Из рубрики «Не ждали».

Пока формат форматируется (вы тоже, кстати, можете поучаствовать, если напишете в комментах, каким бы вам хотелось видеть канал – нужны оценки или нет, звёздочки там, кружочки, вот это вот всё), предлагаю новую рубрику.

«Не ждали» – чего нам ждать (или нет) в сезоне 2026/27. Новости с недавнего каннского телерынка MIPCOM (не то чтобы я не вылезал из Каннов, но в Variety поглядываю).

Автор отшумевшего «Оленёнка» Ричард Гэдд запустился для HBO с новым сериалом «Недомужчина» (или «Пол-мужика»; “Half Man”) о том (о чём же ещё), каково это – носить яйца в нынешнем мире. Собственно, о том же был и «Оленёнок», нет? Впрочем, кто-то скажет, что и «Евгений Онегин» – тоже об этом. Закадычные друзья юности 1980-х сорок лет спустя становятся заядлыми врагами с пятью последующими сериями изощрённого мочилова – вроде так, примерно. В дуэте с самим Гэддом мочится Джейми Белл.

Один из авторов сценария ещё более нашумевшего «Отрочества» Джек Торн написал «Падение» (“Falling”), о романе монашенки с чернокожим священником. Что ж, актуальненько, как обычно.

PBS Masterpiece собирается показать вроде первую, как они утверждают, англоязычную телеэкранизацию романов Сименона о Мегрэ, в котором Мегрэ, у старпёров вроде меня бессменно ассоциирующегося с образом и размером Жана Габена, играет тощий, долговязый и молодой Бенджамин Уэйнрайт. Ждём толстого Холмса, такого вроде ещё не было, Роберт Дауни-мл., хоть и не Камбербэтч, на толстяка всё-таки не тянет.

Но мне больше всего понравились заявки на реалити, о котором вообще-то стоит поговорить отдельно. Я не то чтобы фанат, но кое за чем слежу. Тут перегонки по идиотизму. Чем фантастичнее реальность, тем скуднее фантазия у реалити. Капитан Очевидность. Многое обещает голландский «Остров футбола» (“Football Island”), в котором 13 легендарных футболистов забрасывают на необитаемый остров, где они должны выживать и играть в сами понимаете что. Но и его по дурости, сорри, по пенальти опережает «Погоняем мяч» (“Let’s Play Ball”), где две команды под предводительством (неназванных) селебов наперегонки перекатывают по городам и весям всего мира гигантский шар. Такие реали(т)и на земле. Си ю лэйтер.

Из рубрики "Северный угар"

Поскольку скандинавы нам всё-таки не чужие, буду вам тут иногда рассказывать про волнения на тишь-да-глади северного ландшафта. Вот новость, будоражившая финскую общественность последние несколько месяцев: правое (а где оно неправое?) финское правительство собралось урезать бюджет госфинансирования киноиндустрии на 2026 на 7,8 миллионов евро, что, вы будете смеяться, составляет 35% всего госбюджета на кино. Ну, правда, кому оно нужно, кино какое-то. Это жёстко, в принципе. Мракобесненько. Так вот, отказались они от этого плана. Не будут урезать. Остались, оказывается, ещё какие-то аберрации, тунгусские аномалии, бермудские треугольнички на этой планете, где справедливость и здравый смысл ещё способны побеждать.

Запутанная история Аманды Нокс (The Twisted Tale of Amanda Knox, 2025, Hulu)

