Из Швеции на вооружение украинской армии были переданы многофункциональные РЛС PS-70 (Giraffe 40).

PS-70 могут обнаруживать цели на расстоянии до 40 км и на высоте до 10 км благодаря 13 метровой мачте. В шведской армии данные РЛС предоставляют целеуказание для 40-мм зенитных пушек Bofors L70 и расчётам ПЗРК RBS 70 (Robotsystem 70): оба также поставлялись противнику.

Таким образом, ВСУ получили готовый зенитный комплекс из РЛС с целеуказанием и двух огневых средств, наиболее приспособленный для борьбы с дронами-камикадзе "Герань".

@milinfolive

Мысли с полигона

Тут меня в чате спросил один юзер — интересно, конечно, самолётиками заниматься, но точно ли это самое важное сейчас? Так что пост будет о выборе приоритетов.

Волонтёрскую среду сейчас охватила FPV-мания — все собирают на дроны-камикадзе, пытаются тренироваться управлять FPV-дроном с подвешенной к нему полуторалитровой бутылкой и рассказывают, что за этим будущее. Я неплохо уже тоже летаю в ручном режиме на FPV, более-менее понимаю возможности и ограничения этого формата и пока что не считаю, что именно здесь должно находиться «острие главного удара». У FPV-дронов в их нынешнем виде много дефицитов и ограничений.

Во-первых, это в большинстве случаев кустарные самосборы из купленных на Алиэкспрессе запчастей, со столь же кустарно приспособленными боеприпасами. При этом пилота учить довольно долго и сложно — это не мавик, тут надо очень много часов налёта и в симуляторе, и в реале. А при нынешних дистанциях применения — 3-5 километров в чистом поле или порядка двух в застройке, да ещё при максимальной мощности передатчиков (соответственно, легко пеленгуемых по сей причине) не только дрон, но и пилот часто получается одноразовый. Тема по-нормальному заработает тогда, когда будет серийно изготовленный барражирующий боеприпас, а также система подготовки, причём не только полётной, но и сапёрной, а также управление через ретрансляторы: вот тогда это станет незаменимым оружием для штурмовой пехоты, для задач типа «ликвидировать огневую точку противника в высотном здании». Но пока это всё кустарный самопал.

Во-вторых, это всё-таки гарнир, а не основное блюдо. Война, как стало ясно уже с самого начала и с тех пор это всё более так, в основном артиллерийская. В госпиталях из 10 раненых 9 лежат с осколочными. В этом смысле ключевой фактор — точность артиллерийской стрельбы. Положение дел сейчас такое: противник, несмотря на всю НАТОвскую помощь, не может состязаться с нами в количестве производимых выстрелов, и потому сделал ставку на то, чтобы быть быстрее, информированнее, гибче и точнее. И при разнице в количестве выпущенных снарядов 1:3 в нашу пользу, по факту в позиционном противостоянии сейчас скорее паритет. Просто потому, что они бьют точнее. У наших, в свою очередь, неплохо показали себя высокоточные средства поражения — от «Ланцетов» до «Краснополей». Но и те, и другие во-первых дороги и редки, а во-вторых требуют большой организационной работы для успешного применения.

Именно поэтому наша команда из всего многообразия направлений сосредоточилась на простой задаче: Как. Сделать. Обычную. Артиллерию. Точнее. БПЛА в этой логике — в первую очередь средство разведки и корректировки огня. Но обычные коптеры, будь то Мавики или Матриксы, не особо для этого пригодны — слишком маленькая дистанция полёта, слишком высокая уязвимость к разным видам РЭБ, слишком маленькое время в воздухе. Поэтому мы вместе со специалистами из Артиллерийской академии занимаемся отработкой тех решений, которые соответствуют возможностям существующей ствольной и реактивной артиллерии.

За саундтрек к посту спасибо гаубице Д-30А )))

Мысли с полигона (продолжение).

В подготовке армии есть два связанных друг с другом аспекта: технический и организационный. Технический — это возможности и ограничения используемого оружия и боевой техники. Организационный — это то, как оная техника и те, кто на ней работает, встроены в общую структуру управления, как командование понимает их возможности, ставит им задачи и т.д.

