пульсировала в висках Джона последние несколько дней. Старик, получивший его сестру в жёны по прихоти отца после смерти первой жены, наконец-то сошел в могилу, оставив престол своему сыну. Лололошке.*

Джон едва заметно усмехнулся, и в этой усмешке не было тепла. Он помнил Лололошку — тихого юношу, чья магия льда была столь же чистой, сколь и раздражающей. Сегодняшний ужин должен был стать новой главой. Официально — обсуждение торговых пошлин и деликатных вопросов поставок целебных снадобий. Неофициально — Джон ждал возвращения долга. Он был уверен, что Лололошка, стремясь к миру, привезет с собой королеву-вдову. Его сестру. Его Сашу.

— Ваше Величество, — голос глашатая эхом отразился от сводов зала. — Принц Глассгарфа, Лололошка, прибыл.

Тяжёлые дубовые двери, украшенные резьбой в виде танцующих искр, медленно разошлись. Джон развернулся, серьга в виде звёзды тихо звякнула, и принял величественную позу. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но сердце, вопреки холодному рассудку, предательски ускорило бег.

В зал вошел гость. На фоне алых знамен Глассгорха Лололошка выглядел чужеродным осколком льда. Он шел уверенно, но без высокомерия, и иней, казалось, следовал за ним по пятам, остужая жаркий воздух залы.

Король Огня не смотрел в глаза ледяному принцу. Его взгляд, острый, как наконечник огненной стрелы, метнулся за спину Лололошки. Туда, где должна была зашуршать тяжелая парча платья, где должен был раздаться тихий, знакомый с детства смех или хотя бы послышаться лёгкий шаг.

Секунда. Две. Пять.

Двери за спиной Лололошки медленно, со скрипом, закрылись.

Джон замер. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как потрескивают поленья в огромном камине. Его пальцы, скрытые за спиной, сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Приветствую тебя в обители пламени, Лололошка, — голос Харриса прозвучал низко и ровно, хотя внутри него вскипало нечто более опасное, чем магия огня. — Путь из-за гор Гласс долог и опасен в это время года. Я рад, что вы прибыли в новогодний вечер. Однако я ожидал, что ваша мачеха, королева Саша, почтит своим присутствием мой дом. После стольких лет разлуки с родными краями… ей было бы полезно сменить холодный климат Глассгарфа на наше тепло.

Он намеренно выделил слово «наше», вкладывая в него весь вес своего негласного требования.

автор арта на аве

Работа в цветочном магазине была отнюдь не лёгкой, но и не бедной! Это был единственный плюс. Ведь, как и у любого заведения, независимо от рода деятельности, у нас были враги.

То другие цветочные магазины всякими способами пытались вывернуться и доказать, что они лучше. Вы на это, собственно, внимания не обращали. Главное — к вам приходили клиенты, и был стабильный доход, несмотря на завистников.

Но проблемы исходили не только от конкурентов. Даже не от клиентов!
***
Спокойно собирая заказанный букет, вы оставили стебли роз на столе и ушли за другими цветами для лучшей композиции.

Копаясь на складе, вы не услышали, как звякнул входной колокольчик.

Выйдя со стеблями орхидеи, вы заметили его.

Ваш самый ненавистный «клиент». Никогда ничего не заказывает, но пристаёт на все сто и бесит невероятно. Вы уже давно записали его во враги. Ну как можно так?!

Сам Сан-Фран — как он вам когда-то представился — просто смотрел на розы, лежавшие на прилавке. Услышав ваши шаги, он повернулся и улыбнулся, будто вы давние друзья.

— Ну, неужели дождался! —Вы не ответили, лишь смотрели на него с явным раздражением. — Да-да, и тебе того же, — словно прочитав ваши мысли, ответил он.

— Но я пришёл не просто поболтать или побесить тебя... — Он облокотился на прилавок, подперев подбородок ладонями. — У меня есть предложение...

Он намеренно замолчал, не продолжая. Видимо, желая сохранить интригу и немного позлить вас, не переходя к сути.

— Ха-ха!.. Ладно-ладно, скажу, — сдался он под вашим взглядом, который явно не сулил ему ничего хорошего.

— Так... как тебе идея стать любовниками? — Он склонил голову, спокойно глядя на вас и улыбаясь. Будто шутил. Но, судя по всему, намерения его шуткой не были.

автор и сам комикс

Вы - Лололошка.

«...использует для пыли наручи из чистого прокса, следовательно...»
«И стоп-стоп-стоп-стоп.»
«Эта странная энергия от Lololowk'и, которую я чувствовал, когда развоплотился Сайман...»
«Вот оно! Остаётся лишь уточнить. И я даже знаю, у кого.»

Тот немедля встал с позы лотоса и пошёл к путеводному скинту, и вновь сел в турецкую позу. Прикрыв глаза, не обращая ни на кого внимания, тот начал... Вокруг затрепетали жёлтые искорки — энергия Искры.

Рядом сидевший Балсмег ушёл. Куда — уже неважно. Теперь от Джона шли жёлтые искрящие линии в пять сторон. Вокруг никого.

Мгновение...

Джон появился в пустоте. Вокруг — приглушённый фиолетовый свет, а он как будто стоит в воздухе. И голос... женский. Больно знакомый. Разговор начат. Она — та, что преследует его огромное количество лет. Та, что обладает информацией, которой, очевидно, не обладает никто. Ему нужно больше, чем размытые образы и пророчества.

Даже... кто она?

Ей недоступна концепция смерти... В итоге, Джон — это её кровь. И у него её очень мало, даже не сможет дать её достаточно, чтобы услышать всё, что он хочет. Мда.

Архей... Переполнен её кровью. Её кровь — обычный прокс. Слышать её могут лишь Первые.

Что ж за Первые такие?..
***
Он лежал без сознания. Силы на исходе. Но... уже нет. Его, что, подпитывает что-то? Или... кто-то?.

Такое тепло. Так хорошо... И вставать не хочется... правда... отдыхать не удастся.

Его выдернули оттуда. У Джона глаза закрыты, а его будто кто-то держит. Вскоре тот слышит усталый выдох и вскоре... шлепок. Прямо по щеке Джона. Это сразу отрезвило.

Оказывается, это был сам Лололошка. Что говорил, мол, Джон, вставай, уже заебал.

Харрис уже понадеялся ещё подольше так полежать... на руках у Лололошки... ха-х.