Юная американка по обмену в Италии возвращается в съёмный дом, который шерает с другими студентами и натыкается на кровавые следы. И нет бы ей, дурочке, валить оттуда от греха подальше, так она вызывает полицию. На свою голову, естественно.
Из позитива: сделано с пониманием, что под ярким солнцем Италии даже жуткий тру крайм выглядит вполне себе дольче, чуть вита, и немножечко даже габбана. Симпатяжка Грейс Ван Пэттен радует глаз, а когда на экране, играя её сестру, появляется Анна Ван Пэттен, совсем тепло на душе становится. В конце концов, узнать, как устроена итальянская тюрьма и чем итальянское правосудие отличается от любого другого (спойлер: ничем), тоже не вредно.
Из негатива: ну, кам он, гайз. Восемь серий про то, что и в четыре размотать трудно? Девочка не виновата, итальянские копы падлы, бессилие перед системой – то, что нас всех объединяет. Да, актуальненько, ничего не скажешь, утрампованный мир узнал это в 2025, мы (кто знает по-русски) – лет на 30 (а может, и 530) раньше. Но пожалейте же наши лакримозы, плиз! Беда в том (о чём, кстати, говорил и итальянский режиссёр Феллини, под которого, вплоть до шляпы, почему-то загримирован главный гад-прокурор), что когда сценарий основан на чём-то «тру» (крайм, биографии, неважно), фантазия сценариста засыпает, доверившись подлинному ходу событий. Жизнь, безусловно, бывает страннее, чем фикшн, но когда её пересказываешь, точно вернее обратное: тьмы низких истин нам дороже... и т.д. Приговор: Смотреть необязательно, но местами приятно.

Дипломатка, 3 сезон (The Diplomat, Netflix).

Без спойлеров: за минуту до старта первой серии президент США умирает от инфаркта (вызванного финалом второго сезона) и начинается чёрт знает что.

Ну вот, не знаю, гложут меня сомнения, и уж если меня, влюблённого в Кери Расселл с первой серии «Американцев»… Шпионскую интригу решили заменить на интим, и вроде возразить даже нечего – всем же интересно, как геополитику определяет постель, но всё-таки что-то в этом есть неправильное, и не в смысле устройства миропорядка, а именно в жанрово-драматическом смысле – не цепляет почему-то, не кликает – всё гладенько, шестерёнки смазаны, а тяги – ноль. Актеры стараются, все стараются, и мы стараемся искренне изо всех сил оставаться с ними, но… Один из тех грустных случаев в отношениях, когда секс не спасает, а наоборот. У режиссёров, говорят, есть "синдром второго фильма", а у сериалов - "синдром третьего сезона". Тут сдулись маленько. Но будет четвёртый.

Король Талсы, 3 сезон
(Tulsa King, s03, Paramount+, 6 серий)

Древнего бруклинского мафиозо, недостаточно крутого, чтобы попасть даже в невошедшие в «Крёстного отца» кадры, и только откинувшегося, братва ссылает рулить Мухосранском – слишком заслужен, чтобы мочить, и слишком неудобен, чтобы впускать обратно в бизнес.

Добросердечный (и непроплаченный) римейк дивного норвежского «Лилюхаммера» (если не видели, срочно бегите, было 3 сезона, 2012-2014) не мог и мечтать о лучшей замене неотразимому Стивену Ван Зандту, незаменимому гитаристу самого Босса Спрингстина, оказавшемуся натуральной телезвездой, чем полупарализованный на лицо и тело 79-летний (на сегодня) Сталлоне, менее парадоксальный (он всё-таки довольно известный артист), но не менее неотразимый, во всех отношениях, как для множественных разновозрастных дам в сюжете, так и для нас, уже 50 лет не смеющих оторвать от него глаз. В начале нового сезона Слая, попавшего в раскордаж, рекрутирует гадское ФБР в лице Кевина Поллака, и теперь он вроде как должен стучать на своих, одновременно воюя с 67-летним Терминатором-2 Робертом Патриком и сохраняя при этом полупарализованное лицо. Да, это не революционно, не душераздербанивающе, не подрывает основ, не Декстер, и не Брейкинг Бэд, и даже не то чтобы дико смешно, но – неотразимо, как любимый Роки, дай ему Далай Лама здоровья.

Смотреть: Обязательно, если у вас есть душа.

Bonne nuit, Tchéky!

Вам, фанаты Интер... фу... Евровидения. Хит сезона среди моих внуков.

Ну и если уж мы про ТВ. Рест ин пис, Юрий Александрович.

Два моих самых любимых человека, помимо семьи и близкого круга, целуются. А кто это и почему, расскажу как-нибудь, скоро, скоро, терпение.

Про вышеозначенный кулинарный поцелуй на ночь.