Частое искушение наблюдателя — увы, не всегда только лишь внешнего — смешивать эти аспекты; например, описывать организационную проблематику как техническую и пытаться решать проблемы из одной сферы в другой. Ну например. Качественное превосходство гитлеровской армии образца лета 1941-го над советской было связано не с превосходством (количественным либо качественным) немецкого оружия — по базовым ТТХ был фактически паритет, а в чём-то у СССР было даже преимущество. Но у немцев было настоящее организационное «вундерваффе» — танковая дивизия. И очень грамотная логика его применения: концентрированная артиллерийская и авиационная подготовка, взлом нашей передовой линии на участке всего в несколько километров, ввод в прорыв ТД, быстрый марш вглубь до ближайшего областного центра (он же и единственный, в силу особенностей российской кольцерадиальной структуры дорожной сети, узел снабжения и логистический центр для полосы в сотню-другую километров нашего фронта) и как результат — обвал всей этой полосы с последующим хаотичным отступлением на восток всего того, что на ней стояло. Именно так каток доехал почти до Москвы уже к середине осени.

Занимаясь дронами с весны прошлого года, сейчас, спустя год, я прихожу к выводу, что технические проблемы в этой сфере малосущественны по сравнению с проблемами именно организационными. Проблема не столько в том, что беспилотников мало, или они слишком близко летают, слишком уязвимы для РЭБ и т.д. Проблема в том, что этот вид техники до сих пор не интегрирован штатным образом в структуру управления и координации. Условно говоря, даже когда оператор дрона видит пригодную для поражения цель, это не приводит к запуску штатного алгоритма работы по ней: или проблемы со связью, или нет под рукой соответствующих средств поражения, или нет БК, или некому отдать команду, или ещё что-то такое.

Говоря о модных ныне FPV-дронах, логичным организационным решением было бы выделить в отдельную оргсущность ударные роты БЛА, причём именно как средство усиления для штурмовой пехоты. То есть там, где штурмовики атакуют вражеский опорник или ведут бои в застройке, сразу за их спинами, на дистанции 1-2 км от ЛБС разворачивается такое подразделение, к этому моменту «летающий бинокль» уже разведал основные огневые точки, и всё, что нужно сделать ударникам — зарядить по каждой несколько штук барражирующих боеприпасов вплоть до подавления этих точек. После чего уже вперёд идут штурмы.

Но сейчас мы имеем картину, когда у стоящей в глубине вражеской артиллерии заранее пристреляны свои же передовые позиции — и как только туда заходят наши штурмы, они получают по себе огневой налёт. И это уже задача не для FPV, а для артиллеристов-контрбатарейщиков. Условно, одновременно с началом штурмовых действий пехоты в ближний тыл противника должна отправляться птица, умеющая летать на 20-30 км, и дежурная артбатарея, стоящая наготове, должна тут же с её помощью отправлять обратку по противнику, бомбящему свои же оставленные позиции. Всё это именно организационные решения, вполне реализуемые с уже имеющейся техникой, которую просто надо увязать в логичную схему взаимодействия.

Мысли с полигона (часть III)

Когда-то (вечность назад) в возрасте 16 лет я начинал карьеру в роли сисадмина в небольшой инженерной компании. Там, кроме ординарных офисных компов, были ещё и достаточно сложные девайсы — плоттеры, на которых печатались чертежи в формате А1. Сложные — они же и капризные: регулярно ломались, глючил софт, что-нибудь то и дело срабатывало нештатно, нужно было их чинить. Разумеется, закуплены они были не у официального дилера, а просто, что называется, «на базаре», и всё, что мне оставалось делать — искать где-нибудь (интернета в те годы ещё не было как такового, но уже была FIDO и usenet-конфы) любую документацию к ним на любом языке и пытаться самому в них разбираться. Я с этим как-то справлялся, но это могло занимать дни, а то и недели; а у меня над душой стояли инженеры и ждали, когда оно заработает.

Потом случилось чудо — появился официальный емейл, на котором жила техподдержка производителя. И туда можно было отправить любой вопрос, и спустя всего несколько часов получить квалифицированный ответ. Надо сказать, именно и только в этот момент всё и заработало как надо: любой человек в команде знал, что даже если прямо сейчас вывести чертёж не получилось, к концу дня — край в первой половине следующего — проблема будет решена.

Сейчас, когда тенденция к усложнению оружия и боевой техники привела к тому, что фронт насыщен всевозможными гаджетами, каждый из которых — целая система, я будто бы снова вернулся туда, в середину 90-х. И вновь вижу, что основным барьером для внедрения в практику тех или иных систем — отсутствие даже теоретической возможности получить квалифицированную техподдержку в случае, если что-то пошло не так. К примеру, есть разнообразные АСУНО (автоматические системы управления наведением огня), но если там что-то заглючило, проще всё нахрен отключить и наводить вручную, и если такая опция отсутствует (как у некоторых наших моделей РСЗО), военные их считают непригодными к применению, и по-своему правы.

