Lisbon WebSummit afterparty was great!

In English

Есть очень разные причины, почему фермеры начинают выращивать чай органическим способом. Это может быть желание пить лучший, более полезный для здоровья чай. Это может быть желание следовать какому-то тренду. Это может быть желание продать больше чая или как-то выделиться на фоне других фермеров. Иногда это просто стремление сделать что-то уникальное.

Но больше всего мне нравятся самые неожиданные мотивации. Например: «Честно говоря, мне просто лень» или «Пусть растёт само, потом соберём, что вырастет». Или ещё более смешная причина: никто особо не покупает чай именно из этого места — или покупают, но очень мало — и фермер просто перестаёт заморачиваться. В итоге часть плантации оставляют как есть, она зарастает, становится полудикой, и собирают её только когда будет настроение. Такие причины редкие, конечно, но меня они почему-то особенно забавляют.

Вчера я провёл день в Цзяньяне, недалеко от Уишаня — месте, которое в основном известно своей керамикой, о которой я ещё напишу. Но мы нашли совершенно невероятный дикий белый чай, который делает один местный мелкий фермер. Я купил у него выдержанный белый чай 2012 года. Он невероятно хорош, из уишаньского культивара шуйсянь; кусты уже выросли почти до 3 метров. И больше 10 лет эту плантацию никто не удобрял — она фактически в полузаброшенном состоянии. Поэтому сырья немного, но сам чай потрясающий.

In English

Многие уже знают — в том числе отчасти благодаря моим прежним постам — что японская матча происходит от китайского дяньча (点茶), порошкового чая эпохи Сун. Но часто упускают из виду, что речь идёт не только о самом чае. Чаван, венчик и даже характерные большие чайные пиалы — всё это тоже часть той же китайской традиции. Такие чаши массово производились в Цзяньяне (建阳), на севере Фуцзяни, и по форме и размеру они очень напоминают современные японские чаваны, а ещё больше — их более древние японские прототипы.

И вот здесь пересекаются матча и теммоку. Все знаменитые эффекты глазури — «заячий ворс», «масляные пятна», «рисовое зерно», «млечный путь», «кровавый ворон» и другие — изначально были созданы в печах Цзяньяна эпохи Сун. В Китае это называют традицией цзяньчжань (建盏). Когда такие чаши попали в Японию, их эстетика была воспринята и переосмыслена, а позже получила японское название теммоку. Сегодня по всему миру говорят «tenmoku glaze», хотя корни этого стиля полностью лежат в Цзяньяне.

Есть ещё одна важная деталь: после упадка порошкового чая эти чаши почти восемь столетий не производились в Китае. Порошковый чай какое-то время был даже запрещён, страна полностью перешла на заваривание листового чая. С этим переходом печи закрылись, старые рецептуры глазурей были утрачены, и многие эффекты до сих пор не восстановлены. Поэтому любые чаши цзяньчжань, которые находят на раскопках, практически всегда имеют возраст 800–900 лет, а иногда и близко к тысяче.

Я давно увлечён поиском таких древних фрагментов. Целые чаши встречаются крайне редко и стоят очень дорого, поэтому я обычно ищу повреждённые экземпляры — слипшиеся при обжиге, частично утраченные, с уцелевшими участками глазури. Я восстанавливаю их с помощью кинцуги, серебряных оправ, металлических скоб и других техник. В эту поездку мне повезло: в разных мастерских я нашёл сразу десять таких фрагментов. Формально это не полноценные чаши, а черепки, но каждый из них несёт в себе тысячелетнюю историю. Восстанавливать их — огромное удовольствие. Покажу результаты через пару месяцев!