Не многие, только самые близкие знают, что я отчаянный фуди и даже любительский кук. Еду – поглощать и готовить – я люблю ещё больше всяких движущихся картинок, а движущиеся картинки про еду – в разы больше любых других. Достаточно сказать, что моё самое любимое зрелище в эфире, с большим отрывом – MasterChef Australia, нового сезона которого я жду каждый год с августа по май. Так что буду вам тут иногда и про еду рассказывать. Пока это анонс.

На фото два величайших из живущих шефов Америки. Целуемый – только что отметивший ещё не наступившее (оно в декабре) 90-летие (в честь чего и поцелуй) Жак Пепен, личный повар Президента ДеГолля, в 1959 переехавший в Штаты и тут же отклонивший предложение стать личным поваром Президента Кеннеди ради будущей бриллиантовой, хотя тогда ещё неясной, карьеры. Целующий – Томас Келлер, основатель трёхзвёздочных «Французской прачечной» в Калифорнии и Per Se в Нью-Йорке, самый титулованный из действующих американских шефов. Любимые они потому, хотя ни в одном из их заведений я никогда не бывал, что из всех поваров, чьи рецепты я пробовал повторить, их рецепты получаются у меня вкуснее всего. А фотку поставил потому, что, когда любимые тобой люди еще и любят друг друга, что может быть лучше?

Из рубрики «Не надо. Я сделал это за вас».

Благодетель (The Rainmaker, 2025, USA Network)

Если вы любите Гришама, как люблю его я, можете спокойно не смотреть эту новейшую адаптацию. Она вполне смотрибельна и всего лишь чуть-чуть хуже довольно-таки ужасного и справедливо забытого фильма Копполы 97-го года со свеженьким Мэттом Дэймоном и Дэнни ДеВито (и это режиссёр «Крёстных отцов», «Апокалипсиса» и «Разговора»?!), зато обладает схожей беззубостью, свойственной, впрочем, всей продукции кабельного канала USA Network. Искреннего и насыщенного саспенсом социалистического романтизма Гришама, певца «охотников за скорыми», она совсем не передаёт; маленькую искорку доставляет симпатичная, слегка неформатная Мэдисон Айсман из «Джуманджи» в роли антагонистки, но из искры пламя не возгорится и в результате 10 серий (а это 10 часов жизни, кстати) псу под хвост. Хотя, назло очевидному, объявлен второй сезон (которого, очевидно, Гришам не сочинял).

Из рубрики «Не ждали».

Поговаривают, что великий и ужасный Дэвид Чейз, создатель «Клана Сопрано», разрабатывает для НВО сериал «Project MKUltra» о реальном химике и шпионе Сиднее Готтлибе, также известном как «Чёрный Чародей». Чел, представьте, был автором «Психоделической программы ЦРУ» MKUltra, в разгар Холодной войны производившей эксперименты по контролю над разумом, в частности, с активным применением веществ на три буквы, упоминание которых в Америке пока ещё разрешено (но это ненадолго). Я далёк от тех аморальных, на мой взгляд, обозревателей, кто, глядя на чужую карьеру, говорит «он уже ничего круче не сделает». С другой стороны, страшновато – всё-таки «Сопрано», пожалуй, остаётся непревзойдённым в истории человечества. Но ведь и паровоз когда-то казался непревзойдённым. А поскольку «разрабатывает» означает, что пока только пишется сценарий и до съёмок ещё далеко – остаётся пожелать Великому и Ужасному реализации и с замиранием сердца ждать результата.

ВВС колбасит. И это правильно, они совсем охуели (вместе с миром, который они призваны отражать, а на самом деле делают). Но это так, на полях телевизионных баталий.

Чао, Удо! Великие грешники, как и великие герои - не умирают.

Из рубрики «Северный угар».

Конфликт (Konflikti, Keshet Intl., Финляндия, 2024-2025)

Неисповедимы пути Господни: говорят, что прошлогодний финский «Конфликт» (Konflikti) сегодня выйдет на Wink. Спойлер: это чисто поржать. Хотя смеяться особо не над чем – это про «сво-2.0», с финского ракурса.

(Продолжение следует.)