Успех коммерческих дронов на фронте связан во многом с тем, что они с самого начала проектировались как девайсы для «чайников» с минимумом настроек и максимально простым управлением. И, наоборот, те беспилотники, которые требуют от оператора высокой квалификации в части настройки/ремонта/модернизации, а таковы примерно все «аналоговнеты», «заходят» с большим скрипом. Даже «Ланцеты» — прекрасная вещь, по поводу боевой эффективности которых нет никаких вопросов — дают максимум результата только когда в их применении участвуют представители компании-производителя; и именно это, а не цена или ограничения по возможностям производства, является главным барьером на пути их широкого внедрения. Чем сложнее девайс, тем значимее роль тыловой инфраструктуры — обучения, ремонта, техподдержки, снабжения расходниками и т.д.

Тут ко мне приехал десяток «мавиков», в прошлом украинских, посаженных с помощью наших дронобоек. Они поехали в починку — там их перепрошьют, перелинкуют к нашим пультам, подготовят и отправят работать уже с нашей стороны. Всё бы ничего, но делать всё это приходится в Москве, и общий цикл всей операции занимает месяц. Долго, мать-перемать. А я тем временем с ужасом думаю, что начнётся, когда туда поедет более сложная техника — та, с которой мы возимся сейчас на полигоне. Что будет «техподдержкой» и как всё это будет работать.

Уральская компания "Беспилотные аппараты" представила опытный образец реактивного FPV-дрона-камикадзе (барражирующий боеприпас) самолетного типа.

Это первый в России такой дрон с реактивным двигателем, о котором стало известно.

Товарищи РЭБманы (и не только!), дронобойщики, охотники на БПЛА, обладатели купольных средств по борьбе с беспилотники, да и вообще все те, кто в непосредственной близости контактирует с микроволновым (от 300 МГц до 300 ГГц) излучением в принципе и СВЧ (от 3 до 30 ГГц) в частности.

Хотим обратить ваше внимание на фактор наличия минимальных средств защиты, особенно для дронобойщиков.
Случаи, когда у людей проседает зрение, начинаются головные боли имеют место быть.

Помните, что рядом с вашей головой, в которой есть самое важное - мозг, находятся мощные источники ЭМП указанных выше диапазонов.
Как бы там производитель не заявлял, что у него все экранировано, дует только вперед, вверх, на врага, а вас обдувают только благоухающие эфиры, помните что это не так. Это не мобилу держать у уха.

Шапочки из фольги повязывать не надо и кастрюли одевать тоже, это у хохлов все уже было - не помогло. Но не забывайте о соблюдении мер предосторожности.

Месть доброй воли

Во-первых, работая, ВСЕГДА ИСХОДИТЕ из того, что противник располагает самыми современными средствами обнаружения и подавления БЛА.
А средства эти, на все курсы кройки и шитья клали хуй.
Наличие у противника средств обнаружения, направленных на поиск спектра излучения работающей связки «дрон-пульт», позволяет с точностью до десяти метров найти точку работы оператора.
И вопрос только в том, насколько Вы заебали противника, чтобы он нанес удар по выявленной позиции.
Физику не кто не отменял и сигнал с пульта, который идёт в определённой частоте скрыть не удастся никак, разве что работа со спутниковой связью Starlink, но и тут свой РЭБ найдётся.
Не питайте иллюзий и каждый раз при запуске дрона ЗНАЙТЕ – его можно проебать, а по Вам могут уебать.
И то, что девять раз прокатило, не значит, что прокатит на десятый, ибо на каждого хитрого оператора найдётся РЭБ с винтом и «777».

Во-вторых, не работайте из расположения.
Картина маслом – сидим мониторим воздух и вдруг видим у нас под носом взлет.
Охуели, заглушили, посадили.
Видим пульт заметался – оно и понятно, сейчас кто-то пизды получит.
Идем выяснять, что за еблан поднял БЛА из «располаги» и зачем.
Нашли – оказалось очередной «решил попробовать, а четакова и вообще – он прошитый».
Провели беседу, но в целом история эта показательна – если видим мы (а мы видим), значит видит и противник.

