Вдогонку к предыдущему посту, Большой зал консерватории
❤4🔥2
Обожаю до похода в консу заходить в Кофеманию. Нравится именно эта из-за близкой доступности к концертном залу + это первая Кофемания в Москве, опять же, место с историей.
Что ели-пили: латте по-сингапурски, латте баблгамм и эклер-кролик. Кофемания стабильно радует. Так что, если вы в раздумьях куда идти, экспериментов хотите, а вкусной еды хочется, то смело заглядывайте!
#маствизитинг
📍локейшн на карте: г. Москва,
ул. Большая Никитская 13
Что ели-пили: латте по-сингапурски, латте баблгамм и эклер-кролик. Кофемания стабильно радует. Так что, если вы в раздумьях куда идти, экспериментов хотите, а вкусной еды хочется, то смело заглядывайте!
#маствизитинг
📍локейшн на карте: г. Москва,
ул. Большая Никитская 13
🥰1👏1
Forwarded from Знать
На фото Татьяна Либерман, художница и муза Маяковского, бежавшая в 1941 году из захваченной фашистами Франции с мужем Алексом и дочерью Франсис.
Татьяна станет известным дизайнером, чьи шляпы в 40-х и 50-х носил весь Нью-Йоркский бомонд. Алекса ждет головокружительная карьера арт-директора Vogue и редакционного директора Condé Nast.
Но в 1941 году они беженецы: он – еврей, которому грозит лагерь и смерть. Татьяне и Фрэнсис – матери и дочери – тоже грозит голод и, возможно, лагерь. Их путь долог: оказавшись в Мадриде они стремятся на последний поезд до Лиссабона, откуда должны уплыть на ветхом суденышке в Америку. На вокзале полная неразбериха, перетекающая, как сказали бы сейчас, в гуманитарную катастрофу. Картина маслом: Алекс – парижский франт с 12-летней испуганной Фрэнсис, Татьяна задыхается в панической атаке, вокруг беженцы берут поезд штурмом, билеты больше не имеют никакого значения. В конце концов они пробиваются к вагону. Но Татьяна отказывается садиться, ей страшно, ей кажется, что толпа непременно их задавит. Тогда он со словами «Фросенька, давай» закидывает Франсин и говорит, Татьяне, что у нее теперь нет выбора, — и она тоже прыгает. Они ночь едут стоя в переполненном поезде. Единственное место, где можно встать – туалет, всё остальное забито до отказа. Семья успевает на свой корабль и доплывают до страны безграничных возможностей – Америки. Там они будут учить американцев делать настоящий глянец. Сейчас когда в США говорят Александр Либерман – подразумевают Vogue. Говорят Vogue — подразумевают Либерман. Он проработает в качестве арт-директора аж до 1994 года, став его главной, созидательной силой и дав путевку в жизнь Ирвингу Пенну и Анне Винтур. Фото сделано на том самом корабле, когда они только отправляются в Америку. На пути из ада в полную неизвестность.
#светлые_истории
Татьяна станет известным дизайнером, чьи шляпы в 40-х и 50-х носил весь Нью-Йоркский бомонд. Алекса ждет головокружительная карьера арт-директора Vogue и редакционного директора Condé Nast.
Но в 1941 году они беженецы: он – еврей, которому грозит лагерь и смерть. Татьяне и Фрэнсис – матери и дочери – тоже грозит голод и, возможно, лагерь. Их путь долог: оказавшись в Мадриде они стремятся на последний поезд до Лиссабона, откуда должны уплыть на ветхом суденышке в Америку. На вокзале полная неразбериха, перетекающая, как сказали бы сейчас, в гуманитарную катастрофу. Картина маслом: Алекс – парижский франт с 12-летней испуганной Фрэнсис, Татьяна задыхается в панической атаке, вокруг беженцы берут поезд штурмом, билеты больше не имеют никакого значения. В конце концов они пробиваются к вагону. Но Татьяна отказывается садиться, ей страшно, ей кажется, что толпа непременно их задавит. Тогда он со словами «Фросенька, давай» закидывает Франсин и говорит, Татьяне, что у нее теперь нет выбора, — и она тоже прыгает. Они ночь едут стоя в переполненном поезде. Единственное место, где можно встать – туалет, всё остальное забито до отказа. Семья успевает на свой корабль и доплывают до страны безграничных возможностей – Америки. Там они будут учить американцев делать настоящий глянец. Сейчас когда в США говорят Александр Либерман – подразумевают Vogue. Говорят Vogue — подразумевают Либерман. Он проработает в качестве арт-директора аж до 1994 года, став его главной, созидательной силой и дав путевку в жизнь Ирвингу Пенну и Анне Винтур. Фото сделано на том самом корабле, когда они только отправляются в Америку. На пути из ада в полную неизвестность.
#светлые_истории
❤6🕊3
И сегодня у нас любименький #АНАЛОГОВЫЙРАЗЪЕБ ☄ рассматриваем гели для помывки нашего бренного тела!
Первым на очереди хит фирмы Zelinski and Rozen с запахом амбры, чёрного перца и нероли. Хит на то и хит, ибо есть у каждой второй жительницы мегаполиса. Его любят за понятный, тёплый и обвалакивающий аромат, который идёт практически всем. Мудрить не надо, а в зиму, которая близко, согреваться приятно. Гель имеет маленький расход, хватит надолго, (за исключением тех, кто моется по 5 раз в день).
Вторым на очереди гель из Самоката с запахом ванили и чёрного перца, пахнет реально как Zelinski, оставляет вкусный шлейф, стоит, куда приятнее, правда, бутылка без дозатора, но пережить можно! Короче, рекомендет! 😎
Цена Zelinski 300ML: 2130 рэ
Цена Самокат 300ML: 431 рэ
Первым на очереди хит фирмы Zelinski and Rozen с запахом амбры, чёрного перца и нероли. Хит на то и хит, ибо есть у каждой второй жительницы мегаполиса. Его любят за понятный, тёплый и обвалакивающий аромат, который идёт практически всем. Мудрить не надо, а в зиму, которая близко, согреваться приятно. Гель имеет маленький расход, хватит надолго, (за исключением тех, кто моется по 5 раз в день).
Вторым на очереди гель из Самоката с запахом ванили и чёрного перца, пахнет реально как Zelinski, оставляет вкусный шлейф, стоит, куда приятнее, правда, бутылка без дозатора, но пережить можно! Короче, рекомендет! 😎
Цена Zelinski 300ML: 2130 рэ
Цена Самокат 300ML: 431 рэ
❤8🔥3👍1
Forwarded from Для Раи
Никогда ,ни один мужчина ,не сможет зафиксировать расслабленную интимность женской рутины,приведения себя в порядок. Лучше других, это удавалась, Берте Моризо (1841-1895), без нарочитости и жеманства.
❤6👏1