Надо сказать, что Аку Лоухимиес реально – главный финский реж современности. Не нежный, вечно пьяный, пожилой уже Аки, и не молодой, набирающий обороты, дважды каннский лауреат Юха Куосманен, а именно он. Дебютировал в 2000-м симпатичным «Неприкаянным» про повальный свальный грех (помню, рецензировал его для «Афиши», там коллизия в том, что есть-таки, что бы там ни говорили, спасение от финской хандры, if you know what I mean), потом, в середине 00-х, переформатировался в социального критика («Вечная мерзлота», «Город отмороженных», «Человек без покровов»), и, чего уж там, крутого социального критика, он не на шутку талантливый, но потом поставил римейк Главного Национального Фильма «Неизвестный солдат» про «Зимнюю войну», и многосерийный триллер «Омерта 6/12» о попытке военного переворота в Финляндии. И стал Главным. Ну и вот – чтд – актуалочка. (Продолжение следует.)

Неназванная страна (вооруженные силы которой, всегда на общем плане, без единого крупняка, перекрикиваются на подозрительно знакомом языке) захватывает кусок Финляндии под названием «Ханко», утверждая, что хочет его «арендовать» (тоже что-то знакомое, такое уже было в 1940, когда финский полуостров был взят неназванной страной в «долгосрочную аренду» по результату «Зимней войны»). Пока финские пехотинцы, воевать, разумеется, непривычные, уходят в леса, мирное население берёт в руки вилы, а США с НАТО умывают руки, обозвав конфликт «локальным», в Хельсинки очаровательная молодая президентша воюет со старым лисом премьером, пудрящим мозги населению и пытающимся сдать родину понятно кому.

Вроде вот так описываешь, и ничего, а на деле – как-то не очень, если честно. Всё понарошку, по верхам, глубины – как у Комарово в Финском заливе, можно километр идти, чтоб по колено оказаться, ладно экшн вялый (а где же твой былой драйв, Главный?), и характеров ноль, так нет и ощущения боли, без которого мы вряд ли о войне сможем уже когда-нибудь думать и говорить. Когда Ю Несбё писал десять лет назад свою норвежскую «Оккупацию» с Ингеборгой в роли российского посла, там хотя бы было это чувство безысходности, когда ну вот что ты будешь делать, если жирный школьный булли в сто раз сильнее, а тут – лучше бы уж мультик, что ли, сделали. Или комедию. Видимо, не надо об этом, пока оно ещё длится (мы это по фильмам о Вьетнамской войне когда ещё поняли - первые лучшие, «Возвращение домой» и «Охотник на оленей» вышли в 78-м, три года спустя). Боль, тем более, страх, плохие советчики в осмыслении. А уж актуальная обязаловка – так вообще.

Смотреть: ну, наверное, стоит – из любопытства (в Финляндии пилот посмотрели 1 миллион человек, т.е. каждый пятый житель страны), курьёз, закроют же скоро, явно же недосмотр чей-то. Но я вас предупредил.

Ну как не выпить! 90!

Два вопроса о романе
Владимира Сорокина «Сказка».

1. Допустим на минуточку, что нынешняя фиксация отечественного кино на сказках связана не со страхом, не с цензурой, и не с эскапизмом, а с чем-то чуть более корневым. Роман Стивена Кинга 2022 года тоже так назывался – «Сказка». И я (не сравниваю, я о рыбах, летающих в воздухе и залетающих нам в головы) тоже сказку написал (только вот денег пока не найти, чтобы снять). Ну и вот – Сорокин высказался. «Сказка». Не переселились ли мы все по щучьему велению из мира, который можно потрогать и объяснить, в мир, где всё, что потрогаешь, превращается в свою противоположность, или в болото, или в желе, или, не дай БГ, в кислоту, а объяснения проигрывают заклинаниям или отбрасывают тебя на три хода назад, как плохо выкинутые кости? Где зазеркалье отражает реальность честнее зеркала, а время течёт во все стороны зараз? Где «чудо» рифмуется только с «юдо» (без аллюзий)? Чисто спрашиваю.

2. И вот ещё вопрос в никуда. Как Владимир Георгиевич Сорокин, великий русский писатель, возможно, Последний Великий Русский Писатель (ПВРП), который всё понимает – за всю свою сверкающую карьеру не понял только одного: что читать хочется о людях, которых можно (и хочется) любить? Анна Аркадьевна? Сонечка Мармеладова? Да хоть Душечка? Но нет. Склизни и оборотни.