FPV-дроны.
Это пиздец, ибо благодаря им мир окончательно ебнунулся и разделился на две половины.
Первая половина взялась их конструировать, причем зачастую из говна и палок, на ладно – пускай играются, ибо вреда от них немного и весь он про деньги.
Вторая половина решила, что отныне они охотники на танки и полетела их искать.
И это уже за гранью.
Приезжаем на ЛБС – вот прямо на самый-пресамый передок и видим, что у гранатомётчиков нет НИ ОДНОЙ противотанковой гранаты, только осколочные.
Спрашиваю – что за хуйня?
Ответ – спонсоры подарили FPV, поэтому у меня забрали все кумулятивные выстрелы, разобрали, прицепили к дронам и улетели убивать вражеские танки.
Начинаю выяснять квалификацию операторов – она нулевая или «ну, летали пару раз».
Долбоебы, блять!
Я угробил штук десять (минимум!) дронов, прежде чем поразил реальную цель, а сколько я до того летал на тренажерах история умалчивает.
А Вы, не имея никакого опыта оставили гранатомётчика в боевых порядках без противотанковых выстрелов.
Понятно, что все разбирают штатные боеприпасы – и мы разбираем, но со склада берем, а не из боекомплекта на первой линии!
Поэтому, обращаюсь к гранатомётчикам шлите этих «летающих охотников за танками» на хуй, ибо когда на Вас действительно попрут вражеские танки, спрос будет с Вас.
Теперь к товарищам офицерам – пресекайте подобную хуету, а не потакайте ей.

КАК ИТОГ.
Победа любит подготовку и любой разговор про БЛА – это разговор про подготовку оператора и команды, что на него работает.
В ней ключ и секрет успеха.
Если она откровенно хуевая, то и результата не будет»(с)

Мне добавить нечего, разве что новый слоган - отдайте гранаты гранатометчикам.
Однако, хорошего вечера и да пребудет с нами Сила!

#ОТДАЙТЕ_ГРАНАТЫ_ГРАНАТОМЕТЧИКАМ!

Мало кто задумывается, но настоящего прорыва и кардинального изменения самого образа войны добьется та сторона, которая сумеет на дрон прицепить пулемет и добиться приемлемой степени попадания при достаточной дальности и времени работы.

С таким вундерваффе не будет вот таких покатушек на катерах, подвоз боеприпасов превратится в очень опасное мероприятие, а сами боевые действия не будут иметь вообще ничего общего с тем, что мы видим сейчас.

В пределе, незащищенный мягкий человек вообще перестанет быть боевой единицей.

https://news.1rj.ru/str/nopasaranrus/1142

Видео работы нашего анти-БПЛА подразделения «с той стороны».

https://news.1rj.ru/str/serhii_flash/433

Ещё один крик моей гнилой душонки, которой нет. Опять про взаимодействие соседних подразделений.

Три дня я гонялся за ебучим коптером. Выстраивал маршрут, сидел под дождем в посадке, выжидая его. Собирал разбегающихся людей, которые при приближающемся гудении прятались по укрытиям.
По итогу смог его достать и посадить с помощью ЛПД, гонявшись за дроном по говнищу в дождищще через три поля.

И только я собирался ебануть палкой (для профилактики) по дрону, как откуда не возьмись вротебись из кустов кричит перепуганный солдат, начинает активно махать руками и бежать ко мне. Хорошо что я додумался не стрелять сразу.

Это был оператор дрона, как оказалось, из соседней посадки О_О.
Оказалось что 80% суеты среди моих пездюков демонов наводил именно он. Постояли (на открытом поле, напоминаю), поговорили, наладили взаимодействие, покурили. Только собираемся по второй курить, слышим дрон. Только мы его услышали, как по нам начало прилетать. Не наш оказался, видно.

Хорошо что успели в разные стороны свалить и разбежаться по зелёнке. Вывод: нехуй стоять в поле, когда тебя на ладони видно с шахт.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ – ПРАКТИЧЕСКАЯ РАБОТА С БЛА И ПРОТИВОДРОНОВЫМИ РУЖЬЯМИ.
Марлезонский балет продолжился на полигоне, где к нам присоединился Лыня и его знакомый оператор FPV-дрона, который выписывал в небе такие фортеля, что все мы немало охуели.
Но общий знаменатель опять нарисовался все тот же – эффективность БЛА чуть более, чем полностью зависит от знаний, умений и навыков оператора, а готовить его на FPV-дрон надо не менее месяца – и это очень оптимистичный срок.
Параллельно мы пытались найти БЛА с помощью обнаружителя дронов и «убить» его ружьем ЛПД-801 – разумеется, оба устройства произведены ЛАБОРАТОРИЕЙ ППШ и про них очень хорошо и правильно написал Костя:
https://vk.com/orengun?w=wall215103184_48137%2Fall

@orengunteam56
@labppsh

Окончание ⬇️